А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Возводил укрепление для решающей битвы.
Вдруг из-за скалы выскочил индеец и кинулся вперед. Винчестер сам прыгнул мне в руки, я прицелился и выстрелил.
Со склона мне хорошо было видно, что делается внизу. Этот индеец бежал на расстоянии в триста ярдов, да еще внизу, но я все правильно рассчитал, и пуля угодила ему точно в грудь.
Он остановился, и Баттлз успел всадить в него еще две пули. Индеец упал, перекатился по земле и застыл, лицом к солнцу.
Тотчас же последовали ответные выстрелы, но пули ложились ярдов на пятьдесят ниже. Я решил не менять укрытия.
Перестрелка стихла, день тянулся медленно. Испанец подогнал лошадей ближе к Рокке. Наша позиция представлялась мне выгодной — если только апачи не рискнут атаковать нас ночью — однако я продолжал искать выход. Он обязательно должен быть.
Привычку думать я унаследовал от отца. Он, бывало, без конца повторял, что в любой, самой трудной ситуации необходимо улучить момент, чтобы поразмыслить. «Люди отличаются от животных тем, что умеют думать, — говаривал он. — У человека нет когтей гризли или быстрых ног оленя, зато у него есть мозги».
В данный момент мы находились в патовой ситуации, но она обеспечивала индейцам преимущество, поскольку у них была и вода, и трава.
Апачи больше не станут ждать. Они полезут на вершину. Без лошадей они вполне могут забраться, хотя на это потребуется много времени. Можно не сомневаться в том, что к следующему рассвету они поднимутся наверх, и тогда наше убежище станет нашей могилой.
Нам во что бы то ни стало надо уходить, и не мешкая. Нельзя рассчитывать на вечную жизнь, но свою укорачивать не стоит. Конечно, никто не знает часа своей смерти. Когда мы ходили на войну, один парень из нашей компании откупился, чтобы остаться дома. Все вернулись живыми-здоровыми, а он уже был на том свете: упал с лошади, на которой ездил три года. Ее испугал заяц, она прыгнула, а он упал и сломал себе шею. Так что судьбу не обманешь.
Я внимательно осматривал местность, понимая, что поднять на вершину всех наших лошадей — дело безнадежное. Во-первых, они были крупнее и тяжелее, чем те два мустанга; во-вторых, совладать с ними будет непросто. Допустим, мы сможем ценой невероятных усилий поднять одну или даже двух, но трех или четырех — никогда.
Значит, не стоит об этом и думать. Нам нужно каким-то образом выбраться, спустившись вниз по склону, а это значит, что придется прорываться сквозь банду апачей.
Ну-ка, ну-ка, сказал я себе. Что это там, справа? Похоже на песчаный оползень, поросший кустарником. Кажется, там нет больших камней. Я тщательно разглядел это место.
Если бы можно было… У меня стала зреть мысль, как выбраться из западни — если не всем, то хотя бы некоторым. Останься мы здесь, до утра не доживет ни один.
Нужно спуститься и рассказать друзьям. Только вот сначала разделаюсь с индейцем, который уже полчаса упорно подкрадывается ко мне с левой стороны, переползая с места на место, прячась за камнями. Сейчас он двинется.
Устроившись поудобней, я прицелился и стал ждать. Индеец двинул ногой — я ждал. Он рванулся вперед, и я выстрелил. Индеец упал как подкошенный.
Глава 14
— На твоем месте я бы уже смотался, — сказал Испанец, когда я приблизился к ним. — Похоже, нам отсюда живыми не выбраться.
— У меня идея, — ответил я.
Он испытующе взглянул на меня.
— Ну, у вас, Сэкеттов, иногда возникают неплохие идеи. Я слыхал, что когда кто-нибудь из вас попадает в переделку, остальные тут же приходят ему на помощь. Хотелось бы мне, чтобы так произошло и на сей раз. Очень хотелось бы.
Джон Джей набивал трубку, он осунулся и выглядел усталым. У меня до сих пор не хватало духу проведать Рокку.
— Что за идея? — спросил Джон Джей. — Готов принять любую.
— В одном месте на склоне, недалеко отсюда, — сказал я, — нет крупных скал. Там растет трава и кустарник, а песок плотный на вид.
— Ну и что?
— Когда стемнеет, садимся на коней, гоним остальных лошадей по склону прямо на лагерь апачей и уходим.
Баттлз задумался, а Испанец взглянул на меня.
— И сколько человек, по-твоему, сможет уйти?
— Может быть, ни одного, может быть, один.
Баттлз пожал плечами.
— Хуже, чем здесь, не будет. По крайней мере, мы хоть попытаемся спастись.
— А как быть с Роккой? — спросил Испанец.
— Ему не лучше, так ведь? Сколько у него шансов выжить в здешних условиях?
— Ни одного.
— В том-то и дело. Значит, он поедет с нами. Посадите этого мексиканца на коня, и он доскачет до самого ада, а то и дальше. Я его знаю. Если Рокка заберется в седло, он его уже не покинет, живой или мертвый.
— Ну ладно, — согласился Баттлз. — Что сейчас делать?
— Бери свою лучшую лошадь, а мы пока нагрузим вьючную — может, она не отобьется. А если даже отобьется, сможет отыскать нас по нашему следу. Ты ведь знаешь, лошади всегда норовят сбиться в кучу.
Мы сидели, Жевали вяленое мясо и обсуждали детали, однако в основном нам приходилось просто положиться на удачу. Время шло, но мы никак не могли начать подготовку к побегу из опасения, что индейцы наблюдают за нами. Седлать лошадей начнем, когда стемнеет, и будем молиться, чтобы индейцы до той поры не достали нас.
Когда я подошел к Тампико Рокке, он лежал с открытыми глазами.
— Я все слышал, — сказал он. — Можешь ничего не объяснять.
— Выдержишь гонку в седле?
— Только посади меня на коня — это все, о чем я прошу. И еще мне нужна пара револьверов.
— Ты их получишь.
Было так жарко, что пот струйками стекал по телу, хотя мы просто сидели и молчали. То и дело кто-нибудь открывал фляжку и пил. Решили еще раз поесть на дорогу, потому что никто не знал, когда еще выпадет такой случай.
Наконец я взял винтовку и отправился к гребню впадины. Пусть апачи думают, что мы ночуем здесь. По склонам каньона не было ни единого укрытия, откуда можно было бы подобраться к нам незаметно. Это можно сделать лишь ночью. А если кто-то из индейцев выедет из лагеря верхом, его будет видно как на ладони.
Лагерь апачей был достаточно далеко, больше, чем на расстоянии винтовочного выстрела, но я видел их костры и людей. Если ехать медленно, мы с лошадьми сможем подобраться к индейцам достаточно близко, а если повезет, ворвемся в лагерь и застанем апачей врасплох. Однако на такое везение я не рассчитывал.
Когда стемнело, я спустился с гребня, и мы развели костер, чтобы сварить кофе. Костер окончательно убедит индейцев в том, что мы остаемся еще на одну ночь, пусть даже иная возможность никогда не приходила им в голову. Они наверняка считали, что мы в ловушке.
Кофе пили молча, настороженно прислушиваясь к каждому звуку. Рокку усадили, положив за спину пару камней и седло.
Джон Джей был спокоен, почти все время молчал и вдруг начал рассказывать о доме. Кажется, он родом из Новой Англии, из хорошей семьи. Он сделал карьеру в родном городе и стал преуспевающим бизнесменом, а потом связался с одной девушкой. Ее ухажер — тоже из хорошей, состоятельной семьи — однажды спьяну стал угрожать ему расправой. Молодые люди решили разобраться друг с другом, дело дошло до перестрелки, и Баттлз убил своего соперника.
Состоялся суд, Баттлза признали невиновным, но ему отказали в доме девушки, и вообще в любом добропорядочном доме города. Он продал дело, уехал на Запад и стал странником. Работал возчиком дилижансов, охранником в конторе «Уэллс Фарго», где отличился, убив одного грабителя и ранив сообщника. Некоторое время служил помощником шерифа, потом перегонял стада на север и, наконец, был разведчиком в армейских операциях против шайенов.
— Что случилось с девушкой? — поинтересовался Испанец.
Баттлз поднял на него взгляд.
— То, что и должно было случиться. Вышла за кого-то замуж, не такого богатого, как я; к тому же постепенно он пристрастился к спиртному. Через пару лет его сбросила лошадь, и он умер. Она написала мне, просила приехать, хотела даже сама навестить, но знаешь? Как ни стараюсь, не могу даже вспомнить, как она выглядела.
— У тебя нет ее фотографии?
— Была одна. Потерял, когда шайены напали на дилижанс, в котором я ехал. — Он помолчал. — Хочется снова увидеть, как желтеют листья на вермонтских холмах. Хочется повидать семью.
— Я думал, у тебя нет семьи, — сказал я.
— У меня сестра и два брата. — Баттлз отхлебнул кофе. -Один — банкир в Бостоне, другой — учитель. Я занимался бизнесом, а вообще-то хотел стать учителем, но только когда подошло время, оказалось, что я стреляю лучше, чем следовало.
Некоторое время все молчали, потом Баттлз посмотрел на меня.
— А у тебя есть родственники в Новой Англии? В Мэне во время войны за независимость прославился некий Сэкетт. То ли его ранили, то ли он заболел и провел зиму на ферме с моим прадедом, помог ему пережить трудное время.
— Ага. Мой дед воевал за независимость. Участвовал в битве под Саратогой в служил под командованием Дирборна, когда генерал Салливан шел уничтожать города ирокезов.
— Скорее всего, это он и есть.
Баттлз поставил кружку и начал набивать трубку.
После осмотра индейского лагеря вернулся Испанец.
— Все спокойно, — сказал он. — Там все еще горит один костер.
Стараясь действовать как можно тише, мы оседлали коней и погрузили оставшиеся припасы на вьючную лошадь. Над головой ярко сверкали звезды, ночь выдалась тихой. Пока остальные готовили Рокку к путешествию, туже забинтовывая раны, я подкрался к месту, где мы наметили прорыв.
Узкая полоска земли, которая в обычное время не привлекла бы внимания, оказалась твердой. Конечно, апачи тоже могли о ней знать и, возможно, поджидали нас внизу, поскольку это было единственное место, где можно было спуститься на большой скорости. Но снизу мы ее не разглядели — только с вершины столовой горы.
Около полуночи, согнав свободных лошадей, мы собрались у гребня впадины. Тампико Рокка сидел в седле, рядом с ним для подстраховки находился Джон Джей Баттлз.
— Ладно, — сказал я. — Пошли!
Лошади почти бесшумно двинулись вперед, слышен был лишь шорох копыт на песке да легкое поскрипывание седел. Я чувствовал стеснение в груди и крепко сжимал рукоятку револьвера: предстоит ближний бой. Там, где все решает быстрота реакции, нет места винтовочным выстрелам.
Идущие впереди лошади перевалили через гребень и начали спуск. Когда они прошли треть пути, мы издали дикий вопль и с выстрелами погнали их вниз.
Испуганные, толком не объезженные лошади помчались вперед и выскочили на дно каньона. Сверкнуло дуло винтовки, кто-то вскрикнул, вспыхнул огонь. Апачи заранее сложили несколько костров, и сейчас их трепетное пламя высвечивало дикую сцену.
Пригнувшись к шее вороного, я гнал его в ночь, держа револьвер наготове. Ветер хлестал мне в лицо. Лошади на полном ходу ворвались в лагерь апачей.
Слева грохотал револьвер Рокки. Я увидел, как из темноты на него прыгнул индеец с лицом, искаженным гримасой, увидел вспышку выстрела, и лицо исчезло. Где-то дико заржала лошадь, вскрикнул Баттлз — его конь грохнулся на землю, но Джон Джей успел выдернуть из стремени ноги и побежал, на ходу восстанавливая равновесие. Он остановился, два раза пальнул по индейцам, затем развернулся и, бросая револьвер в кобуру, ухватился за развевающуюся гриву пробегавшей мимо лошади. Чуть не упал, но сумел закинуть ногу ей на спину и поскакал.
Отовсюду гремели выстрелы. Мы вылетели за пределы лагеря и поскакали по дну каньона.
Вороной мчался во весь опор, я чуть повернулся и посмотрел назад. Рокка все еще держался в седле, шляпу с него сбили, и она болталась на спине, удерживаемая пропущенным под подбородком шнурком. Испанец несся справа.
Мы летели в ночь. Впереди, справа и слева скакали разбежавшиеся лошади. Каким-то образом они нашли извилистую тропу, ведущую вверх, и замедлили шаг, поднимаясь. Я окликнул друзей, но ответа не последовало. Наконец вороной выбрался на столовую гору, здесь, под яркими звездами, света было больше.
Я натянул поводья. То там, то тут появлялись лошади, все без всадников.
Я медленно поехал дальше, окликая лошадей, в надежде, что другие последуют за нами. До рассвета было еще далеко, но ни один не рискнет остановиться. Если кто-то остался в живых, он тоже будет идти вперед.
Искать друзей не имело смысла. Исчезнуть в ночи легко, а каждый из нас будет избегать встречи со всадниками — из страха столкнуться с индейцами.
Я ехал всю ночь, то рысью, то переходя на шаг. Перезарядил револьвер, проверил винтовку. Ненадолго задремал в седле.
Наконец в сумрачном свете наступающего дня я остановился. Не сходя с коня, поднялся в стременах и огляделся по сторонам. Вокруг меня расстилалась голая пустыня, а над головой — бескрайнее небо. Я осторожно повел коня на север.
К полудню, так никого и не встретив, я спешился и, ведя коня под уздцы, поплелся рядом с ним. Нужно было дать вороному передохнуть и восстановить силы, ибо в любую минуту могли возникнуть новые испытания.
Никаких следов на моем пути не встретилось, вокруг царила тишина.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов