А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Клайв ничего не ответил, только загадочно улыбнулся.
Эрика помнила тот вечер так живо и подробно, что, глядя на широкую кровать, почти ожидала увидеть призрачных любовников, предающихся страстным ласкам. Чтобы рассеять наваждение, она направилась в гардеробную. Но там ее ожидал еще более удивительный сюрприз. Вся одежда была аккуратно развешена, сама же она никогда не могла привести наряды в порядок. Молодая женщина кинулась в ванную, чтобы проверить содержимое шкафчиков.
Невероятно, но Клайв не выбросил ни единой ее вещички: все лежало на своих меcтах, как было оставлено! Похоже, дом просто заперли и не входили в него в течение трех лет. Эрика опустилась на белоснежный мех, прислонившись головой к резной стойке балдахина.
— Ты даже не догадываешься, как часто я представлял тебя сидящей вот так, — послышался глубокий, чуть хриплый голос, от которого по спине Эрики пробежали мурашки возбуждения.
Она просто восхитительна, с удовлетворением подумал Клайв и неспешно вошел в спальню. Теперь понятно, почему эта женщина удерживала его так долго: она настолько прекрасна, что он не перестает желать ее. Секс — вот, что влечет к ней. Сегодня Эрика надела эффектное, облегающее платье — необыкновенное самопожертвование с ее стороны — и даже пыталась улыбаться. Но во взгляде сквозили тревога и напряжение.
Однако чем дольше она смотрела на Клайва, тем ярче на щеках загорался румянец. Эрика неловко выпрямилась и оправила золотое платье.
— Я не слышала, как ты вошел.
Взгляд его скользил по хрупкой фигурке, останавливаясь на округлой груди, плавной линии стройных бедер, обтянутых шелком.
— Ты была в магазине…
— Нет. Это платье я купила в прошлом году совершенно случайно.
— Великолепно, моя дорогая, — хрипло произнес Клайв, скидывая прямо на пол темно-синие пальто.
Затем он снял пиджак, развязал галстук и принялся медленно расстегивать пуговицы рубашки. Внимание его по-прежнему было приковано к молодой женщине, и та чувствовала, что пламя, горящее в синих глазах, зажигает ее тело.
— Клайв, — начала она неровным голосом, чувствуя, что в спальне стало нестерпимо жарко. — Нам действительно необходимо поговорить.
— Это ни к чему не приведет.
— Но мы никогда даже не пытались!
— Все будет по-старому, — напомнил он, улыбнувшись одними глазами и делая шаг вперед. — Ты сама обещала.
Разве? Она сказала, что попробует! Но как только Клайв приблизился еще на пару шагов, все мысли исчезли. Она больше не могла сидеть спокойно и поднялась ему навстречу, жадно вдыхая знакомый запах мужского тела.
— Ты хочешь меня…
Он провел пальцами по нежной щеке, разворачивая ее лицом к себе, чтобы видеть расширенные от страсти зрачки, приоткрытые жаждущие губы.
— Всегда, — выдохнула она.
— Это все, что мне нужно, дорогая.
Не в силах сдерживаться, Эрика рванулась к нему, жадно встречая поцелуй. Широкие ладони легли на ее талию, потом стали поглаживать и ласкать спину, одновременно расстегивая молнию платья. Через мгновение одежда упала к ее ногам, и Эрика осталась в его объятиях лишь в шелковом белье светло-кофейного цвета. Клайв отстранился, чтобы оглядеть восхитительное тело. Потемневший взгляд и участившееся дыхание лучше всяких слов выражали его страсть.
Эрика задрожала, сжимая колени, чтобы не выдать распаляющего ее жара. Лицо горело от смущения, пока Клайв раздевал ее донага, не переставая легко целовать золотистую кожу. Он накрыл ладонями упругую грудь, поглаживая затвердевшие соски, проводил губами по тонкой шее от уха до ямочки между ключицами.
Его искушенные в ласках пальцы заставляли ее стонать и требовать еще. Она обхватила сильные плечи, узнавая каждый изгиб знакомого тела и с радостью ощущая, как напряглись тугие мускулы. Клайв целовал ее припухший рот, проводя языком по зубам и деснам, проникая в потаенные глубины, словно отыскивая сладкий сок. Торопя любовника, она слегка, покусывала его нижнюю губу.
— Я люблю, как ты целуешься. Но если ты сейчас же не разденешься, я закричу, — прошептала Эрика, когда он наконец оторвался от ее губ.
Клайв медленно положил ее на широкую, кровать и, опустившись на колени сверху, стянул рубашку через голову. Через ткань брюк она чувствовала силу его возбуждения, руки её потянулись к пряжке ремня. Клайв встал с постели и через секунду снова был рядом — обнаженный, загорелый и до боли желанный.
Но он хотел, чтобы каждая частичка ее чудного тела молила об освобождении от сладкой муки. Медленно, очень медленно проводя ладонью по внутренней стороне бедер, Клайв раздвинул стройные ноги и поцеловал… Его горячий язык и губы сводили Эрику с ума, она стонала и металась, не в силах больше выносить этой пытки. «Возьми, возьми меня!» — кричала каждая клеточка тела, тая и растекаясь огненными ручейками.
— Ммм, обожаю мучить тебя… Три года меня преследовали эротические фантазии. А с тех пор как увидел тебя в аэропорту, я вообще больше ни о чем не думаю… Я не могу работать, не могу спать… — хрипло шептал Клайв, целуя плоский живот, поднимаясь выше.
Наконец он приподнял ее бедра и одним сильным, но плавным движением вошел в нее. В момент высочайшего наслаждения взгляды их встретились, и каждый подумал об одном и том же, но не произнес ни слова. Стоны их слились в один, тела двигались в бешеном ритме.
— Ты вся — горячий шелк, — пробормотал Клайв ей на ухо, проникая все глубже.
Эрика податливо раскрывалась, желая принять его в себя. По щекам ее заструились слезы — слезы счастья, слишком похожего на боль.
Он перекатился на спину, освобождая ее от своего веса, и еще крепче сжал женщину в объятиях. Тепло и покой снизошли на нее, близость с этим мужчиной казалась самой естественной вещью на свете. Клайв провел большим пальцем по мокрой щеке, заглядывая в янтарные глаза, светящиеся от слез и счастья. На скулах его горел темный румянец.
— Ты особенная, — прошептал он, всматриваясь в утомленное страстью лицо. — Ты сводишь меня с ума.
— Правда? — пробормотала Эрика.
— Правда, любимая… — Последнее слово заглушил поцелуй.
Клайв в полусне перевернулся на другой бок и тут же проснулся. Эрики не было в постели! Он поднялся и посмотрел на часы: половина второго ночи, и тут же вскочил.
Любовница обнаружилась в кухне. В огромной футболке она стояла босиком перед плитой и, тихонько напевая, внимательно исследовала содержимое духовки. Почти забытый аромат печеных яблок защекотал ноздри.
Клайв смертельно побледнел. Тяжело дыша, он сжимал и разжимал кулаки, по лбу его струился холодный пот. Наконец он беззвучно вернулся в полутьму коридора и обессиленно прислонился к стене. Он узнал свой страх — страх привязанности, страх зависимости от другого человека.
Всю жизнь он держал людей на расстоянии, не пуская в сердце ни родственников, ни друзей, ни многочисленных подруг. Он словно окружил себя каменной стеной, через которую никто не мог — да и никогда не пытался — пробиться.
Кроме Эрики. Она беззаветно дарила ему тепло и заботу, была так открыта и беззащитна в своей любви. Неужели она не понимает, что доверяться ему, Клайву Макферсону, глупо и опасно? Что рано или поздно он бросит ее? Что все ее чувства исчезают в огромной черной дыре — его отчаявшейся душе? Но шутница-судьба распорядилась по-своему. В тот день, когда он понял, как сильно любит Эрику, он обнаружил ее в постели со своим братом.
Клайв резко оторвался от стены и быстрым шагом поднялся по лестнице. Приняв контрастный душ, он сумел взять себя в руки и хотя бы внешне успокоиться. Любовь ничего не значит для нее, пусть так. Но и он не даст себя больше обмануть!
Неся наверх поднос, Эрика чувствовала себя бесконечно счастливой. Клайв был нежен и внимателен, словно никогда не было ни Тимоти, ни трех лет разлуки.
Она не совсем понимала, как он может так вести себя, но почему-то это перестало волновать ее. Главное, все получилось. Только когда они благополучно поженятся, его будет ждать сюрприз. Я заставлю его выслушать меня, пусть даже для этого потребуется пятьдесят лет семейной жизни или камера-одиночка! — решила Эрика.
Клайв лежал на кровати, просматривая какие-то бумаги и делая пометки. Темные волосы не успели высохнуть после душа, он выглядел посвежевшим, но на лице сохранилось сосредоточенно-серьезное выражение. Как всегда при взгляде на него сердце женщины дрогнуло — все-таки он прекрасен! Пусть иногда он проявляет скверный характер, но после этой ночи Эрика верила, что у них есть будущее, и не собиралась упускать свой шанс.
— Я подумала, ты, наверное, проголодался. — Она поставила поднос на постель и вдруг почувствовала странную неуверенность. Быть может, это все-таки слишком — бежать в кухню, чтобы испечь яблоки.
— Я — нет. И пожалуйста, не беспокойся обо мне, — пробормотал Клайв, не отрывая глаз от бумаг.
— Это твои любимые…
Он посмотрел сначала на поднос, а потом на нее холодным, равнодушным взглядом, поселившим в сердце Эрики боль и тревогу.
— Я, конечно, не держу здесь шеф-повара, но, поверь, я вполне в состоянии заказать все мне необходимое, — напомнил он саркастически. — Совершенно не понимаю, почему тебе вздумалось в такое время упражняться в кулинарии?
Эрика побледнела как полотно и убрала поднос с кровати, хотя сейчас ей больше всего хотелось запустить им в сидящего рядом мужчину.
— Я не требую от тебя создания домашней обстановки, мне это больше не нужно, — спокойно добавил он.
Поднос в ее руках задрожал. Еще немного — и на Клайва пролились бы две чашки горячего кофе. Не желая усугублять и без того напряженную обстановку, Эрика вернулась в кухню.
Боже, почему он вдруг так резко переменился? В постели он был совсем другим. Вот именно — в постели! Эти два слова все объясняют. Как только его сексуальное влечение удовлетворено, он снова презирает и ненавидит ее. Но я не позволю так со мной обращаться! — возмутилась Эрика. Как и не позволю себе пасть так низко… Или уже позволила?
Она примчалась в Венецию, словно девочка по вызову, развлекла его, а завтра ей заплатят и помашут ручкой. От злости на себя молодая женщина чуть не плакала. Она ведет себя как собачка, преданная и покорная, которая переносит все пинки! Эрика с трудом сдерживалась, чтобы не выместить гнев на посуде.
— Ты не собираешься обратно в постель? — спокойно спросил Клайв, появляясь в дверном проеме.
При звуке этого голоса в ней пробудилась ярость. Она схватила первый попавшийся предмет и изо всех сил запустила в мужчину. Тот успел пригнуться, и тарелка разбилась всего в нескольких сантиметрах от его головы. Вторая тарелка угодила точно туда же.
— Если бы хотела, я бы попала в тебя! — прокричала Эрика. — Так что убирайся отсюда, пока я помню заповедь «не убий»!
Клайв выпрямился, сохраняя на лице выражение восхитительного спокойствия.
— Ладно, если это так важно, я съем…
— Почему ты такой глупый? — беспомощно прошептала она, качая медноволосой головой.
— Не глупее тебя.
Молодая женщина отпрянула, ощутив исходящую от него холодность. Этот человек может снова и снова заниматься с ней любовью, но ни за что не даст забыть, что отношения их не простираются за пределы постели. Все его слова о возвращении прошлого — одна большая ложь. Он хочет только секса, зато в неограниченном количестве.
— Извини, если я задел твои чувства. Но нам нужно начать все сначала, — ровным тоном произнес Клайв.
Конечно, он всегда знает, что и как надо делать. И он нарочно отверг ее маленький жест примирения. Но Эрика не собиралась устраивать скандалов — по крайней мере, пока они не женаты.
Она собрала осколки тарелок, затем поднялась в спальню. На подушке с ее стороны кровати лежала маленькая коробочка с ярлычком дорогого ювелирного магазина. Эрика равнодушно скользнула по ней взглядом и положила на туалетный столик. Она забралась под одеяло и легла спиной к Клайву, старательно делая вид, что не замечает его.
— Это кольцо, — произнес миллионер голосом робота.
В душе ее шевельнулось любопытство — она раньше никогда не получала таких подарков от любовника. Эрика раскрыла коробочку, и взору ее предстал чудесный рубин, окруженный маленькими бриллиантами. Она вытащила украшение и надела на правую руку.
— Фантастика! Спасибо. — Можно подумать, она получила, в подарок гору грязного белья, которое необходимо простирать за два часа, рассердился Клайв и сухо произнес:
— Ты надела его не на тот палец.
— Что?
— Это кольцо по случаю помолвки, — объяснил он, начиная раздражаться.
Эрика резко повернулась, желая видеть лицо Клайва.
— По случаю помолвки?
— Почему бы и нет? Мы ведь собираемся пожениться. — И он погасил свет.
Конец обсуждениям. Под прикрытием темноты она надела кольцо на левую руку, не переставая гадать, что означает столь щедрый подарок. Романтический жест? Едва ли. Тактический ход? Возможно. Тем более что он ни разу не назвал точной даты свадьбы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов