А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Волки снаружи выли в унисон, еще ближе к хижине, чем раньше, будто бы они знали, что их родню собираются сейчас съесть люди.
– Приступим,– сказал Пол Торсон и сделал первый глоток.
Сестра подняла чашку ко рту. Суп был горьким и с песком, но мясо было не таким уж и плохим. Неожиданно у нее потекла слюна, и она стала жадно глотать пищу как животное. Арти после двух глотков стал бледным.
– Эй,– сказал ему Пол. – Если ты хочешь поблевать, то делай это снаружи. Одно пятнышко на моем чистом полу – и ты будешь спать с волками.
Арти закрыл глаза и продолжал есть. Другие налегли на свои порции, вычищая все пальцами и держась так, будто они сироты из “Оливера Твиста”.
Волки выли и шумели снаружи хижины. Что–то со стуком налетело на стену, и Сестра так сильно вздрогнула, что пролила еду на свой свитер.
– Они просто любопытствуют,– сказал Стив ей. – Не пугайтесь, леди. Относитесь к этому спокойнее.
Сестра взяла вторую чашку. Арти посмотрел на нее с ужасом и отполз прочь, его рука прикрывала кровоточащую рану в ребрах. Пол заметил это, но ничего не сказал.
Как только котелок был опустошен, старичок раздраженно сказал.
– Пора! Надо начинать прямо сейчас!
Пол отложил свою пустую чашку и проверил свои наручные часы снова.
– Еще не прошел целый день.
– Пожалуйста.
Глаза старичка были похожи на глаза потерянного щенка.
– Пожалуйста… хорошо?
– Ты знаешь правила. Раз в день. Не больше, не меньше.
– Пожалуйста. Только один раз… Разве не можем мы сделать это раньше?
– О, черт,– сказал Стив. – Давайте пойдем и начнем сейчас!
Мона Рамзи энергично закачала головой.
– Нет, еще не время! Еще не прошел целый день! Вы знаете правила!
Волки все еще выли и рычали, их морды словно бы были прямо у самой двери, готовые ворваться. Двое или больше заскрежетали зубами, готовясь к борьбе.
Сестра совершенно не понимала о чем говорят все в комнате, но они говорили о чем–то жизненно важном, подумала она. Старичок почти что плакал.
– Только один раз… Всего лишь один,– умолял он.
– Не делайте этого! – сказала Мона Полу, сверкнув вызывающими глазами. У нас есть правила.
– О, к черту правила!
Стив Бьюканан поставил свою миску обратно на стол.
– Я и говорю, давайте один раз сделаем это, и успокоимся!
– Что здесь происходит? – спросила ошарашенная Сестра.
Все прекратили спорить и посмотрели на нее. Пол Торсон взглянул на свои часы, тяжело вздохнув.
– Хорошо,– сказал он. – Один раз, только один раз, мы сделаем это раньше.
Он поднял руку, чтобы остановить возражение женщины.
– Мы сделаем это только на один час двадцать минут раньше. Это не так много.
– Нет! – почти зарычала Мона.
Ее муж успокаивающе положил руки ей на плечи.
– Это может разрушить все!
– Тогда давайте голосовать,– предложил Пол. – У нас еще демократия, да? Кто за то, чтобы сделать это раньше, прошу голосовать.
Тотчас же старичок крикнул:
– Да!
Стив Бьюканан поднял большой палец в воздухе. Рамзи молчали. Пол подождал, слушая завывания волков и Сестра поняла, о чем он думает. Потом он тихо сказал:
– Да. Большинство “за”.
– Как насчет их? – Мона показала на Сестру и Арти. – Они не будут голосовать?
– Черт, нет! – сказал Стив. – Они новенькие. Они не могут еще голосовать.
– Большинство “за”,– повторил Пол строго, уставившись на Мону. – Одним часом и двадцатью минутами раньше – большой разницы нет.
– Есть,– ответила она, и голос ее дрогнул.
Она начала рыдать, в это время муж держал ее за плечи и пытался успокоить.
– Это все разрушит! Я знаю, да!
– Вы оба пойдете со мной,– сказал Пол Сестре и Арти и показал в сторону второй комнаты.
В комнате стояла крепкая и широкая кровать с покрывалом, было несколько полок с папками и книгами в бумажных обложках, стол и стул. На столе стояла потрепанная старая пишущая машинка “Ройал” с заправленным в нее листом тонкой бумаги. Скомканные листы бумаги были разбросаны по всей комнате, вокруг переполненного мусорного ведра. Пепельница была полна спичками и табачным пеплом, высыпанным в нее из черной курительной трубки. Пара свечей стояли в подставках на маленьком столе у кровати, а из окна открывался вид на зараженное озеро.
Но за окном они обнаружили еще кое–что. Там, припаркованный за хижиной, стоял старый пикап “Форд” с чешуйками защитного цвета по бокам. Маленькие красные точки ржавчины начинали проедать металл.
– У вас есть грузовик? – сказала Сестра возбужденно. – Боже мой! Мы можем выбраться отсюда!
Пол взглянул на грузовик и пожал плечами.
– Забудьте об этом, леди.
– Что? Что вы понимаете под “забыть это”? У вас есть грузовик! Мы можем добраться до цивилизации!
Он взял свою трубку и запустил палец в нее, ковыряя угольный осадок.
– Да? И где же она сейчас есть?
– Где–то там! Вдоль М–80!
– А как далеко, по вашему мнению? Две мили? Пять? Десять? А может, пятьдесят?
Он отложил трубку в сторону и посмотрел на нее, затем задернул зеленую занавеску, закрывающую комнату от всего остального.
– Забудьте это,– повторил он. – В этом грузовике наберется от силы чайная ложка горючего, тормоза отказывают, и не сомневаюсь, даже сломаются.
– Но…
Она взглянула снова на машину, потом на Арти, и наконец на Пола Торсона.
– У вас есть грузовик,– сказала она, и услышала свое хныканье.
– А у волков есть зубы,– ответил он. – Очень даже острые. Вы хотите, чтобы эти люди узнали, что это такое? Вы хотите погрузить их в грузовик и отправиться в удивительное путешествие через Пенсильванию с чайной ложкой горючего в баке? Конечно же. Если сломаемся – нет проблем, вызовем буксир. Затем найдем бензоколонку, а по дороге будем использовать наши кредитные карточки.
Он замолчал на время, и затем покачал головой.
– Пожалуйста, не мучайте себя. Забудьте об этом.
Сестра слышала как завывали снаружи волки, голоса их летели через леса и замерзшее озеро, и она опасалась, что все это действительно правда.
– Я позвал вас сюда не затем, чтобы разговаривать о плохом грузовике.
Он наклонился и вытащил из–под кровати старый деревянный сундук.
– Вы, кажется, не перестали еще играть в игрушки,– сказал он. – Я не знаю, через что вы прошли, но те люди, в той комнате, висели на волоске.
Сундук был заперт большим навесным замком. Он выудил ключ из кармана джинсов и открыл замок.
Мы играем здесь в небольшую игру. Возможно, это не очень хорошая игра, но я считаю, что она удерживает их от того, чтобы уйти отсюда. Это что–то вроде прогулки к почтовому ящику каждый день, если вы ожидаете любовное письмо или чек.
Он открыл крышку сундука.
Внутри, проложенные газетами и тряпьем, стояли три бутылки виски “Джонни Уокер” “Рэд Лэйбл”, револьвер калибра 9 мм, коробка или две патронов, несколько выглядевших заплесневелыми рукописей, обтянутые резиночками, и другие предметы, завернутые в пластик. Он начал что–то разворачивать.
– Это чертовски смешно. В самом деле,– сказал он. – Я ничего не выиграл, убежав от людей. Я не мог переносить потомство. Никогда не мог. Я чертовски уверен, что не было никакого Доброго Самаритянина. И вдруг внезапно шоссе покрывается машинами и трупами, и люди бегут как черти… Мы заслужили все, что получили!
Он развернул последний слой и открыл радио с замысловатыми циферблатами и кнопками. Вытащил его из сундука, открыл ящик стола и достал восемь батареек.
– Коротковолновый,– сказал он, укладывая батарейки в приемник. – Раньше я бывало любил слушать концерты из Швейцарии в середине ночи.
Он закрыл сундук и повесил на него висячий замок.
– Я не понимаю,– сказала Сестра.
– Вы поймете. Только не принимайте слишком близко к сердцу то, что будет сейчас происходить, там в соседней комнате. Все это только игра, хотя они довольно раздражительны сегодня. Я просто хотел подготовить вас.
Он показал следовать за ним, и они вернулись в переднюю комнату.
– Сегодня моя очередь! – выкрикнул старичок, усевшись на колени, его глаза сверкали.
– Ты делал это вчера,– сказал спокойно Пол. – Сегодня очередь Кевина.
Он передал приемник молодому человеку. Кевин колебался, затем взял его, будто спеленатого ребенка.
Все собрались вокруг него, за исключением Моны Рамзи, которая обиженно отползла прочь. Но даже она смотрела на своего мужа нетерпеливо. Кевин схватил кончик углубленной антенны и поднял ее вверх; она возвышалась приблизительно на два фута, и металл заблестел, как обещание.
– Хорошо,– сказал Пол. – Включайте его.
– Нет еще,– сказал молодой человек. – Пожалуйста. Только не сейчас.
– Ну же, мужик! – скомандовал голос Стива Бьюканана. – Делай это!
Кевин медленно повернул одну из ручек, и красная нить убежала на самую границу частотной полосы. Затем он положил палец на красную кнопку и замер, словно бы собираясь с силами, чтобы нажать на нее. Он помедлил, и неожиданно – затаив дыхание – нажал на кнопку “ВКЛ”. Сестра вздрогнула, и все остальные задышали или затаили дыхание или сопели.
Ни звука не раздалось из приемника.
– Увеличь звук, мужик.
– Он уже увеличен до предела,– сказал Кевин ему и медленно, деликатно начал двигать красную нить вдоль частотной полосы.
Четверть дюйма мертвого воздуха. Красная линия продолжала двигаться почти незаметно. Ладони Сестры вспотели. Медленно, медленно; еще одно деление, еще один дюйм.
Из приемника неожиданно прогремел сильный разряд помех, и Сестра и все в комнате подпрыгнули. Кевин посмотрел на Пола, который сказал:
– Атмосферные помехи.
Красная ниточка двигалась дальше через пометки маленьких цифр и десятичных точек, пытаясь найти человеческий голос.
Различные тона статических разрядов убывали и появлялись, причудливая какофония атмосферы.
Сестра слышала завывания волков снаружи, смешивающиеся со слабым шумом из приемника – одиноким звуком, почти душераздирающим в своем одиночестве. Тишина мертвого воздуха сменилась скрипучими ужасными звуками Сестра знала, что это она слышит души умерших в черных кратерах в тех местах, где были раньше города.
– Ты крутишь слишком быстро! – предостерегающе сказала Мона.
И он замедлил продвижение линии до темпа, при котором паук мог бы сплести паутину между его пальцами. Сердце Сестры колотилось от каждого бесконечного изменения в высоте и звуке статического потока из приемника.
Наконец Кевин дошел до конца полосы. Его глаза сверкали от слезинок.
– Попробуй средние волны,– сказал Пол.
– Да! Попробуй средние волны,– сказал Стив, сжимая плечо Кевина. – Может быть, есть что–нибудь на средних волнах!
Кевин повернул другую маленькую ручку, чтобы изменить настройку с коротких волн на средние, и снова начал вести ищущую красную ниточку назад мимо делений шкалы. И на этот раз, не считая резких хлопков и щелчков и слабого далекого жужжания, будто бы пчел за работой, все было совершенно мертво. Сестра не знала, сколько времени потребовалось Кевину, чтобы дойти до конца; это могло быть десять минут, или пятнадцать, или двадцать. Но он довел до самого последнего слабого шипения – и затем сел, держа приемник в руках, уставившись на него, а пульс бился в его виске.
– Ничего,– прошептал он, и нажал на красную кнопку.
Тишина.
Старичок закрыл лицо руками.
Сестра слышала, как Арти, стоящий за ней, беспомощно и безнадежно вздохнул.
– Даже нет Детройта,– сказал он безразлично. – Боже мой, нет даже Детройта.
– Вы двигали ручку слишком быстро! – сказал Стив Кевину Рамзи. – Черт, вы неслись через деления! Я думал я слышал что–то – это было похоже на голос! А вы тут же проскочили на целую милю!
– Нет! – закричала Мона. – Не было голосов! Мы сделали это слишком рано, и поэтому не обнаружили голосов! Если бы мы делали это в одно и то же время, как положено, мы бы услышали кого–нибудь! Я знаю это!
– Это была моя очередь.
Умоляющие глаза старичка повернулись к Сестре.
– Все хотят украсть мою очередь.
Мона начала рыдать.
– Мы сделали это не по правилам! Мы пропустили голос, потому что сделали это не по правилам!
– К чертовой матери,– выругался Стив. – Я слышал голос! Клянусь Богом, я слышал. Это была правда…
Он хотел взять радио. Пол отвел его руку от приемника, опустил антенну и пошел через занавеску в другую комнату.
Сестра не могла поверить тому, чему только что была свидетелем; в ней зашевелился гнев и жалость к этим бедным безнадежным душам. Она большими шагами целеустремленно направилась в соседнюю комнату, где Пол Торсон заворачивал приемник в защитный пластик.
Он взглянул на нее, и она подняла руку и дала ему пощечину со всей праведной яростью. Пощечина растянулась, проскользила по всему лицу и оставила красный след на щеке. Падая, он прижал, защищая, приемник к себе и принял его удар грудью. Лежа на боку, уставился, часто мигая, на нее.
– Я никогда не видела такой жестокости в моей жизни! – изрекла Сестра. Вы думаете это весело? Вы наслаждаетесь всем этим? Встань, сволочь!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов