А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

И вы это знаете.
Консул знал об этом. С год назад сенатор Страдон подкупил разбойничью шайку Тихони-Кровопуска для покушения на Крона. Поводом послужил памфлет, высмеивающий Страдона за противоестественное сожительство со своими рабами. Памфлет был жесткий и злой, а в Пате даже из-за более невинных проделок подсылали убийц. В ту ночь Крон, не ожидавший нападения, сгоряча уложил в несколько мгновений шестерых нападающих, а остальные поспешно разбежались. При выборах консулу удалось замять имя своего приспешника, но случай наделал в Пате много шума. Его даже сравнивали с подвигами мифологических героев, и с тех пор устраивать покушения на Крона остерегались.
- Хорошо, - Кикена побелел от ярости, - мы еще вернемся к этому вопросу…
Глиняный кубок с хрустом лопнул в его руке. Он швырнул осколки на стол, встал и, не попрощавшись, зашагал в выходу.
Плуст испуганно проводил его взглядом, затем посмотрел на Крона. Сенатор улыбался.
- Я, пожалуй, тоже пойду, Гелюций, - робко сказал Плуст. - Совсем забыл, мне надо зайти…
Глаза его бегали, он не знал, что придумать.
- В общем, у меня дела.
- Дела так дела, - пожал плечами Крон. - Прощай.
Плуст вздрогнул. Слово «прощай» дохнуло на него смертью.
- Зачем - прощай? - выдавил он из себя, заглядывая умоляющими, слезящимися глазами в глаза сенатора. - Надеюсь, мы скоро увидимся?
- Да. В Долине мертвых, - мрачно пошутил Крон.
Плуста словно хлестнули шиповыми прутьями. Он скрючился и, поминутно оглядываясь, засеменил прочь.
Крон облегченно вздохнул. Наконец-то он остался один. Теперь можно привести все свои дела в порядок.
Вошел Валург и доложил, что консул, а затем и парламентарий покинули виллу.
- Хорошо,- кивнул Крон.- Распусти стражников, но на ночь удвой караулы. Все.
Он прошел в зал, где обычно работал, вызвал Шекро и приказал разжечь очаг. Затем сел за столик и взялся за бумаги. Казалось, в жизни Крона ничего не изменилось после совещания в храме Ликарпии. Но это касалось только его деятельности как сенатора. Как коммуникатор, он пребывал в полной растерянности. Впрочем, как и все сотрудники Проекта. Все работы на планете были приостановлены, и руководство Проектом полностью перешло в руки службы безопасности Комитета. До сих пор Крон никогда детально не рассматривал свою деятельность со стороны: этическими основами вмешательства занимались теоретики Проблемного института, сами же коммуникаторы, до предела загруженные практической работой, ограничивались лишь шутливым определением коммуникаторства как своего рода миссионерства, в котором им отводилась почетная роль просветителей. Конечно, в Центре подготовки Крон проходил курс этики коммуникаторства, но одно дело поставить себя на место аборигена чисто теоретически, другое - непосредственно оказаться в его шкуре. Рассматривая такую возможность отвлеченно, с высоты земной цивилизации, Крон и не подозревал, насколько страшным может оказаться осознание того, что за тобой наблюдают и что, возможно, на Земле кто-то посторонний, методично, как и он в Пате, проводит в жизнь свои, отличные от земных, пути развития цивилизаций. Нет, он по-прежнему верил в правоту и необходимость своей просветительской деятельности, но проводимая «бортниками» политика «своего» коммуникаторства, тайная, непонятная, выбивала почву из-под ног. Крон и представить не мог, что окажется столь неуверенным в себе. Превратности личной жизни он переносил стойко, и хотя Пильпия видела в его странной любви к Ане серьезную помеху работе коммуникатора, он умел, сцепив зубы, выполнять свой долг, не давая воли чувствам. В работу он уходил с головой, обретая в ней успокоение, хотя и не всегда оставался доволен - многое приходилось выполнять только строго по инструкциям, напрочь исключающим творческую инициативу, так что порой он казался себе биороботом с четкой узкоспециализированной программой. Введение же службой безопасности чрезвычайного положения просто-напросто перечеркивало всю предыдущую работу, вносило в нее сумятицу, если не сказать хаос. Но еще большее смятение вызывали у Крона новые инструкции по переориентации деятельности на выявление неожиданно обнаруженного противника, слежение за ним и возможную, в случае экстраординарных ситуаций, борьбу с ним, а также хлынувший в связи с этим в Пат огромный арсенал ранее запрещенной аппаратуры наблюдения, анализа и прогнозирования и, что совсем уже было беспрецедентным, оружия. Дикой и нереальной представлялась Крону сама возможность конфронтации двух высокоразвитых цивилизаций, борющихся за будущее стоящей между ними третьей. Разумом он понимал, что если та, другая цивилизация - цивилизация «бортников» - проводит свою линию коммуникаторства тайно от землян, значит, у них другой путь, другие принципы, другая мораль, и будущее Пата они представляют по-своему. И в то же время Крон не мог представить, что землянам и «бортникам» придется столкнуться - в том худшем варианте, который видит служба безопасности. Впрочем, столкновение уже началось. Они уже знали, что о них знали. Как ни старался, как ни искал Крон, он нигде не смог обнаружить ни одного слизня. И в этой ситуации Крон все сильнее ощущал себя неуверенным и беспомощным. Работа больше не приносила удовлетворения - каждое свое действие он невольно расценивал теперь как бесполезный патовый ход, ведущий в тупик.
Крон пододвинул к себе стопку бумаг. Большую часть он перебрал еще вчера, но сегодня утром рассыльный принес ему еще кипу от секретаря Сената Дальция Колорона, человека тихого, спокойного, обязательного до скрупулезности. Единственного, не потерявшего голову в творившемся сейчас в Пате бедламе. Когда утром рассыльный передавал Крону бумаги, у сенатора появилось грустное предчувствие, что Колорона ждет участь Архимеда. Он так же погибнет, держа в руках стило и склонившись над доской для письма, составляя очередной документ, как погиб сиракузский механик над своими чертежами.
Крон сбросил на пол перебранные бумаги.
- Это в огонь, - сказал он Шекро и взялся за бумаги Колорона.
Первым лежало донесение от посадника в Асилоне Лекотия Брана. В восторженном тоне, восхваляя самого себя и проводимую им в Асилоне политику, посадник писал о воцарившемся в стране спокойствии и благоденствии после восшествия на престол Асикрахта II. Донесение было датировано двухдекадной давностью. Больше донесений от Лекотия Брана не будет. Далеко Асилон, но и до него докатились отголоски событий, происходящих в Пате. Вчера ночью жреческий коллегиум Асилона совершил очередной переворот в стране, устранив вместе в новоиспеченным царем и посадника Пата. И если жрецы различных культов не передерутся между собой за единоличную власть, то в Асилоне сложится необычная, небывалая для истории планеты ситуация, когда власть в стране будет вершить политеистическая клика.
- Это тоже в огонь, - проговорил Крон, бросая донесение Лекотия Брана на пол.
Но следующий документ заинтересовал его. Это был подробный план хозяйственных работ по всей Патской области с подробными финансовыми выкладками. Здесь были сметы на очистку гавани, на укрепление берегов Опы от паводков и наводнений в черте города, укладку мостовых, постройку новых дорог, осушение болот, рытье каналов, постройку водопровода. Любопытным представлялся пункт об усреднении пошлин - дорожной, мостовой, за проезд по каналам.
Крон читал документ с удовольствием и горечью, восхищаясь дотошностью и скрупулезной добросовестностью, с которыми Колорон составлял его. Хорошо, но поздно, поздно… Впрочем, документ мог пригодиться в будущем. Сенатор углубился в чтение, как вдруг по ушам резанул душераздирающий крик.
- Не-ет!
Крон вскочил из-за столика и выглянул в окно. Сквозь ветки акальпий и заросли чигарника с трудом просматривались копошащиеся тела.
- Да заткни ты ему пасть! - громко прошипел кто-то.
Послышались глухие удары, чей-то сдавленный стон, кто-то вскрикнул и выругался.
- Кусается, бастурнак!
- Да мешком, мешком! Что ты руку-то суешь!
Снова зазвучали глухие удары.
- Не хочу-у! - опять донесся нечеловеческий вопль и захлебнулся в предсмертном стоне.
Крон стремительно выпрыгнул в окно и побежал к месту драки. Между деревьями в кустах стояло трое стражников. У их ног, пронзенный мечом, корчился в предсмертных судорогах старик-писец.
- Вот, - тяжело дыша, сказал один из стражников. - Как вы приказали…
Другой стражник сосредоточенно вытирал о нагрудник прокушенную руку. Третий, отведя глаза в сторону, пытался украдкой затолкнуть себе за спину какую-то тряпку, лежащую на траве. Крон подошел к нему, нагнулся и поднял. Это был сорокагектонный мешок из-под зерна.
- Где вы его поймали?
- Здесь… - сказал первый стражник.
- И для этого вам понадобился мешок?
Стражники молчали.
- Я спрашиваю, где вы его поймали?! - Сенатор яростным взглядом обвел стражников, затем повернулся к тому, который прятал мешок, схватил его за нагрудник и немилосердно затряс.
- Душу вытрясу! Где вы его поймали?
Стражник побледнел, затем посинел, голова его
начала мотаться из стороны в сторону, глаза вылезли из орбит.
- На берегу Опы, у Кайтовой мельницы, - задыхаясь, выдавил он.
Сенатор отпустил стражника, и тот рухнул на четвереньки. Кайтова мельница находилась в другом конце города. Издалека притащили… Крон посмотрел на стражников. Двое из них были белыми как мел, а третий, которого он только что немилосердно тряс, как на вибростенде, уполз в кусты, и там его выворачивало наизнанку. - Начальника стражи сюда! - крикнул сенатор и только тут заметил, что вокруг них уже собралась толпа челяди.
Валург протиснулся через толпу к сенатору.
- Эти трое, - еле сдерживая себя, чтобы не перейти на крик, проговорил Крон, выделяя каждое слово, - исполнили мое приказание - убили писца. И, как я и обещал, я их награжу. Награжу по-царски.
Он перевел дух.
- Каждый из них получит по сумме, которую запросит с меня Сенат за жизнь писца. Но за то, что они поймали писца не на территории виллы и пытались заработать награду обманом, они будут доставать эти деньги голыми руками из горящих угольев по одному звонду, пока не выберут все.
Сенатор видел, как с каждым его словом лица не только виновных, но и всех слушавших его вытягивались и бледнели.
- А если кто из них откажется, то я приказываю высечь их шиповыми прутьями - по десять ударов за каждый звонд. И кто не выдержит, того похоронят вместе с наградой.
Крон замолчал и обвел всех собравшихся мрачным взглядом.
- И на будущее. Если кого-либо это не вразумит и он захочет получить от меня обещанную награду обманом, то звонды будут влиты ему в глотку расплавленным золотом!
Он круто повернулся и пошел к вилле.
- Этих троих - в подвал, а старика похоронить, - бросил он через плечо Валургу.
«Вот так мы и несем сюда разумное и доброе», - с горечью подумал он.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Город пал. Развращенный четырьмя веками беспечного существования, когда ни один внешний враг не ступил на территорию не то что города - всей Патской области, он разросся своими предместьями далеко за крепостные стены и просто не способен был обороняться. Битва при Сартонне завершилась сокрушительным поражением имперских когорт. Кикена, все-таки присутствовавший при битве, бежал в Пат и укрылся во внутреннем городе. А к вечеру в предместья Славного города вошла армия восставших рабов.
Это была их победа. И, возможно, это было их поражение. Напрочь лишенная дисциплины, опьяненная кровью и свободой, неуправляемая толпа рассеялась по предместьям и принялась грабить, убивать, жечь, насиловать. Над городом повисла пелена дыма и пепла; в единый гул дикой победы озверевших орд слились крики, звон мечей, треск пожаров. И если ни у кого из руководителей восстания не хватит разума обуздать разгул своей армии, то ночью, когда опьяневшие от грабежей и насилий бывшие рабы уснут на господских постелях в полной беспечности, всю армию вырежут поодиночке.
На последнем совещании в храме Ликарпии кто-то из коммуникаторов попытался провести параллель между восстанием рабов в Пате и восстанием под предводительством Спартака, но его быстро осадили. Если в начальной стадии, когда центральное ядро восставших составляли подымперские древорубы, между ними еще было что-то общее, то после ухода древорубов армия восставших стихийно превратилась в орду варваров. Впрочем, по мнению службы безопасности, не совсем стихийно… Поэтому последствия захвата бывшими рабами Пата становились абсолютно непредсказуемыми.
Крон пробрался в храм Ликарпии под вечер. Вчера он проводил в порту Гирона, отплывшего в Севрию под присмотром Пильпии, и неожиданно для себя обнаружил, что остался не у дел. Сенаторские полномочия и обязанности испарились вместе с паническим самороспуском Сената, а коммуникаторскую деятельность служба безопасности законсервировала.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов