А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Пожалуйста, позволь ему заняться
твоим коленом...
Генри покачал головой. Дульчия засмеялась.
- Дедушка, нет необходимости разговаривать знаками. Твой голос совсем
как новенький.
- Пустая трата денег, - хрипло сказал Генри. - Хотят мне пересадить
глаз. Зачем? Я и одним могу видеть всю глупость, какую мне захочется
увидеть.
- Пожалуйста, не надо, дедушка. Ты должен так гордиться! Никто другой
не смог бы сделать то, что сделал ты - открыта целая новая вселенная.
Адмирал Хейл в своем письме назвал его величайшим открытием тысячелетия.
Ты теперь Коммодор.
- Посмертное повышение, - проворчал Генри. - Да и не я это сделал.
Лэрри...
- Лучше не будем говорить о Лэрри, - оборвала его Дульчия. Она
отшвырнула щетку, взяла в руку яркий камешек и уставилась на него.
- А куда, черт возьми, подевался этот мальчик? Почти не видел его с
тех пор, как мы вернулись.
- Думаю, заключает новые сделки. Жаль, что ты не видел его, когда мы
приземлились. Там были некоторые из тех ужасных людей, которые работали на
его отца - член Совета Хоггер подошел и начал говорить о том, что они
лучшие друзья сенатора. Я хотела ему сказать, что он должен стыдиться
этого. Я думала, Лэрри скажет, чтобы они отстали от него, что он не хочет
иметь ничего общего со всеми этими бесчестными политическими делами, а он,
знаешь, что сделал? - Дульчия возмущенно посмотрела на Генри. - Он
принялся пожимать им руки и говорить, как он рад вернуться к началу
большой кампании и что у него есть идеи относительно кандидата в
Галактический Совет.
- Мальчика нельзя винить, политика - единственное, что он знает...
- Теперь он должен знать намного больше! Дедушка, Лэрри провел с
тобой на Коразоне почти год. И он видел, что на самом деле представляет
собой его отец...
- Дульчи, девочка моя, нельзя требовать, чтобы человек отвернулся от
своего отца - что бы ни произошло.
В доме раздался звонок. Дульчия подняла глаза. В двери стоял Лэрри
Бартоломью, высокий, плечистый, с аккуратно подстриженными волосами.
Легкая улыбка играла на его губах, подчеркивая правильные черты лица.
Крошечные, лопнувшие от мороза, кровеносные сосуды под кожей щек придавали
ему вид пышущего здоровьем человека. Он был одет по последней моде, а в
руке держал ящик.
Юноша пересек лужайку, пожал руку Генри, повернулся к девушке.
- Дульчия, я хочу извиниться за свое невнимание в течение последних
нескольких недель. Я был связан...
- Знаю. Политика, - резко сказала Дульчи.
Лэрри вытащил ножки маленького переносного экрана, установил его
перед Генри.
- Будут передавать результаты выборов, - сказал он. - Я хотел
убедиться, что вы...
Дульчия подскочила.
- Ты знаешь, что дедушка думает о твоем Статистически Среднем! Нет,
Лэрри! Я скрываю все это от него! Я не хочу, чтобы он расстраивался!
- Но сейчас идет окончательный опрос делегатов, Дульчия! Это важный
момент; первый делегат Алдорадо в Галактический Совет.
- Меня это не интересует! Здесь так мирно...
- Все в порядке, - мягко вмешался Генри, - мы не можем всю жизнь быть
отрезаны от мира. Включай, Лэрри.
- Спасибо, капитан, - Бартоломью покрутил ручку настройки.
- ...кандидат от новой партии Статистически Превосходного, которую
возглавляет Лоуренс Бартоломью, сын покойного сенатора... - загудел голос.
Лэрри убавил голос.
- Капитан, последние семь недель были просто лихорадочными, - сказал
Лэрри. - Я прибыл в критический момент. Организация моего отца, ожидая
моего возвращения, не прибегала к своему главному козырю. Я принялся
тратить деньги там, где они помогли бы сделать то, что надо, быстрее
всего.
Дульчия пристально посмотрела на Бартоломью.
- Тебе должно быть стыдно признаваться в том, что ты использовал свои
деньги, чтобы повлиять на результаты голосования?
- Почему? В конце концов, такова система. Я узнал от твоего
прадедушки, что нет смысла размахивать флагами; если ты во что-то веришь,
добивайся этого - любым способом, каким бы не пришлось.
Дульчия отшвырнула яркий камень и пошла прочь.
- Дульчия... - бросился за нею Лэрри.
- Пусть идет, - сказал Генри. - Давай послушаем, что там происходит.
Бартоломью прибавил звук. С маленького экрана продолжал орать человек
с огромным ртом и искусственными волосами.
- ...список избранных делегатов от их сектора. А теперь влияние всей
Северной группы будет направлено в поддержку кандидата от партии
Статистически Превосходного! Появление этой партии буквально в последнюю
минуту кампании имело потрясающий эффект - результат организационных
способностей и напористости молодого Бартоломью! Голосует делегат от
Сиорда, и... да! Демократы склоняются в сторону новой партии! Теперь
делегаты торопятся отдать свои голоса, все хотят закрепить успех
победителей...
Громкая музыка поглотила крик диктора. Бартоломью переключил канал.
- ...и теперь журналисты считают, что голосование за кандидата от
партии Статистически Превосходного идет по нарастающей, делегация за
делегацией закрепляют ошеломляющую победу "темной лошадки"...
И вот, наконец! Провинциальный Президент Кродфоллер проиграл Лоуренсу
Бартоломью, кандидату от партии Статистически Превосходного. Толпа в
штаб-квартире выборов сходит с ума от восторга. Теперь Алдорадо имеет
своего делегата в Галактическом Совете! Вот и все, ребята!
Послышался какой-то шум у микрофона.
- Слушайте все! - снова зазвучал голос диктора, заикавшегося от
волнения. - Краткое сообщение...
- Марк Хенфорт, Председатель Галактического Совета, который сейчас
заседает на Земле, только что оказал Алдорадо новую честь. Выступая перед
Советом всего час назад, он, в частности, сказал: "...Сейчас, когда в
Совет входит новая планета, подходящий случай отдать дань жителю этой
планеты, у которого давно в долгу вся человеческая раса. Уважаемые члены
Совета, я имею в виду Коммодора Генри с Алдорадо, который, по моему
мнению, заслужил титул и привилегии Гражданина Расы несколько поколений
назад, но посчитал необходимым открывать еще новые миры, которые будет
осваивать человеческая раса, прежде чем нам, медлительным людям, напомнили
о необходимости воздать ему должное.
...Я предлагаю, следовательно, чтобы без промедления, в то же время,
когда новый делегат с Алдорадо приступит к исполнению своих обязанностей и
пройдет процедуру обретения Вечной Жизни, обязательную для делегата, право
на ту же процедуру было предоставлено Коммодору Генри, так как он давно
заслужил эту награду, посвятив свою жизнь будущему человеческой расы..."
Диктор продолжал бубнить. Но дверь дома распахнулась, из нее выбежала
Дульчия с горящим от радости лицом и слезами на глазах. Она бросилась к
старику.
- Дедушка! Ты слышал? Теперь ты обретешь Вечную Жизнь и... и... - она
посмотрела на Лэрри. - Лэрри! Почему ты ничего не сказал? Ты, наверняка,
знал, что произойдет нечто подобное! Президент Совета - сторонник
расширения границ, как и твоя новая партия...
- Он знал! - проворчал Генри, глядя поверх ее головы на Лэрри. - Он
все это и устроил, правда, мальчик мой? Хенфорт никогда бы не сделал
подобный жест, да еще в такой момент, если бы не было какой-то причины.
Дульчия повернулась и пристально посмотрела на Лэрри, который слегка
смущенно рассмеялся.
- Политика, Дульчи, - согласился он. - Экспансионистская и
Консервативная стороны Совета были уравновешены. Новый делегат с Алдорадо
неизбежно должен был нарушить это равновесие. Я только упомянул о
капитане...
- Значит, это награда от твоей партийной группировки! - рявкнул
Генри. - Очень мило. А тебе не пришло в голову спросить меня, хочу ли я
быть Гражданином Расы?
Лэрри посмотрел ему в глаза.
- Капитан, - сказал он, - мне наплевать, хотите вы или нет. Я был ни
на что не годен до тех пор, пока вы не взяли меня с собой. Именно Гонка
сделала из меня мужчину. Но пребывание с вами на Коразоне имело более
важное значение. Оно встряхнуло меня и научило правильно смотреть на вещи,
и не только те, что касаются меня, но и вас...
- Меня? - заревел Генри, поднимаясь с кресла.
- Сядьте, - спокойно сказал Лэрри. - И лучше послушайте меня. Вы
можете огранить грубый белесый камень, превратив его в бриллиант, который
ослепит вас - но с самого начала этот камень должен быть алмазом. Да, меня
надо было огранить, чтобы я засверкал так, как нужно, но я никогда не был
алмазом, капитан. Может быть, так себе, средненький изумруд, но не больше.
Я - политик, и если повезет, то с помощью Дульчи когда-нибудь стану
великим политиком, но я никогда не был капитаном Генри!
- Почему ты думаешь... - перебил его капитан.
- Я сказал, закройте рот и слушайте, - продолжал Лэрри, не повышая
голоса. - Когда я закончу, скажете все, что хотите. Я говорю вам,
существует только один капитан Генри. И я добился Вечной Жизни не для вас.
Я сделал это для себя, для Дульчи, для всех нас. Вы помните стихотворение
Киплинга о первопроходце? То, что вы цитировали той ночью, когда мы прошли
через портал на Коразоне? Так вот, помните одну из строф, ту, в которой
говорится:
Мне все твердили: "Дальше нет пути.
Здесь твой предел. Здесь край цивилизаций.
Построй амбар и дом, зерно расти.
Здесь сытый рай ты можешь обрести.
Лишь укрепи границу у акаций".
Но глас в ночи рождался, как порыв:
"Неведомое скрыто за пределом..."
Как совесть, слаб, но властен был призыв:
"Отправься в путь, раба в себе изжив.
Преодоленью быть твоим уделом."
- ...Так вот, это вы, капитан! - сказал Лэрри. - Сотни и тысячи
хороших людей, которые придут "к раю цивилизаций" и последуют по
продолженному вами пути. Это вы, и Господь свидетель, человеческая раса
нуждается в вас!
Лэрри сделал глубокий вдох.
- Капитан, я как-то сказал вам, что вы никогда не умрете, - продолжал
он. - Так оно и будет, если это хоть как-то зависит от меня. И если вы
добровольно не согласитесь пройти процедуру Обретения Вечной Жизни, я сам
буду держать вас, пока врач не воткнет в ваше тело первую иглу. Так что,
пока от меня хоть что-то зависит, я вам говорю, мы не собираемся вас
терять, - и это мое последнее слово!
Он резко повернулся к девушке.
- Пошли, Дульчи... Пусть он побудет один, может, хоть немного
здравого смысла просочится в эту непробиваемую, как алмаз, голову.
Лэрри развернулся на каблуках и ушел. Дульчия подпрыгнула и побежала
за ним.
- Дульчи! - заревел Генри, в ярости от того, что она покинула его по
команде этого дерзкого молодого человека. Продолжая реветь, он с трудом
поднялся на ноги, но они уже входили в дом. Генри остался один у бассейна.
Сердито фыркнув, он упал назад в кресло.
- Держать меня! - зарычал капитан, побелевший от злости. - Почему...
Он замолчал и как бы увидел себя со стороны: вот он ревет и хрипит,
как разъяренный морж. Постепенно до Генри дошла юмористическая сторона
этой истории, он отбросил голову назад и рассмеялся.
Смех очистил его. Наконец-то он протрезвел. Конечно, этот молодой
нахал прав. И нужно быть самым последним идиотом, чтобы отказаться от
возможности обрести бесконечную жизнь и принять участие во всех открытиях,
о которых только может мечтать человек. Генри снова засмеялся, на этот раз
тихо.
Хейл сделал его Коммодором. Ладно, этим он его и возьмет. У него
будет, созданный для полетов в глубоком космосе, разведывательный катер,
который протащат через портал кусочек за кусочком и снова соберут; он
увидит, что лежит там, за далекими звездами.
Генри наклонился, поднял яркий камешек, который отбросила в сторону
Дульчия. Это был бледно-фиолетовый, без единого изъяна, аметист в
двенадцать карат. Он бросил его в бассейн, посмотрел, как камень уютно лег
рядом со своими сверкающими собратьями, покачиваясь и искрясь от движения
струи воды из природного ключа, которая и вынесла их наверх из залежи,
находящейся далеко внизу.
Цветные камни. Из-за них тоже лишались жизни люди. И кто знает, какие
неведомые сокровища могут ждать на далеких планетах...
Если бы только Дульчия была здесь. Но человек не может иметь все
сразу. Жизнь состоит из равных частей радости и печали: весь фокус в том,
чтобы наслаждаться той, которую переживаешь в данный момент - и не
позволять другой заставить тебя забыть, что раз жизнь уже была прекрасной,
она может быть прекрасной снова.
Генри стоял, глядя в воду, а заходящее солнце окрашивало небо в цвета
драгоценных камней.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов