А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Сильно хромая, он спустился по ступенькам навстречу гостям.
– Здравствуйте, дядюшка, – почтительно поклонился Леллдорин.
– Племянник! – вежливо приветствовал граф.
– Мы с друзьями оказались поблизости и решили спросить: нельзя ли остановиться у тебя на ночлег.
– Всегда рад видеть тебя, племянник, – со старомодной учтивостью ответил граф. – Вы уже обедали?
– Нет, дядя.
– Тогда прошу отужинать со мной. Могу ли я узнать имена твоих друзей?
Господин Волк, откинув капюшон, выступил вперед.
– Мы уже знакомы, Релдиген, – сказал он. Граф широко раскрыл глаза:
– Белгарат! Неужели это ты?!
– Ну конечно, – ухмыльнулся тот. – По-прежнему шатаюсь по свету, затеваю всякие интриги.
Рассмеявшись, граф обрадованно схватил Волка за руку.
– Заходите скорей! Не стоит оставаться на холоде. Повернувшись, он вновь заковылял по ступенькам.
– Что случилось с твоей ногой? – спросил Волк.
– Стрела попала в колено, – пожал плечами граф. – Старый спор, давно уже забытый.
– Насколько я припоминаю, ты был замешан в нескольких подобных спорах.
Раньше, как мне представлялось, ты всю жизнь проведешь, не пряча меч в ножны.
– Да, грехи буйной молодости, – признал граф, открывая широкую входную дверь, и повел их по длинному коридору во внушительных размеров комнату с большими излучающими тепло каминами в обоих концах. Огромные сводчатые каменные арки поддерживали потолок. Пол из полированного черного камня был покрыт коврами из шкур диких зверей, а стены, арки и потолок сияли белоснежной краской, резко контрастируя с полом. Тяжелые резные стулья из темно-коричневого дерева были расставлены по комнате, громадный стол с железным канделябром в центре возвышался у одного из каминов. На полированной поверхности громоздились книги в кожаных переплетах.
– Книги, Релдиген? – изумленно осведомился господин Волк, снимая плащ и отдавая его неизвестно откуда появившемуся слуге. – Ты и вправду стал мягче с возрастом, друг мой.
Граф только молча улыбнулся.
– Прости, совсем забыл правила вежливости, – извинился Волк. – Моя дочь Полгара. Пол, это граф Релдиген, старый мой друг.
– Госпожа! – воскликнул граф, отвесив изысканный поклон. – Вы оказали большую честь моему дому!
Тетя Пол уже хотела что-то ответить, но в этот момент в комнату ворвались, горячо споря о чем-то, двое молодых люден.
– Ты идиот, Берентейн! – рявкнул первый, темноволосый юноша в алом дублете.
– Можешь думать все, что угодно, Торазин, – возразил второй, приземистый, со светлыми курчавыми волосами, одетый в тунику с желто-зелеными полосами, – но нравится тебе или нет, будущее Арендии в руках мимбратов, и все твои обличения и страстные речи не изменят этого факта!
– Нечего рассыпаться в любезностях, Берентейн! – оскалился темноволосый. – Меня тошнит от твоих попыток подражать придворным льстецам!
– Достаточно, господа! – резко вмешался граф Релдиген, стукнув палкой о каменный пол. – Если вы немедленно не прекратите обсуждать политику, я прикажу вас разделить, а если понадобится, то и силой.
Молодые люди несколько минут не сводили друг с друга злобных глаз, и в конце концов угрюмо разошлись по разным концам комнаты.
– Мой сын, Торазин, – извиняющимся тоном объяснил граф, – и его кузен Берентейн, сын брата моей покойной жены, вот уже две недели донимают друг друга. Пришлось отобрать у них мечи на следующей же день после приезда Берентейна.
– Политические споры разогревают кровь, лорд Релдиген, – заметил Силк, – особенно зимой. Полезно для здоровья.
Граф не смог удержаться от усмешки.
– Принц Келдар, кузен короля Драснии, – представил Силка господин Волк.
– Ваше высочество! – низко поклонился граф. Силк едва заметно поморщился.
– Пожалуйста, не нужно, лорд Релдиген. Всю жизнь я провел, стараясь убежать от подобного обращения, поскольку уверен, что мое родство с королевской фамилией так же смущает моего дядюшку, как и меня.
Граф снова весело, непринужденно рассмеялся.
– Почему бы нам не пойти к столу? – предложил он. – На вертелах в кухне жарятся два жирных оленя, а на днях мне прислали из Толнедры бочонок красного вина. Насколько мне помнится, Белгарат всегда питал пристрастие к хорошему вину и вкусной еде.
– И с тех пор не изменился, – заверила тетя Пол. – Стоит только раз узнать вкус моего отца, и можно точно представить его желания.
Улыбнувшись, граф предложил ей руку; все направились к двери на дальнем конце комнаты.
– Скажите мне, лорд Релдиген, – начала тетя Пол, – нет ли у вас в доме ванны?
– Мыться зимой опасно, леди Полгара, – предостерег граф.
– Господин мой, – торжественно заверила она, – я моюсь регулярно зимой и летом вот уже столько лет, что вам трудно вообразить.
– Пусть себе делает что хочет, Релдиген, – убеждал господин Волк. – Пол становится просто невыносимой, если заметит, что кожа у нее чуть-чуть потемнела.
– Тебе бы ванна тоже не повредила, Старый Волк, – ехидно отпарировала тетя Пол, – последнее время стоять рядом с тобой становится довольно затруднительно.
Господин Волк напустил на себя слегка оскорбленный вид.
Гораздо позже, после того как все до отвала наелись жареной оленины с пропитанным соусом хлебом и сладких пирогов с вишней, тетя Пол попрощалась и вместе со служанкой отправилась посмотреть, как идут приготовления к купанию.
Мужчины продолжали сидеть за чашами с вином; на лицах играл золотой отблеск огоньков множества свечей.
– Позвольте, я провожу вас в ваши комнаты, – предложил Торазин Леллдорину и Гариону, отодвинув стул и окидывая Берентейна полным скрытого презрения взглядом.
Друзья последовали за ним по высокой лестнице, ведущей на верхние этажи дома.
– Не хочу обидеть тебя, Тор, – пробормотал Леллдорин, шагая вверх, – но, по-моему, твой кузен вбил себе в голову весьма странные идеи.
– Берентейн просто осел, – фыркнул Торазин. – Думает, что войдет в милость к мимбратам, если будет подражать их выговору и пресмыкаться перед ними.
Мерцающий огонек свечи на миг выхватил потемневшее лицо и гневные глаза – Зачем ему это нужно? – удивился Леллдорин.
– Отчаянно добивается получения хоть каких-нибудь владений, – отозвался Торазин. – У брата матери было очень мало земли, а этот жирный идиот страдает по дочери одного из баронов в той местности, где родился, и, поскольку тот даже и не подумает обратить внимание на нищего поклонника дочери, Берентейн пытается втереться в доверие к мимбратскому губернатору и лестью выманить поместье.
Думаю, он принес бы клятву верности самому Кол-Тораку, обещай ему Одноглазый хоть какое-то богатство.
– Неужели твой кузен не понимает, что у него нет никаких шансов? – настаивал Леллдорин. – Вокруг губернатора и без того вертится слишком много прихлебателей-мимбратов, выпрашивающих землю, тому и в голову не придет дать что-нибудь астурийцу.
– Я ему это говорил, – холодно-пренебрежительно объявил Торазин, – но он не желает ничего слушать. Поведение этого болвана позорит всю семью.
Леллдорин сочувственно покачал головой и, заметив, что они добрались уже до верхнего этажа, быстро огляделся.
– Мне нужно поговорить с тобой, Тор, – выпалил он, понизив голос.
Торазин резко вскинул голову.
– Отец велел мне отправляться на службу к Белгарату. Дело чрезвычайной важности, не терпящее отлагательств, – поспешно продолжал шептать Леллдорин. – Не знаю, сколько продлится наше путешествие, так что тебе и другим придется убить Кородаллина без меня.
Широко раскрытые глаза Торазина налились ужасом.
– Мы не одни, Леллдорин, – прошептал он сдавленным голосом.
– Пойду в другой конец коридора, – поспешно откликнулся Гарион.
– Нет, – твердо ответил Леллдорин, хватая его за руку. – Гарион – мой друг, Тор, и у меня нет от него секретов.
– Леллдорин, пожалуйста, – запротестовал Гарион, – ведь я не астуриец и даже не аренд. Не желаю знать, что вы замышляете.
– Но я хочу дать тебе доказательство своего доверия, – объявил Леллдорин.
– Следующим летом, когда Кородаллин отправится на шесть недель в разрушенный город Во Астур вместе со всем двором, чтобы поддержать миф о единстве Арендии, мы будем поджидать его в засаде на большой дороге.
– Леллдорин! – побелев, охнул Торазин. Но тот несся вперед очертя голову.
– План наш совсем не прост, Гарион. Мы нанесем смертельный удар в сердце мимбрата. Подстережем его в мундирах толнедрийских легионеров и убьем толнедрийскими мечами. Нападение это вынудит Мимбр объявить войну Толнедрийской империи, а Толнедра раздавит Мимбр, как яичную скорлупу. Мимбраты будут уничтожены, и Астурия станет свободной.
– Нечек прикажет умертвить тебя за это, Леллдорин, – воскликнул Торазин. – Мы связаны обетом молчания. Ты клялся на крови.
– Скажи мергу, я плюю на эти клятвы! – горячо возразил Леллдорин. – Зачем астурийским патриотам нужен прихвостень мергов?
– Он дает золото, ты, тупица, – взвился Торазин, окончательно выйдя из себя. – Мы нуждаемся в добром червонном золоте, чтобы купить мундиры, мечи и подбодрить дух наших более слабых братьев.
– Незачем иметь дело со слабаками! – настойчиво возразил Леллдорин. – Патриот выполняет свой долг из-за любви к родине, а не ради золота энгараков!
Мозг Гариона работал с необыкновенной четкостью. Момент ошеломляющего изумления прошел.
– В Чиреке был такой человек, – вспомнил он. – Граф Джарвик. Тоже брал золото у мергов и замышлял убийство короля.
Спорщики недоуменно уставились на него.
– Что-то нехорошее происходит со страной, где короля лишают жизни, – пояснил Гарион. – Не имеет значения, насколько тот был плох, а убийцы хороши, страна распадается, повсюду царит смятение, и некому вести народ в нужном направлении. Потом, если вы тут же начинаете войну с другой страной, хаос еще возрастает. Думаю, на месте мергов именно такую смуту в королевствах Запада я и желал бы разжечь Гарион, удивляясь себе, слушал собственный голос, сухой, бесстрастный, источник которого он мгновенно распознал. Еще со времен детства этот голос всегда был с ним, в душе, занимал спокойный скрытый уголок, объясняя, когда он не прав или делает глупости. Но до сих пор этот «советник» никогда не вмешивался в его отношения с другими людьми. Теперь же Гарион откровенно беседовал с обоими юношами, терпеливо объясняя подробности.
– Энгаракское золото – штука непростая, – продолжал Гарион. – В нем скрыта развращающая людей сила. Поэтому, наверное, оно и окрашено в цвет крови. Я бы задумался, прежде чем и дальше принимать червонное золото от этого мерга Нечека. С чего это он дает вам золото, помогает осуществить заговор? Ведь он не астуриец, так что патриотизм тут ни при чем. И об этом я бы подумал тоже.
Леллдорин и его кузен явно встревожились.
– Не бойтесь, я никому ничего не скажу, – заверил Гарион. – Вы доверили мне тайну, а ведь я вовсе не должен был ни о чем знать. Но помните, в мире происходит гораздо больше тревожных событий, чем сейчас в Астурии. Ну, а теперь неплохо бы поспать. Если вы покажете, куда идти, я оставлю вас, можете обсуждать свои дела хоть всю ночь, если пожелаете.
Про себя Гарион подумал, что неплохо уладил все дела и успел заронить зерно сомнения в души арендов. И хотя к тому времени достаточно хорошо успел их узнать и понимал: одного разговора явно мало, чтобы заставить их отказаться от участия в заговоре, – все-таки для начала и это было неплохо.


Глава 4

На следующее утро они выехали рано; клочья тумана все еще цеплялись за ветки деревьев. Граф Релдиген, закутанный в темный плащ, вышел к воротам попрощаться. Торазин, стоявший рядом с отцом, не отрывал глаз от лица Гариона, но тот старался выглядеть как можно более бесстрастным. Буйный молодой Астуриец, казалось, был полон сомнений, но именно они могли его удержать от безрассудных порывов, наверняка ведущих к несчастью. Гарион понял, что достиг немногого, но в этих обстоятельствах лучшего ожидать не приходилось.
– Возвращайся поскорее, Белгарат, – окликнул Релдиген, – и оставайся погостить Мы здесь оторваны от всего мира, а я бы хотел узнать побольше о жизни других людей. Будем сидеть у огня и беседовать месяц-другой.
Господин Волк серьезно кивнул:
– Вот закончу это дело, может, и вернусь, Релдиген. И, повернув коня, поехал вперед, в мрачный лес через широкую поляну, окружавшую дом Релдигена.
– Совершенно нетипичный Аренд, – небрежно заметил Силк. – Как ни странно, я заметил в нем вчера некоторые проблески мысли.
– Он сильно изменился, – согласился Волк.
– И обед был превосходным, – добавил Бэйрек. – Не наедался так с тех пор, как уехал из Вэл Олорна.
– Еще бы, – вмешалась тетя Пол. – Съел чуть не всего оленя в одиночку!
– Ты преувеличиваешь, Полгара, – защищался Бэйрек.
– Ну не очень-то, – тихо заметил Хеттар.
Леллдорин подъехал к Гариону, но ничего не сказал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов