А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

А пилот сказал, что наблюдал именно это.
– Дельфинов! – воскликнул Чейс. – Он уверен?
– Вполне. Но я подумала, пока мы дозвонимся до береговой охраны, или департамента по охране окружающей среды, или еще куда-то...
– А он опознал лодку?
– Да, сказал – лодка из Уотерборо. «Бригадир».
– Не может быть... Он, наверное, ошибся.
– Почему?
– Просто не может быть. – Чейс направился к времянке.
– О чем вы хотели поговорить? – крикнула Аманда ему вслед.
– Минуту, – бросил Чейс.
Длинный вошел под навес вслед за Чейсом.
– Сэмми? – сказал он. – Не верю.
Они знали Сэмми Медину уже пятнадцать лет, это был преуспевающий и ответственный владелец сдаваемой под фрахт лодки. Недавно он возглавил кампанию за ограничение как коммерческого, так и спортивного вылова рыбы.
– Если это вообще «Бригадир», – заметил Чейс. – С самолета трудно разобрать. Но мы сейчас выясним. Сэмми мне врать не будет.
На стене во времянке висел телефон. Чейс снял трубку, набрал номер, поговорил пару минут, положил трубку на аппарат и сказал Длинному:
– Черт меня возьми.
– Это был Сэмми?
– Собственной персоной, – кивнул Чейс. – Он дома... Выходной, давит мух. Говорит, получил заказ: чистый фрахт лодки, ни его самого, ни его команду не наняли, только аренда лодки без всяких дополнений. За десять тысяч долларов в день!
– Что же это за рыбалка по десять штук в день? – удивился Длинный.
– Я тоже хотел бы узнать. – Чейс помолчал. – Угадай, кто арендовал его лодку?
– Дональд Трамп?
– Нет. Ржавый Пакетт.
– Пакетт?! У Пакетта нет столько капусты, да и ни у кого здесь нет. И потом, что Пакетт собирается делать с...
– Он не ловит больших белых, Длинный, – сказал Чейс. – Сэмми говорит, этот тупой ублюдок думает, что нашел чудовище... Или, по крайней мере, убедил в этом какого-то болвана с тугим кошельком. Или убедил в том, что найдет.
40
Существо лежало в зарослях кустарника, вслушиваясь в звуки собственного дыхания и в звуки жизни среди окружающих деревьев. Оно воспринимало все шумы, разделяло и запоминало для позднейшей идентификации.
Существо настраивало органы чувств.
Когда оно покинуло воду, в нем начали происходить изменения. Существо отмечало их, но не понимало. Чем дольше его сосудистая система, сердце и мозг пропитывались и насыщались смесью кислорода и азота – воздухом – взамен воды, где преобладал водород, тем больше, казалось, оно понимает и вспоминает, и тем больше становились его способности к новым решениям.
И вместе с изменением химических процессов менялась жизнь существа.
Оно знало, например, кем было когда-то. Мозг выдавал названия разных предметов и животных, хотя голос еще отказывался их произнести. В голове крутились всевозможные слова, пробуждавшие память о таких несхожих чувствах, как гнев, ненависть, гордость и восторг.
Существо сознавало величие собственной силы и вспоминало – хотя и смутно – удовольствие, которое доставляло применение этой силы. Припомнило оно и другие удовольствия: управление своей силой, причинение боли, нанесение смертельных ран.
Существо соорудило укрытие, выкопав неглубокую канаву и прикрыв ее ветвями и листьями. До сих пор оно оставалось незамеченным, если не считать любопытной собаки, которую оно убило и съело.
Существо постигло, что не может преследовать и поймать большинство из диких животных, снующих в зарослях, но начало учиться заманивать их в ловушку. Однако пока оно еще не смогло добыть достаточно пищи, чтобы удовлетворить огромную и все возрастающую потребность в энергии. По мере увеличения сил увеличивались и запросы: чем больше энергии расходовало существо, тем больше ее требовалось; а чем больше оно ее потребляло, тем больше приходилось расходовать, чтобы утолить растущую потребность.
Существо стало активным, а не рефлекторно осторожным, познавая, чего избегать, а с чем бороться, что безвредно и что опасно.
Хотя прошлое и будущее все еще являли собой картины, покрытые туманом, местами туман начал рассеиваться, и теперь существо видело цель: выполнить свою миссию – уничтожать.
Сейчас оно отдыхало, слушая голоса птиц и белок, шаги лисицы и оленя, шелест ветра в ветвях и плеск мелкой волны на прибрежной гальке.
Неожиданно донеслись новые звуки: неуклюжая поступь в подлеске, тяжелая и беспечная. И голоса.
Существо повернулось и встало на колени, потом гибким движением поднялось на ноги и стало вглядываться сквозь кустарник в том направлении, откуда раздавались эти звуки.
– Черт! – выкрикнул юнец по имени Честер, растирая бедро. – Не хватало еще сломать ногу в этих колдобинах.
– А ты смотри, куда идешь, – отозвался его друг Тоби.
– Как ни смотрю, понять не могу, зачем мы сюда притащились.
– Я тебе говорил: здесь полно зверья.
– А еще – это частная собственность.
– Я тут был миллион раз, их не колышет.
– Да? А для чего же тогда вывески: «Охота запрещена, уматывайте к черту»?
– Страховка, – объяснил Тоби, которому уже исполнилось семнадцать и который располагал, таким образом, двумя лишними месяцами мудрости по сравнению с Честером. – Они обязаны их ставить.
– Ну, если они натравят на нас копов, то эту идиотскую штуку украл ты, а не я... Не думай, что не скажу.
– Ты помогал.
– Я смотрел.
– Один хрен.
– Кроме того, – заметил Честер, – я не понимаю, почему ты решил, что сможешь подстрелить хоть одного дурацкого енота этой идиотской штуковиной.
– На коробке написано: точность гарантируется до пятидесяти ярдов. Потом, может, нам вместо енота олень попадется.
– Ты что, и не думай! Сезон закрыт, я в эти игры не играю.
– Не будь козлом.
Они прошли еще несколько ярдов и остановились перед большим деревом, возвышающимся из густого сплетения ветвей и листьев.
– Отлично, – бросил Тоби, шагнув в заросли и обходя дерево.
– Это ядовитый плющ, – сказал Честер.
– На тебе длинные штаны.
– И что же здесь отличного?
– Рядом – каштан. Они пойдут прямо к нему, так как любят каштаны.
– Кто они?
– Зверье... Всякое.
– Я смотрю, ты знаток.
– Заткнись.
Они опустились на колени у дерева. Из колчана на поясе Тоби вытащил графитовую арбалетную стрелу длиной в восемнадцать дюймов со стальным наконечником. Приклад арбалета он упер в землю, натянул тетиву, взвел курок и положил стрелу в желоб.
– Как же эта штука полетит в цель без оперенья? – спросил Честер.
– Желоб закрутит ее, как нарезной ствол.
– Наконечник даже не зазубрен.
– Ты баран. У пули тоже нет зазубрин. У этой штуки убойной силы хватит, наверное, и на носорога.
– Или бегуна трусцой. По этому поводу можно будет по душам поговорить с...
– Заткнись, говорю!
Честер с минуту помолчал, а потом прошептал:
– Ну и что мы будем делать теперь?
– Что всегда делают охотники? Ждать.
* * *
Их было двое: один жирней, чем другой, но оба медлительные и уязвимые... Однако явно вооруженные, хотя существо не могло понять – чем. Оно наблюдало, намереваясь повременить и посмотреть, что они станут делать.
Они ничего не делали, просто сидели в кустах. Голоса птиц замолкли, так же как и цоканье белок. Существо медленно подвинулось влево, чтобы открыть себе проход к ним. Оно легко могло достать их – одного, потом другого – и утащить обоих в свое укрытие. Сначала жирного.
* * *
– Что это было? – спросил Честер.
– Что – это?
– Шум позади нас.
Тоби обернулся посмотреть, но увидел лишь заросли.
– Плюнь, – ответил он. – Здесь охотимся мы. Ты же не думаешь, что кто-то собирается подкрасться к нам!
– Ненавижу лес, – признался Честер. – Я... Тоби!
* * *
Жирный увидел существо и старался шумом привлечь внимание приятеля.
Существо выскочило из подлеска и двумя стремительными прыжками достало жирного. Когтями одной руки оно глубоко впилось жирному в грудь, а другой – в глаза и череп, отогнуло ему голову назад и зубами разорвало гортань.
Жирный умер быстро.
Существо повернулось ко второму.
* * *
– О боже... господи... боже мой... господи...
Тоби отшатнулся. Кто-то схватил Честера, кто-то огромный, серо-белый, и кровь хлестала во все стороны, потому что... О боже, о господи!.. Эта тварь ела его!
Тоби ударился спиной о ствол дерева.
Теперь существо поворачивалось к нему. У этого создания были желтоватые волосы, стальные зубы и белые глаза, похожие на бильярдные шары, а габаритами оно превосходило Арнольда Шварценеггера.
Тоби вскинул арбалет и, держа его перед собой, попытался сказать что-то, но не смог произнести ни слова. Он нажал на спусковой крючок.
Графитовая стрела сошла с желоба, и арбалет дернулся. Тоби увидел, как стрела поразила существо и вошла в него, выбив небольшую струйку чего-то похожего на кровь.
Но тварь не остановилась.
Завывая от ужаса, Тоби уронил арбалет, бросился за дерево и побежал.
В боку, под ребрами, странно жгло. Существо увидело, что из его тела торчит какой-то предмет, схватило его, выдернуло и отбросило в сторону.
Рана оказалась не тяжелой, ничто жизненно важное не пострадало, но боль замедлила движения существа и отвлекла его. Оно остановилось, наблюдая, как человек, спотыкаясь, ломится сквозь кусты. Потом существо вернулось к жирному, собираясь уволочь его в свою яму.
Здесь оно впервые познало чувство предвидения: второй человек может вернуться, возвратиться для охоты на существо. И не в одиночку. Существо оказалось в опасности, для борьбы с которой требовалось выработать какой-то план.
Оно уселось, прислонившись к большому дереву, и принудило мозг работать, прогнозировать, взвешивать, изобретать.
Первая задача очевидна: остановить кровотечение, чтобы выжить в ближайшее время. Существо набрало листьев из лесной подстилки, оторвало клок мха со ствола дерева, скомкало все это и запихало в рану.
Чтобы насытить себя, оно когтями содрало с жирного полоски плоти и проглотило их. Существо съело столько, сколько, как оно чувствовало, требовалось, а потом заставило себя есть еще, пока не поняло, что следующий кусок спровоцирует рвоту.
Теперь, как оно понимало, следовало скрыться, найти иное, более безопасное место.
Существо поднялось и направилось туда, где лес выходил на берег. Оно постояло под деревьями, чтобы убедиться в отсутствии слежки, потом шагнуло в воду.
Существо не могло погрузиться, но могло плыть; оно не могло больше кормиться в море, но могло выжить, пока не доберется до другой суши.
Как прежде существо узнало свое прошлое, так теперь оно начинало распознавать свое будущее.
41
Море было абсолютно спокойным, ветра недоставало даже, чтобы поднять зыбь. «Мако» сразу вышла на редан и полетела по зеркальной глади на скорости сорок миль в час.
– Я все думаю, кто же это прибыл с десятью кусками, – прокричал Длинный сквозь рев лодочного мотора.
– Наверное, какой-нибудь продюсер с телевидения, – ответил Чейс от штурвала.
– Ну, тогда они должны молиться дьяволу, чтобы эта тварь не поднялась на поверхность.
В глубоком проливе к юго-западу от острова Блок стояла на якоре единственная лодка. Хотя до нее оставалось еще четверть мили, Чейс узнал ее сразу же.
– Это лодка Сэмми, – сказал он. – Белая с голубой полосой. Выносной трап – ловить тунцов... Выносные площадки.
Солнце освещало небо на западе, опускаясь у них за кормой. Длинный приложил ладонь козырьком ко лбу и сощурился.
– На юте два идиотских устройства на марлинов, – доложил он. – Стальные поводцы. В рубке только два парня.
– Один – Пакетт?
– Ага. – Длинный помолчал, вглядываясь. – Другой – здоровый детина, не меньше меня. Похоже, обнимает АК-47.
– Обнимает, – уточнил Чейс, – а не целится.
– Пока нет.
Проходя мимо более крупной лодки, Чейс держался от нее в сотне ярдов. Он не увидел ни других членов команды, ни камер, ни звуковой аппаратуры.
– Они не снимают кино, – сказал он. – Они охотятся. Он обошел лодку Сэмми, выключил передачу, и «Мако» начала дрейфовать рядом с рыбаками. Пакетт перегнулся через борт и заорал:
– Отвали, Чейс! Каждый раз, как мне идет фишка, ты находишь способ меня трахнуть. Человек имеет право зарабатывать на жизнь.
– Только не убийством дельфинов, – ответил Чейс. – Тебе предстоит провести несколько лет в маленькой комнатушке и в полном одиночестве.
– Ты ни хрена не знаешь. – Пакетт сунул руку в карман, вытащил какую-то бумагу и помахал ею. – Этих дельфинов убил вирус, их и еще дюжину. Мы купили их в лаборатории в Мистике.
Чейс колебался. Пакетт говорил вполне возможные и даже разумные вещи. В последние годы сотни, а может, и тысячи дельфинов нескольких видов были выброшены морем на Восточном побережье – они погибли от заражения вирусом, происхождение которого оставалось загадкой. Предполагали, что катализатором болезни выступает загрязненная вода, но, видимо, никто не знал пока, какое именно загрязнение повинно в происходящем: канализационные стоки, сельскохозяйственные сбросы или химикаты.
– И что же вы тут делаете, ты и этот Рэмбо? – Чейс указал на крупного человека с автоматом на груди.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов