А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Каждое шевеление гирканца почему-то приводило окружающих в еще большую растерянность, граничащую с паникой.
От слабости он неважно владел своим телом, да и видел очень плохо - как в густом тумане. Потом к нему приблизилась какая-то неясная фигура, прокричавшая голосом Ликтора:
- Уберите оружие, болваны, это же наш агабек! - Затем Ликтор тихо спросил: - Эфенди, ты слышишь меня? Ответь.
Сумукдиар слабо кивнул и хотел пошутить: дескать, вроде бы жив еще, но вместо слов из глотки вырвалось звериное рычание. Удивленно осмотрев свое тело, Сумук обнаружил, что все еще остается в тигрином обличье. Хрипло мурлыкнув, он кое-как сел, поджав под себя хвост, и попытался сосредоточиться. Получалось тяжко, силы были на исходе, но потом трансформация все же свершилась, и он вернул прежнее человеческое тело. Все вокруг него восторженно загалдели.
- Помогите встать, - еле слышно выговорил Сумук. - Пить дайте.
Через четверть часа, сменив изодранную и опаленную в ходе схватки чоху и прочую одежду на запасной наряд. гирканец сидел за столом, энергично восполняя силы. Бикестанская кухня была ему в новинку, но тем не менее холодный бешбармак из конины, жирный баран, целиком зажаренный на вертеле, и многочисленные приправы оказались (или, по крайней мере, показались) чрезвычайно вкусными и, уж во всяком случае, питательными. Под восхищенные взгляды и реплики джангышлакского двора Сумук поглощал огромные порции мяса и овощей, запивая прохладным некрепким вином, и слушал оправдания Нур-Карахана.
- Не думай, мы прекрасно понимали, что Орда идет не защищать, а уничтожать нас, - говорил султан. - Но пойми и наше положение: что мы могли противопоставить такой силе? Я вел переговоры, пытался выторговать для Бикестана мало-мальски выгодные условия, надеялся даже уговорить Тангри повести Орду в обход наших земель…
- Я понимаю, - деликатно покивал Сумук.
Нур-Карахан подозрительно покосился, но сказано это было вроде бы серьезно, без издевки, поэтому султан продолжал, разводя руками:
- Ну сейчас-то уже вопрос решенный - придется воевать. Рысская армия, как я понимаю, на подходе?
- Завтра вечером передовые пехотные полки выйдут на вашу границу. Одновременно перебросим через море примерно семидесятитысячное войско из Средиморья. Надо сегодня же выбрать позицию, на которой мы дадим сражение.
- Погоди-погоди, - возбужденно перебил его султан. - Как ты собираешься перевозить по морю такую армию? На всем Гиркане не найдешь нужного числа кораблей!
- Разве я сказал «перевезем»? - надменно поднял бровь джадугяр. - Я сказал «перебросим»! У нас нет столько галер, но есть сильные волшебники… И еще. Надо немедленно схватить предателей, наймитов Орды. Я имею в виду хана Карабуйнуза и его приспешников.
- Ты опоздал, - разочарованно вздохнул Нур-Карахан. - Пока ты дрался с магрибским демоном, кто-то успел прирезать всех предателей.
На два шага позади монарха, сохраняя непроницаемость лица, стоял Али-Азиз, и Сумукдиар решил не развивать эту тему. И без того все было понятно - старая школа…
Между тем один из стариков - кажется, это был предводитель племени аргын - осторожно спросил:
- Не скажет ли уважаемый рысский посол, что будет делать войско Царедара, если мы не согласимся впустить вашу армию?
«Надо же, - удивился Сумук, - а я-то обрадовался, что они все поумнели. Как говорится, хоть колом по голове лупи - один хрен, как горох об стенку…»
- Войско остановится на границе, - сказал он строго. - Там мы дождемся, пока сюэни раздавят вас, и тогда сами дадим сражение. Понятно?
Массагеты, савроматы, нерлуки, гузы и прочие вздыхали, переглядывались, но видно было, что большинство так и не может решить, которой из подступивших к Бикестану армии следует сильнее бояться. Нур-Карахан произнес, неловко отводя глаза:
- А может, вы направите свои полки вокруг наших границ, по дуге оазисов? Тогда жители центральных провинций даже не заметят присутствия чужеземцев.
- Это означало бы потерять пять-шесть дней за счет удлинения маршрутов. - Сумукдиар отрицательно замотал головой. - К тому же в тех местах не так много воды - одно название, что «дуга оазисов»… Нам удобнее все-таки подождать на вашей северной границе. Когда Тангри-Хан разобьет армию Бикестана и начнет разрушать города, никто из вас не будет говорить: мол, рыссы без разрешения пересекли вашу границу.
- Почему не будет? - вскинулся слишком горячий вождь племени гузов.
- Потому что тогда не будет государства, а стало быть, и границ. И вас самих тоже не будет.
Снова завязался бредовый спор. Одни соглашались, что без рысского войска Бикестан погибнет, другие кричали, что сами дадут врагу надлежащий отпор. Напоминания о несметном численном превосходстве сюэней воспринимались как злостное оскорбление национального достоинства. «Мы уйдем в наши бескрайние степи, - кричали горластые ревнители национальной свободы. - Мы будем жить в кибитках, нападать на врага из степи и снова скрываться в степях. Мы будем жалить Орду, как стая слепней пьет кровь огромного буйвола…»
Конец спорам положил верховный жрец, проговорив негромко:
- Многие так думали в разное время. Поэтому в пустыне так много занесенных барханами руин. Жители этих городов тоже намеревались в одиночку отразить вражескую орду. К счастью, потом явился Афрасиаб и сумел на время объединить Маверранахр.
Его реплика чуть охладила пыл самых ярых, и Нур-Карахан с легким сердцем провозгласил:
- Отправьте гонцов к северной границе. Пусть старейшины племени жузов устраивают дружественной армии достойную встречу, пусть на всем пути до места сражения армию союзников бесперебойно снабжают продовольствием и водой за счет племен и султанской казны.
Ханы отдавали соответствующие распоряжения, кое-кто из племенных вождей уже откланивался, чтобы выехать к своим юртам собственной персоной, другие отправили сыновей или племянников. Пир между тем вяло, но продолжался. Вино, хоть и было слабеньким, употребляясь в былинных дозах, все-таки действовало на головы и развязывало языки. Великий визирь Фиридун-Ака спросил о том, чего в трезвом виде спрашивать не стал бы:
- Агабек. ты кажешься честным человеком. Скажи мне, как брату… - Он подался вперед всей массой необъятной туши. - Вот мы заключаем с вами союз для битвы… А потом ваши войска уйдут или вы заставите Бикестан стать частью Белой Рыси?
Махнув ладонью в знак отрицания, Сумук ответил:
- Принуждать к чему бы то ни было вас не будем. После разгрома Орды, закончив преследование отступающих сюэней, наше войско вернется домой. Но я думаю, вам же будет лучше стать частью большого царства. Большая политика не терпит пустоты - на месте империи Тангри-Хана возникнут новые хищники…
- Подумаем об этом позже, - строго оборвал разговоры султан. - Пора отдохнуть. Завтра будет очень тяжелый день.
- Когда это мои дни бывали легкими, - вырвалось у гирканца.
- Нет-нет, погоди немного, ал-хазрат, всего одно мгновение, - взмолился верховный жрец. - Агабек, какая вера будет в новом царстве Великой Белой Рыси?
- Единый бог, конечно.
- А какая именно разновидность Единой Веры? - настаивал старый маг. - В ромейских, кельтских и франкских королевствах поклоняются распятой на кресте фигуре, в Месопотамии да и других соседних странах почитают сунны Нового Пророка, в Парфии - царит Покорность Шия, в Фаластыне - древнейшие Пять Книг… Так ли едина ваша Единая Вера?
- Главное, чтобы все мы почитали Демиурга, - устало сказал Сумукдиар. - А какую из продиктованных Творцом книг вы читаете - не столь уж и важно. Книг много, но бог-то - един!
- Я понял, - пробормотал жрец и задумался.
Каган решительно заявил, что пора расходиться, и подал пример, первым встав из-за дастархана. Однако не успели остальные придворные и гости сделать то же самое, как Али-Азиз доложил, что прибыл командир бактрийских повстанцев и требует немедленной аудиенции у Нур-Карахана и Кровавого Паши.
- Зови, шайтан с ним, - проворчал монарх. - Но, если его дело окажется не слишком важным, Шакал пожалеет о своей дерзости!
В зал вошел Кесменака Амади по прозвищу Горный Шакал. Разбойник держался не так нахально, как обычно, и даже отвесил султану низкий поклон.
- Простите, что потревожил вас в столь позднее время, - произнес он смиренно. - Однако у меня спешные вести, к тому же стало известно, что здесь гостит мой давний друг Кровавый Паша Хашбази, которого эти новости тоже должны заинтересовать…
«Тоже мне друг отыскался, - возмутился мысленно гирканец. - Таких друзей у меня много по древлеборским лесам бегает - все в серых шкурах. Шакал ты паршивый, а не друг!» Вслух он, конечно, этого говорить не стал, а, наоборот, изобразил свирепое подобие приветливой улыбки. Зато Нур-Карахан вспылил:
- А мне бы хотелось узнать, какая ядовитая змея докладывает тебе о моих гостях! Ты должен воевать с нашим общим врагом, а не шпионить за посетителями этого дворца!
- Еще раз прости, ал-хазрат. - С этими словами Кесменака встал на колени, коснувшись лбом каменных плит пола. - Сегодня утром мой отряд разгромил караван сюэней по ту сторону границы. Мы вырезали конвой, захватили много разного добра, оружие, важные бумаги.
- Барахло оставь себе, а бумаги передай в мухабарат, - раздраженно поторопил разбойника Нур-Карахан. - Надеюсь, ты хочешь сказать что-нибудь поважнее.
Отбив лбом еще один нижайший поклон, Горный Шакал продолжал:
- Конечно, это не все, о величайший из повелителей. Вот эти бумаги… - Он протянул подлетевшему Али-Азизу внушительную пачку пергаментных свитков. - Дело в том, что с караваном ехал ордынский колдун, который… в общем, его тоже убили, хоть это было и непросто. И с его трупа я снял документ, который мы не смогли прочитать. Может быть, эфенди Сумукдиар знает этот таинственный язык?
Усталость будто дракон хвостом смахнул. Упруго оторвавшись от подушки, джадугяр буквально вырвал у Кесменаки плотную бумагу и впился глазами в извилистую магрибскую клинопись.
«…Передовым туменам пересечь границу на таких-то участках на рассвете после полнолуния, то есть послезавтра. Маршрут продвижения первой колонны, второй… так, это понятно… Слоны движутся на оазис… вслед за группой туменов… ифриты… тарандры… Место сбора армии - переправа через Памбык-дарья… В дальнейшем наступать тремя самостоятельными группами туменов в общем направлении…» А это еще что такое?!
Сумукдиар не мог понять смысл приказа: «…две группировки разворачиваются, чтобы сдержать натиск наседавшей с севера армии рыссов, тогда как пять туменов стремительным броском прорываются к Джангышлаку, дабы Иштари могло беспрепятственно войти в мавзолей Шах-Зинда. Расположение звезд будет благоприятствовать выполнению предначертаний Иблиса в течение трех ночей - потом станет слишком поздно…» - так писал Тангри-Хан в своей директиве, разосланной всем командирам туменов.
- На кой бес понадобилась им могила Афрасиаба? - недоуменно пробормотал Сумук.
Он вдруг припомнил, что еще Аламазан своими самыми последними - из потустороннего уже мира - словами предупреждал: помешай врагу потревожить Живого… Живой? Видимо, имелся в виду Афрасиаб - убитый здесь, но сохранивший жизнь за гранью Среднего Мира шах Маверранахра… Да-да-да, была ведь старая легенда: если, мол, потревожить Шах-Зинда - могилу Живого Шаха, то начнется война. Странно, зачем им это, ведь война и без того начинается… Но в приказе Тангри говорится еще о трех благоприятных днях… Возможно, если они вскроют гробницу в какие-то определенные дни, то военный успех окажется на стороне магрибцев? Что ж, это было похоже на правду. В любом случае Орду надо уничтожить - на чьей бы ни были стороне светила!
- Я должен отдохнуть, - сказал Сумукдиар, хрустко зевнув и пошатываясь - якобы от усталости. - Продолжим разговоры, то есть переговоры, утром.
Однако стоило гирканцу вернуться в свою комнату, внешние признаки утомления моментально исчезли. Он поспешно развел огонь и бросил в пламя шарик с именем Светобора. Несмотря на поздний час, Великий Волхв ответил незамедлительно, и лицо старого рысса выглядело обеспокоенным. Светобор быстро спросил, не слушая приветствий:
- Что у тебя?
- Полный успех. Хызра ликвидировал, Бикестан убедил воевать в заединстве. Кроме того…
Он коротко пересказал суть директивы Тангри-Хана и свои соображения по этому поводу. Великий Волхв согласился, что так оно, видимо, и есть: магрибское колдовство предрекло победу, если магия усыпальницы будет разрушена в строго определенные дни ближайшего будущего.
- В другом вопрос - какие именно дни им благоприятны? - отрешенно, словно размышляя вслух, проговорил старый жрец. - Уж не через восемь ли дней этот срок начинается?
- Именно так. День, который начнется через восемь суток, а также последующие три дня, - подтвердил Сумук и тотчас же воскликнул, мысленно проклиная себя за тугодумие: - Свадьба Озириса!
- Да, ты прав, - сказал Светобор.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов