А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– Закон это воспрещает. Им установлено, что если иссякают воды, то взаимопомощь прекращается. Каждый оазис сам решит свою судьбу.
Тарг выступил из группы девятерых и утвердительно произнес:
– Воды могут появиться снова.
Рэм посмотрел на него с презрительным спокойствием и ответил:
– Все, молодой человек, может появиться снова. Но пока они исчезли.
Тарг, бросив взгляд в глубину залы и завидев лучезарную головку, с трепетом проговорил:
– Для Красных Земель воды вернутся. Спокойное неодобрение отразилось на некоторых лицах, но все хранили молчание.
– Они вернутся! – настойчиво воскликнул Тарг. – Я могу сказать, потому что я их видел.
На этот раз слабое волнение, порожденное единственным образом, от которого еще способны были волноваться последние люди – образом хлынувшей воды – пронеслось по всем лицам. И тон Тарга своей настойчивостью и искренностью почти водворил надежды. Но вскоре снова вернулись сомнения. Его слишком живые глаза, его раны, разорванные одежды возбуждали недоверие. Сумасшествие хотя стало редким явлением, но все же не исчезло с земли.
Симор сделал легкий знак, и несколько человек неторопливо окружили хранителя. Он заметил это и все понял. Без всякого волнения Тарг открыл свою сумку с инструментами и, вынув из нее миниатюрный хромографический аппарат, развернул один листок и представил снимки, сделанные им в недрах Земли.
Эти изображения были точны, как сама действительность. И как только они достигли ближайших взглядов, то раздались восклицания. Истинное волнение, почти восторг овладели присутствующими, так как все узнали священный и страшный потоп.
Впечатлительный Мано возопил пронзительным голосом. Подхваченный волнопередатчиками крик разнесся повсюду. Быстрая толпа окружила здание. Единственное воодушевление, на которое еще были способны последние люди, охватило массу.
Тарг весь преобразился, он как будто стал богом. Словно в старину, к нему в мистическом порыве устремились все умы. Хмурые лица разгладились, и потухшие глаза загорелись огнем, преувеличенные надежды прорвали долгий атавизм покорности. Даже сами члены Главного Совета не удержались от волнения.
Только один Тарг мог добиться молчания. Он знаком показал толпе, что желает говорить; голоса умолкли и волнение улеглось. Пламенное внимание оживило все лица. Тогда, обернувшись к лучезарной головке Эры, выделявшейся среди прочих черных голов, Тарг объявил:
– Народ Красных Земель, вода, которую я нашел, находится на вашей земле! И она принадлежит вам. Но законы людские предоставляют мне на нее право. И раньше чем уступить ее вам, я требую вознаграждения.
– Вы будете первым среди нас! – ответил Симор. – Это закон!
– Я не этого прошу! – тихо возразил хранитель планетника.
Он знаком попросил толпу пропустить его и направился к Эре. Когда он приблизился к ней, то наклонился и пламенным голосом проговорил:
– Я отдаю в ваши руки эти воды, и вы одна можете дать мне награду!
Она слушала его с трепетом, так как такие слова никогда больше не произносились, и при других обстоятельствах она даже едва ли бы их поняла. Но среди всеобщего восторга и при феерическом виде подземных источников смутилось все ее существо. И владевшее Таргом волнение отразилось на перламутровом лице девушки.
Уцелели лишь Красные Земли
В последние годы на Земле происходили лишь слабые сотрясения. Но последней катастрофы было достаточно, чтобы поразить оазисы насмерть. Те из них, которые стали очевидцами исчезновения своих вод, не дождались их возвращения. В Высоких Источниках вода иссякала в течение восемнадцати месяцев, затем она ушла в недосягаемые пропасти. Только Красным Землям посчастливилось испытать радужные надежды. Найденные Таргом источники давали обильную воду, которая была даже чище воды исчезнувших родников. Ее не только хватало на все нужды уцелевших людей, но даже можно было подобрать небольшую группу из спасшихся в Опустошении и значительное число обитателей Высоких Источников.
Но на этом и останавливалась возможная помощь. За пятьдесят тысяч лет последние люди наследственно прониклись покорностью перед неумолимыми законами и без протеста подчинялись решениям судьбы. Так что не произошло никаких войн, и только отдельные индивидуумы пытались было нарушить закон, явившись в Красные Земли с мольбой о помощи. Но их могли лишь отвергнуть. Жалость была бы высшей несправедливостью и насилием.
По мере истощения запасов, каждый оазис сам назначал тех обитателей, которым суждено было погибнуть. Прежде всего жертвовали стариками, потом детьми, за исключением ничтожного числа, сохранявшегося в качестве резерва на случай возможного возрождения планеты, и затем уже всеми теми, здоровье которых было неудовлетворительно или слабо.
Эвтаназия совершалась с величайшей сладостью. Как только осужденные принимали чудесный яд, как у них исчезал всякий страх. Их бодрствование проходило в беспрерывном экстазе, и сон их был глубок, как смерть. Мысль о смерти их восхищала; их восторг возрастал до окончательного бесчувствия.
Многие ускоряли этот час. И мало-помалу это сделалось заразительным. В экваториальных оазисах даже не ждали истощения запасов. В некоторых резервуарах еще оставалась вода, а последние обитатели уже умерли.
Четыре года потребовалось, чтобы истребить население Высоких Источников.
Оазисы были захвачены безграничной пустыней, и железо-магниты заняли место людей.
Красные Земли после открытия Тарга процветали. Оазис восстановили в восточном направлении, в такой местности, где незначительность количества железо-магнитов облегчала их истребление. Постройки, расчистка земли и организация вод потребовали шесть месяцев. Первый урожай был хороший, второй – чудесный.
Несмотря на последовательное вымирание остальных общин, люди Красного оазиса жили в надежде на что-то. Уж не были ли они тем избранным народом, ради которого в первый раз за сто веков дрогнул даже непреклонный закон? Тарг поддерживал такое настроение умов. Влияние его было огромно. Он обладал символическим престижем победоносных созданий и их силой внушения.
Тем не менее никого его победа так не поразила, как его самого. Он видел в этом свою награду, а главное, подтверждение своей веры. Свойственный ему дух приключений охватил его всего; у него были планы, почти подобные планам героических предков. И любовь, которую он питал к Эре и к двум рожденным ею детям, мешалась у него с такими мечтами, в которых он не смел никому признаться, исключая жену и сестру, которых он считал непохожими на последних людей.
Мано эти увлечения были неизвестны. Его жизнь оставалась простой. Он мало думал о прошлом и еще меньше того о будущем. Он довольствовался приятным обыденным однообразием. Он жил со своей женой Арвой такою же беззаботной жизнью, как те серебристые птицы, которые каждое утро стаями кружились над оазисом. Так как старшие его дети за свое превосходное телосложение были в качестве эмигрантов допущены в Красные Земли, то он едва-едва ощущал приступы мимолетной меланхолии, когда думал о гибели Высоких Источников.
Тарга, наоборот, эта гибель мучила; много раз планер носил его к родному оазису. Он с отчаянием искал воды, удалялся от безопасных дорог, углублялся в ужасные местности, где железо-магниты жили жизнью молодых царств. С несколькими людьми из оазиса он исследовал сто пропастей. И хотя эти поиски оставались тщетными, но Тарг не отчаивался; он говорил, что открытия нужно заслуживать упорными усилиями и долгим терпением.
Ненадежные воды
Однажды, возвращаясь из пустыни, Тарг еще с высоты полета планера заметил толпу, собравшуюся близ главного резервуара. При помощи телескопа он рассмотрел в ней начальника вод и членов Главного Совета; несколько землекопов появилось из родниковых колодцев. Стая птиц неслась навстречу планеру; и от них Тарг узнал, что родники внушают опасения. Он спустился на землю и сразу был окружен трепещущей толпой. Люди надеялись на него. Мороз охватил Тарга до костей, когда он услышал обращенные к нему слова Мано:
– Уровень воды понизился.
Все в один голос подтвердили печальную весть. Он спросил начальника вод Рэма, и тот ответил:
– Уровень проверен был у самого берега резервуара. Понижение достигает шести метров.
В толпе лицо Рэма оставалось неподвижным. Ни радость, ни печаль, ни страх, ни страсть никогда не запечатлевались ни на его холодных губах, ни в его похожих на осколки бронзы глазах с едва заметной сетчаткой. Познания Рэма по его специальности были всеобъемлющими. Он обладал всем искусством искателей вод.
– Уровень не бывает неизменным, – заметил Тарг.
– Это верно. Но нормальные колебания никогда не превосходят двух метров, и никогда они не были так стремительны.
– Известно ли вам наверняка, что они продолжаются?
– Да. Отметчики были проверены. Указания их правильны. И они ничего не показывали еще сегодня утром. Понижение уровня началось только с полудня. Таким образом, оно достигает более полутора метров в час.
Его окаменевшие глаза оставались неподвижны. Его рука не проявила ни единого движения: едва замечалось, как у него шевелились губы. А глаза Тарга также трепетали, как его сердце.
– Водолазы говорят, что на дне озера не образовалось никаких новых трещин. Так что несчастье идет от самих источников. И тут можно допустить три главных гипотезы: или источники засорились, или они свернули со своего пути, или же они иссякли. Но мы питаем надежду.
Слово «надежда» упало с его губ, как глыба льда.
Тарг спросил еще:
– Наполнены ли резервуары?
Рэм отвечал:
– Они всегда наполнены. И я даже приказал выкопать дополнительные. Менее чем через час в дело пущены будут все наши силы.
И все свершилось, как возвестил Рэм. Могущественные машины Красных Земель принялись рыть гранит. Оцепенение владело всем оазисом до появления первой звезды.
Тарг спустился под землю. При помощи проходов, устроенных землекопами, туда теперь можно было спускаться быстро и вполне безопасно. Хранитель при свете фонарей рассматривал подземный город, куда он проник первым из людей. Он лихорадочно изучал. Озеро питали два источника. Первый открывался на глубине двадцати шести метров, а второй – двадцати четырех.
Водолазы с трудом могли проникнуть в первый источник; другой же оказался слишком тесен.
Чтобы добиться некоторых более подробных сведений, пробовали производить работы в скалах; но один обвал породил опасения. И не могло ли это перемещение массы вызвать расщелины, через которые и устремилась вода. Агр, старик в Главном Совете, проговорил: – Эту воду дало нам бедствие; не будь его, она осталась бы для нас недоступной. Не такое ли бедствие отклонило течение от его нынешнего направления? Не будем же производить работы наугад. Достаточно довести до конца те, которые необходимы.
Слова эти показались мудрыми, и все покорились перед неизвестностью.
К концу сумерек уровень воды стал понижаться медленнее. Волна надежды пронеслась по оазису. Но ни начальники вод, ни Тарг не разделяли этих надежд; если же убыль замедлилась, то лишь от того, что уровень опустился ниже главных расщелин, через которые уходила вода. Вода же, находившаяся в озере, могла опуститься до четырех метров, и если бы источники ее оказались закрытыми, то с содержимым резервуаров тут была бы вся вода, которою обладали последние люди.
Всю ночь машины Красных Земель рыли новые резервуары. И всю ночь вода, матерь всей жизни, не переставала уходить в пропасти планеты. К утру уровень ее упал на восемь метров, но оба резервуара были готовы и быстро приняли свои запасы. В них вошло три тысячи кубических метров жидкости.
Наполнение их еще более понизило уровень. Показалось отверстие первого источника. Тарг первым туда проник и увидел, что земля подверглась недавним изменениям. Образовалось множество расщелин, а глыбы порфира закупорили проход. Временно приходилось отказаться от исследования.
Мрачно прошел следующий день. К пяти часам подземная утечка и наполнение нового бассейна понизили уровень воды до высоты второго источника, устье которого, оказалось, совершенно исчезло.
Начиная с этого момента, убыль почти прекратилась. Торопиться с постройкой новых резервуаров стало почти бесполезным. Тем не менее Рэм не останавливал предпринятых работ, и в течение шести дней люди и машины оазиса продолжали строить.
Под конец шестого дня усталый и с надорванным сердцем, Тарг размышлял перед своим жилищем. Серебристые сумерки окутали оазис. Виден был Юпитер. Острый серп Луны рассекал эфир. Казалось, что эти планеты тоже создавали свои царства, пережили свежесть молодости и силу зрелого возраста и вымерли от истощения и тревоги.
Подошла Эра. При лучах луны ее длинные волосы походили на мягкий и теплый свет. Тарг привлек ее к себе и прошептал:
– С тобой я нашел жизнь античных времен. Ты была мечтой бытия. Даже лишь чувствуя твое присутствие, я верил в неисчислимые дни жизни. А теперь, Эра, если мы не разыщем источников или не найдем никакой новой воды, то через десять лет последние люди исчезнут с лица Земли.
Землетрясение
Минуло шесть сезонов. Начальники вод в поисках влаги прорыли огромные галереи. Но ничто не удалось. Обманчивые расщелины или бездонные пропасти губили все усилия. Надежды рушились с каждым месяцем. Долгий атавизм непротивления снова овладел умами. Пассивность людей, кажется, даже возросла, подобно тому, как возрастают хронические болезни после перерывов. Всякая вера, даже самая умеренная, покинула их. Смерть уже держала этих печальных существ в своих объятиях.
Когда наступило время Главному Совету издать декрет относительно первых эвтаназий, то готовых к ним живых людей оказалось больше, чем того требовал закон.
Только Тарг, Арва и Эра не мирились с судьбой; но Мано упал духом не потому, что он стал проницательнее прежнего. Он не больше прежнего думал о завтрашнем дне. Но фатализм теперь его не покидал. Когда начались эвтаназии, он с такой остротой почувствовал исчезновение, что его покинула всякая энергия. Ему одинаково враждебны стали как свет, так и тень, он жил в мрачном и безразличном ожидании. Его любовь к Арве исчезла, как любовь к себе самому. Он не проявлял никакого интереса к своим детям и был уверен, что эвтаназия их тоже вскоре унесет. Разговоры стали ему ненавистны. Он больше ничего не слушал, сделался молчаливым и целыми днями оставался в каком-то оцепенении. Такое же существование вели и почти все остальные обитатели Красных Земель.
Всякий труд почти прекратился. Их жалкие силы не проявляли почти никакого напряжения. За исключением нескольких клумб для сохранения свежих семян, все земледелие почти исчезло. Вода резервуаров была в безопасности от испарений, она очищалась почти идеальными машинами и не требовала никаких забот. Что касается самих резервуаров, то было достаточно их ежедневно осмотреть, что облегчалось автоматическими указателями. Таким образом ничто не нарушало усыпления последних людей. Лучше всего сопротивлялись маразму наименее впечатлительные индивидуумы, – те, которые никого не любили и были безразличны к себе сами. Отлично приспособившись к тысячелетним законам, они обнаруживали однообразное постоянство, и им чужды были как все радости, так и печали. В них преобладала инертность. Она поддерживала их как против крайнего отчаяния, так и против внезапных решений. Они казались лучшим продуктом осужденной породы.
В противоположность им, Тарг и Арва поддерживали друг друга взаимными усилиями. Они шли наперекор очевидности; против всесильной планеты они ставили две маленькие, но пламенные, исполненные любви и надежды жизни, трепетавшие от тех ненасытных желаний, которые сто тысяч веков поддерживали существование живых существ.
Хранитель не отказался ни от одного из своих розысков. Он старательно поддерживал в порядке целый ряд планеров и моторов. Он также не допускал до разрушения главные планетники и следил за сейсмографическими аппаратами.
И вот однажды вечером, вернувшись из путешествия в Опустошение, Тарг долго не спал ночью. Через прозрачный металл его окна видно было созвездие, которое во времена побасенок звали Большим Псом. Оно заключало в себе самую яркую из звезд, одно солнце, которое гораздо больше нашего. И к нему Тарг возносил свои неугасимые порывы. Он думал о том, что видел в полдень, когда пролетал невысоко над землей.
Это было в одной мрачной долине, где возвышалось несколько одиноких скал. Железо-магниты здесь со всех сторон обнаруживали свои фиолетовые группы. Но он едва обращал на них внимание, как вдруг с юга, на светло-желтом пространстве он заметил особенную, еще никогда не виданную им породу. Она производила крупные особи, каждая из восемнадцати групп. Некоторые из них достигали до трех метров общей длины. Тарг рассчитал, что масса наиболее крупных из них должна была весить не менее сорока килограммов. Они передвигались много легче, чем самые быстроходные из уже известных железо-магнитов. И действительно, их скорость доходила до полуметра в час.
– Это ужасно! – подумал хранитель. – Мы будем побеждены, если они проникнут в оазис. При малейшем прорыве в стене мы подвергнемся смертельной опасности.
Он задрожал. Нежное беспокойство привело его в соседние комнаты. При оранжевом свете одного радиатика он залюбовался лучезарными волосами Эры и свежими личиками детей. Сердце его дрогнуло. Даже лишь при одном виде их он не мог помириться с мыслью о конце человечества. Как! Молодость, таинственные силы поколений заключаются в этих полных зачатков существах, и все они должны исчезнуть? Было бы логично, если бы к такому концу проведена была какая-нибудь медленно истощенная вырождением, худосочная раса, но не эти же прекрасные и юные создания, подобные людям дорадиоактивной эпохи!..
Когда он возвращался в задумчивости назад, легкое колебание сотрясло землю. Едва он его заметил, как ненарушимое спокойствие уже окутало оазис. Но Тарг был полон опасений. Он ждал некоторое время, склонив голову к слуховым аппаратам. Все оставалось спокойно. Сероватые массы строений, обрисовавшиеся при тусклом свете звезд, казались неподвижными, и в небесах незапятнанной чистоты Орел, Пегас, Персей и Стрелец вписывали на кадронет бесконечного мимолетные минуты.
– Ошибся я, – думал Тарг, – или действительно землетрясение было такое ничтожное?
Слегка вздрогнув, он пожал плечами. Как только осмелился он подумать, чтобы землетрясение могло быть незначительным? Самое ничтожное из них полно таинственных угроз.
И, озабоченный, он отправился проверять сейсмографы. Первый аппарат отметил легкой черточкой, едва в один миллиметр длиной, незначительное сотрясение. Второй же аппарат не показал никакого продолжения феномена.
Тарг прошел болото до домика птиц. Их сохранялось лишь около двадцати штук. При его приходе птицы спали, и они едва подняли головы, когда хранитель направил на них лучи своей лампы. Таким образом было очевидно, что землетрясение их едва потревожило в течение самого короткого времени, и что они не предвидели повторения его.
Тем не менее Тарг счел долгом предупредить начальника надзора. Но этот равнодушный тип с бесчувственными нервами ничего не заметил.
– Я пойду делать мой обход, – объявил он. – И мы с часу на час проверим уровень.
Слова эти успокоили Тарга.
Беглецы
Тарг еще спал, когда коснулись его плеча. Когда он открыл глаза, то увидел перед собой свою сестру Арву, которая смотрела на него, вся побледнев. Это был явный признак несчастья. Он моментально вскочил и спросил:
– Что случилось?
– Страшные дела, – отвечала она. – Ты сам знаешь, что сегодня ночью было землетрясение, раз ты сам о нем сообщил.
– Очень легкое сотрясение.
– Такое легкое, что его никто, кроме тебя, не заметил. Но его последствия ужасны: из большого бассейна исчезла вода! И три трещины образовались в южном резервуаре.
Тарг побледнел, как Арва, и сдавленным голосом спросил:
– Значит, не наблюдали за уровнем воды?
– Да, следили. Уровень не менялся до самого утра. И только утром большой бассейн внезапно провалился. Вода пропала в какие-нибудь десять минут. Полчаса тому назад расщелины образовались и в южном бассейне. Самое большее смогли спасти третью долю запаса.
Тарг поник головой и втянул ее в плечи. Он похож был на готового упасть человека. Исполненный ужаса, он проговорил:
– Что же это, неужели конец людей?
Катастрофа была полная. Так как для нужд оазиса израсходовали воду из всех гранитных бассейнов, помимо тех, с которыми произошло несчастье, то вода осталась только в бассейнах с искусственным покрытием. И ее хватило бы для нужд пяти-шести сот человеческих существ на год времени.
Собрался Главный Совет.
От этого почти безгласного собрания веяло холодом. Составлявшие его люди все, кроме Тарга, достигли состояния полной покорности судьбе. Рассуждений было немного; все ограничивалось чтением законов и основанными на неизменных данных расчетами. Решения поэтому были просты, ясны и безжалостны.
Начальник вод Рэм резюмировал:
– Население Красных Земель еще достигает семи тысяч человек. Шесть тысяч сегодня же должны подвергнуться эвтаназии. Пятьсот умрут до окончания этого месяца. Остальные будут вымирать с каждой неделей, так чтобы пятьдесят человек могли просуществовать до истечения пяти лет… И если до тех пор не удастся найти новой воды, то это будет конец человечества.
Собрание выслушало невозмутимо. Всякие рассуждения были лишни; непреклонный рок подавил весь дух. Рэм сказал еще:
– Мужчины и женщины, перешедшие, сорокалетний возраст, не должны остаться в живых. За исключением пятидесяти, все сегодня должны приступить к эвтаназии. Что касается детей, то девять семей из десяти их не сохранят. Остальные сохранят по одному ребенку. Выбор взрослых будет решен заранее: нам для этого достаточно сверить списки здоровья.
Слабое волнение овладело собранием. Затем, в знак покорности, головы склонились. И толпа, стоявшая снаружи, куда волнопередатчики сообщили решения, замолкла. Едва лишь некоторая грусть отразилась на лицах молодежи.
Но Тарг отнюдь не примирился. Он быстро вернулся к себе домой, где с дрожью ждали его Арва и Эра. Они прижимали к себе своих детей. Их охватило волнение, то молодое и сильное волнение, которое было источником античной жизни и широкого будущего.
Подле них в задумчивости находился Мано. Их волнение ему передалось лишь на одну минуту. Фатализм же придавил его, как камень.
При виде Тарга, Арва воскликнула:
– Я не хочу!.. Не хочу! Мы так не умрем.
– Ты права! – ответил Тарг. – Мы поборемся с невзгодами.
Мано вышел из своего окаменения и промолвил:
– А что вы будете делать? Смерть к нам ближе, чем если бы мы прожили до ста лет.
– Все равно! – воскликнул Тарг. – Мы уйдем.
– Земля опустела для людей! – проговорил Мано. – Она поразит вас в скорбях. Здесь же конец, по крайней мере, будет приятней.
Тарг больше не слушал. Его поглощала важность положения. Бежать нужно было раньше полудня, когда назначена была жертва.
Отправившись с Арвой осмотреть планеры и моторы, он сделал необходимый выбор. Затем он распределил по машинам имевшийся у него запас воды и провизии; а Арва тем временем набрала запас двигательной энергии.
1 2 3 4 5 6
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов