А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Митрохин с Бельмондо хотели было выступить с обращением, но были моментально оттеснены в сторону изголодавшимися по слову коммунистами. Тех, в свою очередь, оттеснили национал-социалисты, полная и безоговорочная победа которых как-то незаметно была узурпирована жириновцами, которые сразу потребовали удалить Митрохина и Бельмондо из зала заседаний. Недоуменно покачав головой, капитан выстрелил в потолок и в наступившей тишине объявил о полном запрете на три дня всех политических партий и течений.
Когда партии рассеялись и течения приостановились, Митрохин задал единственный вопрос:
– Знает ли кто-нибудь о существовании хоть какого-нибудь выхода отсюда на волю?
– Я кое-что знаю! – подняла руку Диана Львовна. – Один из старших охранников говорил, что на тот берег Клязьмы из «Волчьего логова» ведет подземный ход Маловероятно, чтобы этот ход не соединялся с нашим этажом.
– Конечно, соединяется! – раздался из динамика ехидный голос Худосокова – Подойдите к торцовой стене в комнате художника, и вы увидите дверь, прямиком ведущую в этот ход. Но скажу сразу, что дверь эта сделана из стальной плиты толщиной в дюйм, а кнопка, ее открывающая, давно мною заблокирована. Пятнадцать минут назад я также собственноручно блокировал запасную лестницу на первый этаж. Так что, уважаемые заключенные, забудьте о бренной свободе и гуляйте на здоровье!
– А есть еще какой-то подземный бассейн, соединяющийся с Клязьмой, – зашептала Диана Львовна на ухо Митрохину после того, как в комнате воцарилась тишина.
Взглянув ей в глаза, капитан понял, что эту ночь они проведут вместе. И ему сразу стало жалко свою крикливую, но заботливую жену Зиночку. А Бельмондо, взглянув на них, понял, что ему придется до конца своей жизни (целых два с половиной дня!) заниматься тривиальным сексом с одной только бесхитростной Вероникой.
Митрохин похвалил Диану и задумался над ее словами, а также над целесообразностью сохранения в создавшихся условиях супружеской верности. В это время к нему подошел один из белохалатников и, заговорщицки улыбаясь, сказал:
– Меня зовут Джордж Циринский. Вы понимаете?
– Понимаю... Ну и что?
– Нет, молодой человек, вы ничего не понимаете. Меня зовут Циринский, и в молодости я работал в клинике знаменитого профессора Розенкранца.
– Ну и что?
– Это значит, что я был, кхе-кхе, весьма хорошим хирургом. Теперь вы понимаете?
– Нет, – недоуменно пожал плечами капитан. – Ничего не понимаю, хоть убей.
– Ну конечно! – покровительственно улыбнулся Циринский. – Конечно, вы переутомились и нуждаетесь в постоянном наблюдении хорошего врача. И я предлагаю вам свои скромные услуги. В качестве доказательства лояльности я пришью вам на место то, что отрезали некоторые хамы. Я уже подготовил чистую операционную и инструменты... И если, паче чаяния, вы мне не доверяете, можете пригласить вашего друга, так похожего на великого Жан Поля Бельмондо...
Митрохин подозвал Бельмондо и рассказал ему о предложении Циринского.
– А что? Пусть пришивает! – пожав плечами, ответил Борис. – А если что не прирастет или отвалится, я ему такое «дело врачей» устрою, мало не покажется.
* * *
Через час капитан был успешно прооперирован. Когда он пришел в себя после наркоза, над ним склонился улыбающийся Циринский и, поздравив с более чем успешной операцией, сказал, что Митрохин поступит мудро, если поручит ему с коллегами по лаборатории найти за два дня способ выбраться на свободу.
– Нам вполне по силам создать за несколько дней маленькую бомбу, – скромно улыбаясь, сказал Джордж. – И разнести на мелкие кусочки клязьминскую сторону дома...
Немного подумав, капитан назначил Циринского своим доверенным лицом и полномочным представителем. И с чувством исполненного долга сел с Бельмондо и женщинами пить шампанское, которого к этому времени оставалось не так уж много.
Но ни Митрохин, ни Бельмондо особенно не расстраивались – Джордж Циринский успокоил их, сказав, что запасов медицинского спирта в подземелье хватит на неделю практически непрерывного употребления. И тут же ушел к своим коллегам ставить перед ними новую задачу.
9. Ольга киснет, Горошников измывается, а мы с Баламутом чуть не плачем. – Финиш в яме
Киркоров и Макарыч сказали Ольге, что Митрохин вроде бы внедрился и надо подождать чуток. Но Ольга не могла ждать. Черный был в тюрьме, и Баламут был в тюрьме, и надо было что-то делать. Она уже начала доставать оружие и боеприпасы, но никакой конкретный план действий ей в голову не приходил. Она ходила из угла в угол, пробовала курить или напиться, но ничего не помогало.
«Я одна, совсем одна, – думала Ольга, глядя в оплывающее дождем окно. – Когда они были рядом или могли быть рядом, я была сильной и умной. Когда Черный обнимал меня или просто смотрел, я была красивой и всемогущей. А сейчас меня нет. Я – никто и ничто».
Софи пыталась хоть как-нибудь ее отвлечь, но Ольга лишь отмахивалась. И плакала или просто сидела в темной комнате... Появись в доме Макарыч с Киркоровым, они смогли бы успокоить девушку, но их не было – ожидая Митрохина, они сутками пропадали у ставки Худосокова в Болшеве. И однажды Ольга пришла с улицы с десятью дозами героина в сумочке. Она не хотела и не умела страдать...
Ее спас звонок по телефону. Звонил однокашник Митрохина. Он сказал, что через пару дней начнутся судебные заседания, и он знает, как и в какие часы будут возить Чернова с Баламутовым из СИЗО в народный суд и обратно.
Он также сообщил, что помимо обычной охраны машину с ними будут сопровождать хорошо вооруженные люди из числа болшевских «знакомых» майора Горошникова. И еще он сказал, что друзей ее не убили сразу благодаря Худосокову, который решил, что многолетнее тюремное заключение в колонии строгого режима будет для них, мягкотелых интеллигентов, пострашнее смерти.
Записав данные о пути и времени следования тюремной машины, Ольга поблагодарила звонившего и положила трубку. Через пятнадцать минут она уже мчалась в Болшево на «Ситроене» Софи.
Внимательно обследовав предполагаемый маршрут движения «воронка», девушка принялась за дело. Во-первых, она достала в соответствующей организации схему подземных коммуникаций данного района города. После внимательного изучения этой схемы выбрала и купила небольшой торговый павильон прямо у дороги. Затем наняла за большие деньги бригаду украинцев-шабашников и приступила к выполнению своего плана.
* * *
В это утро настроение у нас с Баламутом было вообще никуда. Мы не только не разговаривали, но и старались не смотреть друг на друга. Вчера после вечернего заседания к нашей клетке подошел очень довольный Горошников и, вручив нам по свежему номеру журнала «Крестьянка», сказал, что присмотрел нам колонию поприличнее.
– Мужья, ребята, там у вас будут классные!
Они уже ждут не дождутся ваших аппетитных попочек. Чтобы вы перед ними не ударили лицом, нет, жопой в грязь, в следующий раз принесу вам журнал для пассивных гомосексуалистов. Там вы найдете немало о-о-чень полезных советов.
Представляете, я там прочитал недавно, что существуют специальные препараты, расслабляющие анальную мышцу! Чтобы кайф, значит, был для петуха полным.
– Засуяь его себе в жопу, – сказал я, чуть не плача, и отвернулся.
– Вали отсюда! – добавил Баламут и тоже отвернулся.
И вот, тем самым утром, сидя в мерно урчащем «воронке», мы вспоминали Горошникова.
– Сегодня опять измываться будет, – вздохнул Баламут. – Довольный он как центнер. Все идет как по маслу. Слушай, а может, удавим друг друга наручниками? Раз и готово! Представляешь, двадцать лет в тюрьме. Мы же совсем другими людьми выйдем. Раздавленными, старыми, услужливыми пидарасами.
– Ты думаешь, нас Ольга не выручит? Денег у нее хватит. Нет, она все сделает. Организует что-нибудь.
– Нас сразу пристрелят. При попытке к бегству. Видел ведь, что за нами всегда «Форд» с мордоворотами ездит.
– Ну и пусть! Не дождутся они...
Я не успел сказать, чего не дождутся люди Худосокова. Наша машина неожиданно провалилась куда-то вниз, и из всех щелей кузова на нас полились струйки горячей воды.
Люди в «Форде» ничего не поняли – «воронок», который двигался впереди метрах в пятнадцати, просто исчез с дороги. Подъехав поближе к месту его исчезновения, они вышли из машины и увидели полную воды яму с отвесными стенками, площадью примерно четыре на четыре метра. В подернутой паром мутной пузырящейся воде плавали обломки досок, несколько тонких бревен и распаренная фанерная табличка с небрежной красной надписью: «Осторожно, кипяток!» Спустя несколько секунд вода в яме заколебалась.
– Выбраться пытаются, – доставая пачку «Мальборо», равнодушно констатировал один из наблюдавших.
– Да нет! – засмеялся другой. – Это они варятся!
Выкурив по сигарете, люди Худосокова побросали окурки в воду и уехали.
А в воде машину ждали. Как только «воронок» опустился на дно, к нему бросились люди в аквалангах. Вытащив из него милиционеров (шофера и двух конвойных), они по подводному проходу перенесли их в торговый павильон. Через три минуты аквалангисты вернулись к «воронку» с ключами, найденными у старшего конвоя, и, вытащив нас, «доедавших» последние кубические дециметры воздушной подушки, отбуксировали пред ясные Ольгины очи.
Через пятнадцать минут мы с Баламутом, уже обсохшие и переодетые, стояли в павильоне рядом со своей спасительницей и сквозь широкую витрину, перечеркнутую жирным белым крестом, обозревали толпу зевак, собравшихся у исходившей паром ямы.
– А как это асфальт именно под нашим «воронком» провалился? – спросил я у Ольги. Ее голова лежала на моем плече, как ласковая кошечка на своем любимом месте...
– В этом-то и весь фокус! Мы рыли яму и одновременно бетонировали нижнюю часть полотна дороги.
– Погоди, погоди! То есть вы сначала огородили этот участок дороги, потом проход от павильона проделали и под огороженным участком стали яму рыть?
– Именно так. Когда яма была готова, мы ее забетонированную кровлю укрепили несколькими стойками. Естественно, перед тем, как пустить воду. За минуту до вашего прибытия мы ограждение сняли, а после того, как над ямой прошла идущая перед вами машина, свалили стойки.
– А табличка «Осторожно, кипяток!», я понимаю, для слабонервных? – усмехнулся Баламут.
– Нет, не угадал, – ответила Ольга. – Мы, Коля, веников не вяжем. Как только машина ваша на дно ямы опустилась и вода в ней успокоилась, я крантик-то с кипяточком открутила...
– И если бы твои помощники замешкались, мы бы сварились заживо. Брр!
– Да нет, кипяточек поверху шел и понемногу.
Это потом, когда вас уже вытащили, я вентиль до упора открыла.
– А если бы ключей не нашли? – не отставал я, живо представив себя вареным.
– Да ладно тебе теоретизировать, – сказал Баламут и, обращаясь к Ольге, предложил:
– Сматываться, однако, пора. Сейчас Горошников приедет, он обещал сегодня быть в суде... С журнальчиками для голубых.
– Вот его-то мы и ждем! – мстительно улыбаясь, ответила Ольга. – Смею надеяться, господа офицеры, что самое интересное зрелище еще впереди...
* * *
Горошников действительно приехал. Выйдя из машины, он сразу подошел к самому краю ямы и начал внимательно изучать ее содержимое. Закончил изучение он уже в крутом кипятке – толпа зевак, к этому времени наполовину состоявшая из нанятых Ольгой рабочих, неосторожно спихнула майора в воду.
10. Наука может все! – Особая тройка начинает действовать. – Конец фракции коммунистов
Джордж Циринский, главный менеджер подпольной лаборатории Худосокова, знал свое дело.
Через час после его назначения полномочным представителем и доверенным лицом Митрохина все ученые были разделены на три примерно равные по составу группы.
Первая из них сразу занялась конструированием прибора для обнаружения каверн или замаскированных проходов в бетонных стенках подземелья. Для этих целей ими были разобраны электронный микроскоп и несколько анализаторов. К утру следующего дня прибор был собран, и ученые начали скрупулезно, сантиметр за сантиметром прощупывать стены и пол своей просторной западни. Не прошло и часа, как они обнаружили в западной (обращенной к реке) части подвала значительное утончение стены и полость за нею.
Перед второй группой ученых была поставлена задача изготовления средства для пролома бетонной стены. Через час после создания группы синтезировали несколько сотен граммов нитроглицерина. Пропитав им сахарный песок, получили мощное взрывчатое вещество (динамит), способное разрушить любую стену.
Справившись с этой задачей, принялись конструировать сверлильную машину – всем было известно, что, взорви они динамит накладным зарядом, стена, конечно бы, рухнула, но выбираться в образовавшийся лаз было бы скорее всего некому – всех оглушила бы взрывная волна. На следующий день после начала работ машину собрали из электромотора и кое-каких железок, оставшихся от электронного микроскопа и анализаторов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов