А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– Двое голубков, – пробормотала Маргарет от холодильника и, улыбаясь, покачала головой.
Сара изобразила голубиное воркование.
* * *
После завтрака все перешли в гостиную. Маргарет раздвинула занавески, и в комнату заглянуло серенькое утро. Сара посмотрела в окно. Хмурый зимний день. Темные облака над деревьями предвещают снежную бурю.
Лайам устроился на диване. Он посмотрел на нее из-за бумаг.
– Делаю заметки к лекции, – ответил муж на ее немой вопрос.
Маргарет удалилась в кухню. Сара слышала, как в раковину бежит вода.
«Ну почему она моет посуду?» – нетерпеливо подумала Сара. – "Я же уже говорила Маргарет, что сама буду мыть посуду. Ну почему она всегда торопится ее помыть, если я не сделаю этого сразу после еды?"
Она подошла к письменному столу Лайама. Бросила взгляд на кроличью клетку. Клетка давно пустует. Почему не избавиться от нее? Может быть, мне следует помочь ему, сделать это за него? Как-нибудь, когда его не будет дома.
Сара начала было открывать верхний ящик стола, но передумала и спросила:
– Лайам, где ты держишь ножницы?
– В верхнем ящике справа, – сказал он, не отрываясь от своих бумаг.
– Я живу здесь два месяца и все еще чувствую себя гостьей, – пожаловалась она. – Все еще не знаю, где что лежит.
– Тебе нужен собственный письменный стол, – пробормотал муж.
Сара открыла ящик. Ножницы, карандаши, линейка, пачка карточек, все аккуратно разложено. У нее невольно появилось желание все это смешать. Просто потрясти ящик, пока все не перемешается. «Мне следует вносить некоторый беспорядок в жизнь Лайама», – подумала она.
И тут же выругала себя за такие детские мысли. Да что это сегодня со мной?
Сара достала ножницы.
Лайам опустил на колени свои заметки и улыбнулся ей.
– А что ты делаешь?
Она бедром задвинула ящик.
– О, я хочу заняться свадебными снимками, которые наконец отпечатала Мэри Бет. Я тебе вчера их показывала. Я хочу послать несколько штук маме. И я собираюсь вырезать из газетки колледжа объявление о свадьбе и...
Ножницы выпали у нее из рук и отскочили на ковер. Сара наклонилась, чтобы их поднять.
– Нет! – вскрикнул Лайам.
Он вскочил. Бумаги упали на пол.
– Нет!
– Что? – удивленно посмотрела на него Сара. – В чем дело?
Лайам быстро пересек комнату.
– Никогда не поднимай ножницы, если ты их уронила.
– Прости, не поняла?
– Если ты сама поднимешь ножницы, ты сильно укоротишь свою жизнь.
– Да это же нелепость! – воскликнула Сара.
– Нужно, чтобы кто-то другой поднял их для тебя.
– Ни в коем случае! – прокричала она.
Лайам рванулся к ножницам, но она была ближе.
Он уже протянул руку, но она успела первой поднять их с пола.
Лайам закричал, словно от боли.
В дверях появилась Маргарет.
– Что здесь происходит?
Лайам выпрямился. Тяжело дыша, он смотрел на Сару. Она высоко подняла ножницы, как трофей.
– Лайам, твои суеверия когда-нибудь тебя погубят!
Выражение его лица постепенно смягчилось. Он по-детски улыбнулся ей.
– Ты права. Извини, – он сделал шаг назад. – Я постараюсь исправиться. Правда, я обещаю.
– Что же, черт возьми, здесь произошло? – спросила Маргарет.
– Ничего особенного, – ответила Сара, глядя на Лайама.
Она уже пожалела, что повела себя так вызывающе. Кажется, ее бедный муж очень расстроен. Ну почему ей было не позволить ему поднять для нее ножницы, если это так много для него значит?
– Я немного увлекся, – объяснил Лайам Маргарет.
Он собирался сказать что-то еще, но тут прозвенел звонок в дверь. Он повернулся к Саре.
– Ты кого-нибудь ждешь так рано?
Сара отрицательно покачала головой и положила ножницы на письменный стол. Лайам отправился открывать.
Маргарет подошла к окну и посмотрела на крылечко.
– О! – удивленно воскликнула она. – Лайам, это офицер полиции.
Глава 41
Гаррет снова нажал кнопку звонка и посмотрел на темнеющее небо. Он видел, что приближается буря. Если сегодня достаточно холодно, может быть снегопад.
Гаррет снял кожаные перчатки и засунул их в глубокие карманы плаща. Плащ был расстегнут и под ним была видна полицейская форма, к которой прищепкой было прикреплено служебное удостоверение с фотографией. В наши дни люди всегда спрашивают удостоверение. Формы уже недостаточно.
В переднем окне он заметил движение. Мелькнуло какое-то цветное пятно. На него смотрела женщина, полускрытая отражением облаков в оконном стекле. Потом в доме послышались шаги.
Еще только девять часов, а он обошел уже двенадцать домов. Гаррет знал, что лучше начать пораньше. Лучше застать людей дома до того, как они отправятся на работу.
Он подумал, что ему скоро до смерти надоест этот обход. Опросить жильцов всех домов и квартир в студенческом городке? Опросить каждого жителя? Что это может дать?
Сандуски, мужчина с детским личиком, он же начальник подразделения ФБР, сказал, что результаты опроса могут удивить Гаррета. Гаррету не нравились манеры этого типа. Обнимает тебя за плечи и разговаривает с тобой, как с шестилетним ребенком. Свысока. А сколько ему лет, кстати сказать? Со своими гладкими белыми щечками и детскими голубыми глазками он выглядит лет на четырнадцать.
И с каких это пор ФБР стало таким милым и обходительным? «Может быть он голубой? И питает слабость к крупным черным полицейским?» – усмехнулся Гаррет.
Нет. Он просто высокомерный сукин сын. Очень высокого мнения о себе. Как же, он агент ФБР, а не какой-нибудь полицейский студенческого городка, который даже не может снять отпечатки пальцев с трупа, разорванного на части.
«Ну, по крайней мере мне не надо сидеть в участке», – подумал Гаррет. Поэтому, когда ребята из ФБР отправили его на обход домов, он обрадовался. «По крайней мере похожу по свежему воздуху, все лучше чем сидеть на месте, в этой душной комнате и смотреть, как этот клоун Вальтер обсыпает сахарной пудрой свою рубашку, съедая булочку за булочкой».
Нет, что ни говори, хорошо побыть на открытом воздухе, походить от дома к дому, практически ничего не делая. Есть время подумать. Подумать о жизни. И об этих убийствах.
Энджел не стала над ним смеяться, когда он рассказал ей свою теорию о том, что эти убийства совершены не человеком, а монстром. Но он заметил сомнение в ее зеленых глазах. Сомнение и озабоченность. Неужели она сомневается, что я в здравом уме?
Ну, а почему бы ей не сомневаться?
Он сам не свой с тех пор, как увидел первый труп. Ту бедную девушку со снятым скальпом, с волосами, валявшимися на траве, с порванными кровеносными сосудами, вываливавшимися из ее черепа, словно сморщенные змеи.
С тех пор Гаррет сильно изменился. Он теперь по-другому смотрел на людей. Он уже не мог смотреть на человека и не думать о его черепе и венах, о том, как этот человек может выглядеть без скальпа, сорванного одним движением.
Это сумасшествие? Возможно.
Но что нормального в этих убийствах? И как может этот убийца не быть монстром?
Гаррет услышал, как щелкнул замок. Наружная дверь начала открываться. Он ожидал удивленных взглядов, испуганного выражения лица. Люди всегда пугаются, видя у своих дверей полицейского. Ему приходится сообщать плохие новости.
На Гаррета смотрел темноволосый мужчина, которому явно было больше тридцати, но меньше сорока лет. В коричневом джемпере и белой рубашке, похожий на преподавателя. Гаррет заметил в его глазах удивление. И страх? В последнем Гаррет не был уверен.
– Доброе утро, чем могу помочь? – у мужчины приятный голос, гладкая речь, легкий иностранный акцент.
– Профессор О'Коннор?
– Да, – мужчина, прищурясь, смотрел на Гаррета.
– Ваша жена недавно заходила поговорить со мной. Относительно убийства Чипа Уитни.
– Да, я знаю. Сара была ужасно расстроена. И я, конечно, тоже.
– Вы знали его? – спросил Гаррет, доставая блокнот.
– Нет, сам я не знал. Только косвенно. Я был расстроен из-за Сары, – он откинул назад темные волосы. – И, конечно, я был расстроен... из-за других убийств. Это так страшно.
Гаррет поднял глаза на профессора.
– Я провожу опрос жителей всех домов, профессор. Я задержу вас только на минуту. Вы знали одну из оставшихся трех жертв, не правда ли?
Не дожидаясь ответа, он полистал блокнот. Достал из него цветной снимок второй жертвы. На нем была улыбающаяся женщина в лимонно-желтом сарафане на фоне пляжа. Волосы распущены, их слегка поднимает ветер.
Профессор прищурился, глядя на снимок.
– Это миссис Де Хевен. Она была нашей домовладелицей. Ей принадлежал этот дом. Какой ужас!
– Когда вы видели ее в последний раз? Может, она когда-нибудь жаловалась на ссоры или недоразумения с кем-нибудь из тех, кто снимал у нее жилье? Может быть, вы что-нибудь знаете о лицах, у которых были проблемы с миссис Де Хевен? Были ли у нее недоразумения с предыдущими жильцами? Есть ли другие жильцы в этом доме?
Профессор О'Коннор ответил на все вопросы без колебаний, тихим, задумчивым голосом. У него нет никаких подозрений, никакой информации о каких бы то ни было проблемах миссис Де Хевен. Он не знал никого из ее жильцов. Домовладелица никогда не упоминала ни о каких проблемах с другими жильцами. Профессор утверждал, что у него с ней были «самые сердечные» отношения.
«Никакой полезной информации», – подумал Гаррет.
Из дома доносились женские голоса. Из беседы с женой профессора он знал, что с ним живут жена и сестра. Придется поговорить и с ними тоже.
Из-за угла показались двое молодых людей, вероятно студентов, делающих утреннюю пробежку.
Заметив на крыльце Гаррета, они замедлили бег, покосились в его сторону, желая посмотреть, кого он опрашивает. Миновав дом, студенты отвернулись.
– Едва ли я смогу вам чем-нибудь помочь, детектив, – сказал профессор О'Коннор, выказывая первые признаки нетерпения.
Гаррет вернулся к снимку первой жертвы, Шарлотты Вильсон. Это была школьная фотография. Вероятно, снимок сделан в шестом или седьмом классе. На вид ей здесь лет двенадцать.
– Доктор О'Коннор, знали ли вы эту молодую женщину, Шарлотту Вильсон?
Профессор О'Коннор, прищурясь, посмотрел на фото. Вздохнул.
– Как вам сказать...
– То есть?
– Я был знаком с ней совсем недолго. Эта молодая женщина должна была работать у меня секретаршей. Но она... Это было, когда я только что приехал во Фривуд. Я и моя сестра были заняты с переездом и размещением, так что у меня практически не было времени бывать в офисе. Думаю, я раз или два разговаривал с бедной девочкой. А потом... когда она была убита...
Гаррет почувствовал, как у него напряглись мускулы на затылке. Он очень внимательно посмотрел на профессора. По его глазам детектив понял, что профессор О'Коннор испытывает некоторый дискомфорт от беседы с ним.
– Значит, вы знали Шарлотту Вильсон? Вы знали все три жертвы?
Щеки профессора немного покраснели.
– Ну... да. Но я не знал ни одну из них хорошо. Мы были едва знакомы.
Гаррет попробовал задавать и другие вопросы. Продолжая разговаривать, он сделал заметку на листе с фактами по делу Шарлотты Вильсон.
– Вы когда-нибудь встречались с кем-нибудь из тех, кого знала Шарлотта Вильсон? Видели ли вы ее с кем-нибудь из друзей? Знаете ли вы еще кого-нибудь из тех, кто ее знает? Говорила ли она вам когда-нибудь что-либо о своих друзьях или знакомых? Может быть, когда-нибудь она вела себя странно или казалась испуганной?
Профессор ничем не смог помочь.
Но Гаррет почувствовал, как забилось его сердце. Тут что-то есть. Что-то подозрительное? Или это просто совпадение? Но три из трех! Профессор знал всех троих.
Правда ли, что он больше ничего не знает? Возможно ли такое?
В голове у Гаррета сразу возникло множество вопросов. Он предостерег себя: «Не волнуйся! Ты еще не закончил расследование. Ты еще ничего не нашел».
Но три из трех?
Попробуем перейти к четвертому убийству.
Сильный ветер зашелестел бумагами, зажатыми прищепкой. Небо потемнело. Оба мужчины подняли глаза к облакам. Доктора О'Коннора знобило.
– Мне следовало пригласить вас войти. Прошу меня простить, детектив, – он бросил взгляд на часы. – Но я уже опаздываю на лекцию. Мои занятия...
– Вот фотография четвертой жертвы, – прервал его Гаррет, вынимая фотографию Девры Брукс, студентки-старшекурсницы. На фотографии она выглядит очень сексуально. Рыжевато-каштановые волосы закрывают один глаз, на хорошеньком личике хитроватая улыбочка. Гаррет видел это фото множество раз, но сейчас он покачал головой. Неужели они не могли достать чего-нибудь получше?
Профессор опустил глаза на фотографию. Казалось, он внимательно изучает ее. Потом покачал головой.
– Нет. Извините. Эту я не знаю. Я никогда ее не видел.
Гаррет почувствовал разочарование.
– Вы уверены, профессор? Ее зовут...
Гаррет не успел закончить. Сара просунула голову в дверь. Она увидела Гаррета, потом взглянула на фотографию.
– Девра! – воскликнула она. – Лайам, это Девра.
– О, да! – щеки профессора вспыхнули. – Я знал ее.
Четыре из четырех.
Глава 42
Сара вошла в дом вслед за Маргарет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов