А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Иванов Валентин Дмитриевич

Энергия подвластна нам


 

Тут находится бесплатная электронная фантастическая книга Энергия подвластна нам автора, которого зовут Иванов Валентин Дмитриевич. В электроннной библиотеке fant-lib.ru можно скачать бесплатно книгу Энергия подвластна нам в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать книгу Иванов Валентин Дмитриевич - Энергия подвластна нам онлайн, причем полностью без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Энергия подвластна нам = 1.01 MB

Энергия подвластна нам - Иванов Валентин Дмитриевич => скачать бесплатно электронную фантастическую книгу




Валентин Иванов
ЭНЕРГИЯ ПОДВЛАСТНА НАМ
Научно-фантастический роман

ЭНЕРГИИ, энергии, энергии! Ещё и ещё! Сколько ни вырабатывается энергии, её всё же мало человеку!
Нет предела потребности в свете, в тепле, в движущей силе! Сколько ни дают тока электростанции, сколько ни дают тепла бесчисленные котлы и печи, сколько ни крутят колёс неисчислимые моторы, – всего этого мало. Мало сегодня, но завтра понадобится в два раза больше, а послезавтра – в четыре.
Можно ли ограничивать людей в свете, в тепле, в движении? Конечно, нет! Сгущённую силу Солнца накопила мать-Земля в далёкие эпохи своей молодости для нас, её детей. Будем же черпать и черпать из этих запасов и тратить их щедро, потому что щедр тот, кто осознал свою силу и верит в своё будущее.
Но надолго ли хватит драгоценных источников энергии? На одно столетие, на два, на три?
Велики, но не бесконечны запасы нефти и угля.
И вот уже звучит за океаном наглая проповедь человеконенавистников:
«Слишком много людей, слишком много! Мир беден и тесен. Смиритесь, склонитесь перед судьбой. Поставьте предел размножению человеческой плесени. Нужны войны, нужны болезни – да царят над миром пушки и чума! Только мы знаем, кто имеет право на жизнь, и у кого это право нужно отнять…»
Эти голоса громки, так громки, что не слышать их нельзя. Это голоса старого мира, мира насилия и расточительства. Это голоса поджигателей войны.
Нет границ достижениям человечества, неисчерпаемы для него земные богатства. Грандиозные, ещё почти не тронутые источники энергии хранятся в падающей воде, течениях рек, в океанских приливах, – да мало ли где ещё!
Совсем недавно открыт неиссякаемый источник сил и в самом строении вещества, в недрах материи. И ныне этот воистину чудесный источник энергии также стал доступен людям.
В одном грамме любого вещества – воды, песка, камня – содержится энергия, равная двадцати пяти миллионам киловатт-часов!
Так поставлена проблема энергии в двадцатом веке. Это – научная, техническая проблема использования атомной энергии.
Мы, в нашем победном движении к идеалу человеческого общества, к коммунизму, неуклонно идём вперёд, неустанно поднимаемся всё выше и выше. Мы созидаем жизнь, а не разрушаем её. Такова воля нашего народа. Ступени, ведущие нас всё выше и выше, – это и лесные полезащитные полосы, это гигантские гидроэлектростанции и каналы, орошающие пустыни, это вся наша наука, весь наш труд. И мы говорим – подвластная нам энергия используется только на благо человечества!
И так мы поступаем. Мы всегда поступаем так, как говорим.
Это наш, советский обычай!
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
СВЕТ НАД ОЗЕРОМ


Глава первая
НА СЕВЕРНОМ ПУТИ

1
В ОКЕАНЕ безветренно. Мёртвая зыбь медленно гонит гладкие широкие валы. Над океаном низко стоит солнце, но по его положению нельзя определить время дня. Дальний Север. Лето. Круглые сутки ходит солнце в небе, пока не скроется за горизонтом на долгие зимние месяцы.
У носа парохода вскипают высокие буруны. За кормой, оставляя длинный след, треугольником расходятся волны. С труб срывается чёрный дым, тянется сзади узким облаком.
Вот около передней трубы с шипением вырвалась струя белого пара, и густой рёв прокатился над волнами. Когда он смолк, издали донёсся едва слышный ответный гудок. Приветствие при встрече! На горизонте чуть видны силуэты судов. Проходит караван. Не пустынны холодные просторы океана.
В капитанской рубке океанского парохода тишина. На столе развёрнута большая карта – линия изрезанного заливами берега, бледносиняя отмывка моря, сеть координат. В одном из квадратов – чёрная точка в красном карандашном кружке: маленький островок. Рядом тушью указано его положение в градусах, минутах и секундах северной широты и восточной долготы. От островка расходятся пунктирные линии: так принято изображать на картах морские дороги. Но обычно пунктирные линии описывают мягкие кривые от порта к порту. Здесь же они изломаны, они пересекаются и прерываются. Некоторые уходят к северу от чёрной точки острова, но большинство тянется к берегу, к югу. Пунктирные линии занумерованы и на каждой сделаны красным карандашом отметки – крестики. Около крестиков проставлены цифры – это глубины.
За столом неподвижно сидит директор Всесоюзного Института Энергии – академик Подарев. Полярное солнце утомляет зрение, и глаза Фёдора Александровича закрыты, но он не спит. Он ждёт и отдыхает. И думает!..
«…Главное в том, что вместо редкой урановой руды удалось подобрать распространённую горную породу. И ещё очень важно – способ изоляции! Как было бы трудно, если бы не удалось сделать простыми, безопасными процессы управления внутриядерными реакциями!..»
И академик видит перед собой толстые чешуйчатые щиты из тусклого зернистого металла. Непроницаемая защита изолирует аппараты. Там отбирается конечный продукт – замечательный высокоактивный энергит. Работают атомные фильтры, они гудят напряжённо, стройно и грозно, словно рой пчёл, поглощённых разумной, согласованной созидательной работой…
2
Фёдор Александрович открывает глаза и смотрит на часы. Время ещё есть… Он снова опускает веки и отдаётся на этот раз далёким воспоминаниям юности. Академик видит себя молодым человеком на широком тротуаре Невского в старом Петербурге. Витрины под белыми полотняными козырьками.
Магазин шляп. На студенческую вечеринку по случаю окончания института нельзя прийти в старой фуражке. Обычай! Уже на последнем курсе многие надевали фуражку инженера…
Не случайно вспомнилась ему именно сейчас эта студенческая вечеринка… Он отлично помнит, как земляк и товарищ по институту Барабанов, пощипывая молодую бородку, кричал бойким высоким тенором:
– Коллеги, коллеги! Да слушайте же! Предлагаю общему вниманию интересную вещь! Раскопки в отцовском собрании газет! Слушайте!..
Номер довольно распространённой в те годы газеты десятилетней, начала века, давности. И в нём статья, посвящённая «оригинальнейшему», как он был назван, проекту русского инженера. Предлагалось ни более ни менее, как превратить в остров громадный полуостров на дальневосточной окраине Российской империи! На схеме был изображён широкий канал, отрезающий полуостров от материка.
Холодное, забитое льдом море связывалось с океаном вторым выходом и включалось в циркуляцию океанских течений. Именно в этом и заключался смысл «оригинальнейшего» проекта. Тёплое течение должно будет приблизиться к русскому берегу… И автор статьи с истинным пафосом говорил о предстоящем повышении температуры воздуха в Приморье, об оттаивании вечномёрзлых почв, о новых блестящих перспективах русской колонизации пустынных, нетронутых человеком богатейших дальневосточных земель.
Но, рассказав о проекте, журналист с умной и злой насмешкой переходил к возражениям. Он подсчитывал затраты, нужные для реализации мечты инженера-патриота, и находил их непомерными. Он напоминал об отказах в кредитах даже на скромнейшие и простейшие нужды народа в ближайших, давно обжитых районах. Ловко маневрируя среди грозных рифов цензуры, перо журналиста отчётливо рисовало косность правительства и пошлую жадность промышленных кругов, стремящихся только к немедленной, хищной и безрассудной наживе. Упоминалось о горестной судьбе смелых экспедиций, погубленных скаредностью правительства и преступной небрежностью к насущным потребностям смелых путешественников. Не были забыты и изобретатели, отвергнутые царским правительством и обокраденные ловкими заграничными дельцами…
В заключение журналист выражал пессимистическую, но здравую уверенность в том, что проект не найдёт ни поддержки, ни капиталов, и сообщал, что он уже получил оценку дальневосточных соседей… Впрочем журналист заверял, что при всех симпатиях к увлекательной технической фантазии талантливого инженера проект его, по убеждению журналиста, не более как химера!..
Фёдор Александрович вспоминает, что он тогда же, на вечеринке, проделал поверочный расчёт. Да… Ёмкость моря, температура его воды, сечение канала и быстрота поступления относительно тёплой океанской воды в холодный резервуар… Обычный теплотехнический расчёт! Действительно, согреется. Но и газета была права. Химера! Да, для того времени. А теперь? Работы по сооружению канала доступны советской технике.
– Товарищ академик! Капитан первого ранга просит вас на палубу!
Дверь рубки открыта. В проёме вытянулась сильная, фигура матроса.
– Очень хорошо! Благодарю вас…
Фёдор Александрович медленно проводит большой рукой по лбу и коротким, густым белым волосам. Он выходит, слегка нагнувшись, чтобы не задеть головой притолоку. Капитан, наверно, хочет сообщить ему о встрече с выполнявшими задание минными заградителями. Пришло время завершения дела, порученного академику и эскадре кораблей Северного Флота.
3
В океане по-прежнему безветренно. Тихо и на палубе, пароход неподвижен. На валах мёртвой зыби поднимаются и опускаются минные заградители. Вместительные и устойчивые суда кажутся маленькими рядом с высоким корпусом парохода-флагмана.
У левого трапа группа моряков: капитан и прибывшие на борт командиры заградителей. Фёдор Александрович поздоровался с вновь прибывшими и пригласил их к карте. Все молча прошли в рубку.
Командиры заградителей с письменными рапортами и картами в руках докладывали по очереди.
– Буйки расставлялись по указаниям…
– Глубины совпадают с заданными. Расхождения не превышают дозволенных…
– Квадраты по координатам…
– Число буйков в каждом квадрате…
– Расстояния между буйками…
По ходу каждого доклада Фёдор Александрович отмечал остро отточенным синим карандашом точками крестики на пунктирных линиях большой карты, приколотой кнопками к столу в капитанской рубке. Выслушав последний доклад, академик поставил точку на последнем крестике и сказал:
– Благодарю вас, товарищи. Теперь прошу немедля приступить к получению и к погрузке наших аппаратов. На каждый заградитель я посылаю инструкторов, работников Института. Для консультации и… для возможной помощи.
Последние слова Фёдор Александрович произнёс, заметно смягчая официальный тон. Специальную подготовку команды заградителей уже прошли, и посылка инструкторов не означает недоверия. Именно – помощь.
Длинные ажурные стрелы кранов поднимали из трюма двухметровые цилиндры и спускали их в присланные заградителями катера. Груз не казался тяжёлым – матросы легко подхватывали тускло поблёскивавшие гладкие цилиндры из крупнозернистого металла и без заметных усилий прицепляли их к крючьям кранов. После цилиндров заградители приняли большие и тяжёлые алюминиевые ящики. Сто девяносто пять цилиндров, сто девяносто пять ящиков.
Фёдор Александрович молча следил за спорой и быстрой работой. После окончания погрузки он спустился в тот отсек трюма, где хранился этот необычный груз. Увидев там семь оставшихся цилиндров и семь алюминиевых ящиков, Фёдор Александрович сказал сопровождавшему его капитану:
– Всё правильно и погрузка прошла отлично!
4
Большой океанский пароход и минные заградители расходились разными курсами. Пароход направился к острову, обозначенному на карте чёрной точкой. Оставшиеся в трюме семь цилиндров и семь алюминиевых ящиков были погружены на шлюпки и оставлены в разных местах на голом каменистом берегу острова. Затем пароход принял шлюпки на борт и повернул на юго-запад. А минные заградители шли по путям, обозначенным на карте пунктирными линиями, к буйкам на воде. Долгая, точная и кропотливая работа по установке буйков, связанная с точным счислением мест, сменилась быстрым погружением аппаратов там, где были установлены буйки. Из алюминиевых ящиков извлекались полушария полутораметрового диаметра, похожие на гигантские автомобильные фары, и круги проводов, заключённых в резиновые оболочки. Один конец провода соединялся с контактами, помещёнными на выпуклости полушария, а другой – с контактами на обрезе цилиндра.
Командированные на заградители работники Института Энергии особенно тщательно проверяли надёжность – соединений. К кольцам, имевшимся на каждом цилиндре, прицеплялись тяжёлые лапчатые якоря.
Заградители останавливались у буйков. Аппараты затоплялись на тросах, а на поверхности воды оставались лёгкие полушария. Они плавали, обратив вверх плоскости, закрытые чёрными мембранами. Чётко звучали слова команды:
– Поднимай!
– Трави трос!
– Вира!
Работа шла очень быстро. Все знали, что эскадра участвует в выполнении приказа Правительства и что на дно океана погружаются заряды нового взрывчатого вещества.
5
Северный океан – искони русский. Это – наши, советские воды. Нет чужих на просторах Северного океана. Поэтому радисты не ищут в эфире. Им точно известны и названия судов, находящихся в плавании, и их позывные, и длина волн.
…Работает радиостанция большого океанского парохода. Каждое судно получает шифрованное распоряжение.
«Секретно. С десяти часов по московскому времени устанавливается запретная зона по координатам… О снятии запрета будет сообщено дополнительно. Дайте расписку».
Штурманы кораблей, находившихся в эти дни в Северном океане, по получении шифрованного распоряжения обводили на своих картах границы запретной зоны, вычисляли свой курс и намечали обход тех квадратов, где на карте Фёдора Александровича проходили пунктирные линии с красными крестиками и синими точками на них.
Вскоре радиостанция флагманского парохода начала принимать доклады командиров минных заградителей:
– Я первый. Погружаем десятый аппарат…
– Я третий. Погрузил девятый…
– Я четвёртый. Опускаю двенадцатый…
К концу вторых суток начали поступать донесения:
– Капитан-лейтенант Никифоров задание выполнением окончил. Нахожусь в квадрате… Держу курс…
Флагманский пароход стоял на якоре в двухстах семидесяти трёх километрах от маленького скалистого острова. Оставалось ждать донесений о выходе всех минных заградителей за пределы запретной зоны.
6
На карте – только точка! Ничтожное скопление камней: невысокий холм над водой в шапке вечного льда. Но если было бы возможно хотя бы немного понизить уровень океана, – то остров показался бы весьма внушительным. Это – макушка могучего горного хребта. Вершина – высшая точка системы горных цепей, разделённых глубокими ущельями. На юге горные цепи связываются с материком, на севере – обрываются крутыми ступенями.
Подводные горы. Во многих местах их каменные складки почти выходят на поверхность воды. Это – барьеры. Засада на путях человека, организованная гранитом и гнейсом. Капканы для льдов и причалы для ледяных полей. Схваченные снизу льдины останавливаются, топят своей тяжестью друг друга, смерзаются, спаиваются с камнем и как бы каменеют сами. Солнце не каждое лето бывает в силах справиться с ледовой стоянкой. Кладовая холода. Одна из родин туманов!..
Послушная передовой советской науке, сила, атомных ядер давала возможность изменить этот участок земной коры. Институт Энергии получил задание Правительства. Фёдор Александрович выступил с докладом. Он доказывал, что подводные горы будут снесены… уничтожены… сброшены! Сократится Северный путь, удлинится удобное для навигации время, и могут благоприятно измениться направления океанских течений.
Председатель совещания сказал:
– Это будет испытанием сил коллектива учёных! – и подписал постановление.
С весны гидрографическая флотилия уточняла глубины и топографию дна. Были вычислены силы сопротивления гор и определена нужная сила взрыва. Пунктиры на карте указали линии размещения под водой атомных мин.
…И вот Фёдор Александрович стоит на палубе и ждёт. Минные заградители уже затопили цилиндры с зарядами энергита. Сто девяносто пять чутких мембран на воде и семь на острове тоже ждут. Они должны получить импульс извне – и тогда они передадут его вниз, лежащим у подводных гор цилиндрам.
Получена радиограмма последнего заградителя: «Запретная зона свободна!»
7
Пароход стоял на якорях в четырёх километрах от берега материка. Глубокая осадка и мелководье не позволили подойти ближе. Здесь мёртвая зыбь чувствовалась ещё сильнее. Пароход медленно поднимался и опускался, поворачиваясь около якорных цепей, отпущенных почти на всю длину. К северу лежало свободное море с редкими плоскими льдинами и с широкими тёмными разводьями. На юге простиралась низкая жёлто-коричневая земля с грядой выброшенного на берег пловучего-леса, темнеющего за белой каймой прибоя.
Через несколько минут после получения последней радиограммы с палубы взлетел выброшенный катапультой гидросамолёт и круто ушёл вверх, оставляя в холодном небе белую ленту сгущающегося выхлопного газа реактивного двигателя. На борту самолёта находился Фёдор Александрович.
Пролетев над осуждённым островом, самолёт круто повернул на юг. Штурман привёл в действие механизм сбрасывателя бомб. Глядя назад, Фёдор Александрович успел увидеть раскрывающиеся куполы парашютов. Но после второго поворота самолёта, на запад, он потерял из вида яркие шары и не старался найти их. Самолёт шёл на огромной высоте над уровнем моря. Взрыв произойдёт через шесть минут. Фёдор Александрович думал, глядя на часы:
«Быстрота детонации энергита под водой и на острове после взрыва авиабомб в воздухе будет такова, что наблюдатель без приборов воспримет их слитно…»
Потом он сказал в микрофон пилоту и штурману:
– Прошу надеть защитные очки и не снимать их, пока я не скажу!
Фёдор Александрович смотрел назад не отрываясь. Он одобрительно кивнул головой, когда небо за горизонтом стало покрываться грибовидными опухолями. Назвать их облаками было бы трудно…
А на палубе парохода царило напряжённое молчание. Все ждали. Из радиорубки выскочил радист и крикнул:
– Сообщают – бомбовый груз сбросили!
Все люди на палубе надели глухие защитные очки. Через чёрные стёкла были едва различимы циферблаты часов, а солнце на небе казалось тусклым тёмнокрасным диском. Яркий полярный день погас. И время, казалось, остановилось… Стрелки часов едва ползут… Терпение!..
Сознание отметило приход намеченной минуты, потому что внезапно окончился мрак. Свет ворвался с севера. Море сразу стало белым, а льдины на нём – синими. Из-за горизонта неслись сияющие стрелы.
Потом так же мгновенно стемнело. Через очки уже ничего не было видно. Это означало, что опасность сжечь сетчатку глаз прошла и очки более не нужны.
Все щурились, ослеплённые ярким солнцем. Но вот возник звук. Казалось, кричала сама вода, испытывая чудовищное насилие. Непрерывный раскат катился, казалось, отовсюду. Грохот был так силён, что люди не могли слышать собственных голосов.
На севере, высоко-высоко в небе исчезали, таяли тени, похожие на скопление гигантских раскрытых дождевых зонтов. Учёные знали, что другие приборы, улавливающие энергетические возмущения, расскажут всему миру правду о работе, проделанной в Северном океане.
Капитан подал команду, и вороты начали поспешно сматывать цепи, поднимая якоря. Ещё падали тяжёлые капли с вырванных из воды якорей, когда капитан передал в машинное отделение:
– Полный вперёд!
Вода забурлила за кормой и дым из высоких труб, ложившийся до сих пор на воду за кормой, стал отставать. Пароход шёл в открытое море, поспешно набирая скорость. Навстречу ему, без ветра, вставал океан. Было видно, как идёт первый чудовищный вал, а за ним, ещё выше, поднимался второй…

Все были готовы к этому. Водяная гора подошла – и огромный пароход, содрогаясь от мощной работы машин и сопротивления воды, поднялся вверх в вихре взбиваемой тяжёлым корпусом пены. Потом пароход провалился на дно глубокой пропасти, и зелёная вода встала над ним высочайшей стеной. Казалось, что эта стена обрушится вниз, раздавит пароход, но он каждый раз поднимался наверх. И в те секунды, когда на крутых горбах валов обнажались винты, машины, как сердце, давали перебои и задыхались от спешки.
Так пароход уходил в свой порт, – вниз и вверх, вниз и вверх. Валы океана ломались на мелководье у берега, падали, с громом залпов пушек главного калибра и клокочущей белой пеной бежали к югу, заливая, насколько мог видеть глаз, низкую, плоскую тундру.
…Сделав круг, гидросамолёт опустился на спокойную воду глубоко врезанной в материк бухты. Сообщение с парохода о взрыве всех очагов было принято ещё в полёте. Взорвались три блока энергита в воздухе, семь на острове и сто девяносто пять на дне океана. Фёдор Александрович знал, что северная лоция исправлена раз и навсегда: подводные хребты и остров перестали существовать.
Старый академик испытывал какое-то особенное, ни с чем не сравнимое возбуждение – своего рода опьянение человека, привыкшего мыслить широкими обобщениями.
В тот момент, когда он вступил на причал бухты, в его воображении возникло грандиозное видение. Он увидел великие стройки, меняющие лицо природы, молодые деревья на путях суховеев, могучую силу атомной энергии, облегчающей мирный созидательный труд, и всю титаническую работу заводов, институтов, лабораторий его Родины, идущей по пути, указанному партией, самоотверженно борющейся за мир и счастье людей!
Глава вторая
СОКОЛИНАЯ ГОРА

1
В течение тысячелетий осыпалась отмиравшая хвоя, покрывая древние камни толстым плотным ковром, который глушил шаги человека. Серой тенью метнулась белка, оставив на мгновение зримую в воздухе стремительную черту прыжка, и исчезла в густом сплетении жёстких еловых ветвей. Быстро перебирая маленькими лапками с острыми коготками, рыженький зверёк поднялся по стволу почти до самой вершины, прижался к ветке, плоско вытянул длинный пушистый хвост, замер и стал невидим…
Чёрный глухарь неспешно и важно ходил по мхам в зарослях поспевающей голубики. Вот он остановился, высоко выставил шею и долго слушал. Потом опустил голову, разбежался, быстро двигая сильными мохнатыми ногами, подскочил и, тяжело взмахивая крыльями, натужно стал подниматься, с треском задевая твёрдыми маховыми перьями за ветки. Грузная птица вырвалась к вершинам деревьев и исчезла…
Громадная короткохвостая кошка с кисточками на острых ушах неслышно вышла из густой чащи молодых ёлок. Мягкие подушечки высоких, гибких лап бесшумно пронесли сильное тело до чуть заметной тропы среди вековых сосен и пихт. Рысь остановилась, долго слушала, поворачивая круглую голову, долго дышала пряным запахом горного летнего леса. Что рассказывали тонкому слуху лесного хищника звуки, идущие издалека? Что говорил чуть заметный ветерок?.. Была в нём, наверно, струйка знакомого запаха – запаха человека. Рысь подошла к густой корявой сосне, медленно встала на задние лапы, лениво поцарапала ствол когтями передних, вытянулась и снова прислушалась. Вдруг лёгким движением, глубоко, до самой древесины, запуская в морщинистую кору длинные когти, зверь вскарабкался на дерево, осторожно балансируя, прошёл по толстому суку, протянутому сосной над тропой, и лёг – невидимый снизу, готовый к прыжку.
С беспечным свистом перелетали с ветки на ветку иволги. Порхнула над тропой голубая сойка, сверкнула белыми зеркальцами крыльев, опустилась, пробежала по земле, схватила гусеницу.
Солнце стоит высоко в светлосинем, прозрачном небе.
Неподвижно застыли редкие, лёгкие пёрышки белых об лаков. Невысокие, крутые горы густо поросли лесом.

Энергия подвластна нам - Иванов Валентин Дмитриевич => читать онлайн фантастическую книгу далее


Было бы неплохо, чтобы фантастическая книга Энергия подвластна нам писателя-фантаста Иванов Валентин Дмитриевич понравилась бы вам!
Если так получится, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Энергия подвластна нам своим друзьям-любителям фантастики, проставив гиперссылку на эту страницу с произведением: Иванов Валентин Дмитриевич - Энергия подвластна нам.
Ключевые слова страницы: Энергия подвластна нам; Иванов Валентин Дмитриевич, скачать бесплатно книгу, читать книгу онлайн, полностью, полная версия, фантастика, фэнтези, электронная
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов