А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Дойл Артур Конан

История «навесного Спидигью»


 

Тут находится бесплатная электронная фантастическая книга История «навесного Спидигью» автора, которого зовут Дойл Артур Конан. В электроннной библиотеке fant-lib.ru можно скачать бесплатно книгу История «навесного Спидигью» в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать книгу Дойл Артур Конан - История «навесного Спидигью» онлайн, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой История «навесного Спидигью» = 23.95 KB

История «навесного Спидигью» - Дойл Артур Конан => скачать бесплатно электронную фантастическую книгу



Рассказы –

«Артур Конан Дойл. Собрание сочинений в 14 томах. Том 14.»: ТЕРРА — Книжный клуб; Москва; 1998
Артур Конан Дойл
ИСТОРИЯ «НАВЕСНОГО СПИДИГЬЮ»
* * *
Среди любителей крикета имя Уолтера Скаугелла не нуждается в дополнительных рекомендациях. Еще в 90-х он начал выступать за университетскую команду, а с начала нового столетия сделался бессменным лидером в команде своего графства. Его долгая и славная карьера игрока прервалась только с началом мировой войны. После трагических военных лет Уолтер Скаутелл не нашел в себе душевных и физических сил вернуться на прежнюю стезю, но с крикетом окончательно не расстался, являясь членом совета клуба графства и одним из самых лучших и опытных судей во всем Соединенном Королевстве.
Оставив большой спорт, Скаугелл продолжал вести активный образ жизни и часто совершал длительные пешие прогулки по лесным угодьям заповедника Нью-Форест, близ границы которого стоял его дом. Подобно всем мудрым людям, во время своих странствий по лесным дебрям Скаугелл старался передвигаться бесшумно, в результате чего нередко оказывался свидетелем сцен и событий, которые обычно недоступны взору случайного прохожего, не привыкшего соблюдать тишину. Однажды вечером ему посчастливилось наблюдать за барсуком, пробирающимся в свою нору в отвесном склоне берега ручья. Часто попадались на лесных прогалинах маленькие группы благородных оленей. Иногда тропинку пересекала осторожная лиса, готовая скрыться или метнуться в сторону при первом намеке на близость человека. Но как-то раз ему довелось встретить в чаще людей, и эта встреча оказалась куда более удивительной, чем со всеми прочими обитателями заповедного леса.
По оба конца узкой, длинной лужайки высились два гигантских дуба. Разделяло их футов тридцать или сорок, и между ними, на высоте более пятидесяти футов, была протянута толстая веревка. Кому-то пришлось здорово потрудиться, чтобы привязать ее на таком расстоянии от земли. По обе стороны веревки на стандартной дистанции друг от друга располагались крикетные калитки. Худой и высокий молодой человек в очках подавал мячи, которых у него, похоже, имелось в достатке, с одной стороны импровизированной площадки, а на другой их принимал парнишка лет шестнадцати во вратарских перчатках. Точнее будет сказать, что он ловил мячи, не попадавшие в калитку, потому что ни один поданный мяч не касался поверхности земли. Подающий наносил удар таким образом, что каждый мяч взмывал почти вертикально вверх, перелетал над натянутой веревкой и под очень острым утлом опускался на стойки калитки.
Скаугелл несколько минут наблюдал за необычным зрелищем, не выходя из кустарника. Сначала происходящее показалось ему чистейшей воды глупостью, но постепенно он начал усматривать в действиях игроков скрытый смысл. Во-первых, чисто технически выполнить подобную подачу, то есть поднять мяч над веревкой и попасть при этом в площадь калитки, требовало верного глаза и точного расчета траектории, а во-вторых, поражала стабильность, с которой этот удивительный молодой человек, выполняя раз за разом сложный крученый удар, как легко определил наметанный глаз старого профессионала, попадал мячом либо в верхнюю перекладину калитки, либо прямо в руки защитника. За такой стабильностью непременно должна была стоять длительная практика.
В конце концов любопытство мистера Скаугелла возобладало над деликатностью. Он вышел из-за кустов на поляну, повергнув своим появлением обоих участников игры в очевидное смущение. Они выглядели так жалко и виновато, словно занимались чем-то предосудительным и были застигнуты с поличным. К счастью, Уолтер Скаугелл был джентльменом, светским человеком с безупречными манерами и обаянием, и ему без особого труда удалось успокоить молодых людей.
— Прошу простить меня за вторжение, — заговорил он с наигранной веселостью, — но я тут проходил мимо, и мне стало страшно интересно, чем вы занимаетесь. Я сам старый игрок, так что вы должны понять мое любопытство. Могу я спросить, господа, что именно вы пытаетесь изобразить?
— Да просто решили размяться немного и покидать мячики, — с притворной скромностью ответил старший. — Видите ли, поблизости у нас не найти подходящей площадки, вот мы с братом и отыскали это местечко в лесу.
— Вы подающий?
— Д-да, вроде того.
— За какой клуб выступаете?
— Собственно… Мы играем только по средам и субботам. Наша деревня называется Бишопс-Брэмли.
— И вы всегда подаете подобным образом?
— Ну, что вы! Нет, конечно, просто я решил немного потренироваться и проверить кое-какие идеи.
— Мне представляется, вы добились весьма высокой точности.
— Я стараюсь. Вы знаете, сначала я попадал куда угодно, только не в калитку, но со временем приспособился. Не знал даже, в каком приходе искать улетевшие мячи, зато сейчас сами видите.
— Вижу, вижу…
— Простите, сэр, вы сказали, что сами играли когда-то. Могу я узнать ваше имя?
— Уолтер Скаугелл.
Настороженность во взгляде молодого человека сменилась восторгом и обожанием — так во все времена смотрят на чемпионов зеленые юнцы.
— Похоже, мое имя вам знакомо?
— Уолтер Скаугелл! Оксфорд и Гемпшир. Последний раз выступал в 1913 году. Средняя результативность на подаче в том сезоне — шестнадцать калиток из семидесяти двух за игру, а на приеме — двадцать семь с половиной очков.
— Боже правый!
Младший брат, подошедший с другой стороны площадки, весело расхохотался.
— У Тома всегда так, — пояснил он. — Уизден и Лиллиуайт в одном лице. Он способен без раздумья выдать вам послужной список любого игрока и результаты любого клуба во всех розыгрышах с начала века.
— Ну и ну! У вас, должно быть, отличная память.
— Не в этом дело, сэр, просто я очень люблю крикет, — больше всего на свете! — воскликнул Том с внезапной откровенностью, часто проявляющейся у застенчивых людей, встретивших внимательного и сочувствующего слушателя. — К сожалению, хотя сердце мое принадлежит этой игре, именно оно не позволяет мне играть так, как я мечтаю. Понимаете, сэр, у меня врожденная астма, и если я подвергаю себя слишком сильным нагрузкам, возникает аритмия сердца, В команде Бишопс-Брэмли меня держат из-за моей медленной подачи, и, пока я не допускаю слишком много промахов, бегать мне особенно не приходится.
— Так вы говорите, что еще не пробовали эти ваши высокие подачи — не знаю, как вы их называете, — в настоящей официальной игре?
— Нет. Пока нет. Сначала я хочу довести их до совершенства. Видите ли, мечта всей моей жизни — изобрести совершенно новую подачу, и я уверен, что смогу это сделать. Вспомните хотя бы Босанкета и его крученые мячи, Он всего лишь пораскинул мозгами и нашел способ так зацепить битой мяч, чтобы казалось, будто он летит в одну сторону, а на самом деле резко сворачивает в другую. Вот я сказал себе: природа наградила тебя слабым сердцем, Том, но с головой у тебя все в порядке, а значит, в твоих силах выдумать что-нибудь новенькое. Я называю эти подачи «навесными». «Навесной спидигью» — вот как будут когда-нибудь называться такие мячи!
Скаугелл добродушно рассмеялся.
— Не хотелось бы заранее разочаровывать вас, юноша, но на вашем месте я бы не очень рассчитывал на успех. Мне кажется, любой защитник с хорошим зрением и быстрой реакцией без труда примет такой мяч, как обычную высокую подачу.
Лицо Спидигью сразу омрачилось. Для него мнение такого специалиста, как Скаугелл, звучало чем-то вроде вердикта председателя Верховного Суда. Он никогда прежде не обсуждал свою идею с действительно первоклассным крикетистом и теперь не находил слов и мужества для защиты собственного изобретения. Неожиданно на помощь старшему ринулся младший брат.
— Быть может, мистер Скаугелл, вы не до конца оценили идею Тома, — заметил он. — Том ведь не просто так этим занимается — он думал над своей подачей очень долго. Секрет заключается в том, что с большей высоты мяч падает с большей скоростью и почти отвесно, как будто подающий находится над головами принимающих. Плюс ко всему новая схема расстановки игроков.
— Вот как? И как же вы собираетесь по-новому расставить игроков?
— Все, за исключением одного или двух, размещаются во внутреннем секторе вблизи калитки, — поспешил перехватить у брата инициативу Спидигью-старший. — Это девять игроков. Одного я выдвигаю вперед. Все. Остальные восемь выстраиваются в цепь: трое по периметру кона, один в середине с внутренней стороны, двое по бокам и двое позади. В результате принимающий не знает, куда ему отбивать. Вот и весь расклад вкратце.
Скаугелл задумался. Ему стало ясно, что молодой человек продумал все действительно до мелочей. Он подошел к калитке.
— Вас не затруднит сделать парочку подач, — обратился он к Тому Спидигью. — Хочу еще раз взглянуть, как это выглядит с позиции принимающего.
С этими словами он взял в обе руки свою трость и пригнулся в ожидании мяча. Том подал, и мяч, взмыв высоко-высоко в воздух, с неожиданно высокой скоростью опустился на землю рядом со стойкой калитки. Скаугелл снова задумался. Ему пришлось принимать на своем веку великое множество мячей, но ни разу под таким утлом. Да, сегодня у него набралось немало пищи для размышлений.
— Скажите, неужели вы ни разу не пробовали эту подачу на публике?
— Ни разу!
— А вам не кажется, что уже пора?
— Полагаю, можно рискнуть.
— Когда?
— Трудно сказать. Дело в том, что я редко выхожу подающим в первом составе. В основном меня выпускают на замену или держат в запасе. Конечно, если тренер разрешит мне сыграть…
— Об этом я позабочусь, — пообещал Скаугелл. — Когда у вас следующая игра?
— В субботу. Ежегодный матч против Мадфорда.
— Отлично. В субботу постараюсь приехать и посмотреть своими глазами, как сработает ваша затея.
Скаугелл сдержал слово и явился на встречу двух деревенских команд, вызвав небывалый ажиотаж среди игроков обеих соперничающих сторон. Перед матчем он имел серьезный разговор с капитаном и тренером команды Би-шопс-Брэмли, в результате которого Том Спидигью впервые вышел на поле в роли основного подающего. Что подумали о его навесных подачах игроки соперников, сказать сложно, поскольку они с превеликим трудом принимали любые подачи. Тем не менее, из старого коровника, служившего трибуной для зрителей, Уолтер Скаугелл, оценивая наметанным глазом знатока открывающиеся перспективы, досмотрел игру до конца. Во время перехода подачи он подошел к Спидигью и тронул его за плечо.
— Мне кажется, у вас получается неплохо.
— Не совсем. Никак не могу поднять мяч на должную высоту. Да и вообще, эти мадфордцы совсем принимать на могут!
— Согласен. Согласен и с тем, что вы можете еще улучшить игру. А теперь послушайте меня. Если я правильно понял, вы служите заместителем директора в местной школе, не так ли?
— Совершенно верно.
— Вы можете взять отпуск на один день, если я договорюсь с вашим начальником?
— Это можно устроить.
— Прекрасно. Тогда я жду вас в следующий четверг. Любительский матч. Команда гостей сэра Джорджа Сандерсона против «Лесных бродяг» из Рингвуда. Я хочу, чтобы вы вышли подающим за команду сэра Джорджа.
Том Спидигью покраснел от удовольствия.
— Ох… не может быть… вы серьезно? — вот и все, что он смог пролепетать в ответ.
— Я постараюсь обо всем договориться, — успокоил его Скаугелл. — Кстати, принимать вы умеете?
— В среднем — девять очков за подачу, — не без гордости похвастался Спидигью. Скаугелл рассмеялся.
— Ладно, сойдет. Я обратил внимание, что около ворот вы неплохо держитесь.
— Да, обычно меня ставят хранителем.
— Значит, договорились. Пойду поговорю с директором школы, а с вами надеюсь в скором времени снова увидеться.
Следует казать, что Уолтер Скаугелл с большим рвением занялся этим, с первого взгляда, незначительным делом. Он посетил школу в Тоттоне и имел беседу с ее директором — пожилым, суровым и неразговорчивым человеком. К счастью, оказалось, что старик в молодости тоже занимался спортом. Когда Скаугелл все ему объяснил, директор размяк и согласился отпустить Тома. Правда, он недоверчиво рассмеялся, выслушав объяснение посетителя, и заявил без обиняков, что все это глупости и ничего из этого не выйдет.
— А я считаю, что у нас есть шанс, — сказал Скаугелл.
— Глупости! — упрямо повторил старик.
— Ваша школа может прославиться.
— Может, конечно, — согласился директор, — но все равно это глупости!
Скаугелл еще раз встретился с ним на следующее утро после игры с «Лесными бродягами».
— Как видите, система работает, — сказал он с ноткой торжества в голосе.
— Как же! Против третьесортных игроков что хочешь сработает!
— Я бы не сказал, что у «Бродяг» такие уж плохие игроки. Взять хотя бы Дональдсона или Мерфи. Они показали приличный класс. Говорю вам, после игры это были самые удивленные люди во всем графстве Гемпшир! Я взял с них слово молчать до поры.
— Зачем?
— Неожиданность — половина победы. А теперь пора подняться ступенькой выше. Клянусь Юпитером, может получиться великолепная шутка! — И оба бывших спортсмена разразились оглушительным хохотом, предвкушая развитие событий в ближайшем будущем.
В те дни внимание всей Англии сосредоточилось на одном: предстоящем пятом межконтинентальном матче между сборными командами Англии и Австралии. Грядущая встреча напрочь вытеснила из умов людей политику, бизнес и даже грабительские налоги. До этого Англия сумела дважды победить с незначительным перевесом, а в двух поединках уступила австралийцам с таким же минимальным разрывом. Всего через неделю поле стадиона Лорд станет ареной очередной решающей битвы между гигантами. По всей стране болельщики обсуждали шансы английской дружины и кандидатуры игроков.
То были горячие деньки для членов Отборочного Комитета, и во всем Лондоне трудно было найти троих столь же задерганных людей, как сэр Джеймс Джилпин, мистер Тардинг и доктор Слоупер. Они ежедневно собирались в зале заседаний комитета и с мрачным видом изучали список возможных претендентов на место в команде. Каждая кандидатура обсуждалась и обсасывалась со всех сторон. Во внимание принимались самые свежие итоги выступлений того или иного игрока во внутренних соревнованиях, но больше всего споров возникало по принципиальному вопросу: привлекать в сборную универсальных игроков, владеющих одинаково хорошо подачей и приемом, или брать тех, кто преуспел в чем-то одном. Таких, к примеру, как Уорсли из команды Ланкашира, чей средний показатель игры на приеме достигал фантастической цифры — семидесяти одного. Или виртуоза подачи Скотта из Лейчестер-шира, занимающего в списке принимающих одно из последних мест. Неделя таких трудов превратила трех цветущих джентльменов в нервных, сварливых стариков.
— Самое главное — выносливость игрока, — заявлял сэр Джеймс, старший по возрасту и наиболее опытный из членов комитета. — Трехдневный матч — это уже тяжело, а ведь предстоящий поединок, согласно регламенту, может продолжаться целую неделю. Многие хорошие игроки из верхней части списка уже в годах и могут не выдержать этой гонки до конца.
— Согласен, — поддержал его Тардинг, сам неоднократно выводивший на поле сборную Англии. — Я тоже целиком и полностью голосую за свежую кровь и новые методы. Беда в другом: мы настолько детально изучили все их подачи, а они — наши, что теперь обе команды могут играть практически с закрытыми глазами. Обе стороны могут рассчитывать набрать за подачу по пятьсот очков, и перевес той или другой команды будет ничтожным.
— Вот этот ничтожный перевес нам с вами и предстоит обеспечить, — серьезно заметил доктор Слоупер, имеющий среди поклонников крикета репутацию величайшего среди живущих знатока этой игры. — Эх, если бы только нам удалось подкинуть им что-нибудь новенькое! Вот только что — когда они играли почти со всеми графствами и назубок выучили каждый наш трюк?!
— Да что новенького вообще можно изобрести в нашем деле? — недоуменно вскинулся Тардинг. — Все уже давно разложено по полочкам и изучено вдоль и поперек.
— Ну, не скажите, — возразил сэр Джеймс. — В конце концов, крученый и резаный мячи вошли в употребление при нас с вами, джентльмены, хотя, конечно, Босанкеты не рождаются каждый день. Одно могу сказать: за каждым ударом по мячу должны стоять не только мускулы, но и мозги тоже.
— Как странно, друзья, что наш разговор принял вдруг такой оборот, — заметил доктор Слоупер, вытаскивая из кармана конверт. — Вот это письмо мне прислал старина Скаугелл из Гемпшира. Он пишет, что готов приехать и переговорить с нами по первому зову, если только мы сочтем нужным с ним встретиться. В письме он приводит примерно те же доводы, что мы с вами только что обсуждали: свежая кровь и тайное оружие — вот его нынешний девиз.
— А он не пишет, случайно, где искать это «тайное оружие»?
— Как это ни удивительно, он пишет, что уже нашел. По словам Скаугелла, он откопал где-то в глухой провинции никому не известного паренька, выступающего то ли за «Навозных Жуков» из деревни Большое Болото, то ли за «Салоедов» из городка Безымянного, то ли еще за что-то в этом роде. Так вот, Скаугелл предлагает, ни больше ни меньше, поставить этого типа подающим в основной состав на предстоящий матч. Бедняга Уолтер, должно быть, перегрелся на солнышке.
— Послушайте, коллеги, старина Скаугелл был одним из лучших капитанов за всю историю, и мне кажется, что с ходу отвергать его совет не стоит. Что именно он пишет?
— Ничего конкретного, но энтузиазм так и брызжет из-под пера. «Для меня это настоящее озарение!» — это одна фраза. А вот другая: «Никогда бы не поверил, если бы не видел собственными глазами». И еще: «После они, конечно, разберутся, но первый раз может застать их врасплох». Вот такие у него взгляды.
— А где живет этот вундеркинд?
— Скаугелл отправил парня в Лондон на тот случай, если мы пожелаем на него посмотреть. Здесь номер телефона гостиницы «Тенкерей» в Блумсбери.
— Итак, джентльмены, что будем делать?
— На мой взгляд, это все пустая трата времени, — заявил Тардинг. — В наше время чудеса больше не случаются. Кроме того, подумайте, друзья, что скажут публика и пресса, если мы все-таки решим поставить этого малого?
Сэр Джеймс упрямо выпятил вперед свою седую бороду.
— Плевать я хотел на публику и на прессу! — рявкнул он. — Мы собрались здесь, чтобы следовать собственному опыту и суждениям, и будь я проклят, если отступлюсь от этого в угоду зевакам и борзописцам!
— Поддерживаю, — кивнул доктор Слоупер. Тардинг пожал широкими плечами.
— По-моему, у нас и без того достаточно забот, чтобы гоняться за синей птицей. Однако, если вы оба настаиваете, я не стану возражать. Раз вам так хочется, тащите сюда это чудо и давайте вместе посмотрим.
Полчаса спустя донельзя смущенный молодой человек предстал перед очами знаменитой троицы и подвергся весьма пристрастному допросу. На все вопросы Том Спидигью ответил в меру своего разумения; впрочем, большинство из них совпадало с теми, что Уолтер Скаугелл уже задавал во время их первой встречи в лесу.
— Итак, мистер Спидигью, в подтверждение своих притязаний вы приводите в качестве критерия одну-единственную игру, в которой вам впервые в жизни довелось иметь дело с классными игроками. Позвольте узнать, что именно вы сделали в той встрече?
Вместо ответа Том выудил из бокового кармана уже изрядно потершуюся на сгибах газетную вырезку и протянул ее спрашивающему.
— Это было напечатано в «Гемпширском телеграфе», сэр.
Сэр Джеймс пробежал заметку глазами, а затем стал зачитывать выдержки из нее вслух:
«В немалое изумление повергла публику манера подачи молодого игрока Т. И. Спидигью». Гм-м… Двусмысленное замечание. Подача — это вам не клоунада! В конце концов, крикет — дело серьезное. «Семь калиток из тридцати четырех». Что ж, это совсем неплохо. Дональдсон хороший принимающий, но вы, как я вижу, сумели его выбить. Как? И Мерфи тоже! Так-так, молодой человек… Хорошо. Будьте любезны пройти в павильон и подождать. Там на стенах немало картинок, которые могут заинтересовать любого истинного ценителя крикета. Мы вас вызовем еще, только чуть позже.
Как только юноша покинул зал заседаний, все три члена комитета уставились друг на друга в напряженном молчании.
— Вы не можете так поступить! — первым не выдержал Тардинг. — Никто этого не поймет. Это же безумие, совершеннейшее безумие включать в сборную игрока деревенской команды, которому однажды удалось в любительском матче выбить семь из тридцати четырех. Нет, я положительно отказываюсь участвовать в этой профанации!
— Спокойно, спокойно, друг мой, — умиротворяюще заговорил сэр Джеймс. — Давайте сначала хорошенько все обмозгуем, а потом уж будем решать.
Они все «хорошенько обмозговали» и полчаса спустя снова пригласили Тома Спидигью. Сэр Джеймс сидел в центре, поставив на стол локти, сложив вместе кончики пальцев на обеих руках и подавшись вперед в типичной манере выносящего приговор судьи. Вердикт его звучал следующим образом:
— Мы тут посовещались и решили, мистер Спидигью, что для вынесения окончательного суждения необходимо прежде должным образом познакомиться с вашим методом. Вы должны понимать, что мы не можем без веских оснований совершить шаг, который способен вызвать бурю негодования и осуждения в спортивных кругах и у болельщиков. Поэтому мы предлагаем вам пока оставаться в Лондоне, а завтра утром, сразу после восхода солнца, будем ждать вас на стадионе. Возьмете спортивную форму и пройдете через боковой вход. Мы подберем дюжину игроков, взяв с них слово хранить тайну. Постараемся выбрать достойных доверия людей, но таким образом, чтобы среди них было не меньше половины действительно первоклассных принимающих. На поле для тренировок мы установим калитки, вы расставите игроков по вашей схеме и покажете нам свой трюк в максимально приближенных к реальным условиях. Если у вас ничего не получится, мы на этом расстаемся. Если получится… Если получится, мы вернемся к рассмотрению ваших претензий.
— Бог мой, сэр! Но я же не собирался выдвигать никаких претензий! О чем вы говорите, сэр?!
— Ну, не вы, так ваш друг, мистер Скаутелл… Но речь сейчас не об этом. Мы решили устроить вам испытание. Разумеется, завтра мы трое обязательно будем присутствовать. Мы и еще несколько доверенных лиц, чье мнение для нас важно. Если вы настаиваете на присутствии мистера Скаутелла, можете отправить ему телеграмму. В любом случае, основным условием остается соблюдение полной секретности. Мы все прекрасно понимаем, что только полная неожиданность может выбить из колеи соперников, — в противном случае вся затея не имеет смысла. Поэтому вы будете держать рот на замке — так же, как и мы.
На следующее утро на тренировочном поле стадиона Лорд состоялась одна из самых удивительных игр за всю историю крикета. Эта часть спортивной арены ограждена от посторонних взглядов высокой каменной стеной, но ранние прохожие в тот день с удивлением слышали доносившиеся из-за нее голоса игроков и хлесткие удары битой по мячу. Самые суеверные могли даже вообразить, что это сошлись в схватке тени великих игроков прошлого, и если бы нашелся такой смельчак, который сумел забраться на стену и бросить взгляд на поле, перед взором его предстали бы, быть может, легендарные гиганты былых времен, такие, как Билли Мердок, ведущий в неудержимую атаку своих знаменитых «Долговязых».

История «навесного Спидигью» - Дойл Артур Конан => читать онлайн фантастическую книгу далее


Было бы неплохо, чтобы фантастическая книга История «навесного Спидигью» писателя-фантаста Дойл Артур Конан понравилась бы вам!
Если так получится, тогда вы можете порекомендовать эту книгу История «навесного Спидигью» своим друзьям-любителям фантастики, проставив гиперссылку на эту страницу с произведением: Дойл Артур Конан - История «навесного Спидигью».
Ключевые слова страницы: История «навесного Спидигью»; Дойл Артур Конан, скачать бесплатно книгу, читать книгу онлайн, фантастика, фэнтези, электронная