А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


- Ну, ладно! - отчаянно заорал Пустышка, вскакивая с колен. - Мне плевать! На все плевать! Убить пришел? Ну так убивай! А я молчал! Я не предатель…
Зеро всхлипнул, подошел, подволакивая ноги к двери. Дернул створку. Заперто. Он торопливо полез в карман, вытащил связку ключей. Уронил. Они зазвенели, упав на каменный пол, звук смешался с пронзительной музыкальной фразой. Пустышка осел, шаря рукой в поисках ключа.
- Что молчишь? А? - заорал Зеро. В глазах у него стояли слезы, нижняя губа дрожала. - Давай, давай!
Голос сорвался, Пустышка отстранение заметил, что попал в тон музыке.
Замок щелкнул. Зеро выбежал наружу.
Мутное марево затянуло небо, ледяные порывы ветра метались по площади, дребезжа банками из-под кока-колы и пива. Пустышка обернулся, погрозил кулаком. Порыв ветра сбил его с ног. Серый плащ всплеснул полами, словно пытаясь сбежать.
Музыка.
Яростная классика. Почти рок. Та же, что и в зале… Ноты лезли в душу, приводя в смятение… Зеро замер, холодея.
Пустое пространство… Серые тени зданий, шевелящееся месиво над головой. Большая площадь… Огромная… Таких не бывает. Да нет, просто он стал маленьким. Совсем малюсеньким, как в детстве. Пустышка поднял лицо к небу, захохотал, чувствуя, что проваливается в тучи, в музыку, в страх…
Сквозь облака светила звезда. Одна. Кусок черного бархата, а на нем - алмазная крупинка. Зеро вздохнул, впуская в себя холодный едкий ветер. Развернулся, музыка вздрогнула пронзительным аккордом.
Тишина ударила но ушам сильнее, чем неистовство звуков.
- Прощай, Дарин! - почти весело крикнул Зеро. - Мы обязательно встретимся! -сутулая фигурка зашагала по тротуару, спрыгнула на проезжую часть. И только плащ испуганно дергался, ощущая покалывание чужого взгляда…
Голуби на крыше конторы нотариуса испуганно захлопали крыльями, когда сгущавшийся мрак площади прорезала бледно-синеватая вспышка. Захрустел вспарываемый воздух, загорелись, не давая пламени, микроскопические пылинки. Изморось заиграла радугой, но только некому было смотреть, да вряд ли и смог бы кто-нибудь увидеть…
У молнии нет желаний. Но есть необходимость. Рваться вперед, к земле, чтобы раствориться в ней, наконец-то успокоиться. До земли недалеко, она ждет, мокрая, равнодушная, спокойная. Препятствие? Преграда? Нет. Всего лишь человек в мокром плаще. Сквозь… К земле.
Синий огонь ударил в спину уходящему. Фигурка качнулась вперед, словно ее толкнули. Упала. Яркие всполохи побродили вокруг обгорелого пятна на плаще и с тихим треском растворились, оставив после себя запах гари и озона.
На крыше зала игровых автоматов кто-то стоял. Стоял, устало опустив руки.
Дарин спустился с крыши, осторожно ступая по склизским перекладинам пожарной лестницы. Спрыгнул на мокрый асфальт. Осознал, как горят руки и лицо. В сухом горле вязко ворочался гнилой ком. Хотелось зажевать его луком, пусть даже с кожурой. Все-таки русские агенты понимали в этом деле.
Освальд запахнул куртку. Холодная дрожь-пробежала по тщедушному телу.
- Дождался? - произнес Дарин, подходя к лежащему на земле телу. Почувствовал тошнотворный запах горелого волоса.
Освальд поспешно опустился рядом с телом, перевернул ставшего необычайно грузным Пустышку. Из плаща звенящим потоком полились монетки. Дарин судорожно принялся рассовывать деньги по карманам.
- Вот теперь хватит, - шептал он про себя. - Здесь монет четыреста. Сотня долларов, не меньше. Жаль, домой зайти не удастся. Там в тумбочке… Плевать, сейчас это не важно.
Наконец ветер разорвал тучи, проступили звезды. Вылезла мутноватая круглая луна. Дарин отряхнул штанины, наклонился и подхватил труп под мышки. Коннервиль тихо спал, накрывшись мокрым одеялом мрака.
Молдер и Скалли ворвались в здание больницы. Они шли по длинным коридорам, и клиника просыпалась с каждым их шагом. .Зажигался свет, суетились медсестры.
- Вы куда? - окликнул их грозный голос дежурного врача.
Фокс развернулся всем корпусом, в руке у него блестел жетон.
- ФБР. В какой палате находится Джон Кавит? - сурово спросила Скалли.
- В двадцать шестой, - ответил опешивший врач.
- Никого постороннего в здание больницы не впускать, вызвать охрану, - Молдер раздавал распоряжения голосом, не терпящим возражений. - Позвоните шерифу. У Кавита в палате кто-нибудь есть?
- Да, с ним его жена.
- Хорошо, - он обернулся к Дэйне. - Скалли, я буду следить за лестницей, а ты…
Договорить ему не дали. Гудение лифта вызвало мгновенное оцепенение, а затем оба агента выхватили пистолеты.
Из соседней палаты вышла Шэрон, остановилась. Счетчик над лифтом безучастно отмеривал этажи. Первый, второй… В наступившей тишине было отлично слышно всхлипывающее дыхание Кавит… Третий. Створки разъехались в стороны. Молдер дернул рукой, наводя пистолет на лежащего на полу человека. Это было совершенно ни к чему.
Дэйна сунула пистолет в кобуру, подбежала к лежащему, приложила пальцы к сонной артерии. Труп, как и положено трупу, был мертвым.
- Это Зеро, - Молдер кивнул головой, показывая на тело.
- Нет, - тихий голос раздался за спиной. Фокс резко развернулся. - Это Дарин.
- Успокойтесь, Шэрон. Дэйна, присмотри за ней.
Молдер выбежал, на лестничную площадку. Вскоре его торопливые шаги затихли.
Две женщины стояли молча, Кавит отрешенно смотрела в стену. Скалли показалось, что Шэрон не испугана, скорее она чувствует себя словно во сне. Заранее зная, что произойдет, она не в состоянии изменить надвигающийся кошмар. Ужас придет. Пусть не сразу, а немного позже. А пока надо просто ждать.
Дэйна отступила на пару шагов, скрывшись в тени небольшого коридорчика. Руки против воли потянулись к кобуре. Пистолет, уже снятый с предохранителя, успокаивающе холодил ладонь.
- Здравствуй, Шэрон, - детский, слегка хрипловатый, голос звучал тихо и спокойно.
- Не двигайся! - Дэйна выскочила из укрытия, наведя пистолет на Дарина.
- Зачем?
Освальд пристально посмотрел на нее. Скалли показалось, что она тонет в этих мелких, подернутых пеленою глазах. Потом Дарин снова повернулся к Кавит:
- Ты должна пойти со мной.
Освальд смешно тянул тонкую шею вперед, отчего казался похожим на цыпленка. Но почему-то Скалли стало неловко от пришедшего в голову сравнения. Цыплята беззащитны, они никого не убивают. Ствол пистолета плавно сместился. Теперь Дэйна целилась не в грудь, а в голову. Чтобы убить наверняка.
- Шэрон, стой. Дарин, ты тоже не двигайся. Подними руки, встань лицом к стенке. Ноги на ширине плеч.
- Понимаешь, я не могу без тебя, - Дарин смотрел Шэрон в глаза. - Я с самого детства мечтал о такой любви. И вот - наконец.
- Что - наконец? - тихо спросила Шэрон.
- Я нашел тебя. Помнишь, в восьмом классе? Ты стояла у окна, в зеленом платье в горошек. А солнце светило тебе в спину, и все было видно. И бедра, и грудь. А ты ничего не замечала и не могла понять, почему тебя не слушают, а на задних партах хихикают.
Дарин переступил с ноги на ногу. Скалли он не замечал. Словно ее нет. Совсем.
- А потом, ты единственная не кричала на меня, когда я ничего не понимал. И не вызывала к доске. На этот страшный допрос. Мне было хорошо на твоих уроках. Я смотрел на тебя, слушал твой голос. Это как будто летишь. Свобода. Я знал, что ты меня любишь. Ты уже тогда ко мне хорошо относилась. Не так, как все. Если бы ты не была замужем. Но сейчас это неважно. Мы с тобой уедем. У нас будет дом. У меня есть деньги. Я взял из автомата, - Дарин шагнул вперед.
- Дарин, отойди!
Скалли заслонила собой Шэрон. Освальд шагнул в сторону. Дэйна переместилась за ним.
- Ты мне мешаешь, - буркнул Дарин. - Не до тебя. Пойдем, Шэрон, нам здесь не дают поговорить. Пойдем.
Шэрон, как зачарованная, шагнула вперед. Дарин взял ее за руку. Скалли поняла, что ничего не может сделать.
Пятясь и не отпуская руку Шэрон, мальчик вышел на лестничную площадку. Мрак окутал их, они словно растворились в подступившей тьме. Скалли глухо выругалась, спрятала пистолет и, развернувшись, пошла к другой лестнице. Торопиться ей почему-то совсем не хотелось.
Ночные липы глухо и недобро шелестели кронами. Стволы были похожи на всадников, съехавшихся на парад. Дорожка, покрытая гравием, блестела в свете луны. Холодно, мокро, противно. Страшно.
- Я люблю луну. А ты? Тишина.
- Можешь не отвечать, я знаю, что ты ее любишь, ты ведь понимаешь все, что понимаю я.
Мокрый гравий хрустит под двумя парами ног. Стройная, высокая женщина, судорожно переступающая и от этого похожая на огромную заводную куклу. И парнишка. Щуплый, сутулый. Смахивающий на нахохлившуюся птицу. Словно вороненок, выпавший из гнезда.
- Почему мне так хорошо с тобой? Я словно пьяный. Но я трезвый, просто тело легкое. Наверное, это счастье. Помнишь, в последнем классе, когда все фотографировались в выпускной альбом. На меня тогда все накричали. Я пришел в джинсах и футболке, а надо было надеть костюм и галстук. Ну, в крайнем случае, рубашку. Я хотел им сказать, что у меня есть только запасная пара джинсов и несколько футболок. А туфлей в нашем доме отродясь не водилось. Меня чуть не побили. Но ты вступилась, ты сказала ребятам, что не у всех родители работают и вовсе не каждый способен купить себе приличную одежду. Я тогда не понял, но теперь-то мне ясно, что ты хотела мне помочь.
Дарин шаркал при ходьбе, подошвы загребали мелкие камушки. Стук плыл между тихими деревьями, застревал в листве, отдавался эхом, ударяясь о сплошную стену больничного комплекса. Хрум - шаг… Хрум… Словно кто-то грызет каленые сухарики. Хрум…
- А потом ты помогла устроиться на работу. Так много для меня не мог сделать никто.
Мать собралась выгонять меня из дома. Я ведь не приносил денег. А ее пособия не хватает даже на нее одну. Во всяком случае, она сама так говорит. Но тут я пошел работать и стал приносить деньги. Я здорово зарабатывал. Много больше, чем ей давало государство. Я остался дома. У нас ведь будет дом? - Дарин сжал руку Шэрон. - Ты разведешься с мужем. Или он умрет ненароком.
Освальд не заметил, как вздрогнула рука Кавит. Как мелкие капельки пота пробежали по виску. Даже закушенной губы он не разглядел. Гравий кончился, начался асфальт. Впереди черным провалом раскинулась стоянка.
- Шэрон, смотри, машинки. Хочешь, поедем на них кататься? Например, в Неваду? А повезет нас… - Дарин оглянулся, подбирая подходящий автомобиль. - Вот этот!
Протянутая рука ткнула в борт «шевроле». Машина послушно взревела мотором, зажглись фары, приборная доска осветилась неприятным болотно-зеленоватым светом.
Шэрон молчала.
- Ты, конечно, права. Зачем нам этот драндулет? Хочешь, поедем на «вольво»? А может, тебе нравятся «мицубиси» или «тойоты»? Понятно, ты не любишь японские марки. Тогда… Вот эта сойдет.
Темно-красного, почти вишневого цвета машина сверкнула фарами. Радостно зарычала, прогревая мотор.
- Ох, покатаемся, с ветерком! Но всей Америке проедем. А можно и в Канаду съездить. На машине недалеко. Зато там сахар дешевый. И вкусный… Может, слышала? Такой сорт, кленовый? Конечно, слышала, ты же сама нам рассказывала… Черт, а как же открыть двери?
Дарин разжал пальцы, собираясь дернуть за ручку. Шэрон почувствовала свободу. Вдруг ослабли коленки. Словно в кошмарном сне…
Шэрон бежала, как не бегала никогда в жизни. Сердце пойманной птицей колотилось в груди, стонало от боли. Ставший ледяным воздух врывался в опаленные легкие. Сухой кашель рвал горло. Но Шэрон бежала, спасая свою жизнь, жизнь мужа и близких. Всех, до кого мог дотянуться ласковый ученик.
- Ты куда? - закричал за спиной обиженный мальчишка. - А меня? Я не умею так быстро бегать. Постой. Мы потом поиграем.
Крик Дарина словно подстегнул Кавит. Боль, спрятавшаяся под ребрами, поползла к ногам, вцепилась в лодыжки, разливаясь свинцовой тяжестью, но Шэрон добежала до поворота, свернула, пытаясь спрятаться от палящего взгляда, сверлившего спину.
Она не успела заметить, как это произошло: вот она бежит - а вот уже сидит в кустах, и крепкая мужская рука зажимает ей рот.
Над ухом раздался спокойный шепот:
- Это Молдер. Тише. Где он?
Кавит разжала сведенные судорогой челюсти:
- Там. Он идет сюда. Он убьет нас.
- Не убьет, - Фокс отпустил Шэрон, потянул из кобуры пистолет.
- Где вы ее спрятали? - визгливый, режущий слух голос раздался рядом со стоянкой.
Там, на небольшой полянке, покрытой мелкой, мокрой от дождя и росы травой, стоял Освальд. Редкие черные волосы слиплись и свисали сосульками. Он вертелся, вглядываясь в темноту между деревьями.
- Вы думаете, я заблудился? Что я не помогу ей? Предатели! С вами будет так же, как с другими предателями! Убирайтесь! Я слишком долго ждал. Мне можно, мне уже есть восемнадцать.
Фокс сжал руку Кавит, выбрался из зарослей и, прячась в тени деревьев, медленно заскользил в сторону стоянки. Освальд понурил голову, узкие плечи его поникли, глаза, светившиеся во тьме, пугали своей безысходностью.
- Шерри! Любимая… - судорога пробежала по горлу Дарина, перехватила дыхание. - Ты где?
1 2 3 4 5 6 7 8 9
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов