А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Но Желтый архимаг, в отличие от Синего собрата, не захотел умирать.
Когда я распустил смерч и обрел человеческое тело, то с удивлением узрел следующую картину: возле растопыренных конечностей Паука на коленях с мольбами о пощаде стоял человек в некогда желтой, а теперь перепачканной кровью и грязью тоге волшебника. Темьян-Паук растерянно шевелил жвалами и явно не знал, что предпринять.
Я не торопился подходить к урмаку, испытывая мстительное удовольствие: пускай сам испытает, каково это – выносить приговор!
Было совершенно ясно, что архимаг безумно хочет жить. Любой ценой. В таких случаях допустимо выполнить мольбу сдавшегося. С другой стороны, Пятерка Шинэхуу предала Богов, присягнув Темным Небесам, а у предателей участь одна – смерть… Но… В общем, пусть Темьян сам решает.
Паук все-таки заметил меня и воскликнул:
– Эрхал! Что мне делать?
– Это твой выбор, Темьян Ты можешь казнить или отпустить.
– Я… я… пусть уходит!
– Ты прощен, волшебник, – подтвердил я. – Ты сможешь уйти живым, но сначала ответишь на ряд моих вопросов.
Архимаг перевел радостный взгляд на меня и побледнел. В его глазах узнавание и ужас. Он залепетал, с мольбой прижимая руки к груди:
– Ученик Бога! Милостивый и Милосердный! Я не узнал вас, клянусь! Иначе ни за что не поднял бы на вас руку! И я не предавал Богов! Меня заставили!.. Оклеветали!.. Вынудили!..
– Да я верю, что вынудили. Вставай с колен, давай поговорим.
– Как скажете, Всемогущий! Все, что угодно, Великий! Моя жизнь и мои мысли принадлежат вам! – Захлебываясь словами, мэтр зачастил положенные фразы, а я укоризненно покачал головой: не поздновато ли он вспомнил обычаи?
Темьян тем временем успокоился и принял свою излюбленную личину – Снежного Барса. Он сел поодаль и начал вылизывать свой густой, красивый мех.
Я присел на землю и сделал архимагу приглашающий знак. Он в страхе уставился на меня. Как же так, такое нарушение традиций! Сидеть в присутствии Бога запрещено!!! Это одно из самых тяжких святотатств, указанных в Своде Законов!
Я нахмурился и повторил жест. Он подчинился, но теперь ужас наполнял его целиком, от пяток до макушки. Тем лучше! Значит, опасаясь наказания, мэтр будет более откровенен: ему обещана только жизнь, про телесные повреждения не было сказано ни слова.
– Кто такой Черный Чародей? – задал я набивший оскомину вопрос.
Архимаг задумался, подыскивая наиболее точный ответ:
– Можно сказать, что этот титул делят двое: амечи и дейв, Всемогущий. А вообще-то людская молва создала Черного Чародея, Хозяева же основали веру Темные Небеса.
– А Бовенар – это…
– Амечи, – уточнил архимаг.
– А как зовут дейва?
– Я не знаю, Всемогущий. Впрочем, я уверен, что и у амечи настоящее имя вовсе не Бовенар.
– Да, наверное, ты прав… А что ты знаешь о Творце?
Волшебник вздрогнул. Его начала бить крупная дрожь, а на верхней губе появилась испарина.
– Он… он… я не знаю, но…
– Да что ты мямлишь! Говори четко! – У меня вновь возникло ощущение, что я плыву против течения. Да, несомненно, кто-то баловался с разумом архимага. Как и с разумом жреца трагги. Но мне необходимо разузнать все до конца. Напустив в голос металла, я спросил с нажимом: – Отвечай, кто такой Творец?
– Он накажет меня! – взвыл волшебник.
– Не накажет, – успокоил я мэтра. – Скоро у него появятся совсем другие заботы.
Архимаг понял мой намек совершенно правильно, но перепугался еще больше:
– Простите, Великий, но вам не справиться с ним. Он…
– Ну что – он?
– Он самый настоящий Изначальный, – с благоговением в голосе произнес волшебник.
Я сорвался на постыдный крик:
– Нет никаких «самых настоящих Изначальных», понятно?! Нет!!! Амечи и дейвы – Изначальные! Ясно тебе?!
Барс удивленно приблизился к нам. В его медовых, обращенных на меня глазах вопрос.
Мэтр напуган до смерти. Он сжался в комок, втянул голову в плечи, закрылся руками и забормотал, избегая моего взгляда:
– Все ясно, Всемогущий и Милосердный… Нет Изначальных, Великий… Как скажете, Всевластный…
– Эрхал, ты хочешь узнать правду или спрятаться от нее? – разумно спросил Темьян, и я в который уже раз поразился его совсем не свойственной остальным урмакам рассудительности.
– Ты прав, Темьян. Прав! Просто меня уже достало упрямство этих предателей, которые, испугавшись тени, пытаются свергнуть реальных Властителей Мироздания – амечи, прикрываясь каким-то выдуманным Творцом.
– Погоди, Эрхал. Давай я его спрошу.
– Валяй.
Барс повернулся к волшебнику:
– Мэтр, сколько всего человек, то есть существ, прячется под маской Черного Чародея? Двое или трое, если считать вместе с Творцом?
– Творец не Черный Чародей. И уж тем более не существо. – Архимаг поднял голову, и его взгляд наполнился безумием, наподобие того что читалось в глазах Зеленого Волшебника.
– А кто он?
– Изначальный!
Я сжал кулаки, Темьян вздохнул.
– Начнем сначала, мэтр, – терпеливо сказал Барс. – Значит, есть Бовенар – амечи, его помощник – дейв и некто именуемый Творцом. Так?
Архимаг кивнул. Нездоровый блеск постепенно ушел из его глаз. Молодец Темьян! Он на правильном пути!
– А Творец вроде как главный в этой троице? – продолжал Темьян.
Архимаг вновь кивнул.
– А как он выглядит внешне, этот Творец?
Волшебник задумался, затем перевел растерянный взгляд с Барса на меня.
– Я не помню. Но… как же так?! Я дважды удостаивался чести беседовать с ним!
– Может, он меняет обличья, как дейв?
– Нет… – Архимаг потер ладонью лицо. – Нет… Не помню… Очень голова болит… Не могу думать…
– Погоди. – Я встал и приблизился к нему. Положил руки на его роскошную шевелюру и попытался нащупать источник боли. Но источника нет! Либо сидящий передо мной человек врет про головную боль, либо… Я и сам не знаю, что означает второе «либо». Я всегда чувствую любую болезнь любого живого существа и могу исцелить его, дело лишь во времени да желании. А здесь! Судя по внешним признакам, архимаг не врет: у него покрасневшие белки глаз, расширенные зрачки, мутный взгляд и напряженное дыхание. Но внутри я ничего такого не ощутил. Внезапно мне стало страшно: а что, если это дело рук пресловутого Творца?! Может, он все-таки существует в реальности и действительно очень могуществен?!
А мэтр тем временем бледнел все сильнее, прямо-таки до синевы. Его лицо исказилось от явно нешуточной боли. Капли пота крупными горошинами стекали по лбу и щекам. Его колотило настолько сильно, что, того и гляди, начнутся судороги.
– Эрхал, мэтра нужно отпустить, иначе своими вопросами мы убьем его, – прошептал Темьян.
– Да, ты прав. Что ж, мэтр, вы свободны. Идите. Я не держу на вас зла!
Не успел я вымолвить последнее слово, как с волшебником начала происходить разительная перемена. Синева отступила, щеки налились румянцем. Лицо разгладилось, а из глаз ушла боль. Волшебник залился слезами и попытался поцеловать мне руки. Я поспешно вырвался – еще не хватало подвергаться подобной унизительной процедуре! Терпеть не могу таких действий со стороны смертных – потом я чувствую себя оплеванным! Впрочем, остальные амечи и дейвы отнюдь не разделяют мою точку зрения на преклонение смертных. Не разделяют, и пусть! А я таков, каков есть – не хочу я править и властвовать, и все тут!
Архимаг Шинэхуу наконец ушел, и мы с Темьяном смогли немного отдохнуть и расслабиться. К счастью, к нам больше не лезли исконные обитатели Степей, – видно, их не на шутку напугали бушующие вокруг нас битвы.
23
Впрочем, наш отдых длился недолго. Не успело солнце втянуть за горизонт все свои лучи, как сбылись мои худшие опасения – нас посетила Пятая Стихия в лице моего старого знакомого – Белого Волшебника, Магистра Живицы, Виртуоза Путешествий и Мастера Жизни, мэтра Оса Оромаки Карчелла.
Мы как раз собирались ужинать, когда он возник возле нашего костра.
– Мэтр, зачем же вы сами!.. – Мои слова больше походили на крик души, чем на вопрос.
Он поднял на меня совсем больные глаза и криво ухмыльнулся:
– У меня нет выбора, Великий. Простите меня за дерзость, но теперь уж все равно… – Оромаки тяжело осел на землю и опустил голову, нервно перебирая пальцами золоченую кайму белоснежной тоги.
– Погодите, мэтр. Расскажите все по порядку.
– Да, конечно. – Его взгляд потерянно блуждал вокруг. За те несколько дней, что мы не виделись, он постарел лет на десять. Куда только делся тот импозантный, лощеный мужчина с кокетливой сединой на висках и красивой, окладистой бородкой, с которым я общался в Малке! Теперь передо мной сидел измученный жизнью старик с потухшим взглядом и испещренными морщинами лицом.
– Мэтр, вы зря так переживаете, – вмешался сердобольный Темьян-Барс. – Можно выполнить условия Ритуала Судьбы, не убивая друг друга.
– В самом деле, Оромаки. Темьян прав. Устроим нечто вроде того сражения, которое мы разыгрывали с Серым Волшебником Картарином.
– Нет, Великий. Со мной другой случай, – тяжело ответил мэтр. Язык его ворочался с трудом, а голос стал скрипуч и неприятен. Трудно поверить, что еще совсем недавно он обладал густым, хорошо поставленным баритоном.
– О чем это вы, мэтр?
Он посмотрел мне в глаза:
– Простите, Великий, но один из нас должен умереть. Таково условие Творца. У него моя дочь…
– Так. – Мне показалось, будто меня хорошенько долбанули по голове мешком. Пыльным и основательно набитым всякой всячиной. – Так, мэтр. Ваша дочь – девственница и ее забрали для обряда?
– Чтобы расколоть мир и призвать Темные Небеса, – эхом откликнулся волшебник.
– А вы уверены, что ее вернут, если вы или я умрем?
– ОН поклялся.
– Творец?
– Да. Когда мы разговаривали с вами в Башне, я еще не знал о его существовании.
– Кто же он такой? Вы можете мне сказать?
– Он Изначальный.
– Давайте подробнее.
– Подробнее… – Мэтр задумался и внезапно сморщился, словно у него вдруг разболелась голова. – Внешне он похож на амечи, хотя есть в нем что-то и от дейва. И сила в нем иная. Не такая, как у вас. Непривычная, пугающая. – Он замолчал, с силой потер виски, а затем взглянул на меня. В его взгляде затаилась такая обреченность пополам с болью, что у меня сжалось сердце. Затем снова заговорил, но так тихо, что пришлось напрягать слух, чтобы услышать его слова: – Я не утверждаю ничего категорично, Великий, но… Помните Сказание о Сотворении Мира?
Я растерянно кивнул, а Темьян, естественно, сказал:
– Я не слышал. Расскажите, мэтр.
Тот нерешительно посмотрел на меня:
– Оно предано запрету и считается святотатством.
– Еще бы, – хмыкнул я. – Там слишком много опасного для амечи и дейвов.
Звериные уши Темьяна-Барса умоляюще дернулись.
– Я никому не перескажу его, клянусь!
– Расскажите, мэтр. Здесь все свои, – разрешил я.
Оромаки набрал в грудь побольше воздуха и нараспев начал:
– И пришел Творец и создал Он Жизнь, и Мысль, и Огонь, и Воду, и Камень, и Дерево, и Пространство. А Смерть появилась сама, но недоволен был Творец. И вдохнул Он искру свою в души Предтечей, и пошли те Предтечи обживать Землю. И народились от них народы разные, сильные и слабые, смертные и бессмертные. А Предтечи исчезли без следа, и, лишь когда народ любой смотрит в глаза Смерти, приходят они и отводят Смерти глаза. И обретает силу народ, и обновляется он. А Предтечи чутко следят за Смертью, потому что сказал Творец: всем народам быть!
– Предтечи – это амечи и дейвы, да? – уточнил Темьян.
– Вряд ли, ведь «Предтечи исчезли без следа», а мы живем, – ответил я.
– А чем же легенда не понравилась Высшим? – удивился Темьян.
– Да тем, что в ней нет ни слова о нашей избранности. По мнению автора легенды, все миры и народы произошли от каких-то Предтеч и Творца. А по нашей официальной версии, никакого Творца нет. Есть Боги, то есть амечи и дейвы, которые и создали все расы и миры.
– А вы на это способны? Создавать расы и миры? – уточнил Темьян.
– Как тебе сказать… Исследования на эту тему велись. И у нас, и у дейвов. Кстати, ходили слухи, что дейвы получили какие-то потрясающие результаты. Не знаю, как насчет создания целой вселенной, но один мир им вроде удалось заселить новыми, созданными ими расами… Но не это главное. Ведь чтобы создать новую вселенную, нужно вначале разрушить старую. Причем разрушить ее целиком, все миры вселенной, полностью! Но на такой эксперимент трудно отважиться даже самому отчаянному Изначальному, ведь если не выйдет, погибнут все – и Высшие в том числе, и сам экспериментатор.
– Но кто-то, видимо, отважился, – пробормотал Темьян. – А кто придумал Сказание?
– Неизвестно. Его текст написан в Скрижалях Пророчеств.
– Так вы думаете, будто Творец из Сказания и здешний – одно и то же лицо? – спросил урмак.
– Вряд ли, – с сомнением покачал я головой и посмотрел на мэтра. – Творец из Сказания создавал Жизнь, а здешний хочет разрушить ее.
Мэтр пожал плечами и опустил голову, а я продолжал рассуждать:
– Запустить механизм «расслоения» способен любой из амечи и дейвов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов