А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Я… Я должна благодарить тебя… — Ее голос сорвался. — Я была… одна. Я была одна… — Она закрыла глаза, и по ее лицу снова побежали слезы. Она вытерла их тотчас же, словно слабость ее тела посреди всего этого страдания и хаоса раздражала ее.
— Как ты можешь выносить это? — прошептала она. — Как?
Я опустил голову, уходя от ее взгляда, потому что, пытаясь ответить, я не смог произнести ни слова.
«Сначала монастырь. А сейчас это…» — Пси-способности возвратились к ней: я почувствовал, что она обдумывает, что она видит чувства каждого гидрана, проходящего мимо нас, их ужас, их боль, сливающиеся с ее грузом страха и вины. И я сидел посреди всего этого как мертвый, слишком близкий к землянам, чтобы видеть их чувства самому, не через ее мозг, слишком человек, чтобы разделить чьи-то страдания.
— Нет! — Гневный возглас Мийи прервал мое самобичевание, разрушая стены лжи, которые выросли из желания выжить. Объясняя мне, что мне не надо быть гидраном, мне не надо быть псионом, чтобы разделить чью-то боль, что мне не надо быть чудовищем, чтобы стать человеком. Или не надо быть человеком, чтобы стать монстром… — Лицо Наох заполнило ее мысли.
Я прижал ее к себе здоровой рукой, закрывая глаза. Горячие слезы кипели во мне. Я проглотил слова: говорить показалось мне внезапно так же больно, как плеваться кровью.
Мийа коснулась моей омертвевшей ноги, неподвижно лежащей передо мной. Я попытался двинуть ею, не ожидая ничего, так как до сих пор не чувствовал ее. Ступня дернулась, вызвав у меня приступ беспричинного смеха. Переулок уже опустел, но недалеко я слышал грохот тяжелых ботинок, приближающийся к нам.
Мийа подняла голову — зрачки ее были широкими и черными.
— Ты уже можешь телепортировать нас?
— Не знаю, — прошептала она, концентрируя на мне внимание. Я почувствовал, как она достигла моего мозга нежно и уверенно, хотя едва могла контролировать свои чувства. — Куда мы отправимся?
Я покачал головой. Мои мысли были совсем пусты.
— Джеби, — сказал я безнадежно. — Где он? Отнеси нас к нему.
Стоило мне произнести его имя, как связь с Мийей прервалась и пропало щекочущее чувство предстоящей телепортации.
А повторять было уже поздно. Нас заметили, и раздались слова на стандарте. В мгновение ока мы оказались окружены десятком легионеров, ослепленные их фонарями. Лица за стеклами шлемов, нечеткие за мерцающим защитным полем, уставились на нас, направив в нашу сторону десяток пистолетов.
— Отмороженный, — сказал кто-то, скорее издеваясь, чем предупреждая, а мы вжались в пол, глядя на него.
Кто-то шагнул в кольцо окруживших нас, отключил защитное поле шлема, чтобы мы могли увидеть его улыбающееся лицо: Фахд.
— Какой удачный денек, — сказал он. Он положил плазменное ружье на плечо, словно в самом деле нас совсем не боялся. — Из всех уродцев, которые нам сегодня попались, больше всего мне хотелось заполучить вас. Поднимайся, полукровка. И ты тоже, сука из ДНО.
— Не могу, — ответил я. — Парализован. — Я взглянул на Мийю, пытаясь привлечь ее внимание, так как никак не мог почувствовать ее присутствие в своих мыслях. Она смотрела на Фахда. На ее лице не было страха или хотя бы непокорности, а только напряженная решимость.
Фахд махнул двоим из своей команды.
— Вытащите их оттуда, — приказал он. Затем снова направил на нас ружье. — Даже не думайте об этом, — пробормотал он. — Администратор Боросэйж хотел, чтобы тебя доставили живым, ублюдок. Насчет того, чтобы невредимым, он и не заикался.
Один из легионеров осторожно начал спускаться по ступенькам и внезапно упал, словно поскользнулся на чем-то, не замеченном мной. Он пролетел вниз по ступенькам и свалился на меня как мешок с песком.
Фахд выругался, внеся свою лепту в ругань, исторгаемую легионером и мной. Луч плазменного ружья ударил в спину упавшего легионера. Неужели Фахд настолько безумен, что жертвует жизнью одного из своих людей только для того, чтобы мы не скрылись? Ответ был передо мной. Не успел он второй раз нажать на спуск, как…
Ружье взорвалось в его руках со вспышкой жара, света, грохота. Даже под защитой неподвижного тела мертвого легионера, я чувствовал, как энергия полосует мои чувства, подобно огненному отблеску ада.
Когда ко мне вернулись зрение и слух, легионеры на улице шатались, крутились волчком, наталкивались друг на друга, Фахд скулил, пытаясь разбить защитными перчатками стекло шлема, словно желал вырвать свои ослепшие глаза.
Я сдвинул с себя мертвое тело и повернулся к Мийе. Она глядела на Фахда, слезы боли катились по ее лицу, искривленному страданием. Но глаза ее были подобны глазам охотящейся кошки, когда она наконец взглянула на меня.
Я почувствовал, как на мне замыкаются ее мысли, и мы телепортировались.
Глава 19
Наш прыжок завершился, и я шлепнулся на пол рядом с Мийей, не имея ни малейшего представления, где мы находимся и с чем здесь столкнемся. Выработанные на улицах рефлексы сработали, я сразу попытался вскочить на ноги, несмотря на слабость, но нога отказала, и я опять свалился, чувствуя, что еще одно подобное сотрясение организма — и меня вывернет наизнанку.
Я сидел на полу, пока голова моя не прояснилась. Мы находились в другом здании Фриктауна, которое казалось еще более унылым, чем виденные мною ранее. Вероятно, это был заброшенный склад, а не жилой дом. Но его превратили в жилье, наполненное старой мебелью и хламом. Где-то текла вода, просачиваясь, капая, не попадая в трубы; пахло сыростью и гнилью. Это помещение напомнило мне заброшенные дома, в которых я спал когда-то в Старом городе, напомнило мне, как одинок я был тогда — изгой среди изгоев, полукровка, урод.
Кроме нас в комнате были патриоты, окровавленные, в шоке, словно они попали сюда незадолго до нашего появления. Я узнал некоторых. Наох с ними не было. Выжившие, поглядывая на нас кто с удивлением, кто с безразличием, по очереди смывали с себя кровь, грязь, обрабатывали раны друг друга.
Мийа неуверенно поднялась на ноги, переводя взгляд с лица на лицо. Эхо боли от того, что она сделала с Фахдом, все еще отзывалось в ее теле, но ужас того, что сделал Тау со всеми нами, затмил эту боль в ее мыслях. Наконец она отыскала взглядом Джеби на руках у какого-то гидрана. Джеби зашевелился, словно почувствовал, что Мийа здесь. Она в мгновение ока оказалась с ним рядом, взяла на руки, поцеловала его в макушку и, закрыв глаза, стала нежно укачивать. На свету стали еще заметнее дорожки от слез, размывших пыль и кровь на ее щеках.
Я поднялся, опираясь о груду брошенных ящиков, потирая безвольно висящую руку. Вся левая половина тела начала покалывать и гореть, медленно возвращаясь к жизни.
— Тут все, кто вышел отсюда? — спросил я. Мийа покачала головой — она не знала точно.
— Возможно, остальные придут после того, как помогут раненым. — Она опустила глаза. Думает ли она о Наох? Что бы она ни думала, она не была готова делиться этим даже со мной.
Я пошел через комнату к ней, приволакивая левую ногу. Джеби вытянул руки, когда я подошел к ним.
— Кот, — сказал он. Это прозвучало так ясно, что мне не могло показаться.
Я остановился.
— Джеби, — прошептал я, прислушиваясь к сбившемуся дыханию Мийи. — Привет, Джеби. — Я улыбнулся, и он обхватил мою руку своими ручонками.
— Он назвал тебя по имени, — взволнованно пробормотала Мийа. — Он вообще ничего не говорил с тех пор, как… — Ее лицо, ее мысли, мой мозг наполнились чувством, которое не имело никакого отношения к боли.
— Знаю, — сказал я и посадил его к себе на колени. — Знаю. — Через Мийю я чувствовал, что чувствует Джеби, глядя на меня снизу вверх. Я видел себя его глазами, ее глазами, видел, как я улыбаюсь.
А потом это чувство прошло. Мы сидели в сыром помещении склада вместе с десятком других грязных, измученных беглецов, и все мы выглядели как мертвецы. Мое тело, покрытое синяками, наполовину парализованное, снова стало болеть.
— Так, — сказал я наконец. — И что теперь?
Никто не ответил. Я поднял глаза: лица окружающих меня окаменели. Я понял, что сказал это на стандарте.
— Поиграй со мной, — сказал на стандарте Джеби. Его лицо удивленно засияло, когда он обнаружил, что в этом мире, полном незнакомцев, есть человек, который знает его язык. — Пора играть!
На моем лице появилась улыбка. Я обрадовался, что можно подумать о чем-то другом, кроме того, как на меня сейчас смотрят патриоты.
Мийа недоверчиво покачала головой. Затем, с тенью улыбки, коснувшейся ее глаз, присела и стала учить меня играм, в которые они играли вдвоем, упражнениям, предназначенным для развития тела и контроля его действий мозгом малыша. Я сконцентрировал внимание на нас троих, пытался отгородиться от того, где мы сейчас находились, кем мы были и почему мы оказались здесь, почему с нами так мало других патриотов, ожидающих знамения, что чудо свершилось, знамения, которое не появилось.
Прошло довольно много времени, так что даже Джеби устал играть. Мийа покормила его и уложила спать на груду циновок. Он вцепился в нее, когда она наклонилась, чтобы поцеловать его.
— Мама, — пробормотал он.
Она напряглась, пряча боль, которую вызвало в ее сердце это простое слово. Она подержала его немного дольше, мягко убаюкивая, прежде чем отпустить. Ее чувство горя и вины бродило по извилинам моего мозга.
Те гидраны, кто еще не лег спать, сидели, глядя на нее отсутствующим взглядом. Один из них, развязав платок, достал из него таку. Животное лежало на его руке, безжизненно неподвижное, застывшее. Слезы наполнили глаза гидрана и потекли по щекам. Он не стал вытирать их, словно даже на это у него не было сил. Я подумал, не это ли животное — трупик на ладони — я видел в ту ночь, когда познакомился с патриотами.
Если кому-то из гидранов в этой комнате хотелось что-нибудь сказать, то они говорили это так, что я не мог их услышать. У одного или двух еще осталась энергия на то, чтобы бродить взад и вперед, и их шаги звучали в мертвой тишине как невысказанный гнев.
Мийа села рядом со мной у ящиков, положив голову мне на плечо. И закрыла глаза. Я чувствовал, как размываются ее усталость, ее сомнения и надежды. Сон брал верх над всем — единственное спасение для нас. Я закрыл глаза, обнимая ее, прислонился к ней головой, ласково поцеловал ее волосы, желая ее, чувствуя, как тепло внутри у меня перерастает в горячее желание, даже не думая, что вожделение сейчас было так же невозможно, как надежда, держа ее в своих мыслях.
Я проснулся, разбуженный ночным кошмаром, по сравнению с которым блекло все то, где бывал мой мозг, когда я был под дозой. Я помотал головой, пытаясь прийти в себя. Рядом со мной Мийа сказала:
— Наох!
Наох стояла в центре комнаты, окруженная гидранами, которые, видимо, появились вместе с ней. Они все выглядели оглушенными, грязными, потерпевшими поражение. Наох медленно поворачивалась, разглядывая горстку людей, оставшихся от организации патриотов. Мы все выглядели не лучше. Ее движение напомнило мне, как Бабушка кланялась миру вокруг нее, но Наох не кланялась, и в глазах ее не было ясности. Ее взгляд остановился, наткнувшись на Мийю, задержался на мне, на наших руках и ногах, переплетенных, как наши мысли. Она рассматривала нас целую вечность. Не знаю, что было в ее мыслях, я чувствовал только, как дрожит в напряжении тело Мийи, когда ее облегчение от того, что Наох жива, внезапно снова превратилось в гнев.
— Вы последовали тому Пути, который вел вас к безопасности, — громко сказала Наох и посмотрела на остальных. Когда она снова перевела взгляд на Мийю, я заметил облегчение на ее лице.
— Благодари Биана, — сказала Мийа. Ее голос был слишком гладок, слишком хорошо контролируем. — Что это на тебе? — Она указала пальцем, и я заметил что-то знакомое, висящее на шнурке на шее Наох.
Наох взглянула на это, подняла глаза.
— Газовая маска, — ответила она.
Я оглядел стоящих вокруг Наох: у большинства из них были подобные штуки. Я выругался про себя.
— Значит, ты мне поверила? — резко спросила Мийа. — Ты поверила мне, когда я сказала, что они будут использовать газ? Ты сказала тогда, что это ложь!
Наох пожала плечами:
— Разумней было подготовиться.
— Но ты повела людей на мост. Ты не предупредила общину. Ты сделала так, что наших людей убивали, уродовали, забирали легионеры Тау.
— Так должно было быть, — мягко сказала Наох. — Ты знаешь это.
— Я знаю, что ты веришь в это, — сказала Мийа. Ее голос сорвался, она глубоко вздохнула. — Тогда, Наох, где моя газовая маска?
— У нас не хватало масок на всех. Они достались не всем даже в нашей группе, — прошипела Наох, — как ты видишь. Большинство спаслось и так. Но у тебя была бы маска, если бы ты не оставила меня, убежав к нему. — Она указала на меня, и я внезапно задумался, что она имела в виду: демонстрацию или вообще.
— Он вернулся к нам. Я говорила, что он вернется, — ответила Мийа.
Рот Наох скривился:
— Вернулся к тебе, не забывай. Мийа нахмурилась.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов