А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Вестибулярный аппарат нервно дернулся, но тут же угомонился.
Пираты принялись возмущаться. Оказывается, они тоже хотят покувыркаться в невесомости. «Что ж раньше бездельем-то маялись?»
Эти головорезы — не зеленые сопляки-новобранцы, которых только что оторвали от мамкиной юбки; долго трудиться в поте лица их не заставишь. С другой стороны, безделье подрывало авторитет командира гораздо сильнее, чем угрозы и физическое насилие. «Неужели здесь этого никто не понимает?»
— Извините, ребята, — усмехнулся Летум, — трюм занят.
Спорить с обладателем лазерного резака никто не решился. На корабле вообще было запрещено носить оружие всем, кроме офицеров, хранить же его надлежало в специальных казарменных сейфах.
Пираты разбрелись по трюмам, но те, что не были до верху заполнены грузом, упорно не желали расставаться с гравитацией.
Через полчаса Летум объявил конец тренировки. Вспотевшие, но веселые пираты построились в коридоре. Летум прочел короткую лекцию по «закреплению материала» и повел роту в душевую. Пираты ринулись в освободившийся трюм, беснуясь в невесомости.
Оставив бойцов мыться и отдыхать, Летум направил свои стопы к капитанскому мостику. На полдороги встретился Смайлсон — будто шел встречать…
— Ну, ты даешь! — восхищенно протянул лейтенант.
— Что именно и кому?
— Твою тренировку транслировали на весь корабль, — пояснил Смайлсон. — Такого мы здесь давненько не видели!
Это удивило Летума, но не слишком. Пираты не армия, чтобы уделять слишком большое внимание тренировкам. В конце концов, всегда можно отнять у Иных новых рабов…
— Чего молчишь? Не веришь — спроси у капитана.
— Как раз это я и собирался сделать, — ответил Летум. — Пошли.
Он зашагал вперед, не дожидаясь лейтенанта, что-то бормочущего себе под нос.
Глава 10
Мостик ничуть не изменился. Капитан восседал на своем троне, но Летум сразу же перевел взгляд на место связиста. Лилит изобразила на лице нечто странное, отдаленно напоминающее полуулыбку. Однако на сердце у Летума приятно потеплело. Что, впрочем, было ему совершенно ни к чему. Сохраняя невозмутимое выражение лица (для этого ему не пришлось слишком напрягаться), он приблизился к капитану.
— Молодец, капрал, — кивнул шкипер. — За инициативу хвалю.
— Спасибо, сэр. Это обычный метод морпехов, только у них вместо ящиков специальные заграждения.
— Мне об этом известно, — заявил капитан. Под кепкой он был лыс, как яйцо. Или как Летум. Синее инопланетное существо вышло из комы и беспокойно перебирало когтистыми лапками. — Хорошо, что ты умеешь работать головой, а не одними конечностями.
Синяя Тварь издала гортанный клекот. Смех?..
Как Летум и предполагал, капитан даже не пытался объяснить, почему же они здесь давненько такого не видали.
— Возможно, сэр, это станет на корабле хорошей традицией.
— Можешь работать со своей ротой столько, сколько тебе заблагорассудится. — Капитан перевел взгляд на Смайлсона. — Остальные пусть учатся, если жизни солдат им небезразличны.
«Но ведь вы здесь капитан, я не ошибся?» — хотел было воскликнуть Летум, но сдержался. Такой пассивности он понять не мог.
Смайлсон рискнул подать голос:
— Сэр, если позволите, я замечу, что все, кто могли хоть чему-то научиться, уже все умеют. Остальные безнадежны.
— Что я тебе говорил? — усмехнулся шкипер, глядя на Летума. — Абсолютно безнадежны… — Он снял с плеча синее пресмыкающееся. То довольно заурчало, оказавшись в больших и теплых ладонях.
— Возможно, сэр, — сказал Летум, — стоило бы использовать их чувство азарта… — Капитан поднял брови. — Организовать несколько команд, которые могли бы соревноваться друг с другом.
Капитан задумался. Летум украдкой поглядел на Лилит. Поймав его взгляд, девушка кивнула.
— Нет, — ответил наконец капитан. — Здесь не военная школа для мальчиков, а пристанище дикарей-людоедов. Вместо того, чтобы готовиться к абордажу, они будут думать лишь о турнирной таблице. К тому же атмосфера на корабле и без того накалена. Любое противостояние, пусть даже искусственное, может послужить детонатором.
Летум кивнул. Пусть так. Этой возможности он и впрямь не учел.
— Но повторяю: твоя рота не только может, но и должна продолжать тренировки. Если хочешь, это приказ.
— Есть, сэр. — Летум встал по стойке «смирно». — Можно идти?
— Свободен.
Летум развернулся и вышел из помещения. Смайлсон, словно приклеенный, тащился следом. Некоторое время они молчали, шагая по палубе. Первым заговорил лейтенант:
— Сначала я тоже пытался что-то делать. Гравитацию не отключал, но по отсекам гонял до седьмого пота. — Джек помолчал. Летум тоже. — Через год обломался. Парни гибли у меня на глазах, не помогали никакие тренировки. Тогда я перестал запоминать лица, которые проплывали мимо меня, как в тумане. И знаешь, стало легче. — Пауза. — То же самое происходит и с остальными. — Смайлсон невесело усмехнулся. — Как я радовался, когда меня повысили. Теперь у меня в подчинении целых пять капралов, и ни одного рядового.
Летум молчал. Он не просил откровений, а объяснения ему ни к чему — он нашел бы их сам. Тем не менее, информация поступила. Вагнер не привык судить людей строго, Безликий же счел, что на этой посудине все слабаки. И самый ничтожный — карикатурный капитан, который бездействовал по тем же причинам, что и Смайлсон. Боялся чувств, боялся бунта на корабле. «В самом деле, — думал Летум, — куда ведь проще найти свежее пушечное мясо…»
Смайлсон молчал, а когда заговорил, в голосе его уже не было и намека на боль:
— Завтра бойцов особенно не напрягай. Шкипер вроде собрался лезть на рожон.
— На абордаж, что ли?
— Угадал. Мы сделаем остановку, чтобы сгрузить рабов. Возможно, кто-нибудь попадется в порту или на орбите.
— К чему мне готовиться?
— Откуда я знаю? — Смайлсон пожал плечами. — Это может быть все, что угодно. Исключая, разумеется, военных.
— Понятно.
Они расстались на жилой палубе. Летум зашел к себе в каюту, лейтенант оправился по делам.
Битый час провалявшись на жесткой койке, Летум оставил тщетные попытки уснуть. Организм требовал действия, бешеный темп предыдущего дня не прошел без последствий. Но делать было нечего. Он разобрал и собрал бластер, проверил батарею резака. В итоге решил наведаться в казарму.
Летум поднялся на первую палубу, начиная прислушиваться еще в шахте лифта. Все тихо. Редкие пираты сонно бродили по палубе, большинство были одеты в серые комбинезоны техников. То ли и впрямь занимались обслуживанием, то ли не нашли у интенданта чего-то более приличного.
В общем, стояла подозрительная тишина. На дикарей-людоедов что-то не больно похоже. «Видимо, — подумал Летум, — оставлять их с рабами было все же большой ошибкой».
Он подошел к «своей» казарме и открыл дверь. Сделать абсолютно бесшумно это не представлялось возможным, однако внутрь Летум ворвался без промедления. Идиллическую картину, представшую его взгляду, он ожидал увидеть меньше всего — гораздо более уместными представлялись жуткие сцены насилия и разврата. Но вместо этого пираты, освещенные парой тусклых светильников, мирно похрапывали на своих двухъярусных койках. Усталые и чистые, отмытые в душевой за Бог знает какое время. Никто даже не пошевелился.
За исключением, конечно, рабов — те подскочили все разом, лишь заслышав шипение открывающейся двери. Летум сделал рукой успокаивающий жест. Бедолаги осторожно опустили головы к подушкам.
Летум вздохнул. Что и говорить, кошмар. Запуганные, забитые существа, спасенные из-под самого мясницкого резака. Летум знал об этой индустрии практически все. Вместо того, чтобы позаботиться о бездомных, службы Автократии предпочитали закрывать глаза на бизнес семейств. Летум в который уж раз проклял в мыслях Диктатора и всех его прихвостней. Гореть им в Аду до Второго Пришествия, на самой жаркой, политой маслом сковородке; пусть каждый градус равняется жизни каждого раба… Аминь.
Летум Вагнер редко когда встречался с правдой лицом к лицу. Кроме того, от его личного мнения ничего не зависело. Отказаться же от прав наследника (что являлось сугубо гипотетической возможностью — «уж лучше я, чем кто-то другой…») было равносильно отказу от жизни. Теперь, когда он был лишен всех этих прав, но по прихоти Судьбы остался в живых, правда попадалась ему на глаза слишком уж часто.
И то, что он видел, ему не нравилось.
Поглядев на рассыпанные по белым наволочкам волосы, Летум сделал заметку на завтра отстричь все поголовье. Ни одной бороды, ни одной прически длиннее двух пальцев. «Бран, должно быть, жутко обрадуется». Стиль и модные веяния заняли последние места в списке жизненных приоритетов Летума.
Он переступил через порог и закрыл дверь. В голове промелькнула забавная картина: «Ну прямо воспитательница в детском саду…» За исключением его должности и возраста «питомцев», все, в общем-то, совпадало. Мужские компании, состоящие из людей, мягко говоря, неинтеллигентных, склонны к созданию собственных обычаев и правил. Летум пообещал себе, что в его роте этого не случится никогда. Не будет никаких правил, кроме тех, что устанавливает он сам.
Если не считать безвкусного ужина в столовой, так прошел этот день.
Глава 11
О предстоящем мероприятии Летум не обмолвился с подчиненными ни словом. Во-первых, не успеют перенервничать, во-вторых, Смайлсон и сам сказал, что это не больше чем слухи. Поэтому сразу после завтрака Летум провел с ротой легкую разминку — прямо в коридоре, не спускаясь в трюмы, — и отправился на разведку. Впрочем, нет — была еще стрижка, которая не отняла много времени. Прошедшая, кстати, также на удивление спокойно. Пираты охотно подставляли головы под машинку робота-парикмахера, брившего всех по единой программе, заданной Летумом. Исключение было сделано лишь для Майи и Карлы, которым слегка подровняли и без того короткие волосы. На вкус Летума, лысая женщина — это уже перегиб.
Пираты, глупо хихикая, суетились возле зеркал. Два сантиметра на голове, микрон на лице, как Летум и обещал. Большинству бойцов такое бритье и стрижка пошли только на пользу. У Брана, к примеру, под бородой обнаружилось мужественное лицо с широкими скулами и волевым подбородком. Негоже солдату прятать от командира лицо, — рассудил Летум.
На мостик он отправился в одиночестве. Смайлсона там не оказалось, что само по себе было большим послаблением. Однако не оказалось на месте также и капитана. Летум еще не решил, что ему думать по этому поводу, когда заметил Лилит. Отсутствие капитана-папаши автоматически превратилось в плюс.
Во всяком случае, так говорила одна часть Летума, будто бы разделенного надвое. Вторая же требовала покинуть мостик сейчас же, чтобы подождать капитана где-нибудь в другом месте.
Нетрудно догадаться, что Летум никуда не ушел. Слишком долго молодой Вагнер привыкал следовал страстям и порокам, чтобы прямо сейчас взяться за голову. Стопы упрямо несли его к вожделенной красотке, подобно гнетущему Року.
Заметив его приближение, девушка приветливо улыбнулась.
— Доброе утро.
— Привет, — кивнул Летум. — Как дела?
Вместо ответа Лилит включила один из своих голопроекторов. Посреди черной сферы, прошитой кое-где холодным звездным светом, висела крошечная планета. Впрочем, стоило Летум приглядеться, как он понял, что чужой мир стремительно приближается. Пастельные цвета, в которые была окрашена планета, ласкали глаз. Летум стоило немалых усилий заставить себе поверить в то, что там живут люди. Сознание упрямо отождествляло изображение с детским резиновым мячиком.
— Что это за мир? — спросил Летум.
— Тамерлан.
— Никогда о таком не слышал.
— Не удивительно, — усмехнулась Лилит. — Мы находимся на окраине Пограничья, если можно так выразиться. Автократия давным-давно махнула на этот район рукой, вычеркнув большинство планет из звездных карт.
— А те, что не вычеркнула, — добавил Летум, — означены по шкале Лемминга «крайне опасно».
— Верно, — кивнула капитанская дочь, — толстосумам-путешественникам здесь делать нечего.
— А что здесь делаем мы?
Лилит пожала плечами.
— Отец решил, что перед возвращением на Роджер неплохо бы ограбить кого-нибудь. Здесь всегда водилась жирная рыбка.
Летум поморщился. Его всегда раздражало, когда симпатичные девушки пытались разговаривать, как взрослые мужики.
— Объясни, — попросил он. — Где и что именно?..
Лилит нажала на несколько кнопок. Голопроектор мгновенно выдал увеличенное изображение планеты и, — самое интересное, — ее орбиты. Территориальный космос прямо-таки кишел кораблями. Большинство концентрировалось, подобно пчелиному рою, вокруг орбитальной станции титанических размеров.
— Порт, — догадался Летум. — Дожидаются разгрузки?
— Ага. В их трюмах все, что угодно. Но больше всего того, что в Автократии запрещено к товарному обороту.
— Неплохо, — пробормотал Летум, — особенно для какой-то Богом забытой планетки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов