А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Повсюду стояли аккуратно завязанные пластиковые мешки, одна мысль о содержании которых вызывала у Дениз тошноту.
Дверь открылась, и в комнату вошел Клаус с фотоаппаратом в руках. У него новая прическа, и выглядит он необычно дружелюбно. Даже участливо.
– Такая красавица – и так горько плачет. В чем дело?
Ты знаешь, что случилось с ней?
– Как тебя зовут?
Ты знаешь, как меня зовут.
Он начинает целовать её в шею.
– Странно. Мне кажется, я слышу твой голос у себя в голове, хотя твои губы неподвижны.
Она вздрагивает.
Кто ты?
– Ты спросила, кто я? Меня зовут Карл. Я остановился в этой гостинице.
Но ты ведь Клаус! Клаус Кауфман!
– Вовсе нет. – Он убрал её волосы с ушей и нежно поцеловал в шею. Дениз испытала такое необыкновенное наслаждение, что ей стало безразлично, Клаус ли перед ней или кто-то другой.
– Как тебя зовут?
Дениз.
– Дениз. – Он дышит ей прямо в ухо. Она обнимает его за шею и не хочет отпускать. У него такое сильное тело, а от запаха волос у нее кружится голова.
Будь добр ко мне. О, пожалуйста, не обижай меня.
Дениз преисполнена желания, а он вдруг встает и начинает заниматься всякой ерундой: опускает шторы, вынимает фотоаппарат из чехла. Она сидит на кровати в форменном платье и не знает, как себя вести. Внимательно смотрит на него. Точная копия человека, в чьем доме она живет.
Разве ты не Клаус Кауфман?
– Я же сказал, мое имя Карл.
Она берет телефон и набирает номер мобильника Кауфмана. Клаус отвечает ей:
– Дениз? Это ты? Что случилось?
Девушка кладет трубку и начинает раздеваться. Потом ложится на кровать и ждет, пытаясь успокоиться. Он тоже снимает с себя одежду, ложится рядом и начинает целовать ее. Кладет свою руку ей между ног, согревает её своим телом, и она чувствует, что падает в бездонную пропасть, однако страх падения лишь усиливает наслаждение. Он обращается с её телом, как опытный мужчина. Его движения быстры и уверенны, он со знанием дела прикасается к её груди и бедрам, а потом проникает в нее, и она чувствует его внутри себя. О, какое блаженство! Она дышала ему в ухо, и в этом дыхании было все, что произошло с ней в тот день, и накануне, и в течение всего времени, с тех пор как этот человек оказался в пещере в Анатолии. Теперь она успокоилась. Существует лишь Он один, а мир распадается на части с каждым движением его тела. Она непроизвольно заливается слезами, как только Он напрягается, и они сливаются друг с другом, так что уже не понять, где она и где Он. А потом они медленно спускаются с небес, бок о бок, легкие, как перышко, и приземляются на мягкий мох. О, что за блаженство!
Он смотрит на нее.
– Ты, кажется, не боишься забеременеть.
Никогда об этом не думала. Я…
– Почему ты плачешь?
Я плачу оттого, что долго любила тебя, а ты до сегодняшнего дня оставался чужим. А еще я плачу потому, что не могу найти подругу.
Он нежно прикасается рукой к её щеке.
– Уверен, ты найдешь ее. – Карл встает, а она остается лежать в ложбинке, которую они проделали в постели своими телами. Он берет в руки фотоаппарат.
Зачем ты фотографируешь меня?
– Хочу навсегда запомнить, какая ты была красивая. Он щелкает затвором фотообъектива.
Я никогда не забуду, каким красивым был ты.
Он натягивает джинсы.
– Тебе, наверное, следует…
Он определенно хочет расстаться с ней.
Не прогоняй меня. Я не хочу снова потерять тебя. Возьми меня с собой. Я пойду с тобой хоть на край света.
– Терпение, Дениз, терпение. Скоро мы снова увидимся.
Завтра?
– Безусловно. А сейчас тебе пора идти. – Он нежно целует её в губы. Девушка начинает одеваться. Жаль скрывать под одеждой тело, которое до того не видел ни один мужчина.
Теперь она снова горничная. Лозунг Шнайдера: «У нас вы дома вдалеке от своего родного очага».
– Пока, Дениз. Скоро увидимся.
До свидания, любовь моя.
Он и смотрит друг на друга. Его глаза сверкают, как изумруды. Он медленно закрывает дверь, оставляя одну узкую щелку.
Автомобиль с включенным мотором ждал её у отеля. Испытывая острое чувство вины, Дениз бросилась к нему. Шофер вел машину быстрее, чем обычно.
Клаус поджидал девушку у парадного входа. Лицо вытянутое, как эфес меча. Он схватил её за руку и потащил в дом. В его голосе звучал гнев.
– Ты не оставляешь мне выбора, Дениз! Я больше не могу заботиться о тебе. Ты не выполняешь моих требований. Как ты смеешь так обращаться со мной?
Дениз тоже охватила безумная злость, и она прошипела в ответ:
Что ты сделал с Клавдией? Что ты с ней сделал?
Клаус тащил её мимо гостиной. Девушка смотрела на стены, и на всех картинах в рамах ей виделся Карл: вот он улыбается, с обнаженным торсом стоит перед ней в тот момент, когда она обещает вечно помнить его. Внезапно её охватил страх. Клаус подвел её к винтовой лестнице, ведущей в башню.
– Давай поднимайся!
Дениз начала восхождение, а он толкал её сзади.
– Быстрее. Ты же знаешь дорогу.
Нет, я не знаю дорогу. Не знаю, клянусь.
Они поднимались все выше, однако лестница на этот раз казалась бесконечной.
– Я больше не могу тебе доверять, Дениз. Ты обманывала меня с первого дня прибытия сюда. Ты не представляешь, какую боль причинила мне.
Я не хотела обидеть тебя. Не обижай меня.
Он бежал вперед, порой перепрыгивая через две ступени, и практически нес её на руках.
– Больше я ничего не смогу сделать для тебя, Дениз.
Они поднялись на самый верх. Клаус втолкнул девушку в комнату. На минуту она ослепла от света проектора, и тотчас на стеклянной стене стаю появляться мерцающее изображение карты. На этот раз она была покрыта… розовыми бабочками и…
За столом, на котором стояли семь ящичков с пахлавой, сидел человек в мятых джинсах, очень похожий на Клауса, а в руках держал фотоаппарат…
– Полагаю, ты уже встречалась с Карлом.
Что ты здесь делаешь? Как ты сюда попал?
– Эта встреча не делает Карлу чести, но он по крайней мере извинился.
Все смешалось в памяти Дениз. Клаус стоял и смотрел на сидящего за столом человека.
– Как ты можешь есть эту дрянь, Карл? Она лежит здесь несколько дней.
– Очень вкусно, Клаус. Попробуй.
В сознании Дениз розовые бабочки порхали по карте металлического цвета и смешивались точно так же, как в её родной пещере.
– Не знаю, что мне с ней делать, Карл. Просто ума не приложу. Может, ты посоветуешь?
– Расслабься. Вечно придумываешь себе проблемы. И с трудом находишь из них выход. Ты чертовски все усложняешь. У тебя слишком уединенный образ жизни. Большой дом с такими забавными компьютерами… Расслабься.
– Я рассказывал тебе, как познакомился с ней?
– О, прошу тебя, какое мне дело? Ты бы видел, как она трахается! Любой мужчина в здравом уме…
Дениз изо всех сил старалась не опускать голову, с трудом улавливая смысл разговора мужчин. Казалось, комнату наполняет легкий туман. Карта мерцает в нем, и на ней возникает новый, еще не различимый образ. А разговор словно туманом повис вокруг, и она не может найти в нем верный путь.
Мужчины все время возвращались к некой важной для них теме, которая, впрочем, представлялась ей совершенно иллюзорной. Просто какая-то цепь следствий и причин, связь между которыми просматривалась весьма смутно. Она не могла понять, говорят ли они о ней.
Образ становился все яснее, и девушка начала чувствовать, что он означает. Карл задумчиво произнес:
– Сколько жизней, по твоему мнению, можно спасти? Однако Дениз не услышала ответа. Внимание отвлек образ женщины, появившейся на карте в том месте, где должен находится Атлантический океан. Она стояла, одетая в японское традиционное платье, разрисованное изображением солнца, и смотрела прямо на них. Потом, слегка позируя, прошлась с забавной торжественностью на фоне Фудзиямы, напоминающей губы влюбленных. Неужели зеркало имеет память? Но…
Мужчины продолжали разговаривать. Они обсуждали фильм режиссера по имени Брессон под названием «Кроткая». По их мнению, произведение Достоевского, по которому снималась картина, было гораздо лучше. Карл смеялся, подшучивал над Клаусом и заводил разговор о сексе.
– Дениз, ты еще не забеременела? Или нам стоит попробовать еще раз?
Женщина на стене надела другое платье, превратившись в цыганку, и начала танцевать, словно маленькая девочка. Как высоко она подпрыгивала, лишь бы все могли её видеть!… Какие же еще картины может хранить зеркало? Дениз стало страшно. А мужчины заговорили о торговле, валюте и экономике.
Она более не понимала ни слова из их разговора. Какая-то тарабарщина:
«Сейчас средства массовой информации много шумят об эмбрионах, выставляемых на продажу. Рассказывают страшные истории об их происхождении. Журналисты ничего не понимают. Им не следует говорить о малопонятных вещах».
Клавдия. Что случилось с Клавдией?
«Городские легенды. Теории заговоров. У людей в головах полно мусора».
Многократно увеличенная на экране Дениз сняла с себя платье и теперь стояла абсолютно голая. Она не могла больше смотреть на это. А карта покрывалась все большим числом розовых бабочек, из-за которых уже с трудом различались континенты. «Кто они такие?», – спрашивала Дениз, будто не знала ответа на этот вопрос. (О, я больше ничего не понимаю.) Девушка внимательно посмотрела на трепещущие розовые крылышки. Однако это вовсе не бабочки.
Как мужчина должен вожделеть ее, увидев скрытое волнение трепещущих крылышек!
Дениз смотрела то на одного, то на другого. Они тоже поглядывали на нее. У них одинаковые лица. Карл шумно облизнул липкие пальцы и взял еще кусочек пахлавы. Дениз сказала, обращаясь по большей части к себе самой:
Какие невероятные вещи таятся на краю воображения цивилизованных людей.
Она бегом пересекла комнату и прыгнула на стеклянную стену.
Казалось, прошла вечность, пока она падала с высокой башни. Предостаточно времени, чтобы осмотреть окрестности: городские здания, сверкающие в отдалении, двое мужчин, едущие верхом на лошади по близлежащему полю (какую же пыль они подняли!). Несмотря на то, что мир развалился на части, кое-что осталось нетронутым. Например, предзакатное солнце, лучи которого ласкали её во время падения.
Два одинаковых человека стоят плечом к плечу и смотрят на отверстие в стеклянной стене. Яркий свет догорающего солнца пробивается в темную комнату.
– У тебя образовалась большая проблема в самом центре Атлантического океана, – говорит наконец Карл.
– Знаю. Надо её заделать – во вторник должны прийти гости. – Он подходит к дыре в стене и смотрит вниз. – Предупреждал я тебя – не связывайся. Она не для тебя предназначена. – Клаус вздыхает. – В любом случае сейчас она выглядит так, что ты вряд ли захочешь иметь с ней дело.
Он садится во вращающееся кресло и надевает на голову раму с линзами.
– Постарайся побыстрее убрать внизу. Знаешь, я очень брезглив.
– Хорошо, – говорит Карл.
Он берет большой пластиковый пакет и начинает спускаться.
На лестнице он сталкивается с мужчиной, похожим на него как две капли воды.
– А, Курт. Как раз вовремя. Пошли со мной. Мне нужна твоя помощь.
Непонятно, идет ли ночь на убыль. Окна совершенно невыразительны и не скрывают никаких тайн. По ту сторону стекла видна бетонированная площадка, залитая оранжевым светом прожектора. В его лучах безумно и эротично носится рой неведомых насекомых. В отдаленном ангаре периодически вспыхивает сварочный агрегат. А за ним, судя по бегущим вниз огонькам, начинается склон холма.
Чуть слышно доносится голос. Кто-то яростно кричит в мегафон, однако слов разобрать нельзя.
Магазин на Мэдисон-авеню
Пятая история
Однажды Роберт де Ниро рискнул покинуть Нью-Йорк и отправился в путешествие по сельскохозяйственным районам Америки. Разъезжая по захолустным местам, он как-то зашел в прачечную, где молодая китаянка стирала белье. Меж ними возникла страсть. Вскоре девушка закрыла дверь, сняла с себя одежду, прислонилась спиной к одной из стиральных машин, и они начали заниматься любовью. Большой член де Ниро затвердел, их совместное наслаждение все нарастало. Однако девушка не окончательно потеряла голову и успела натянуть презерватив на пенис партнера. Только он все равно лопнул от мощной струи спермы звезды киноэкрана, и китаянка зачала ребенка.
Поняв, что забеременела, она задумалась о том, что скажет муж, и решила с помощью хитрых уловок скрывать от него свой живот. Когда же родился мальчик, она аккуратно завернула его в тряпицу, положила в коробку, отнесла на стоянку грузовиков и поставила рядом с контейнерами, ожидающими погрузки. Помолилась о том, чтобы сын попал к добрым людям, и ушла домой.
Коробку с младенцем забросили в кузов грузовика «вольво», идущего к аэропорту. Там его поместили на грузовой самолет, который с ревом поднялся в воздух и вскоре приземлился в нью-йоркском аэропорту имени Джона Ф. Кеннеди. Коробку выгрузили и поставили среди другой всевозможной тары в одном из складов терминала.
Наступила ночь, и к этому месту пришли польские рабочие, которые тайно обитали в укромных уголках аэропорта.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов