А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Протянув руку, странник попробовал сломать ближайший стебель, но тот не поддавался; он дернул сильнее – с тем же результатом.
Хмыкнув, Блейд намотал гибкую зеленую ленту на кулак, примерился и рванул изо всей силы. С влажным чмоканьем весь пучок вылез из почвы, обнажив бурые корневища, похожие на перепутанный клубок тонких змей. Отряхнув землю, разведчик с полминуты задумчиво разглядывал свое приобретение, потом, пробормотав: «Прочная штука, дьявол!» – отсек корни острым краем раковины.
Он трудился в изумрудных зарослях почти до самого вечера, зато, вновь появившись на берегу, уже не был тем нагим и безоружным чужаком, который пять часов назад возник из небытия в этом мире. На поясе у него болталась травяная юбочка; один прочный травяной жгут охватывал пояс, два других перекрещивались на груди; у бедра висела объемистая сумка, тоже сплетенная из травы. В ней находилось все остальное его имущество: три булыжника и раковина. В руках у Блейда была праща, которую он немедленно испытал, подшибив огромную утку.
До заката он успел еще покопаться в песке, разыскав несколько подходящих для метания галек и пару плоских раковин величиной с ладонь. Однако самой ценной находкой являлся кремень – массивный желвак, который Блейд разбил о прибрежный валун. Теперь у него было несколько ровных пластин и заостренных осколков, годных для дротиков; но, главное, он мог высечь огонь!
Когда солнечный диск скрылся за рекой, разведчик сидел на ложе из травы, любуясь звездным небом нового мира. Перед ним металось пламя небольшого костерка, аппетитный запах жаркого щекотал ноздри, приятное тепло согревало плечи и грудь. Он прислушивался к шорохам в камышах, к топоту и трубному мычанью, доносившемуся от водопоя, к негромкому стрекотанью каких-то насекомых и сонным птичьим вскрикам. Тишина и покой разливались над степью, но на душе у Блейда было тревожно.
Снова и снова он всматривался в быстро темневшие небеса, на которых проступили яркие крупные звезды. Сфера местного мироздания вращалась незаметно для глаза, безмерно далекие разноцветные огоньки были неподвижны, и ни один из них не мчался среди своих собратьев, не расцветал внезапный огненным всплеском, не мигал, не испускал загадочных лучей. Ни спутников, ни ракет, ни прочих искусственных феноменов…
Тем не менее, поедая запеченную в углях утку, Блейд чувствовал себя едва ли не браконьером.
* * *
Он проснулся среди ночи, разбуженный каким-то новым звуком. По-прежнему шелестели камыши, но у водопоя, к которому с вечера тянулись стада быков и мелких оленеподобных тварей, все замерло в тревожном ожидании. Блейд подбросил хвороста в костер, подвинул ближе пращу и сумку с камнями и прислушался.
Низкий могучий рык разорвал прохладный ночной воздух словно удар грома. Раскатистый, протяжный, он казался грозным предупреждением охотника, хозяина и бесспорного властелина этой степи, и речного берега, и утесов, окруженных деревьями; он будто бы говорил всем, внимавшим с трепетом и почтением: «Готовьтесь! Я иду!»
Хищник?
Недовольно поморщившись, Блейд осмотрел свой жалкий арсенал. Пожалуй, самым смертоносным орудием в ближнем бою являлся осколок кремня десятидюймовой длины – каменный кинжал без рукояти. Теперь ему казалось непростительной оплошностью то легкомыслие, с которым он потратил драгоценные дневные часы; надо было добраться до больших деревьев и первым делом выломать крепкую дубину. С волком или леопардом он справился бы голыми руками, отделавшись парой царапин, но зверь, который ревел в темноте, не походил ни на волка, ни на леопарда.
Гигантская кошка, тигр или лев, а может, еще более опасная тварь! Такую не прикончишь обломком кремня…
Вскочив на ноги, Блейд схватил раковину и принялся подрезать и валить сухой камыш, стаскивая к костру охапку за охапкой. Он не рискнул развести большой огонь – до водопоя было три четверти мили, и пламя могло привлечь внимание хищника. Но если это чудище захочет поохотиться на него, только огненная преграда сможет остановить зверя. Придется швырнуть в костер все запасы топлива… чем больше, тем лучше… если это его отпугнет… Камыш занимался, как порох, но быстро прогорал.
Блейд застыл с охапкой сухих стеблей в руках, прислушиваясь к доносившимся с берега звукам. Долгий протяжный вой, мучительный вопль жертвы, частый перестук копыт разбегавшегося в панике стада… Затем – горловое утробное рычанье, хруст костей, шорох тяжелого тела, которое зверь волочил по траве…
Он ждал долго, с полчаса, пока все не смолкло и у водопоя вновь не закопошились неясные тени. Наконец, пожав плечами, Блейд опустился на свою подстилку. В эту ночь тварь с громовым голосом нашла иную добычу… Но что будет завтра? Надо поискать оружие…
Может, все не так страшно, и голос этой зверюги больше ее самой? Нет… пожалуй, нет… Он чувствовал инстинктом опытного следопыта и охотника, что ему повстречался достойный противник. Что ж, Ричард Блейд никогда не бегал от опасности… ни от зверя, ни от человека, ни от когтей, ни от меча… Минует день-другой, и станет ясно, за кем поле боя… кто властелин степи и речного берега…
Уже засыпая, он подумал, что эти края не слишком подходят для туристов. Разве что для любителей опасных сафари.
* * *
Утром Блейд покинул травяные заросли и отправился на восток, где торчали окруженные высокими деревьями утесы. Он исследовал несколько таких живописных оазисов и решил, что скалы и хвойные рощи являются гораздо более безопасным убежищем, чем камыш и трава. Скалы были сравнительно невысокими, от десяти-пятнадцати до семидесяти-восьмидесяти футов, и сильно сглаженными снизу. С южной стороны у их подножий громоздились валуны, оставленные при отступлении ледником, и всю эту каменную структуру обычно окружали деревья.
Выглядели они весьма непривычно. Издалека Блейду показалось, что перед ним хвойные рощи, однако, изучив древесную растительность вблизи, он засомневался в своем заключении. Запах был специфическим, сосновым; на грубой серой коре выступали тягучие капли янтарной смолы; наконец, ветви были усеяны огромными, с крупную дыню, шишками, в которых странник обнаружил превосходные орехи. Но вместо игл у этих деревьев росли странные перистые листья, напоминавшие папоротник – правда, крохотные листочки, объединенные в более крупную ажурную конструкцию, все-таки походили на хвоинки, только мягкие и без острых кончиков.
Пожав плечами, Блейд решил, что ему встретился некий промежуточный вид, какая-то помесь кедра и дуба; в конце концов, на Земле тоже существовали подобные реликты – вроде лиственницы и секвойи. С практической точки зрения эти разлапистые мощные деревья являлись ценной находкой. Их нижние ветви, тянувшиеся в ярде от земли, были сухими, прочными и толстыми; каждая – готовая дубина, если бы удалось ее срезать. Почва под этими местными лиственницами была усеяна ветвями помельче, обещавшими неистощимые запасы топлива. И, наконец, орехи! Они были раз в пять крупнее кедровых и очень вкусны. Блейд набрал несколько горстей, распугав стайку пушистых зверюшек, почти ничем не отличавшихся от земных белок; они разбегались с пронзительным верещанием, задрав огненно-рыжие хвосты.
Покончив с орехами, странник задумчиво поглядел на облюбованный для дубинки сук. В месте ответвления от ствола он был толщиной с мужское бедро, и перепилить прочную древесину раковиной и осколком кремня было нелегкой задачей. Поразмыслив, Блейд развел костер, заготовил несколько смоляных факелов, обмазал основание сука смолой и начал его пережигать. К полудню у него была отличная дубина длиной в четыре фута; он сразу почувствовал себя уверенней и, пристроив оружие на плече, решил осмотреть еще несколько рощиц, окружавших разбросанные по равнине скалы.
Он представлял странное зрелище – смуглый гигант в плетеном травяном кильте с внушительной палицей и сумкой, в которой погромыхивали камни, придавленные сверху птичьей тушей. Представители высшей цивилизации могли бы принять его за охотника-дикаря, исконного обитателя этих равнин, странствующего в поисках новых угодий или вражеских скальпов. Однако эти могущественные существа никак не обнаруживали свое присутствие. Вчерашней ночью, врубаясь в камыши, Блейд не нашел в зарослях ничего подозрительного – как и в утке, которую он подбил. У этой птицы было отличное мясо, которого ему хватит еще на пару дней, но внутри нее никаких телепередатчиков или скорострельных лазеров не замечалось; только печень, селезенка, желудок и прочие потроха.
Однако делать окончательные выводы еще не стоило: гипотетические обитатели планеты могли вести наблюдение только за границами заповедника, предоставив обширные внутренние районы природным силам. Блейд предпочел бы добраться до их хрустальных дворцов по реке, но пока что не видел подходящего материала для строительства плота или лодки. Самым оптимальным решением было бы потратить два-три дня на рекогносцировку, а затем отправиться пешком вниз по течению. Разведчик не сомневался, что водный поток рано или поздно выведет его к обитаемым местам.
Существовала, однако, проблема, мешавшая осуществить этот план. Гигантская кошка! Он мог наткнуться на нее днем; ночью же зверь, рыскавший по равнине, почти наверняка отыскал бы его лагерь. Несмотря на изобилие травоядных, человек, не способный состязаться в беге с оленем или антилопой, являлся более легкой и доступной добычей – во всяком случае, по мнению хищника. Оспорить его Блейд не мог; тут инициатива находилась не на его стороне.
Уйти? Отправиться на юг, отшагать вдоль реки сорок или пятьдесят миль – в надежде, что охотничья территория неведомого зверя не простирается так далеко? Но почти наверняка там будут другие хищники, столь же опасные и свирепые, и, рано или поздно, ему придется вступить с ними в бой либо обосноваться на вершине какой-нибудь скалы, спускаясь вниз только для поисков пропитания. Такая ситуация Блейда не устраивала. Он решил, что разберется с ночным чудищем в ближайшие дни, как только пополнит свой арсенал копьем и дротиками.
Удалившись от реки миль на пять, странник обнаружил превосходное место для лагеря. Небольшое озерцо с проточной водой, которое питал ручеек, полукругом обнимал скалистый гребень; за ним росли лиственницы и еще какие-то деревья с толстыми и прямыми белесоватыми стволами и похожими на зонтики кронами. Ручей протекал через водоем с севера на юг, потом резко сворачивал к западу и не спеша устремлялся к реке. Его берега заросли высокой травой, теми же самыми изумрудными стеблями, похожими на клинки, из которых Блейд соорудил свое одеяние. Это было очень удобно; он уже убедился, что гигантская прочная трава является ценным материалом, который лучше иметь под рукой.
Обследование рощицы подарило ему новые открытия. Первым был большой муравейник в рост человека, которым Блейд полюбовался с почтительного отдаления. Его обитатели, черные юркие твари, имели весьма внушительные размеры – с мизинец длиной – и могли оказаться весьма опасными. Правда, ручей находился недалеко, и он полагал, что насекомые вряд ли сумеют преодолеть водную преграду.
Вторым сюрпризом явились те самые деревья с белесой корой и зонтикообразными кронами. Разведчик попробовал ковырнуть один из стволов и с удивлением убедился, что его каменный кинжал способен рассечь древесину. Она была пористой, но гибкой, как резина, и очень легкой, Пробка? Вырезал основательный кусок, Блейд направился к озеру и произвел испытания,
Эти деревья великолепно подходили для строительства плота! А изумрудная трава являлась не менее великолепным материалом для канатов! Итак, дело за малым, решил он, окинув взглядом прямой тридцатифутовый ствол свалить полдюжины таких деревьев, отсечь верхушки и доставить бревна к реке, протащив несколько миль.
Невесело ухмыльнувшись, Блейд вернулся к скалистой гряде и принялся рассматривать ее. Похоже, это был базальт, плотный и темный, почти без трещин и расселин, надежды обнаружить тут пещеру убывали с каждой минутой. Наконец он избрал в качестве убежища одиночный утес в четыре человеческих роста с гладкой поверхностью и плоской вершиной, на краю которой торчал конический зубец. Нарезав изумрудной травы, странник пару часов трудился над веревкой; потом сделал петлю, забросил свое лассо на остроконечный зуб и взобрался наверх.
Места там было немного, но все же он мог вытянуться в полный рост. С севера над площадкой в восемь квадратных ярдов нависал каменный клык, с трех остальных сторон утес обрывался почти отвесно, но ни голова, ни ноги не болтались в воздухе. Надежное убежище – для того, кто не вертится во сне и не страдает лунатизмом.
Вполне удовлетворенный, Блейд несколько раз спускался вниз и снова залезал наверх, втягивая на канате охапки травы, небольшой запас хвороста и камней для пращи.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов