А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Трис колотил по кораллу концом воздушного лифта, пытаясь отбить кусок рифа, чтобы можно было засунуть руку в отверстие. Осколок рифа размером в кулак отвалился и загрохотал по трубе. Трис ощупал отверстие пальцем и покачал головой: его ладонь была слишком велика. Он попросил Сандерса, который всунул пальцы в отверстие и вынул оттуда зеленый, покрытый коркой кусок металла, который передал Трису.
Гейл постучала по плечу Триса, чтобы дать знать о своем присутствии. Он обернулся и жестами попросил ее открыть мешок. Она раскатала его, и он опустил реликвию внутрь. Затем снова повел их к скале.
В воронку, сделанную Трисом, течением нанесло песок, и теперь на месте ямки было едва различимое углубление. Трис расставил Сандерсов на прежние места и прикоснулся воздушным лифтом к песку.
Шесть первых дюймов, пройденных Трисом для восстановления ямки, не дали ничего, кроме песка. Но вскоре он обнаружил целый слой ампул, и Сандерс вытаскивал по две-три штуки с изменяющегося дна и передавал их Гейл.
Лежа ничком на дне и двигая только руками, Гейл чувствовала глубокий, неприятный озноб. Вода в ее костюме не двигалась и казалась липкой. Ее тело, которому было необходимо восстанавливать тепло, посылало импульсы дрожи в руки, затем в плечи и в шею. Гейл надеялась только на то, что скоро ей понадобится подняться за новым баллоном.
Сандерс поднял две последние ампулы из ямки. Трис отступил на фут или два, дотронулся аппаратом до свежего песка и через полминуты обнаружил новый пласт бесчисленных ампул.
На дне отверстия оказался какой-то предмет конической формы. Когда с него ссыпался песок, Сандерс разглядел металлический зеленый столбик. Внезапно он понял, что это артиллерийский снаряд. Он нагнулся, чтобы подобрать находку, но Трис быстро ударил его по руке воздушным лифтом, затем поднял лифт над головой и взглянул на Сандерса. Он поднял кверху указательный палец левой руки, сказав тем самым: “будь осторожен”. Он указал на зеленый конус и покачал пальцем, а затем показал на себя: “ты стой подальше, я управлюсь сам”. Так же знаками он приказал Сандерсу взять воздушный лифт и и потренироваться на этой конической штуке. Сандерс кивнул и потянулся за трубкой. Вокруг отверстия на трубке был круговой зажим. Трис держал руку на этом зажиме до тех пор, пока не убедился, что Сандерс крепко ухватился за него.
Наблюдая, как Трис использует аппарат (ладонь на зажиме, трубка удобно пристроена под рукой), Сандерс сделал заключение, что воздушный лифт – вполне понятливое существо, и ослабил обхват зажима. Отверстие трубки тащилось по дну, всасывая песок и камни. Внезапно трубка всосала камень, который не смог пройти сквозь нее, и из-за создавшегося препятствия лифт выпрыгнул из руки Сандерса и стукнул его в плечо. Подгоняемый сотней футов шланга, надутого сжатым воздухом, аппарат рывками потащил человека по дну наподобие игрушки “йо-йо”. Сандерс обхватил трубку руками и пытался удержаться на месте, вбивая ноги в песок, но аппарат поднял его вверх и стал мотать из стороны в сторону. Он видел блики на поверхности и полосы серого и коричневого света, пока его несло мимо рифа. Он ослабил хватку, пытаясь освободиться от трубки, и она треснула его по ребрам.
Затем аппарат упал и успокоился. Задыхаясь, вперившись взглядом в ураган из песка и гальки, Сандерс увидел Триса, который держал прыгающий воздушный лифт за основание и бил трубкой по скале, 0-н делал это снова и снова, пока наконец злосчастный камень не выпал. Шланг медленно свился в клубок.
Трис сделал знак “о'кей” и вопросительно поднял брови. Сандерс дотронулся до ребер и кивнул. Трис указал на зажим: “держи его крепче, и все будет как надо”, и снова подвел Сандерса к ямке.
Гейл дотронулась до его плеча и тревожно взглянула в глаза. Он показал знаком “о'кей” и упал на колени.
Трис подал ему зажим и заложил трубку ему под руку. Теперь Сандерс держал зажим так крепко, что косточки его пальцев побелели. Убедившись, что у него все под контролем, он кивнул Трису и погрузил лифт в песок. Аппарат дернулся и загудел, но стоял твердо.
Трис подплыл к другой стороне ямы и встал лицом к Сандерсу, водя рукой вокруг зеленого конуса и показывая, что он должен выкопать ямку достаточно широкой, чтобы она не осыпалась.
Снаряд стоял острием вверх и, по мере того как с него облетал песок, увеличивался в объеме до диаметра примерно в шесть дюймов. Он был покрыт морскими растениями, но, судя по тому, как Трис с ним обращался, все еще оставался вполне боеспособным и представлял опасность.
Когда снаряд уже почти освободился от песка, Трис обхватил его руками посредине и решительно выдернул из дна. Он осмотрел снаряд и поставил его на песок у основания рифа. Затем забрал у Сандерса воздушный лифт и вычистил ямку с неровными краями для следующих ампул.
Мешок наполнялся быстро. Гейл промерзла до костей, мечтала о солнечном свете, но не желала признаваться в этом мужчинам. Ей пришлось заставить себя ждать последние несколько минут, пока мешок не оказался достаточно полным. Затем, к своему удовольствию, она почувствовала затрудненность дыхания, что указывало на то, что баллон почти опустел. Она стукнула Триса по спине, провела пальцем поперек шеи и указала на поверхность. Трис дотронулся до мешка и поднял левую руку с двумя, а потом и с тремя раздвинутыми пальцами – это означало, что нужно принести вниз побольше мешков. Она кивнула. Поднимаясь на поверхность, она видела, что Сандерс и Трис стоят у ямки, а не двигаются к скале. Они собирались выкопать как можно больше ампул и так быстро, как только могли.
В десяти или пятнадцати футах от дна вес мешка напомнил ей о том, что нужно сбросить пояс с довеском. Она расстегнула пряжку и проследила, как двенадцать футов свинца упали на песчаное дно.
Коффин снова ожидал ее на поверхности. Она передала ему мешок и сказала:
– Там, на дне, что-то лежит.
– Что?
– Я не знаю. Они нашли это на рифе. – Гейл сняла свой баллон и передала его Коффину.
– Нужен свежий? – спросил Коффин.
– Да, и Трис хочет больше мешков.
– Неудивительно. Если все, что я предполагаю, действительно находится там, то мы бы целую вечность вынимали это одним мешком.
Гейл подтянулась на платформу и расстегнула молнию на жакете своего костюма. Она прислонилась спиной к корме, позволяя солнцу отогреть ее холодную мокрую кожу. На лице возникли пятна в тех местах, где давили выступы маски, рот растянулся и отек от загубника, как будто дантист трудился над ее задним зубом и чересчур растянул ей губы. Она вытерла нос и увидела кровь на руке.
– Устала? – спросил Коффин, выкладывая ампулы.
– Выдохлась.
– Тогда давай я спущусь в этот раз. Здесь все равно ничего не происходит.
– Нет, все в порядке, – сказала она, сама не понимая, почему отклоняет его предложение. – Спущусь еще разок. Если что-то должно случиться, лучше, если здесь будете вы.
– По крайней мере, мы придумаем что-нибудь, чтобы стало полегче.
Гейл понежилась еще несколько минут, затем взобралась в лодку и отсоединила регулятор от пустого баллона. Готовя новый баллон, она пыталась придумать наиболее деликатный способ заставить Коффина рассказать о жене Триса, но так ничего и не придумала и в конце концов спросила:
– Отчего умерла жена Триса?
Коффин взглянул на нее, затем повернулся к мешку.
– Я считаю, – сказал он, бросая ампулы в пластиковые мешочки для сандвичей. – Вот, пятьдесят. – Он перевязал мешочек и начал заполнять следующий.
Гейл молчала, пока не закончила подготовку нового баллона к работе. Коффин бросил последнюю ампулу в пластиковый мешочек и завязал его.
– Давно ли она умерла? Коффин проигнорировал вопрос.
– Двести, – сказал он. – Всего четыреста пятьдесят шесть. – Он добрался до дна холщового мешка и вынул кусок зеленого металла. – Здрасьте...
– Что это такое?
– Накладка замка. – Он поднял пластину, имевшую форму цветка лилии. В каждом лепестке была замочная скважина. Вокруг краев были просверлены шесть отверстий для гвоздей. – Закрывала замок на сундуке или шкафчике. Что он хочет с этим сделать?
– Он не говорил.
Коффин установил накладку замка на полочку перед штурвальным колесом.
– Это простая латунь. Гейл помолчала.
– Если вы не хотите сказать мне, – сказала она, – я спрошу его самого.
Коффин отпер ящик и вынул оттуда два холщовых мешка и моток пеньковой веревки толщиной в три восьмых дюйма.
– Это было бы жестоко с вашей стороны. – Коффин пропустил конец веревки через ручки одного из мешков и связал веревку бантиком. Он отмотал двадцать или тридцать ярдов веревки, отрезал ее и привязал отрезанный конец к клину, вбитому в корму. Ту же процедуру он повторил с другим мешком, привязав веревку к клину, вбитому посредине палубы.
Когда он закончил, то некоторое время смотрел на нож, что-то прикидывая. Затем вбил его в планшир и повернулся к Гейл.
– Хорошо. Я не хочу, чтобы вы спрашивали его, не хочу, чтобы вы заставляли его страдать. Он испил свою чашу до дна.
Смущенная, Гейл начала было что-то говорить, но Коффин перебил ее.
– В юности он довольно-таки сильно попроказничал здесь, на Бермудах. Не более чем другие мальчишки, мне думается, но его проделки, казалось, были не просто хулиганством, они имели какую-то цель, как будто он хотел что-то сказать. Он никогда не крал в лавках и не грабил никого из простых жителей. Все, что он делал, было направлено против местных властей – полиции или британцев. Помню, британцы попытались отобрать участок муниципальной земли на Сент-Дэвидсе, чтобы построить какое-то общественное заведение. Островитяне страшно возмутились, заявляя, что эта земля всегда была их собственностью, принадлежала им по праву. Конечно, британцы все равно ее отобрали, но чертовски мучились, пытаясь построить там что-нибудь. Трис и его приятели уничтожали все сразу же, как только что-то воздвигалось, например, засыпали сахар в емкости для горючего и тому подобное.
Так или иначе, когда ему было около двадцати трех, он познакомился с британской девушкой, Присциллой. Я позабыл ее фамилию. Она была здесь на каникулах и встретила Триса в Сент-Дэвидсе совершенно случайно. Боже, какая великолепная была девушка! И славная. Более доброго и неиспорченного создания свет не видел. Трис учил ее, как нырять, как искать места кораблекрушений. Боже, кажется, учил всему, разве только не языку рыб. Она же учила его, как обходиться с людьми, как управлять собой. Успокаивала его мгновенно, как масло, пролитое на волну.
Она уехала домой в Англию, но вернулась следующим летом и начала работать с детьми в Гамильтоне. Через год после этого они поженились – должно быть, в 1958 году. Британские круги не одобрили этот брак. Они никогда не знали, как обходиться с жителями Сент-Дэвидса. Иногда они называли их красными неграми, чаще же делали вид, что Сент-Дэвидс вообще не существует. Но так как Присцилла переехала с Трисом на Сент-Дэвидс, вырвав его из цивилизованной среды, где он мог быть неугоден кому-нибудь, они забыли об этой истории. Она продолжала работать в Гамильтоне, а он оставался на острове.
Буквально у всех на глазах Трис превратился в другого человека. В нем не осталось злости, для нее просто не было места. Слишком много счастья.
В течение двух, может быть, трех лет все шло прекрасно. Они вместе ныряли на места кораблекрушений. Чтобы в кладовой всегда была еда, Трис работал спасателем. Его отец еще был жив тогда, так что он сам не должен был работать на маяке. Однажды весной, в начале шестидесятых, Трис нашел свой первый затонувший корабль “Тринидад”. На нем было не столь уж много сокровищ – брусок золота, кольцо с изумрудом, несколько других мелочей, но для них этого было достаточно. Как раз в это время Присцилла забеременела. Никто не знал об этом тогда; все обнаружилось позже. Но сами-то они должны были знать, она вся цвела от радости жизни. Она с такой гордостью носила кольцо с изумрудом и просто на глазах наливалась любовью и – да, наверное, это единственное слово, которое здесь подходит, – святостью.
Как я уже говорил, она работала с мальчишками, у которых были проблемы: они не натворили столько, чтобы заключать их в тюрьму, но при этом не могли справляться как следует со всем тем, чего требовало от них общество. Она же любила их, как своих собственных.
Это было как раз то время, когда в Америке начала процветать торговля наркотиками. Не здесь, здесь их никогда не находили в значительных количествах. Но шли разговоры, что Бермуды будто бы используются как перевалочная станция для контрабандистов. Судно, появлявшееся во Флориде или Норфолке с европейским грузом, вызывало некое недоумение у чиновников, особенно если оно останавливалось, скажем, на Гаити или на других островах по пути. Но парусные лодки, совершавшие круизы между Штатами и Бермудами, или бизнесмены, проводившие здесь долгие уик-энды, – на них никто не обращал никакого внимания.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов