А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– И так ряшку наел, хоть прикуривай. Я вот насчет чего: че у вас там с деньгами? Говорят, негусто? Только не надо мне карту вашу тыкать! Костян, налей-ка мне, посмотрим, чем они тут лакомятся. Ба – коньячок, водочка, балычок!.. Не хило живете. Только пятью инфошками это все не оплатить, верно? Курс уж больно невыгодный. Костян, налил? Давай. Пацан, да, вот ты, встань!
– Это вы мне? – с усилием выговорил я, хоть и старался выглядеть независимо и внушить себе, что этот жалкий зиймаллец всего лишь одна из букашек, которые в свое время скрипели под ногтем моего всемогущего отца. Кажется, у меня получилось не очень. – Я?..
– Ты, ты! Я вижу, ты из приличной семьи… наверно? Неужели тебя папа с мамой не научили, что нехорошо вводить в заблуждение приличных людей? Нет?.. Значит, не учили. Напрасно. Костян, ну-ка подтяни его сюда!
У меня вырвался сдавленный стон, когда здоровенный верзила с плечами, как у Эрккина, да еще выше примерно на голову, схватил меня за плечи, заботливо встряхнул и подтолкнул в направлении Анатолия Петровича. Тот ловко перехватил меня за талию, словно партнершу в танце, и резким движением задрал рукав класусовского пиджака, который я так и не снял.
Под светом потолочной лампы засияла золотая нить лей-гумма.
– Так, – сказал ушастый, видимо, чрезвычайно довольный осмотром. – Ты, я вижу, продвинутый парень. А известно ли тебе, что по Закону о нераспространении на эту вот фигню должна быть лицензия? Есть она у тебя? Не слышу! Ну, конечно же, нет, иначе вот тут… – он больно ткнул пальцем в мое запястье, перехваченное тоненьким браслетом, – была бы соответствующая маркировка! А ее – нет.
– Давно ли законником таким стал, братец? – невозмутимо отозвался со своей кровати Гендаль Эрккин на ломаном Местном. – Мы хоть и с разных планет, но я тебя отлично чую. У тебя хотя и нет отметин на ушах, но пару раз ты отдыхал, это точно.
Анатолий Петрович недобро прищурился:
– Грамотный, что ли? Очень хорошо. Значит, и денег найти труда не составит. Потому как без документов тут живете, а за взятку посуленную, которую к тому же не отстегнули до сих пор. Ну так вот. Живите, ешьте, пейте, а деньги Михалычу заплатите, да и меня не забудьте. Потому как и мне за беспокойство причитается. Вот так. До завтра уж найдите. Ну, понятно?..
– Понятно, – выговорил я. – А если… а если не найдем денег?
Анатолий Петрович потер ладонью свое красное ухо, сощурился на меня, и в его глазах появились недобрые веселые искорки. Он сплюнул прямо на пол и вальяжно кивнул:
– Объяснить, что будет? А, ну это – всегда пожалуйста. Объяснять я умею, недаром по образованию преподаватель труда в школе. Костян, дай-ка!..
Высоченный парень выхватил из-под одежды, из кожаного чехла, охотничий нож с желобком кровостока, и ушастый шеф цепко принял оружие.
– Не понял еще, сморчок? А что, вырежем-ка ему эту херовину, мужики! – рявкнул Анатолий Петрович и поднес острейшее лезвие прямо к моей руке, точнехонько к локтевому сгибу. Туда, где под кожу вшит основной блок лейгумма, сложнейший процессор размером с небольшую ягоду. Кончик ножа вошел в мою руку и коснулся оболочки процессора, и тотчас же импульс, поданный прямо в мозг, заставил меня буквально пропеть мягким, мелодичным голосом аппарата:
– Нарушение 381 Конфедерального закона СоБлиз, параграф 1244 пункт 3. Для законного установления аппарата требуется загрузить в ИНФО-Фонд Метрополии восемьсот инфоциклов.
– Ишь ты!.. – почти восхитился Анатолий Петрович, убирая нож. – Аж не своим голосом выдал!.. Слышал я разные россказни про этот приборчик, чудеса чудесные! Восемь сотен инфо! Это серьезно. Правда, лицензия тоже дорого стоит… Откуда ж у тебя, красавец, такое чудо взялось? «Всезнайка» – это не шутка, а ты что-то не похож на знатного арранта! Ладно… В общем, так. Деньги верни, тебе сейчас Михалыч форс-мажорный счет выставит – и все. А если пузыриться вздумаешь, я тебе в самом деле «всезнайку» вырежу, а аррантским властям, буде из центра или хоть из ОАЗИСа пришлют чинарей, скажу, что у тебя разрешения нет, и тогда тебе же хуже будет. Я знаю, что говорю! Пошли, ребята!
Тут в комнату просунулась рожа Барановского:
– Ребята, ну, в самом деле… Вы не должны обижаться. Я с иностранцами, с инопланетными гражданами очень вежлив. Очень. Но тут… ведь вы сами не захотели. Так что теперь… гм… придется пойти на выполнение условий Анатоль Петровича. Да. Так что сто инфоциклов превратят нас в лучших друзей и вернут нашим отношениям утраченный душевный комфорт.
– Во как объяснил, золоторотец! Язык какой!.. Вот-вот, – упитанным басом высказался ушастый и со скрежетом почесал шею, изысканностью манер немедленно напомнив Пса.
За незваными гостями хлопнула дверь. Я вонзил в Гендаля Эрккина бешеный взгляд и заорал, срываясь на хрип:
– И что ты… если бы они в самом деле искромсали бы мне руку, то… то сидел бы и смотрел?! Хотя у тебя и оружие есть, да такое, что они и пикнуть бы не посмели?!
Пес спокойно выслушал мою гневную речь, облизал свои серые губы, потер подбородок громадной грубой пятерней и неспешно отозвался:
– Ну, теперь вот что, эге. Этот ушастый все дельно говорил. А что? Его можно понять. Верно, он тут совладелец или обеспечивает безопасность… да. Требует свое. И что ж? Я бы на его месте тоже требовал, и еще пожестче, чем он! Так что ты на него не тяни, а лучше подумай, как нам из этой болотной жижи выпутываться.
Я сжал губы. В голове жужжало, словно туда втиснулся рой насекомых. Никогда еще не приходилось бывать в таком унизительном положении!.. В самом деле, даже на Марсе, в сфере действия смертоносных посохов Аколитов, я и то чувствовал себя более человеком, чем сейчас! Надо ж так случиться, что наши документы сгорели при аварии! А ведь он прав… он в самом деле прав, этот местный криминальный деятель. У меня нет лицензии на ношение лейгумма. И то, что я слышал об установленных на Избавленных территориях законах, касающихся нарушения режима по аррантским технологиям, – мало не покажется. Я в бешенстве врезал ладонью по столу и крикнул вздорным, ломающимся голосом:
– Да что же это такое?! Меня размазали здесь, как последнее ничтожество… а ведь по одному слову моего отца эта заштатная планетка могла чуть ли не направление вращения поменять, и все прыгали бы и пресмыкались! Это он, мой отец, сделал так, что я угодил в такое дурацкое положение! Я, почетный гражданин Содружества, потомственный Предвечный! Я с малых лет ношу лейгумм, и тут вдруг мне угрожают тем, что я могу понести наказание за его незаконное наличие!.. Глупость, абсурд какой-то! Ну так если он меня сюда забросил… подставил вот так… пусть и вытаскивает! Он не откажет единственному сыну! Он мне сам дал разрешение, – я презрительно скривил губы, – на один сеанс связи с ним!.. И мне кажется – самое для того время!
– А не рано? – не поднимая головы, спросил Гендаль Эрккин. – Я так, может, всего и не кумекаю, но мне кажется, что не повод. Мелочь это.
– То, что преступники угрожают расправой – мелочь?!
– Во-первых, с чего ты взял, что они преступники? Работают люди, каждый ведь кусок по-своему имеет. Мы ведь в самом деле им задолжали, я б на их месте тоже сердитый был. Эге, – Эрккин оскалил зубы. – Вот так-то, Рэм. Но чего я тебя лечу-то? Ты уже взрослый – вон гонору на семерых. Сам и кумекай, связываться тебе с отцом или нет.
– Он должен решить вопрос, – сказал я твердо. – Пусть пришлет деньги и новые документы. О том, чтобы меня отсюда забрать, просить, кажется, – бесполезно?
– Молодец! Соображаешь. Да, Волд – он такой. От своего решения ни-ни, не отступит. Если бы он свои решения менял, не взлетел бы так высоко, как щас сидит. Сам решай. Ты у нас это… образованный. Я тебе ничего советовать не буду. Как знаешь…
«Да что ты можешь посоветовать, каторжная скотина!» – вспыхнуло в мозгу и уже зачесалось было на языке, но я удержался и не стал произносить вслух. Я только проговорил:
– Вот что. Выйди, погуляй. Я с отцом один на один говорить буду. Погуляй, погуляй!
– Так я еше не доел, – сказал Пес.
Я топнул ногой и крикнул (на шее вздулись бледные жилы – не знаю, зачем, но я машинально рассматривал свое отражение в зеркале):
– Не доел?! Да у тебя рожа – поперек себя шире! Иди, погуляй, а не то…
– Ну что тогда будет? – негромко произнес он, вставая. – Мало тебе этот зиймалльский тип пообещал, хочешь, чтобы еще и я добавил?
Отступая к стене, я стиснул зубы. Гендаль Эрккин качнул своей тяжелой, похожей на котел, взлохмаченной головой и, погладив обожженную щеку, молча вышел из номера. Я подскочил к столу, налил полстакана, плеснул в рот и закашлялся. Вниз по пищеводу пошло тепло, быстро всасываясь в жилы. Я сел прямо на пол и, сосредоточившись на одной точке обшарпанной деревянной рамы окна, вызвал отца. Перед мысленным взглядом побежала цепочка цифр – код подтверждения соединения. Я заколебался… Ведь плотно, прочно, невыводимо сидит в мозгу это словосочетание, зловещая комбинация слов со смыслом вполне ясным и определенным: последняя просьба. Единственный шанс попросить о помощи – его, всемогущего! Денег, денег… Нужно попросту попросить денег и новые документы, а дальше выпутаюсь сам! Или он считает меня совершенным ничтожеством, жалким придатком славной семьи… тщедушным наростом на мощном корне? Ну нет!
Цепочка цифр скользила перед глазами снова и снова, мигала, требуя выбрать один из вариантов: подтвердить сеанс связи или отказаться.
Я дал подтверждение…
Потом мне говорили (преимущественно земляне), что представляли себе сеанс связи на таком уровне несколько по-иному. С какими-то особенными спецэффектами, что ли, с дымными развалами пространства и флюоресцирующими лазерными лучами?.. Нет. Отец появился напротив окна просто и буднично, так явно и зримо, будто он в самом деле выкроил в плотном жизненном графике время и явился в этот затерянный в Галактике обитаемый уголок самолично. Я смотрел на его огромную фигуру, по которой еще стекали волнами бледно-зеленые, почти прозрачные вспышки. Я взял со столика ложку и, не сходя с места, вдруг бросил ее в двойника. Та прошла сквозь призрачное тело и тускло звякнула о стену. Упала на пол. Отец сказал, не поднимая на меня глаз:
– Не лучшее ты выбрал место для того, чтобы связаться со мной. Хотя это и неважно. Боюсь только, что и время – не самое лучшее тоже. Я тебя слушаю.
Я мотнул головой и заговорил быстро, словно боялся, что благородный ллерд Вейтарволд в любой момент может свернуть это межпланетное общение и прервать сеанс. Наверно, я начал слишком уж издалека, с самого нашего полета на «шалаше», потому что он перебил меня:
– Я вижу, что ты благополучно прибыл на Зиймалль. Так что нет надобности пересказывать свои приключения в пути, это лишнее. Ты должен отдавать себе отчет в том, что это единственная возможность связаться со мной, и вот сейчас ты ее используешь. Так что говори коротко и предметно.
– Мне нужны деньги, – вымолвил я сухо и шагнул к окну, – мне нужны деньги, потому что у меня на карте их нет! Мне нужны документы, потому что даже те фальшивые, которыми ты меня снабдил, исчезли… погибли при аварии плане-тарного катера.
– Какого планетарного катера? – недоуменно спросил он.
– Ну, ты же не стал слушать, как именно я прибыл на Зиймалль! Так вот, ни денег, ни документов у меня нет. Зато есть лейгумм и еще… – Я помедлил, думая, говорить ли, но тут же решил, что терять особенно нечего и ухудшить положение еще больше едва ли реально, все-таки сказал: – и еще есть ММР, которым обзавелся Эрккин, приданный тобою попутчик! А тебе прекрасно известно, каково ТУТ нарушить Закон о нераспространении! Эрккина уничтожат на месте, а мне… в лучшем случае – планета Керр! И ты не поможешь, да и не захочешь помочь, я чувствую! Хотя мне угрожает Закон, который так лелеял именно ты! Ты, отец!
– Давненько ты не называл меня отцом, – сказал он. – Видно, в самом деле припекло. А теперь внимательно слушай, что я тебе скажу. Если ты решил, что я буду вытягивать тебя из каждой ловушки, в которую ты попадаешь исключительно из-за собственного тупоумия и спеси, так нет же!.. Я и без того оказал тебе огромную услугу, отправив с Аррантидо. Только тебе не оценить. А теперь ты растрачиваешь единственную свою возможность говорить со мной на какую-то чушь, ерунду, мелочь. Деньги тебе нужны? У тебя было достаточно средств на момент вылета, даже чересчур. Документами я тебя тоже снабдил, как в аррантском, так и в зиймалльском формате. Я пола-пи тебя более разумным. Наверно, это последний раз, когда мы с тобой видимся, сын.
Я задрожал всем телом, не от озноба, не от тоскливого холода, а от какой-то ломкой судороги, изогнувшей тело и прижавшей руки локтями к бокам.
– Отец!
– Прощай, Рэмон!
Сполох острой боли пронзил левый висок. Я протянул руку к окну, а ллерд Вейтарволд повторил холодно:
– Прощай. Мы больше никогда не встретимся.
– Па-па… – пробормотал я, – никогда?!
Но было уже поздно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов