А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– Ты должна была остаться, Джо-Бет.
Она оттолкнула его ногой. От ее эмоций Субстанция вскипела.
– Ублюдок! – крикнула она – Это ты убил ее! Это ты убил ее!
– Ты моя сестра, – сказал он. – Только ты можешь меня спасти.
Он потянулся к ней. На его лице читалась мука, но Джо-Бет видела перед собой убийцу своей матери. Пускай Томми-Рэй доказывает свою невиновность до конца света (если конец света еще не наступил) – она никогда не простит его. Он не видел или предпочел не заметить ее отвращение. Он схватил сестру обеими руками сначала за лицо, потом за грудь.
– Не бросай меня! – закричал он. – Я не позволю тебе меня бросить!
Сколько раз она прощала его лишь потому, что они вышли из одной яйцеклетки? Видела его развращенность и все равно протягивала руку помощи. Даже упрашивала Хови, чтобы он изменил свое отношение к Томми-Рэю ради нее. Хватит. Да, этот человек – ее брат-близнец, но он матереубийца. Мама выдержала Яффа, пастора Джона, жизнь в Паломо-Гроуве – и все ради того, чтобы быть убитой в собственном доме собственным сыном. Это преступление простить невозможно.
Он снова потянулся к сестре, но теперь она была готова. Джо-Бет изо всех сил ударила его по лицу, потом еще раз. От неожиданности он на секунду выпустил ее, и она поплыла прочь, вспенивая ногами бурлящую воду перед ним. Он закрылся от брызг руками, и девушка покинула пределы его досягаемости. Она почувствовала, что ее тело потеряло прежнюю гладкость, но не стала задумываться над этим; все, чего ей хотелось, – оказаться как можно дальше от брата, и чтобы он никогда, никогда больше не мог коснуться ее. Она быстро плыла вперед, не обращая внимания на его рыдания. Она не оборачивалась, пока его голос не стих вдали. Только тогда она замедлила движение и оглянулась. Томми-Рэй исчез из виду. Джо-Бет переполняло горе, оно душило ее. Но, прежде чем девушкой полностью завладело сознание маминой смерти, это чувство вдруг вытеснил внезапный ужас Стало тяжелее двигать руками и ногами. Слезы ослепили Джо-Бет, и она поднесла руки к лицу, чтобы получше рассмотреть их. Сквозь пелену, застилавшую глаза, она увидела, что ее пальцы покрылись коркой, словно их опустили в овсянку с маслом. Тыльную сторону ладони покрывала такая же мерзость.
Она заплакала, прекрасно понимая, что это значит. За нее взялась Субстанция. Она сделала ее гнев твердым. Море превратило ее плоть в плодородную грязь. Из него выходили существа столь же омерзительные, как и ее гнев.
Ее рыдания превратились в крик. Она почти забыла, что можно так кричать; она столько лет была послушной домашней дочкой, улыбавшейся соседям даже утром в понедельник. Теперь мама умерла, а Гроув, возможно, разрушен. А понедельник? Что такое понедельник? Это просто произвольно выбранное название одного дня из множества дней, составляющих историю мира. Теперь все – дни, ночи, названия, города и умершие матери – потеряло смысл. Единственное, что для нее по-прежнему важно, – это Хови. Он – единственное, что у нее осталось.
Она попыталась представить себе Хови, в отчаянии ища, за что зацепиться в этом безумии. Сначала его образ ускользал. Джо-Бет видела перед собой лишь перекошенное лицо Томми-Рэя, но она упорно старалась представить себе Хови – его очки, бледное лицо, странную походку. Его глаза, полные любви. Его лицо, наливающееся кровью, когда он волновался, что бывало довольно часто. Его кровь и любовь слились в одной отчаянной мысли.
– Спаси меня, – прорыдала она, вопреки всему надеясь, что странные воды Субстанции донесут до него ее отчаяние. – Спаси меня, или я умру.
II
– Абернети?
До рассвета в Паломо-Гроуве оставался час, когда Грилло закончил свой отчет.
– Удивительно, что ты еще жив, – прорычал Абернети.
– Тебя это расстраивает?
– Ты задница, Грилло. После того звонка в шесть утра от тебя несколько дней нет никаких вестей.
– У меня есть сюжет.
– Слушаю.
– Я расскажу тебе, как все было, но не думаю, что ты это напечатаешь.
– Уж позволь мне об этом судить. Выкладывай!
– Начинаю. Прошлым вечером в тихом провинциальном городке Паломо-Гроуве, округ Вентура, раскинувшемся на тихих склонах долины Сими, наша реальность, которую посвященные называют Космом, была прорвана силой, доказавшей нашему корреспонденту: вся жизнь – это кино…
– Что за херню ты несешь?
– Заткнитесь, Абернети. Рассказываю один раз. На чем я остановился? Ах да… кино. Эту силу применил некий Рэндольф Яфф. Она разорвала границы того, что большинство особей нашего вида считают единственной и абсолютной существующей реальностью, и открыла дверь в другое состояние бытия – море под названием Субстанция…
– Это что, прошение об увольнении?
– Ты хотел историю, которую никто бы не осмелился напечатать, так? – сказал Грилло. – Настоящую грязь? Вот она. Это великое откровение.
– Это просто смешно.
– Может, все новости, потрясшие мир, так и должны звучать? Ты об этом не задумывался? Что бы ты сделал, если бы я написал репортаж о воскрешении? Распятый на кресте сбежал из могилы. Ты бы это напечатал?
– Это же другое, – сказал Абернети. – Это случилось.
– И это тоже. Клянусь богом. Если нужны доказательства, то скоро ты их получишь.
– Доказательства? Откуда?
– Просто слушай. – Грилло опять вернулся к своей статье. – Откровение, доказывающее хрупкость нашего бытия, было явлено в разгар одной из самых блестящих вечеринок в истории современного кино и телевидения. Около двух сотен гостей – голливудские звезды и магнаты – собрались в особняке Бадди Вэнса, что умер на этой неделе в Паломо-Гроуве. Его смерть, одновременно трагическая и загадочная, положила начало череде событий, достигших кульминации прошлой ночью и завершившихся исчезновением из нашего мира ряда гостей. Деталей мы пока не знаем, равно как и точного числа жертв. Тем не менее нам известно, что среди пропавших – вдова Вэнса Рошель. Мы не располагаем данными, что именно произошло с исчезнувшими людьми. Возможно, они мертвы или оказались в иной реальности. Проверить это вряд ли согласится даже самый отчаянный искатель приключений. Мы лишь сообщаем, что они просто исчезли с лица земли.
Он ожидал, что Абернети его перебьет, но на том конце провода царило молчание. Такое глубокое, что Грилло не выдержал и спросил:
– Абернети, ты еще там?
– Ты рехнулся, Грилло.
– Тогда повесь трубку. Не можешь, да? Вот парадокс: я тебя терпеть не могу, но ты единственный, у кого хватит духу опубликовать такое. Мир должен об этом узнать.
– Нет, ты точно рехнулся.
– Посмотри дневные новости. Увидишь, сколько знаменитостей пропало сегодня утром Режиссеры, звезды, агенты.
– Где ты находишься?
– А что?
– Мне нужно сделать несколько звонков, потом перезвоню тебе.
– Зачем?
– Узнаю последние слухи. Дай мне пять минут. Я не говорю, что верю тебе. Нет. Но мне чертовски интересно.
– Абернети, это правда. И я хочу предупредить людей. Они должны знать об этом.
– Я же сказал, дай мне пять минут. Ты по тому же номеру?
– Да. Но ты можешь не дозвониться. Тут все разбежались.
– Я дозвонюсь, – сказал Абернети и повесил трубку. Грилло взглянул на Теслу, сидевшую в другом углу номера.
– Я это сделал.
– Не уверена, что это правильно – рассказать все людям.
– Не начинай сначала, – сказал Грилло. – Я рожден, чтобы поведать миру эту историю.
– Она так долго была тайной.
– Да, из-за таких, как твой друг Киссун.
– Он не мой друг.
– Разве?
– Ради бога, Грилло, я же рассказала тебе, что он сделал…
– Тогда почему, когда ты говоришь о нем, в твоем голосе слышится ревность?
Она посмотрела на него так, словно он дал ей пощечину.
– Скажи, что я не прав. Она покачала головой.
– Почему тебя к нему тянет?
– Не знаю. Ты видел, что делает Яфф, и даже не пытался его остановить. Почему?
– У меня не было шансов ему помешать, ты это знаешь.
– Ты не пытался.
– Не надо менять тему. Я же прав, тебя тянет к нему? Она подошла к окну. Кони-Ай закрывали деревья. Отсюда не было видно, что дом Вэнса разрушен.
– Как ты думаешь, они живы? – спросила она. – Хови и остальные?
– Не знаю.
– Ты видел Субстанцию?
– Только мельком.
– И?..
– Это было как телефонный разговор, который слишком быстро прервали. Я видел только облако. Саму Субстанцию – нет.
– И никаких иадов?
– Никаких. Может, их и не существует.
– Хотелось бы.
– Ты уверена в своих источниках?
– Как в себе самой.
– Нет, мне это нравится, – с горечью заметил Грилло. – Я копаю целыми днями, и все, что получаю, – возможность бросить один беглый взгляд. А ты просто подключаешься напрямую.
– Так вот ты о чем? – сказала Тесла. – Все дело в тебе и твоей «истории»?
– Да. Может, и так. Я расскажу свою историю. Заставлю людей понять, что происходит в Счастливой Долине. Но ты, по-моему, этого не очень-то хочешь. Ты предпочитаешь, чтобы об этом знали только избранные. Ты, Киссун, гребаный Яфф…
– Ну, тебе хочется рассказать всем о конце света? Вперед, мистер Орсон*. Америка ждет повода для паники! К тому же мне своих проблем хватает.
– Самодовольная сука.
– Я – самодовольная! Я – самодовольная! Послушайте лихого мистера Грилло: «Расскажи правду или умри при попытке!» А тебе не приходило в голову, что через двенадцать часов сюда нагрянут толпы туристов? И шоссе будет забито в обоих направлениях? Очень удобно для того, что вылезет из этой щели. Кушать подано!
– Черт!
– Об этом ты не думал, да? И пока мы тут беседуем, ты… Телефон прервал ее обвинения на полуслове. Грилло взял трубку.
– Натан?
– Да, Абернети.
Грилло взглянул на Теслу. Она повернулась спиной к окну и смотрела на него.
– Я отведу под это больше двух столбцов.
– Что тебя убедило?
– Ты прав. Многие действительно не вернулись домой с приема.
– Это уже попало в утренние новости?
– Нет. Так что ты на самом острие событий. Конечно, твое объяснение полнейшее дерьмо. Самая бредовая сказка, что я слышал в жизни. Но для первой полосы – то, что нужно.
– Скоро получишь остальное.
– Через час.
– Через час.
Грилло положил трубку.
– Ну вот, – сказал он, глядя на Теслу. – Думаю, общение с Абернети подождет до полудня. Что мы успеем за это время?
– Не знаю. Поищем Яффа?
– И что он способен сделать?
– Не столько сделать, сколько вернуть обратно. Грилло встал, прошел в ванную, открыл кран и плеснул в лицо холодной водой.
– Думаешь, он сумеет закрыть дыру? – спросил он, вернувшись. Вода стекала с его лица.
– Говорю же, не знаю. Возможно. Другого ответа у меня нет, Грилло.
– А что будет с теми, кто туда упал? С близнецами Макгуайрами, с Катцем, с остальными?
– Они, наверное, уже мертвы. Мы не в силах им помочь.
– Легко говорить.
– Пару часов назад мне казалось, что ты готов броситься в эту щель. Так не хочешь ли сейчас отправиться вслед за ними? А я припасу веревку, чтобы ты нашел дорогу назад.
– Ну ладно, – сказал Грилло. – Я не забыл, что ты спасла мне жизнь. И я благодарен тебе за это.
– Господи, все-таки кое-что я сделала напрасно…
– Слушай, извини. Я веду себя неправильно. Я должен был придумать какой-нибудь план. Стать героем. Но… Видишь, я не такой. Я все тот же старик Грилло. Я не могу измениться. Это инстинкт – если я вижу что-то, то и мир должен об этом узнать.
– Он узнает, – быстро сказала Тесла. – Узнает.
– Но ты… Ты изменилась. Она кивнула.
– Ты прав. Когда ты говорил Абернети, что он бы не стал печатать статью о воскрешении, я подумала, что это прямо про меня. Я воскресла. И знаешь, что меня поражает? Я не изменилась. Я крутая. Я в порядке. Я вошла в гребаную Петлю, а это как…
– Что?
– … я словно для этого и рождена, Грилло. Будто я могла бы… о черт, я не знаю…
– Скажи это. Чтобы там ни было у тебя на уме…
– Ты знаешь, что такое шаман?
– Конечно, – ответил Грилло. – Целитель. Знахарь.
– Больше того, – сказала Тесла. – Шаман – это врачеватель сознания. Он проникает в коллективную душу и объясняет ее. Перетряхивает ее. Мне кажется, все главные герои нашей истории – Киссун, Яфф, Флетчер – шаманы. А Субстанция… это обитель снов Америки. И я видела, как все шаманы обламывались с ней, Грилло. Каждый по-своему. Даже Флетчер не смог с ней совладать.
– Так, может, просто сменить шамана? – сказал Грилло.
– Ага. Почему бы и нет? – ответила Тесла. – Вряд ли у меня получится хуже, чем у них.
– Поэтому ты и хочешь оставить все для себя?
– Безусловно, это одна из причин. Я ведь могу это сделать, Грилло. Я всегда была достаточно странной, а шаманы всегда немного не в себе. Кто в женскую одежду одевается, кто оказывается гомосексуалистом. У каждого своя стезя. Животные, растения и камни. Я тоже хочу так. Ты знаешь, я всегда хотела.
– До этого момента не знал.
– Ну, теперь знаешь.
– Тебя, кажется, это не очень радует.
– Я умерла и воскресла. Шаман должен через это пройти. Но мне кажется… испытания еще не закончились.
– Думаешь, тебе снова придется умереть?
– Надеюсь, что нет. Мне одного раза хватило.
– Одного обычно всем хватает, – сказал Грилло.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов