А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Маклин Алистер

Страх глубины


 

Тут находится бесплатная электронная фантастическая книга Страх глубины автора, которого зовут Маклин Алистер. В электроннной библиотеке fant-lib.ru можно скачать бесплатно книгу Страх глубины в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать книгу Маклин Алистер - Страх глубины онлайн, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Страх глубины = 162.49 KB

Страх глубины - Маклин Алистер => скачать бесплатно электронную фантастическую книгу


детектив

ПРОЛОГ
3 мая 1958 года.
Я сидел у себя в конторе, если так можно назвать деревянный сарайчик размерами два на три метра, смонтированный на автоприцепе. Я торчал здесь уже четыре часа, и мои уши болели от постоянного нажима наушников. Если бы мне пришлось так сидеть целые сутки, я все равно бы не двинулся с места: эти наушники были для меня самым важным в мире, только они связывали меня со всем тем, что представляло для меня какую-то ценность.
По крайней мере три часа назад Пит должен был дать о себе знать на нашей волне. Барранкилья была далеко на Юго-Востоке, но мы уже много раз летали по этой трассе. Три наших самолета ДС были старенькие, однако благодаря хорошему обслуживанию находились в прекрасном техническом состоянии. Пит — прекрасный пилот, а Барри — ас среди штурманов. Метеорологические прогнозы для западного района Карибского моря были благоприятными, сезон ураганов еще не начался.
Я не мог понять, почему они так долго не дают о себе знать. В любом случае они дожны были уже пройти пункт максимального сближения и лететь в северном направлении, приближаясь к цели полета — Тампе. Неужели они не послушались моего приказа и вместо того, чтобы описать большую дугу над Юкатанским проливом, полетели самой короткой дорогой, над Кубой? В те времена с самолетами, пролетающими над этим раздираемым гражданской войной островом, могли произойти самые неприятные неожиданности. Мне такой вариант казался малоправдоподоб-ным, а если учесть их груз — совершенно невозможным. Когда дело было рискованным, Пит был даже более осторожным и предусмотрительным, чем я.
В углу тихонько играло радио. Работала какая-то английская станция, и второй раз за вечер неизвестный мне гитарист начинал о смерти своей матери, жены или любимой, я уже не помню. Песенка называлась «Моя красная роза вдруг стала белой». Красное — жизнь, белое — смерть. Красный и белый — цвета трех самолетов, составляющих собственность нашего Транска-
рибского общества чартерных рейсов. Когда песенка, наконец, закончилась, я вздохнул с облегчением.Обстановка в моей конторе была скромной — письменный стол, два кресла, небольшой сейф и мощная радиостанция RCA, питание к которой поступало по толстому кабелю, идущему от зданий аэропорта. Кроме того, еще было зеркало. Его повесила Элизабет, когда была здесь единственный раз, а потом у меня как-то не доходили руки снять его.
Я посмотрел в зеркало и понял, что сделал ошибку. Черные волосы, черные брови, темно-голубые глаза и бледное, измученное, напряженное лицо напомнили мне, насколько сильно я волнуюсь. Как-будто мне надо было себе об этом напоминать! Я отвернулся и посмотрел в окно.
Даже в хорошую погоду в это окно мало что было видно: десять миль угрюмой, размокшей равнины, простирающейся от аэропорта Стенли-Филд до Белиза. Сейчас в Гондурасе начался сезон дождей, потоки воды с самого утра стекали по стеклу, а с низких хмурых туч лил дождь на сухую землю, превращая мир за окном во что-то серое, туманное.
Я снова отстучал наши позывные, с таким же результатом, как и раньше. Молчание. Сменил настройку, чтобы проверить в порядке ли прием, и, услышав только атмосферные разряды, какое-то пение и музыку, вернулся тотчас на нашу частоту.
Этот полет для нашего Транскарибского общества чартерных рейсов был самым важным из всех, а я должен сидеть, как прикованный, в этом маленьком помещении и ждать заправщик, который вообще не прибыл на место. Без этого заправщика красно-белая машина, стоящая на взлетной полосе в пятидесяти метрах от домика, нужна мне, как прошлогодний снег.
Из Барранкильи они вылетели, в этом я был уверен. Первое известие я получил три дня назад, когда прибыл на место. В зашифрованной радиограмме не было никаких намеков на трудности. Все происходило в полной тайне. О самолете знали только трое высших государственных чиновников. «Ллойд» согласился принять страховку груза, но по максимальной ставке. Я не обратил особого внимания на радиосообщение о вчерашней попытке покушения сторонников диктатуры, которые не хотели выбора либерала Лераса; были запрещены полеты всем пассажирским и военным самолетам на внутренних линиях, но внешних линий это не коснулось. Колумбия оказалась в таком трудном финансовом положении, что не могла портить отношения с иностранцами, а мы были примерно в такой же ситуации.
Я не хотел рисковать, поэтому дал телеграмму Питу, чтобы он взял с собой Элизабет и Джона. Если 4 мая — то есть завтра — власть захватят нежелательные элементы и узнают о нашей
деятельности, это будет означать конец нашего Общества. И причем незамедлительно. Но если учесть то сказочное вознаграждение, которое нам предложили за один рейс в Тампу...
В наушниках что-то затрещало. Было похоже на атмосферные разряды, но как раз на нашей волне. Как-будто кто-то хотел включиться. Я изо всех сил напряг свой слух, но напрасно. Ни голосов, ни морзянки, ничего. Я потянулся за сигаретами.
Радио все играло. Третий раз я услышал: «Моя красная роза вдруг стала белой».
Это было выше моих сил. Я сорвал наушники, подскочил к приемнику и выключил его, потом взял бутылку, стоящую под столом. Налил солидную порцию и снова надел наушники.
— СКР вызывает СКС. СКР вызывает СКС. Ты меня слышишь? Прием...
Виски залило письменный стол, перевернутый бокал с треском разбился об пол, а я лихорадочно искал микрофон.
— Говорит СКС, говорит СКС! — орал я изо всех сил.— Пит это ты? Пит! Прием...
— Это я... Идем по курсу. Я не виноват, что опоздал,— голос был слабый, далекий, но я ощущал в нем беспокойство и бешенство.
— Я торчу здесь уже неизвестно сколько! — Хотя я почувствовал облегчение, в моем голосе зазвучал гнев, но когда я это понял, мне стало очень стыдно.— Что-то случилось, Пит?
— Случилось! Какой-то шутник узнал, какой у нас груз, а может, мы ему просто не понравились. В общем, он подложил под нашу рацию небольшую бомбочку. Детонатор сработал, но, к счастью, бомба не взорвалась. Рация чуть не разлетелась на части. У Барри есть целый мешок запасных частей, и как раз сейчас он ухитрился исправить рацию.
Я вспотел, руки мои дрожали. Когда я, наконец, заговорил, мой голос начал срываться.
— Ты говоришь, кто-то подложил бомбу? Значит, кто-то хотел вас взорвать?
— Вероятнее всего.
— У вас есть раненые? — Я с испугом ждал ответа.
— Успокойся, старина. Пострадала только рация.
— Слава богу! Будем надеяться, что это все.
— Не волнуйся. У нас есть ангел-хранитель. Уже тридцать минут нас сопровождает американский военный самолет. Наверное, из Барранкильи по радио потребовали эскорт, который будет следовать за нами до цели.— Питер сухо засмеялся.— В конце концов, больше всего в нашем грузе заинтересованы американцы.
— Что это за самолет? — удивленно спросил я. Ведь не каждый пилот смог бы обнаружить над Мексиканским заливом без
указаний радиолокаторов нашу маленькую машину.— Тебя придупредили об этом?
— Нет. Не беспокойся, все в порядке. Минуту назад мы с ним разговаривали. Он все знает о нас и нашем грузе. Это старенький «Мустанг», оборудованный дополнительными баками для горючего, реактивнй самолет не продержался бы столько времени в воздухе.
— Ясно! Какой у вас курс?
— 040.
— Где вы находитесь?
Он что-то ответил, но я не расслышал. Прием становился все хуже, атмосферные разряды усиливались.
— Повтори.
— Барри определяет наше положение. У него было много работы с рацией. Он говорит, что определится через пару минут.
— Дай мне поговорить с Элизабет.
— Говори.
Перерыв, а потом я услышал голос, который был для меня дороже всего на свете.
— Как ты там, любимый? Мне жаль, мы доставляем тебе столько хлопот...— Такая уж Лиз! О себе она не говорит ни слова.
— Все в порядке? Ты уверена...
— Конечно! — Голос ее доносился издалека, слышно было слабовато, но ее настроение я определил бы и за тысячу миль.— Мы уже почти у цели. Я вижу землю и свет внизу.— Несколько секунд было тихо, а потом я услышал почти шепот.— Я люблю тебя, ты мой самый дорогой!
— Правда?
— Очень, очень... Счастливый, немного успокоившийся, я удобнее расположился в кресле, но сразу вскочил и прильнул к рации, потому что внезапно раздался крик Лиз, а потом закричал Пит:
— Он пикирует на нас! Этот сукин сын пикирует на нас! Он открывает огонь изо всех...
А потом уже только стон, заглушённый криком смертельно раненной женщины. В этот самый момент я услышал грохот взрывающихся снарядов. Наушники упали на пол. Все продолжалось не более двух секунд. Потом я не слышал уже ни выстрелов, ни стонов, ни криков. Не слышал ничего.
Две секунды. Всего лишь две секунды. В течение двух секунд я лишился всего, что у меня было. В течение двух секунд я остался один в пустом, безлюдном, бессмысленном мире.
Моя красная роза вдруг стала белой.
Было 3 мая 1958 года.
Глава I
Я внимательно смотрел на мужчину, сидящего за высоким столом из красного дерева. Почему-то ожидал, что он будет соответствовать тем представлениям, которые у меня сформировались из-за чтения книг и просмотра кинофильмов в те времена, когда у меня еще было на это время,— представлениям довольно примитивным. Когда-то я был убежден, что окружные судьи в юго-восточных штатах отличаются только весом. Они могут быть сухощавыми, худыми или иметь три подбородка и соответствующее строение тела,— но кроме этого, никакого отклонения от нормы. Судья неизменно является человеком почтенным, носит поношенный белый костюм, застиранную белую рубашку с тонким, как шнурок, галстуком. На голове у него сдвинутая на затылок соломенная шляпа с цветной ленточкой. Физиономия обычно румяная, нос пурпурный, кончики усов а ля Марк Твен в пятнах от кукурузного виски, выражение лица высокомерное. Образ жизни он ведет великосветский, обладает высокими моральными принципами, зато ум — в лучшем случае ниже среднего.
Судья Моллисон глубоко разочаровал меня. Он был молод, гладко выбрит, носил безукоризненный костюм из чистой шерсти и исключительно классический галстук. Если говорить о виски, я сомневаюсь, чтобы он хоть раз в жизни посмотрел в направлении бармена — может быть, только для того, чтобы отобрать у него лицензию. Он производил впечатление умного человека и наверняка им был. Судья словно наколол меня на булавку, как бабочку, и с равнодушным выражением лица наблюдал, как я пытаюсь вырваться.
— Ну что ж...— благожелательно пробормотал он.— Мы все еще ждем вашего ответа, мистер... гм... Крайслер.— Он не сказал, будто не верит, что моя фамилия Крайслер, но любой в зале по его тону прекрасно это понял. Это поняли трое гимназисток последнего года обучения. Наверняка, не хуже поняла это и печальная блондинка, спокойно сидящая на первой скамье. Интонация судьи долетела и до обезьяноподобного типа в третьем ряду. Я понял это по тому, как он сморщил свой сломанный нос, торчащий под узкой полоской, отделяющей брови от волос, но, возможно, в этом были виноваты мухи. Мух в суде было много. Я с горечью подумал, что если в какой-то степени внешний вид соответствует природе человека, то этот тип должен сидеть на скамье подсудимых, а я — смотреть на него из зала.
— Высокий суд никак не может запомнить мою фамилию,— сказал я с укоризной.— Еще минута, и даже самые глупые из присутствующих поймут, в чем дело. Вы должны быть осторожнее, приятель.
— Я вам не приятель,— прервал меня судья Моллисон бесстрастно, как и подобает судье. Создавалось впечатление, что он говорит только то, что думает.— Я не собираюсь производить впечатление на присяжных, ведь это только предварительный допрос, мистер... гм... Крайслер.
— Крайслер, а не гм... Крайслер. Если не ошибаюсь, высокий суд приложит все усилия, чтобы дошло до официального разбирательства?
— Для вас будет лучше, если вы придержите язык и будете вести себя по-другому,— осадил меня судья.— Не забывайте, что я могу приказать арестовать вас и держать в тюрьме бессрочно. Спрашиваю еще раз: где ваш паспорт?
— Не знаю. Наверное, потерял.
— Где?
— Если б знал, не потерял.
— Мы это понимаем,— сухо ответил судья.— Но мы могли бы сообщить в полицию того места, где вы потеряли паспорт, чтобы они его поискали. Где вы находились в тот момент, когда заметили исчезновение паспорта?
— Это было три дня назад, и высокий суд прекрасно знает, где я в тот момент находился. Я сидел в кафе мотеля «Ла Контесса», обедал и не совал нос не в свои дела, как вдруг на меня набросился «Дикий Билл» и его люди.— Я показал рукой на шерифа, сидящего в кресле перед судейским столом и, очевидно, полагающего, что для блюстителей порядка в Марбл-Спрингс рост не имеет никакого значения: даже в ботинках на очень высоких каблуках он с трудом достигал метра шестидесяти! Не только судья, но и шериф меня глубоко разочаровал. Я не хочу сказать, что ожидал увидеть у него шестизарядный кольт за поясом, но думал, что увижу по крайней мере звезду шерифа или пистолет. В любом случае ничего подобного я не заметил. Единственным оружием, которое я заметил в зале, был короткий револьвер марки «кольт» в кобуре полицейского, стоящего позади меня чуть правее на расстоянии примерно в полметра.
— Никто на вас не набрасывался,— терпеливо объяснял судья Моллисон,— искали заключенного, сбежавшего из тюрьмы. Марбл-Спрингс — городок маленький и чужой бросается в глаза сразу. Вы здесь чужой и естественно...
— Естественно! — перебил я его на полуслове.— Я разговаривал с тюремным надзирателем. Он сказал, что заключенный сбежал в шесть часов. Эти ковбои схватили меня в восемь. Из этого следует, что я успел удрать, перепилить наручники, выкупаться, помыть голову, сделать маникюр, побриться, сходить на примерку к портному, купить белье, рубашку и обувь...
— Такие вещи случались,— прервал меня судья.— Решительный человек...
— ...а также отрастить волосы на десять сантиметров. И все это за два часа!
— В кафе было темно...— начал шериф, но Моллисон движением руки велел ему молчать.
— Вы оказали сопротивление при обыске. Почему?
— Как я уже говорил, я был занят своими делами. Спокойно сидел и никому не мешал. В моей стране никто не просит разрешения у властей на отдых.
— Так же, как и у нас,— терпеливо объяснил судья.— Но они хотели взглянуть на ваши водительские права или страховую книжку, на что-нибудь, что позволило бы установить вашу личность. Вы ведь могли удовлетворить их просьбу.
— Конечно.
— Почему же так произошло? — Судья кивнул в направлении шерифа.
Когда я впервые увидел шерифа в мотеле, он не произвел на меня благоприятного впечатления, а сейчас с пластырем на лбу, подбородке и губе он выглядел еще менее привлекательно.
— Что же в этом странного?—Я пожал плечами.— Когда взрослые играют, малыши должны сидеть дома, у мамы.— Шериф вскочил и сжал кулаки, но судья дал ему знак, чтобы тот не двигался.
— Эти две гориллы, которые были с ним, здорово за меня взялись. Я действовал в пределах самообороны.
— Если напали на вас,— кисло допрашивал судья,— то как вы объясните тот факт, что один из полицейских находится в больнице с поврежденным коленом, у другого сломана челюсть, а на вас нет никаких следов побоев?
— Плохая выучка, высокий суд. Штат Флорида не должен экономить деньги на обучение полицейских, так, чтобы они умели защищаться. Если бы они ели поменьше сосисок и пили поменьше пива...
— Молчать! — Наступила короткая пауза, в течение которой судья старался овладеть собой, а я рассматривал публику. Гимназистки сидели с вытаращенными глазами: такого они еще не проходили! Блондинка в первом ряду
смотрела на меня с любопытством и удивлением, как-будто пыталась что-то понять. Сидящий за ней мужчина со сломанным носом смотрел прямо перед собой и, как автомат, жевал погасшую сигарету. Судебный секретарь вроде спал, а курьер у дверей с олимпийским спокойствием наблюдал за всем, происходящим в зале. За его спиной через открытые двери была видна пыльная улица в лучах предвечернего солнца, а дальше за карликовыми пальмами — зеленая вода Мексиканского залива. Судья наконец
пришел в себя.
— У вас был при себе пистолет, малокалиберный, если не ошибаюсь, называется «малыш». Я мог бы только на основании этого уже посадить вас, а еще за оскорбление суда, за нападение на сотрудников полиции, но не сделаю этого. Мы сможем выдвинуть против вас обвинение более серьезное.
Секретарь на минуту открыл один глаз, задумался и снова уснул. Мужчина со сломанным носом вынул изо рта сигару, посмотрел на нее и начал жевать ее снова. Я молчал.
— Откуда вы приехали сюда? — внезапно спросил
судья.
— Из Сант-Катрин.
— Я не об этом вас спрашиваю, но ладно. Как вы сюда добрались из Сант-Катрин?
— На автомобиле.
— Опишите машину и водителя.
— Зеленый лимузин, четырехдверный. Мужчина среднего возраста с женой. У него еще волосы в разные стороны торчат, она блондинка.
— Это все, что вы запомнили? — вежливо спросил Моллисон.
— Все.
— Вы ведь понимаете, что ваше описание подходит к тысячам супружеских пар и автомобилей?
— Ну, знаете.— Я пожал плечами.— Если человек не предполагает, что его будут допрашивать...
— Понимаю, понимаю.— тон судьи был ироническим.— Машина, конечно, зарегистрирована за пределами штата?
— Да.
— Вы только что к нам приехали и уже различаете номера...
— Водитель упоминал, что он из Филадельфии. Если не ошибаюсь, этот город находится за пределами штата.
Секретарь хмыкнул. Судья осадил его ядовитым взглядом, а потом снова обратился ко мне.
— А в Санкт-Катрин вы прибыли из...
— Майами.
— На той же машине?
— Нет. На автобусе.
Судья посмотрел на секретаря, который покачал головой, и снова на меня. Его взгляд был совсем не дружелюбный.
— Вы бесстыдно врете, Крайслер.— Он уже перестал называть меня «мистер». Я пришел к выводу, что его вежливость окончилась.— К тому же неуклюже. От Майами до Сант-Катрин автобусы не ходят. Предыдущую ночь вы провели в Майами?
Я кивнул.
— В отеле,— продолжал он,— но его название, конечно, выпало из вашей памяти?
— По правде говоря...
— Избавьте нас от ваших сказочек.— Судья поднял руку.— Суд больше не позволит вам устраивать посмешище. Довольно. Автомобили, автобусы, Сант-Катрин, отели, Майами... сплошная ложь. Вы никогда в жизни не были в Майами. Как вы думаете, зачем мы держали вас три дня под арестом?
— Может вы мне это объясните?
— Конечно. Чтобы провести предварительное расследование. Мы проверили все авиалинии, обслуживающие Майами. Вашей фамилии нет ни в одном списке пассажиров, и в этот день не видели никого, соответствующего описанию вашей наружности. Вы бы не могли уйти незамеченным.
Я прекрасно понимал, что он хотел этим сказать. У меня были самые рыжие волосы и самые черные брови, какие только можно вообразить. Сам я к этому со временем привык.
Стоит еще добавить, что я хромал на одну ногу и у меня был шрам от конца правой брови до мочки правого уха — если речь идет об установлении личности, я мог служить образцовым примером того, о чем мечтает каждый полицейский.
— Насколько удалось нам установить,— продолжал далее судья,— правду вы сказали только один раз. Один-единственный раз.— Он замолчал и окинул взглядом молодого человека, который как раз открыл служебную дверь. Несколько секунд он смотрел на него вопросительно. Никакого следа раздражения, судья Моллисон — само спокойствие!
— Это только что доставили для вас, сэр,— нервно сказал парнишка, подав конверт.— Телеграмма, я думал...
— Давай.— Судья помотрел на конверт, покивал го-ловой неизвестно в чей адрес и обратился ко мне:— Как я уже сказал, правду вы сказали один раз. Вы показали, что прибыли из Гаваны. Вот, что вы оставили там после себя в комиссариате, где вас задержали для допроса и суда.— Он полез в ящик стола и достал маленькую книжечку.— Узнаете?
— Британский паспорт? — спросил я спокойно.— У меня нет бинокля, но готов поспорить, что это наверняка мой паспорт, в противном случае вы бы не устраивали этот цирк. Если он все время был у вас, то почему...
— Мы хотели установить, до какой степени вы завретесь... оказалось, что вы лгали все время... и доверия абсолютно не заслуживаете! Вы понимаете, что из этого следует? Если у нас есть ваш паспорт, то мы должны знать о вас намного больше. Я вижу, вас это не тревожит. Вы — твердый орешек, Крайслер, и очень опасны. А может, вы попросту глупы?
— Что же мне, по вашему мнению, упасть в обморок?
— Сложилось так, что сейчас наша полиция и иммиграционные власти находятся в хороших отношениях с кубинскими коллегами. Мы получили из Гаваны не только паспорт, но и массу бесценной информации. Ваша фамилия не Крайслер, а Форд. Два с половиной года вы провели в Вест-Индии и прекрасно известны властям всех больших островов.
— Вот что значит слава! Когда имеешь столько друзей...
— Огласка, а не слава. В течение двух лет вас три раза осуждали на короткие сроки.— Судья посмотрел на листок, который держал в руке.— На что вы жили, неизвестно, если не считать трех месяцев работы в качестве консультанта в гаванском объединении подводных и спасательных работ.— Он взглянул мне прямо в глаза.
— Что вы делали там?
— Измерял глубину.
Он задумчиво помотрел на меня и снова заглянул в свой листок.
— Вращался в обществе преступников и контрабандистов. В основном преступников, занимающихся кражей и контрабандой драгоценных камней и породы. Подозревается в попытке подбить рабочих против хозяев в Нассау и Манзанилло, по причинам, ничего общего с политикой не имеющим. Депортирован из Сан-Хуана, Гаити и Венесуэлы.
На Ямайке считается персоной нон грата, не получил разрешения сойти на берег в Нассау, на Багамах.— Он прервал свое чтение и посмотрел на меня.— Британский подданный... но его не желают видеть даже в собственной стране!
— Обыкновенное предубеждение.
— В США прибыли, конечно, нелегально.— Судью Моллисона трудно было сбить с толку.— Вероятнее всего, через Ки-Уэст: ночное приземление где-нибудь между Порт-Шарлотт и нашим городом. Но хватит об этом. Достаточно уже и того, что вы напали на полицейских и незаконно носите оружие. Теперь мы можем вас обвинить в нелегальном переходе границы. Человек с вашим прошлым, Форд, мог бы получить за все по совокупности солидный срок! Но это вам не грозит. По крайней мере, у нас. Мы предпочтем вас депортировать, нам не нужны такие люди, как вы. Мы узнали от кубинских властей, что вы бежали из-под ареста и там вас ждет суровое наказание. Поэтому мы вас депортируем в Гавану.
В зале было тихо. Я кашлянул и сказал:
— Высокий суд, по моему убеждению, это с вашей стороны нечестно.
— Это зависит от точки зрения,— сказал судья. Он было встал, но вспомнил о конверте, который принес посыльный.— Минуточку.— После чего сел и разрезал конверт. Вынимая тонкие листки бумаги оттуда, он холодно усмехался, глядя на меня.
— Мы решили, что не помешает обратиться в Интерпол и узнать, что известно о вас в вашей родной стране, хотя я и не верю в ценность полученной информации.

Страх глубины - Маклин Алистер => читать онлайн фантастическую книгу далее


Было бы неплохо, чтобы фантастическая книга Страх глубины писателя-фантаста Маклин Алистер понравилась бы вам!
Если так получится, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Страх глубины своим друзьям-любителям фантастики, проставив гиперссылку на эту страницу с произведением: Маклин Алистер - Страх глубины.
Ключевые слова страницы: Страх глубины; Маклин Алистер, скачать бесплатно книгу, читать книгу онлайн, фантастика, фэнтези, электронная