А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Решив загладить возникшую за столом неловкость, Лосев поднялся.
– Баня, так баня. Можете ее включить.
– Ее не включают. Ее топят. Так что придется немного подождать.


Глава 4

Маленький деревянный домик находился во дворе – это и была баня, о которой Лосеву приходилось читать лишь в микрокнигах.
Предчувствие чего-то необычного охватило его, еще когда он шел вслед за Ксенией, как звали девушку, по заднему двору ее небольшой усадьбы.
И это предчувствие не обмануло его. Низкая дверь распахнулось, и он, вместе с Ксенией, очутился в предбаннике. Здесь пахло распаренными дубовыми досками, березовыми вениками и еще чем-то, неуловимо приятным, может быть, квасом. Сквозь крохотное занавешенное оконце свет едва пробивался, и в предбаннике стоял полумрак. Лосев присел на лавку, ожидая, пока Ксения закончит таинственные банные приготовления и выйдет. Но вместо этого она вдруг спросила:
– Вы долго собираетесь так сидеть? У меня каменка простынет.
– А что я должен делать?.. – растерянно спросил Лосев, все еще не понимая, чего от него ждут.
– Как, что? Раздевайтесь! Или вы собираетесь мыться в одежде?
Он сбросил куртку, стянул через голову рубаху и стесняясь Ксении, не слишком охотно расстался с брюками, оставшись теперь в одних трусах.
– Ну вот, я почти готов…
– Вижу. Снимайте трусы.
Секунду он колебался, но раз уж она так хотела… – он не желал выглядеть перед ней стеснительным городским кретином, и, наконец, расстался с последней деталью своей одежды.
– Теперь проходите в парную.
Он закрыл за собой дверь и окунулся в ароматные облака пара. Сердце бешено колотилось. Чего он, собственно, ждал? Что она последует вслед за ним в парную? Но здесь же не Япония, в конце концов…
Почти ничего не видя сквозь облака пара, он нащупал край дубовой скамьи и тяжело опустился на нее, не зная, что делать дальше.
В настоящей русской бане он оказался впервые в своей жизни. Ему было душно, жарко, и вообще, он чувствовал себя не слишком уютно, не зная, долго ли ему нужно сидеть в этой так называемой парной, похожей скорее всего на чистилище.
Дверь скрипнула, и неожиданно он почувствовал руку Ксении на своем плече.
– А ну, ложитесь на лавку, лицом вниз. К этому времени его глаза уже привыкли к полумраку, и, несмотря на густой пар, он понял, что она стоит перед ним совершенно обнаженная, с веником в руке.
Он протянул было к ней руку, не веря собственным глазам и желая проверить, не почудилось ли ему это прекрасное видение, но она легко ускользнула в сторону и, прикрывшись веником, уже сердито повторила:
– А ну, ложитесь! И ведите себя прилично, иначе вам не поздоровится!
Находясь в каком-то странном блаженном трансе, Лосев безропотно подчинился и почувствовал, как веник со свистом опустился ему на спину. От неожиданности он едва не вскрикнул, боль была довольно сильной, но уже через секунду она сменилась непонятной расслабленностью. Волна жара извне наконец-то проникла к нему в кровь. Он словно попал в какой-то огненный прибой. К сожалению, это не могло продолжаться слишком долго, минуты через три Ксения, тяжело дыша, опустила веник, и он поднялся с лавки весь красный и облепленный листьями.
– Теперь моя очередь. Ложитесь!
Он ожидал возражений, насмешки – чего угодно, но только не безропотного подчинения своему требованию. Тем не менее девушка легла на лавку, лицом вниз, как за минуту до этого лежал он сам, и он стоял перед ней, любуясь ее белеющей в полумраке кожей, изящным изгибом спины и широкими бедрами.
Он приподнял веник, но все никак не решался опустить его на эту нежную, тонкую спину, пока она наконец не спросила:
– Вы долго еще собираетесь стоять как столб?
Тогда он размахнулся и хлестнул ее довольно сильно. Волна жара, гораздо более сильная, чем та, что обдавала его, когда он сам лежал на лавке, заставила его вновь поднять руку и повторить удар. Ксения застонала. Он не знал, от боли или от наслаждения. Это уже не имело значения, все смешалось в какой-то огненный вихрь. Отбросив веник, он схватил ее в свои объятия и стал целовать в холодные, не отвечающие ему губы. Зато ее тело было похоже на раскаленный докрасна податливый металл.
Проснулся Лосев довольно поздно. В незнакомом деревенском доме, голова трещала с похмелья. С трудом он вспомнил, что баня продолжилась далеко за полночь, что потом они пили квас или, возможно, медовую брагу…
В доме стояла та ни с чем не сравнимая тишина, которая всегда сопутствует пустым помещениям. Резко обернувшись, он лишь подтвердил обдавшую его холодом догадку.
Постель с правой стороны была пуста. Подушка не смята. Не было компьютера на столе. Не было бутылочек с косметикой. Не было ничего, подтверждавшего существование Ксении и реальность прошедшей безумной ночи.
Подобрав в беспорядке разбросанную по комнате одежду, он торопливо оделся и бросился во двор.
Мертвый пустой поселок встретил его настороженным молчанием. Баня, по крайней мере, оказалась на месте. Но внутри царило полное запустение. Пауки свили свои гнезда на каменке. Здесь было сухо, темно и пусто – этим помещением не пользовались уже много месяцев…
Последнее открытие поразило его сильнее всего.
Испытывая чувство, близкое к отчаянию, он бросился обратно в дом и обыскал его снизу доверху, пытаясь найти хотя бы один предмет, малейшее подтверждение тому, что случившееся с ним этой ночью произошло на самом деле. Но не было ничего.
Закончив свои безрезультатные поиски, он вернулся в горницу, подобрал свой рюкзак и, взглянув на часы, стал лихорадочно искать вифон. До обязательного выхода на связь с управлением оставалось не больше получаса.
В голове вертелся хоровод беспорядочных мыслей. Что, собственно, ему докладывать Павловскому? Что он провел ночь с призраком? Что он провалил задание, не вызвав вовремя тревожную группу? Что в Белугах и в самом деле произошло инопланетное проникновение, а он, не сумев ничего понять, увлекся какой-то девицей, существование которой даже невозможно подтвердить.
И сквозь этот хор беспорядочных мыслей, подспудно, исподволь, нарастала глухая боль. Потому что он понимал, что потерял Ксению навсегда, что новая встреча невозможна, что между ними встало нечто чужое и холодное, превосходящее человеческое понимание. Что это «нечто» прочно обосновалось в поселке. И сейчас, возможно, руководит всеми его действиями, как до этого руководило поступками живших здесь людей.
Вифона, между тем, нигде не было, и это была уже совсем не иллюзия. Лосев безуспешно, по второму разу, обыскал весь дом.
Исчез почти весь комплект снаряжения, исчез даже генератор защиты… Слава богу, хоть бластер остался, и его сразу же не отправят под трибунал за утрату оружия.
Впрочем, и того, что случилось, было вполне достаточно для немедленной отставки. С этим он уже почти смирился, и только бесследное исчезновение Ксении не позволяло ему полностью отдаться на волю судьбы и, ничего не предпринимая» ждать дальнейшего развития событий.
Она должна была оставить какой-то знак, какой-то след… Поступить с ним так подло, после всего, что между ними было, – это не укладывалось в голове. Это слишком походило на предательство.
Возможно, она действовала не одна или, по крайней мере, не по своей воле – но все равно, она могла хотя бы намекнуть на то, что его ждет.
Лосев плохо знал женщин. И не подозревал, что у них своя система ценностей.
Он вновь обыскал дом, стараясь найти какой-то след или хотя бы намек на то, куда из поселка исчезали люди, если на сотни верст вокруг лежала непроходимая тайга…
Время неумолимо приближалось к десяти. Собственно, у него оставался способ выйти на связь и предотвратить высылку тревожной группы, или, по крайней мере, предупредить тех, кто за ним последует, о том, что здесь происходит…
Глайдер. Там есть бортовой вифон. Странно, что он сообразил это так поздно, и, кажется, он понимал, почему не вспомнил об этом раньше. Подсознательно он все время надеялся найти Ксению и вернуть аппаратуру. Только теперь, когда до связи осталось не больше пятнадцати минут, с этой надеждой пришлось расстаться.
Он было бросился к выходу и вдруг остановился посреди красной комнаты, где вчера вечером его потчевали деревенскими разносолами.
Пять минут назад он проходил здесь, и тогда большой обеденный стол был девственно чист. Сейчас же на нем стояла единственная миска с грибами, из-под которой белел клочок бумажки.
Схватив записку так, словно это была какая-то ядовитая гадина, он прочитал единственную строчку, написанную аккуратным каллиграфическим почерком:
«Если хочешь меня увидеть снова – съешь немного этих грибов. Они не ядовиты, это к…»
Записка обрывалась на последнем недописанном слове, и трудно было понять, что означает буква «к», то ли подпись, то ли слово «ключ»…
Ключ к чему? И почему записка появилась на столе именно в тот момент, когда он собрался бежать к глайдеру? Кому необходимо предотвратить высылку группы? Вряд ли Ксении…
Лосев раздумывал не больше минуты, а затем рванул по тропинке, ведущей к околице, так, словно сдавал зачет по бегу.
Лишь у последней избы он понял, что за ночь в селе что-то изменилось – не мычала скотина, не лаяли собаки. Стояла мертвая неправдоподобная тишина. Правда, собак он накормил, а скотину выгнал за ворота.
Но даже накормленные собаки не будут так молчать. Не кричали даже петухи. Причину этого необходимо выяснить до того, как он выйдет на связь. Возможно, у него появится хоть какая-то позитивная информация, которая заинтересует Павловского.
Лосев распахнул незапертую калитку и первым делом осмотрел собачью будку. Вчера вечером здесь на цепи сидел большой злобный пес. Который так и не подпустил его к себе, даже вместе с едой. Пришлось воспользоваться палкой, чтобы пододвинуть миску вплотную к собаке. Палку пес перекусил, словно это была зубочистка, а к миске не притронулся.
Сейчас в будке не было собаки. На земле валялся привязанный к цепи ошейник. Не расстегнутый, не перегрызенный – просто пустой.
Осмотрев птичник и хлев, он не обнаружил ни одного животного, ни одной птицы – похоже, феномен исчезновения, вслед за хозяевами, поразил и их питомцев.
Что же случилось? Что изменилось этим вечером, почему это произошло именно сегодня ночью?
Вчера, кроме пищи, он давал им воду. Вода в колодцах имела легкий голубоватый оттенок. Он не обратил на это внимания, сам ее пить не собирался и потому не проверил.. Теперь этого уже не исправишь. Анализатор исчез вместе с остальным снаряжением.
Вряд ли сообщение о его очередной ошибке обрадует Павловского, но неожиданно все стало ему безразлично. Доза неприятностей перешла какой-то внутренний порог в его сознании, за которым начиналось это странное безразличие.
Уже не торопясь, словно спешить ему больше было некуда, он вышел со двора и направился к лесу по знакомой тропинке, по которой впервые попал в село.
Когда до глайдера оставалось всего метров двести, он услышал за своей спиной шум погони. Кто-то несся к нему через чащу, ломая ветки, тяжело дыша и подвывая от нетерпения.
Бросившись вперед, Лосев достиг открытой поляны, на краю которой стоял глайдер. Отсюда открывался лучший обзор, и хотя по треску веток за своей спиной он понял, что до машины добраться не успеет, место вокруг представляло неплохую позицию для схватки с неведомыми преследователями. Он укрылся за поваленным деревом, достал бластер и стал ждать.
Буквально через минуту в том месте, где тропа, по которой он только что прошел, скрывалась в лесу, появился первый пес.
Всего их было около десятка. Не издав ни единого звука, вся стая молча устремилась к нему.
Это были не деревенские собаки. Скорее всего это были вообще не собаки. Все белые, как на подбор, псы-альбиносы, с горящими красными глазами, достигали в холке человеку до пояса, и в их намерениях у Лосева не осталось ни малейших сомнений. Его решили остановить любой ценой.
– Ну что же… Давайте. Вы ведь еще не знакомы с земным оружием, не правда ли? – сказал он, снимая бластер с предохранителя. Он сказал это не собакам, а тем неведомым силам, которые стали причиной всех его несчастий.
Когда до несущегося впереди всей стаи пса осталось метров десять, Лосев направил перекрестье прицела в ноги бегущего животного и плавно нажал спуск.
Он целился так низко на всякий случай, чтобы взрывная волна от энергетического разряда бластера ударила снизу вверх и наверняка поразила цель, даже если он промахнется. Но он не промахнулся…
Пес скрылся в облаке пламени, но уже через секунду, перепрыгнув через вспыхнувшие вокруг него от звездного жара ветки, вновь бросился к Лосеву. Теперь его шкура казалась черной от копоти и лишь дьявольские красные глаза на темном фоне светились еще ярче.
Удар взрывной волны должен был разметать животное на клочки, но этого не произошло. Правда, теперь пес двигался гораздо медленнее, волоча переднюю лапу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов