А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Рассудком Крон все понимал, но сердцем… Он презирал себя, ненавидел и ничего с собой поделать не мог.
Крон с треском задвинул засов на двери, и тут же брезгливо отдернул руку, почувствовав под пальцами раздавленного слизня. Тщательно вытер руку о полу тоги, затем подошел к алтарю. Внимательно осмотрел его - нет ли слизней - и только потом приложил к алтарю ладони. Через мгновение плита сдвинулась, открыв небольшой пульт управления видеосвязью. Крон утопил несколько клавиш, и тотчас дверной проем окутала пелена защитного поля, в святилище загорелся дневной свет, осветив угрюмые стены, алтарь и статую рождающейся из пены прибоя богини любви. В дальнем углу святилища из пола стало медленно вырастать кресло видеосвязи. Крон неторопливо разжег жертвенный огонь, взял ритуальные щипцы, обошел святилище, снял слизней и бросил их в огонь. И только затем сел в кресло, лицом к пустой комнате, и надвинул на голову шлем видеосвязи.
- Говорит дежурный оператор, - прозвучал в святилище громкий голос. - Вы готовы к видеосвязи?
- Да.
- Включаю.
По периметру комнаты возникло шесть кресел с сидящими в них людьми. Пятерых Крон знал: Арвид Штамм - руководитель работ по Пату; Отто Бештлиц - ответственный исполнитель Проекта; Бартоломео Гомеш - наблюдатель в Асило-не; Ежи Червински - наблюдатель в Севрии; Андрей Прошин - специальный консультант Проекта от Проблемного института по контактам с внеземными цивилизациями. Шестого члена совещания, крупного мужчину среднего возраста, свободно расположившегося в кресле, Крон не знал. Непривычная здесь земная одежда (наблюдатели были в местных одеждах, все остальные - в комбинезонах) выделяла его среди всех.
- Пожалуй, все, - обвел взглядом присутствующих Бештлиц. - Начнем.
- Кстати, - спохватился он, - сегодня на нашем совещании присутствует инспектор Комитета Бабен Ковит.
Незнакомец кивнул.
- Вы будете вести совещание?
- Нет, зачем же. Пусть все идет, как всегда… - улыбнулся инспектор и странно закончил: - Пока.
- Хорошо, - согласился Бештлиц. - Тогда приступим к делу. В Проекте весьма обеспокоены положением, сложившимся в настоящий момент в Пате. Вчера вечером армия восставших рабов пересекла границу Патской области, наголову разбила направлявшийся на подавление восстания легион посадника Рудия Попония и захватила селение Кортубо. Таким образом, она расчистила себе дорогу на Пат и находится сейчас в шестидневных переходах от города. Нас интересует, что происходит в Сенате?
- Паника, - сказал Крон. - Тагула собирает войска, с которыми вернулся из Севрии, однако их всего около тридцати тысяч, что явно недостаточно против стапятидесятитысячной армии восставших, которая к тому же продолжает пополняться. А вызванное из Таберии пятидесятитысячное войско императора Лагана к сражению за Пат явно не успеет.
- Не понимаю, - пожал плечами Гомеш. - У меня складывается впечатление, что мы собрались здесь для тoro, чтобы всеми силами помочь Сенату Пата в подавлении восстания. Тогда, может быть, кто-нибудь объяснит мне, зачем мы здесь находимся? Какую историю мы готовим Пату?
- Вот потому, что вы не понимаете, - осадил его Штамм, - вы и находитесь наблюдателем в Аси-лоне, а не занимаете мое место.
Лицо Гомеша пошло пятнами.
- Вы хотите сказать, - спросил он, - что приказы не обсуждаются? По-моему, вы заблуждаетесь, считая нас своими солдатами, беспрекословно выполняющими приказы. То, что противоречит моим убеждениям, я выполнять не буду.
- Действительно, - поддержал его Червински, - насколько я понял, нас пригласили на совещание для обсуждения положения, сложившегося в Пате, а не для получения инструкций. Для этого существуют соответствующие каналы.
- В последнее время, - огрызнулся Штам, - коммуникаторы стали заниматься не только обсуждением, но и прямым нарушением получаемых от нас инструкций.
Он повернулся к Крону.
- Скажите, Гелюций, что побудило вас установить подслушивание за консулом?
«Теперь ясно, почему замолчал талисман Осики Асилонского на шее Кикены…» - Крон с трудом подавил смущение.
- А вы считаете, что все это, - Крон обвел глазами святилище, - не является нарушением тех же инструкций?
- Я прошу вас, Арвид! - жестом остановил Бештлиц собравшегося вспылить Штамма. - Разбирайте дела своего ведомства не на этом совещании. Мы здесь не для того собрались.
- И все же мне хотелось бы внести некоторую ясность в затронутый только что вопрос, - подал голос Прошин.
- Может, все-таки займемся делом? - вновь предложил Бештлиц.
- Это и есть дело, - возразил Прошен. - Наш институт занимается обработкой информации, собранной в Пате, и прогнозированием оптимальных условий развития патского общества. Это известно всем.
- Да уж… - недовольно буркнул Штамм.
- Вот именно, - с нажимом произнес Прошин. - Но все почему-то забывают о еще одной функции, которую выполняет институт. Ее считают чуть ли не третьестепенной, хотя именно она поставлена во главу угла нашей политики, проводимой в Пате. Я говорю о контроле за принципом толерантности коммуникаторской деятельности - основополагающим принципом любых контактов с внеземными цивилизациями. Похоже, все коммуникаторы напрочь забыли, что наши указания по данному вопросу являются директивными и подлежат безукоснительному выполнению. Мы коммуникаторы, помогающие Пату в его развитии, а отнюдь не конкистадоры-цивилизаторы, навязывающие свою волю.
- Благодаря вашим инструкциям, - вставил Крон, - мы себя здесь чувствуем не людьми, а марионетками.
Прошин внимательно посмотрел на него.
- Я мог бы не повторять известных истин, которые вы усиленно штудировали в Центре подготовки в течение трех лет. Но существует так называемый эффект ассимиляции коммуникаторов: чем дольше коммуникатор работает, тем ближе ему становятся чужой мир, ero проблемы, его болевые точки и тем сильнее ему хочется оказать активную помощь. По-человечески его понять можно. Но главное заключается в том, что никто не имеет права определять Чью-либо судьбу, а тем более кроить историю чужого общества по своему усмотрению. Это основа демократии. Путь развития может определяться только самим народом и никак не со стороны. Нельзя унижать народ, навязывая ему пусть и правильную, но чуждую ему на данный момент идею. Я позволю себе напомнить вам кое-что из принципов Центра подготовки коммуникаторов. Варианты активного вмешательства. Представим, что произошло бы на Земле, если б на ней появились пришельцы и, пусть из самых гуманных побуждений, стали исправлять в нашем обществе что-то, ошибочное с их точки зрения. Пусть это что-то действительно окажется ошибочным для нашего будущего, но пока мы этого не видим, не осознаем, действия пришельцев будут расценены нами как вторжение и получат отпор. То же самое произойдет и здесь. Как я понимаю, вы предлагаете активно поддержать восстание. Ну что ж, давайте рассмотрим, что произойдет, если мы перейдем к активному вмешательству, возглавим восстание, завоюем Пат и попытаемся создать в первом приближении республику на основе равенства всех сословий. Я не буду останавливаться на том, как мы, пришельцы, будем выглядеть в глазах новых граждан Пата - о возможности вспышки религиозной активности вы предупреждаетесь чуть ли не в каждой инструкции. А вот как воспримут идею равенства в Пате? Вспомним, что представляет собой «золотой век» Пата в трактатах наиболее прогрессивных философов. Взять хотя бы утопическое учение ордена братьев свободы. Абсолютно равноправные граждане: все как один чуть ли не философы, совершенствующие свой дух в диспутах и дискуссиях, все как один живут в достатке - в согласии с демократическими законами такого общества им выделяется определенная площадь пахотного поля, определенное количество скота и… определенное количество рабов. Как видите, все абсолютно равноправны. Я, конечно, утрирую, но смысл именно таков. То есть, несмотря на то, что в Пате и возможна цепочка продвижения по социальной лестнице: раб - вольноотпущенник - гражданин, идея всеобщего равенства для Пата в настоящий момент абсурдна. Тот же раб в мечтах видит себя господином, имеющим рабов. Поэтому основной задачей коммуникатора есть выявление наиболее прогрессивно мыслящих людей, оказание им помощи в пропаганде их идей, которые должны изменить мировоззрение общества, психологию, сознание. Если хотите - оказывать помощь в воспитании общества. И немаловажным фактом должно быть то, что эти идеи обязаны вырасти из самого общества, а не быть насильно внедрены извне. Свою историю народ должен делать сам. Нельзя унижать его достоинство. - Все верно, - постепенно заводясь, начал Крон. - Воспитания и так далее… Мы прекрасно знаем, что воспитание сознательности явилось основным звеном в формировании новой психологии человека при переходе от социалистического общества к коммунистическому. Но действенность воспитательного момента, похоже, настолько укоренилась в нас, что мы произвольно переносим его и на Пат. При этом мы почему-то не учитываем, что имеем дело с классовым обществом, с его антагонизмом между классами, который воспитанием не устранишь. Впечатление такое, будто мы забыли, что такое революционная ситуация и как вообще осуществляются революционные преобразования.
- Да нет, помним. А вот вы, кажется, забыли, что нужно для победы революции. А необходимо подготовить массы, провести агитацию, сплотить их на основе идеи. В широком смысле - воспитать идейных борцов. Чистый же экспорт революции заранее обречен на провал.
- Извините, Андрей, - прервал Прошина Бештлиц, - но вы, кажется, чересчур отклонились от темы заседания.
- Напротив, - возразил Прошин, - я как раз перехожу к ситуации в Пате. Рассмотрим ее в свете вышесказанного. Можно ли считать восстание рабов классовым выступлением? Безусловно. Является ли оно революционной борьбой? К сожалению, нет. Психология раба в армии восставших ничем не отличается от психологии его господина. В случае победы раб видит себя таким же рабовладельцем, каким был его хозяин.
- Так мы дойдем до абсурда! - не выдержал Червински. - Сейчас вы договоритесь до того, что восстания рабов вообще социально вредны!
- Не договорюсь, - усмехнулся Прошин. - Любое восстание, любое выступление угнетенных масс прогрессивно по своей сути. Вопрос только в том, до каких пределов. В настоящий момент политическое и социальное значение восстания рабов в Пате достигло своей вершины. До сих пор армия восставших несла знамя свободы и служила примером справедливой борьбы. Но вот перед ней, в силу сложившихся обстоятельств, предстала возможность ударить в сердце империи и, возможно, разрушить ее. Будь империя старой, дряхлой, с прогнившей системой управления, ее падение было бы исторически обусловлено. Но является ли империя именно таковой? Изжила ли она себя? Ни в коем случае. Империя сильна, в ее подчинении находится немало государств, влияние ее культуры сказывается далеко за пределами империи. Ее культура на данном этапе является наиболее прогрессивной. Ну, а кто же они, эти восставшие рабы, и что они принесут в Пат в случае захвата власти? В основной массе - варвары, захваченные в плен, с уже описанной мной психологией и с гораздо более низкой культурой развития. До сих пор они олицетворяли собой стремление к свободе. Но вот перед ними представляется исключительная возможность захватить Пат. И армия восставших превращается в армию простых грабителей… Поэтому сложившуюся ситуацию можно назвать кризисной не только для Пата, но и для всей патской культуры. Даже если в случае захвата восставшими рабами Пата империя устоит, это потрясение не пройдет для нее бесследно. Политическое значение этого события скажется на жизни всех ее провинций и областей. Многие подчиненные империи государства попытаются выйти из-под ее зависимости. Тем самым будет создан прецедент для многочисленных и продолжительных войн. Развитие империи в лучшем случае затормозится, если не будет отброшено назад на сотни лет, а наша многолетняя работа по ускорению развития общества пойдет прахом.
- Что же в таком случае предлагает институт? - спросил Штамм.
- Боюсь, что ситуация вышла из-под нашего контроля. Ранее мы предлагали через орден братьев свободы уговорить восставших отойти за паралузское Лесогорье и на землях Мегалии организовать именно то общество, которое проповедуют братья. Коммуникатору Баглаку вначале вроде бы удалось это предприятие, но затем в армии произошел раскол, и в Мегалию ушли только древорубы.
- А что сейчас вы предлагаете? Прошин развел руками.
- Кроме продолжения агитации об уходе в Мегалию, мы не видим других путей…
- Это не предложение, - отрезал Бештлиц. - Те, кто хотел уйти, уже ушли с древорубами.
- А зная Атрана, - поддержал его Крон, - я могу сказать, что он не повернет. Да и времени на агитацию практически не осталось. Боюсь, что Бортнику ничего не удастся сделать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов