А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Даже домовладелец не знал, что миссия «Христос вас любит» — это лишь прикрытие для организации.
Ну разве найдет трущобный торговец наркотиками лучшую «крышу», чем прилавок миссии, где раздают похлебку? Чтобы наширяться, клиенту даже не нужно было идти домой. А поскольку в миссии, как и полагается, имелась ночлежка, ему не надо было идти домой и потом.
Энгель остановился напротив миссии и вышел из машины в сопровождении Гиттеля и Лиса. Перейдя загаженную улицу (Энгель шагал между парнями), они вошли в помещение.
Окна на фасаде миссии были замазаны известкой, поверх которой нарисованными нетвердой рукой красными буквами было обозначено название общества. На парадной двери висело нацарапанное простым карандашом на картонке от рубашки объявление, сообщавшее публике о том, что хоровое исполнение псалмов и гимнов проводится по пятницам и субботам с утра, в девять часов. Приглашаются все желающие.
У дверей толпились с полдюжины еле живых истощенных алкашей, которые выглядели так, словно Бог уже назначил им срок, да так и забыл прибрать их души, и еще по меньшей мере с десяток им подобных устроились на раскладных стульях в длинной общей комнате у самого входа. На стенах тут и там были развешаны картинки на библейские темы, а у дальнего торца на небольшом возвышении размещался маленький электроорган Это помещение служило витриной организации и одновременно было собственно миссией, которая могла предоставить ровно столько же горячих обедов и поношенных ботинок, сколько и любая другая богадельня Нью-Йорка. Прилавки для раздачи вышеуказанных благ выстроились вдоль левой стены Здесь, грозно хмурясь, дежурили юные громилы, на лицах которых нельзя было заметить и следа благочестивого рвения.
В дальней стене зала подле органа виднелась обшарпанная коричневая дверь, на которой красовались золотистые буквы, выведенные все той же неверной рукой, что расписала красным окна фасада. Надпись гласила: «Без стука не входить».
Гиттель толкнул дверь и вошел, не постучавшись Энгель шел следом, а Лис прикрывал тылы Они прошли по залу, не возбудив у сидевших там ни малейшего интереса или любопытства клиентура миссии, как правило, не любила совать нос в чужие дела.
Кабинет, в который они только что вошли, представлял собой тесную, замусоренную комнату, обставленную подержанной мебелью. Повсюду стояли картонные ящики, набитые двубортными в узкую полоску костюмами, которые теперь не надел бы даже Дэниз О' Киф За столом сидел неряшливый замызганный тип с красным носом пропойцы Он складывал на желтых листах бумаги какие-то цифры, орудуя тупым огрызком карандаша Его ботинки были покрыты грязью, костюм пропылен, плечи пиджака обсыпаны перхотью. Этот человек возглавлял миссию «Не имеет значения, — говаривал он, — ни то, откуда моя миссия получает средства, ни то, куда еще их можно было бы направить Преступления приносят деньги, но эти деньги идут на богоугодное дело, а все остальное несущественно» Большую часть времени, за исключением тех редких моментов, когда был трезв, как стеклышко, он сам верил в то, что говорил, и управлялся с делами миссии куда лучше, чем любой циник из организации Звали этого придурка Клэббер, но больше всего ему нравилось, когда его величали «Ваше преподобие»
Ни Энгель, ни громилы на сей раз не стали величать Клэббера ни его преподобием, ни каким другим именем Он оторвал взгляд от своих расчетов и налитыми кровью глазами наблюдал, как они проследовали по его загаженному святилищу и, открыв дверь в противоположной стене, вошли в комнату, выкрашенную в черный цвет.
Здесь было все черное. Стены и потолок, звукопоглощающие панели. Пол устлан черным линолеумом. Под укрепленным на потолке крюком, с которого свисали три голые двадцатипятиваттовые лампочки, стояли черный деревянный кухонный стол и четыре кухонных кресла, тоже черные. Человек мог орать во весь голос, истекать на полу кровью — и этого никто бы не заметил За столом сидел Ник Ровито и еще один мужчина серой неприятной наружности, типичный пятидесятилетний неудачник с вечно обеспокоенным лицом и нескладной фигурой Он взглянул на Энгеля и тотчас отвел глаза. Типичный неудачник из тех, кто начинает дело, разоряется, устраивает в конторе пожар, чтобы получить страховку, и все кончается тем, что на его заднице вспыхивают брюки.
Ник Ровито указал на Энгеля:
— Это он?
— Да.
— Посмотри внимательно Точно он?
Коротышка умоляюще посмотрел на Энгеля, словно сам попал в передрягу. Глядя на него, Энгель размышлял о пожарах и думал: неужели Мюррей Кейн был похож на этакую крысу? Нет Это убожество рядом с такой женщиной, как Марго Кейн? Невозможно. Неуместные мысли. Есть гораздо более важные вещи, о которых стоит подумать. Ник Ровито спросил:
— Посмотри на него, посмотри ему в лицо. Это он или ты водишь меня за нос?
— Это он.
— Хорошо.
— В чем дело, Ник? — спросил Энгель. Ник Ровито встал с кресла, обошел стол и ударил Энгеля по лицу.
— Я относился к тебе как к собственному сыну Даже лучше, — сказал он.
— Я не заслужил этого, — ответил Энгель Он понимал, что это — самая серьезная неприятность в его жизни, но не знал, где ее истоки Однако у него хватило здравого смысла не терять голову и попытаться подойти к делу разумно. Лицо горело от пощечины, которую ему залепил Ник, но Энгель решил не обращать на это внимания.
Ник Ровито повернулся к коротышке — Все, хватит. Езжай домой. Скажи своим приятелям, что мы сами все сделаем. И держи пасть на замке.
Коротышка, казалось, не встал, а сполз с кресла. Он съежился, словно паук, которого ткнули карандашом, и проворно побежал к двери, моргая и облизывая губы, не глядя ни на Энгеля, ни на остальных.
Когда он вышел, Энгель сказал:
— Я не понимаю, чем ты недоволен. Ник. А этого парня я вообще впервые вижу.
— Не смей больше произносить мое имя! А я не стану называть твое. Я велел привезти тебя сюда, ты, грязный подонок, для того, чтобы сказать тебе «прощай». Так вот: прощай!
— Объясни мне, что я такого сделал? — попросил Энгель. — Я помогал тебе четыре года и не заслужил пощечины.
Ник Ровито отступил назад, бросив на него хмурый косой взгляд.
— Верно, до сих пор ты вел себя хорошо, — сказал он.Или, может быть, за тобой есть еще какие грешки? Что скажешь? — Я никогда не предавал тебя. Ник, — ответил Энгель.Никогда.
Вторая пощечина оказалась тяжелее первой, потому что на сей раз удар был нанесен тыльной стороной ладони.
— Я тебе говорил: не смей произносить мое имя! Энгель слизнул кровь, выступившую в уголке рта.
— Я всегда поступал честно, — ответил он.
— Скажи мне вот что. Ты нашел костюм? Ты нашел его и взял себе? Верно?
— Один из нас сошел с ума, — произнес Энгель и получил удар кулаком. Он слегка повернул голову, и удар пришелся в скулу, а не в нос.
— Ник, не надо уродовать его! — заволновался Лис. — Нам еще его везти!
Ник опять отступил, массируя кисть.
— Ты прав. Мне не следовало выходить из себя.
— Объясни, что такого я сделал, — попросил Энгель. — Мне кажется, я заслужил такую малость.
— Чего ты тянешь резину, подонок? Тебе не убедить меня, так что и не старайся.
— Я прошу одного: объясни мне по-человечески, что я такого сделал?
Ник Ровито покачал головой.
— А ты упорный мерзавец, — сказал он. — Вот за это я тебя и любил: ты всегда борешься до последнего. Хочешь, чтобы я объяснил? Даже увидев здесь того парня — как его там? Роуз? Так вот, даже увидев этого парня Роуза, ты не теряешь надежды на то, что я имел в виду что-то другое, что-то такое, от чего ты сумеешь отмазаться? Ну ладно, подонок, я скажу тебе словами Я объясню тебе.
Энгель ждал, слушая внимательно, как никогда в жизни.
— Ты воспользовался моим именем, — продолжал Ровито. — Ты использовал свои связи со мной. Ты заявлялся к предпринимателям, честным дельцам вроде этого Роуза, и ставил их на уши. «Я — Эл Энгель, — говорил ты. — Я работаю с Ником Ровито, вы его знаете. Либо вы заплатите мне, либо я устрою так, что у вас начнутся неприятности. Профсоюзные склоки. Рэкет. Трения с полицией. И все такое прочее». Так ты говорил им, ты, грязный подонок! Ты занялся вымогательством под прикрытием организации.
— Не было этого, — Энгель покачал головой. Он знал, насколько серьезно наказывалась попытка воспользоваться мощью организации в личных целях. Более тяжкого проступка и представить было нельзя — ну, разве что, покушение на самого Ника Ровито. Организации не выжить, если каждый ее член пожелает стать боссом или начнет ее именем устраивать личные дела. Того, в чем его обвинили, было достаточно, чтобы потихоньку расшибить ему башку, и у Энгеля затряслись руки.
— Я велел привезти тебя вовсе не для того, чтобы выслушивать ложь, — сказал Ник Ровито.
— Мне и в голову не приходило такое, — ответил Энгель. — И в голову не приходило. И я никогда не встречался с этим парнем, Роузом.
Ник Ровито покачал головой.
— Так с чего бы ему утверждать обратное? Почему он указал на тебя? Если ты с ним не встречался, если он не знаком с тобой, то зачем он это сделал?
— Не знаю. Я всегда был верен тебе, на все сто процентов. Придет время, и ты узнаешь об этом.
Лис расхохотался, а Гиттель сделал жест, будто играл на скрипке.
— Я честен до конца, — сказал Энгель. — За мной следит Каллагэн, ему хочется знать, что со мной стало, и он поднимет шум. Ник Ровито ухмыльнулся и покачал головой.
— Убийцы никого не интересуют. Полиция не станет искать того, кто принял убийцу. А на тебе с вечера висит мокрое дело.
— На мне?
— Вечером ты застрелил одного подонка. В Джерси, в тот момент, когда он выходил из кегельбана. Ты застрелил его и, убегая, выбросил пистолет. Он уже в полиции, и на нем будут обнаружены твои отпечатки пальцев. Энгелю начинало казаться, что все это происходит во сне. — Мои отпечатки?
— Возможно, ты сочтешь меня барахольщиком, — продолжал Ник Ровито, — но я никогда ничего не выбрасываю. Помнишь пистолет, из которого ты пальнул в Коннели?
— Так он у тебя?
— Прекрасный набор отпечатков, сохраненных свеженькими в холодильнике. С утра Каллагэн начнет разыскивать тебя по подозрению в убийстве. Завтра к вечеру он найдет твой труп Ни свидетелей, ни допросов, ни доказательств. И не нужно тратить ни времени, ни денег на судебное разбирательство Он умоет руки и займется чем-нибудь другим И он был прав. Энгель тряхнул головой, стараясь отогнать эту мысль, пытаясь не думать о том, что произошло в последние полчаса и чему еще было суждено случиться, но у него ничего не вышло.
Ник Ровито одарил его издевательской ухмылкой.
— Прощай, подонок, — сказал он. — Прощай, ублюдок, дешевка хренова.
— Ник...
— Убрать его!
Геттель и Лис подошли к нему и схватили за руки чуть выше локтей, крепко сжав пальцы — тем самым приемом, которым и он пользовался несчетное число раз. Они вытащили его из черной комнаты и проволокли по кабинету, где по-прежнему сидел, моргая, придурок Клэббер, провели его через зал, вытолкали за дверь и перевели через улицу к машине.
С колес уже исчезли колпаки, антенну тоже сняли. И стекла задних фонарей. Бардачок был взломан, обивка заднего сиденья исполосована ножом.
Геттель оглядел пустынную улицу.
— Детишки порезвились, — сказал он — Никакого уважения! — И обернулся к Энгелю: — Давай-ка за руль.
— Ты что, спятил? — возразил Лис.
— Энгель не станет шалить. Ведь не станешь, Энгель?
Именно этим он и собирался заняться. Но сказал:
— Нет уж, увольте. Я слишком хорошо вас знаю, парни.
— Ну и умница, — отозвался Гиттель. — Он попробует сыграть на нашей симпатии, на нашей дружбе. Он попытается подкупить нас, но устраивать всяких подлянок не станет, верно, Энгель? — Ты меня насквозь видишь, — отозвался Энгель.
— А я сомневаюсь, — сказал Лис, — я хочу, чтобы ты об этом знал.
Они вновь уселись в машину, Энгель — за руль, двое парней — на заднее сиденье. Лис дал Энгелю понять, что его пистолет наготове, а Гиттель сказал Лису, что никаких оснований для беспокойства нет. Энгель спросил, куда теперь ехать, и Гиттель объяснил:
— Езжай к мосту Триборо. До Сто двадцать пятой улицы.
— Хорошо.
На сей раз Энгель не спешил Он сосредоточился на управлении машиной, непрестанно переключая передачи и напрягаясь, словно тащил машину на собственной спине Чтобы усыпить бдительность Гиттеля и Лиса, он разговаривал с ними именно так, как мог бы ожидать Гиттельвзывал к старой дружбе, сочувствию, искусно удерживаясь на грани прямого подкупа Однако он вовсе не рассчитывал, что его действия немедленно приведут к желаемому результату Он готовился где-нибудь по дороге улизнуть от этих двоих.
Будка сборщика платы за проезд располагалась точно посередине моста. Энгель подумал, нельзя ли просто выйти там из машины и удрать, рассчитывая, что Гиттель и Лис не отважатся стрелять около будки, но основное затруднение состояло в том, что там некуда было бежать. Если бы будка стояла у подножия моста, еще можно было бы попытаться После моста ему велели ехать по Гранд-Сентрал-Парквей, петлявшей по Куинсу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов