А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ну, вы видели, в каком они сейчас состоянии. Черепа да кости!
— Угу, — промычал Крюгер, сползая со стула.
Капитан поднял его с пола и усадил обратно. Потом сел напротив и стал набивать трубку, уминая большим пальцем табак.
— Вы хотите спросить, почему я не предал их останки океану?
— Угу, — покорно мотнул головой Крюгер, роняя шляпу на стол.
— Подождите до заката солнца — увидите, — загадочно ответил голландец, возвращая шляпу на место. — Но я отвлекся. Ангел сказал мне, что, учитывая мое более смиренное поведение и вполне умеренное пьянство (а я всегда предпочитал пить у себя в каюте, а не прилюдно), мне по-прежнему позволено сходить на берег раз в семь лет, причем уже в любой точке земного шара. Я спросил, будет ли с меня когда-либо снято это заклятое проклятие… то есть проклятое заклятие? Да, будет, ответил он, при условии, что меня полюбит невинная девушка. Вы, конечно, понимаете, Крюгер, что он имел в виду?
— Угу. — При упоминании о невинных девушках Фредди несколько оживился. — Девушка… она как поросеночек, — забормотал он, раскачиваясь на стуле, — такой розовенький, гладенький, вку-усный…
— Крюгер, вы сейчас не о том. Я рассказываю дальше. После той памятной встречи с моим ангелом я был одержим лишь одной мечтой — снять с себя заклятие. Где я только ни высаживался, по каким только кабакам ни шлялся — все в пустую! Девственницы, они на дороге не валяются. — Крюгер кивнул, скорчив губы в пьяной усмешке. Капитан заботливо поправил у него на голове шляпу и продолжал: — Одних суток оказалось для меня мало, чтобы влюбить в себя кого-нибудь из попадавшихся мне недотрог. Одна, правда, бросилась с утеса на прибрежные камни, когда я покидал гавань. Но я так думаю, она просто запуталась в своих юбках и сорвалась, споткнувшись о кочку. Кто, скажите, мешал ей догнать мой корабль вплавь? Если ей в самом деле чего-либо хотелось.
— Она не умела плавать, — расчувствовался Крюгер и вдруг заплакал. На его безобразном, испещренном уродливыми шрамами лице слезы казались не более уместны, чем золотые коронки в пасти у Кинг-Конга.
Капитан корабля-призрака раскупорил новую бутылку и наполнил кружки до краев.
— Помянем, — сказал он, снимая шляпу с себя и с Крюгера. Фредди хотел что-то сказать, но в горле стоял ком. Он смахнул слезу.
Выдержав паузу, капитан качнул кружкой: «Прошу выпить до дна», — и поднес ее к губам.
Они выпили.
Пьяному Крюгеру вдруг вспомнилось все, что он пережил за последнее время, и ему стало так за себя обидно, так себя жалко, что хоть лезь под стол.
И он полез.
Но голландец был более крепок. Все выпитое за вечер для него было не более, чем прогулка по набережной в сравнении с кругосветным плаванием. Он вытащил своего гостя из-под стола и уложил его на обитый железом сундук.
— Что-то колет, — пожаловался Крюгер, схватившись за поясницу.
— Ревматизм? — голландец перевернул его на живот и вытащил у него из трусов перчатку с длинными ногтями-лезвиями. — Святой, великомученик… — с усмешкой протянул капитан, накидывая на Крюгера потрепанное одеяло. — Можете открыться мне, как на духу. За три века я загубил столько кораблей, что тоже вряд ли могу сойти за апостола Павла.
При этих словах где-то высоко в небе прогрохотал гром.
Капитан усмехнулся, взглянув на потолок.
— Услышали! Следят за мной, как за… — наверху опять что-то затрещало, и он, смиренно сложив ладони лодочкой, сказал в потолок: — Молчу, молчу. И извиняюсь за уже сказанное.
— Я вас прощаю, — промямлил Крюгер сквозь дрему.
— А я это не вам. Я говорю с небесами.
— А-а…
— Теперь я жду от вас рассказа о ваших похождениях. Кто вы такой, Фредди Крюгер, которого знают все, кроме капитана Летучего Голландца?
Крюгер лежал на сундуке, закрыв глаза, и не издавал ни звука. Но голландец не отставал.
— Не валяйте дурака, Крюгер, — сказал он, тормоша его за плечо. — Вы не нуждаетесь в сне. Вы же не человек.
Фредди испуганно откинул одеяло и сел.
— А кто же я тогда?
— Да ладно вам, — усмехнулся голландец. — Мы оба — слуги Дьявола. К чему же прикидываться агнцами божьими?… Так будете рассказывать или нет?
Фредди широко зевнул, тупо уставившись на свои голые колени. Поправил одеяло.
— Я — Фредди Крюгер с улицы Вязов, мучитель детей, повелитель снов, меня все боятся, — монотонно заговорил он, раскачиваясь всем телом вперед-назад, словно помогая себе выталкивать из глотки слова.
— А это что? — капитан показал ему на перчатку.
Лицо Фредди просветлело. Протянув руку, он взял у него перчатку и натянул на запястье. Мечтательно улыбаясь, зашевелил пальцами.
— Этой перчаткой я всех режу, — и, чтобы не оставалось сомнений, добавил: — Насмерть.
— Так я и думал. И что, многих зарезали?
— Многих. Всю улицу Вязов под нож пустил.
Капитан Летучего Голландца умел расположить к себе. С детства немногословный Крюгер неожиданно разговорился. И болтал, не переставая часа два. До тех пор, пока капитан не стал откровенно позевывать.
— Ладно, Крюгер, спасибо, потешили, — сказал голландец, высыпая пепел из трубки себе под ноги. — Путь нам предстоит неблизкий, еще наговоримся.
— А куда мы плывем? — спохватился Фредди.
— К моим родным берегам. Хочу напомнить о себе. Проплыву вдоль побережья Нидерландов, попугаю рыбаков.
Глаза голландца заблестели от охватившей его ностальгии.
— Топить будете? — понимающе обронил Фредди.
Капитан возмущенно крякнул.
— Вы что?! Как можно! Я дорожу своими земляками. Не то что вы — всех своих соседей перерезали.
— А что я, — вздохнул Крюгер. — В Америке все так перемешано: белые, черные, красные, желтые, — не разберешь, кому кровь пускать, а кого просто попугать.
Голландец промолчал. Поднялся, расправил плечи.
— Пробил час, Крюгер. Солнце идет ко дну. Пойдемте на палубу, подышим воздухом. Он необычно свеж в часы заката.
— Только одна просьба, капитан.
— Все, что могу.
— Мне бы штаны…
Капитан порылся в сундуке и подобрал своему гостю подходящие брюки. Некогда они были белее снегов Антарктиды, а теперь имели неопределенно грязно-серый цвет.
— Мои старые парусиновые друзья, — сказал голландец, любуясь брюками и отряхивая с них пыль. — Я приобрел их ровно сто лет назад на Мадагаскаре. Носите на память.
— Спасибо, — растрогался Крюгер.
Он натянул брюки. Они пришлись ему впору.
— А вот вам плащ. — Капитан протянул ему скомканную тряпку, которая, когда Фредди ее развернул, и в самом деле оказалась плащом, вроде того, что был на самом голландце. — При случае укроетесь от непогоды.
Глава 6
Ночь
Темнело. Половина красного диска солнца уже спряталась за горизонтом.
Капитан Летучего Голландца обходил палубу своего корабля, зажигая на реях фонари. Крюгер шел рядом, внимательно глядя себе под ноги.
— Кстати, забыл спросить, — сказал капитан, видя, что солнце через минуту-другую исчезнет за линией океана. — У вас крепкие нервы?
Фредди криво усмехнулся.
— Думаю, да.
— Отлично. В таком случае, вы спокойно отнесетесь к тому, что сейчас произойдет.
— А что такое?
Голландец загадочно улыбнулся, бросив взгляд в сторону только что скрывшегося за горизонтом светила. Последний прощальный луч скользнул сквозь темнеющие облака по небосклону. И наступила ночь.
Воздух постепенно наполнялся какими-то странными звуками. Отовсюду стали раздаваться непонятные постукивания, шорохи, бульканья.
— Что это? — спросил Фредди, в недоумении оглядываясь. Капитан приложил палец к губам, а потом показал на матроса, который сидел, привалившись спиной к мачте.
Прямо у них на глазах в тусклом свете раскачивающихся на ветру фонарей череп скелета вдруг стал обрастать мясом. Одежда на нем зашевелилась, наполняясь плотью. На какой-то миг лицо матроса оставалось обнажено, являя собой страшную кровавую маску, но затем на ней проступила смуглая кожа.
Ото лба до шеи лицо матроса было покрыто сетью глубоких морщин. Кожа казалось обветренной и сухой. Таковы же были и запястья покоившихся на поясе рук.
По телу старика пробежала легкая дрожь, и в следующее мгновение он стал молодеть, словно годы его пошли вспять. Когда матрос, наконец, сделал первый вздох и открыл глаза, — это был уже молодой человек приятной внешности, светловолосый, крепкий.
Он поймал взгляд голландца и оскалил зубы в усмешке:
— Доброй ночи, капитан.
— Доброй ночи, Хэнк, — ответил тот.
Крюгер огляделся и увидел, что точно такое же превращение происходит со всеми находящимися на палубе скелетами. Кости обретали свою плоть. Наступившая ночь, овевая Летучий Голландец своими черными крылами, возвращала к жизни бренные останки матросов.
— Воскрешение из мертвых, — с мрачной торжественностью произнес голландец, следя за тем, как его команда пробуждается от могильного сна.
Через пару минут уже ничто не напоминало о тишине, что еще недавно царила здесь, окутывая, словно саваном, это плавучее кладбище.
Корабль-призрак ожил.
Стали слышны голоса, ругань, смех.
Матросы выкатили на палубы несколько винных бочек, наполнили кружки. Захмелев, стали горланить песни.
Голландец с Крюгером неспеша переходил от одной группы матросов к другой, перекидываясь с ними фразами. Раскрасневшиеся матросы поднимали кружки во славу своего капитана, и посмеивались за его спиной над его неуклюжим спутником, который неловко передвигался по качавшейся палубе в своих тяжелых ботинках. В адрес Крюгера сыпались язвительные шутки.
Один из матросов запустил ему в спину бутылкой и, когда Фредди обернулся, сказал:
— Эй, приятель! Позволь приделать к твоей шляпе остов от селедки. Ты бы стал похож на знатного вельможу, — и бросил ему в лицо рыбью голову.
Его приятели дружно загоготали.
Лицо Крюгера перекосилось от гнева. Пальцы-ножи перчатки угрожающе зашевелились. Он направился к матросам, чтобы проучить наглецов, посмевших над ним надсмехаться.
Капитан в этот момент был увлечен беседой с коком, которому доказывал преимущество копченой рыбы над вяленной, и потому не обратил внимания на возникшую ссору.
И лишь когда хохот за его спиной усилился до громового, он с удивлением оглянулся. Растолкав толпу матросов, сгрудившихся вокруг бочки с ромом, он увидел торчащие из нее ноги. По бросившимся в глаза аляповатым ботинкам голландец сразу опознал их владельца.
— Вытащите его! — сказал он. — Мой гость и без того пил сегодня весь вечер.
Слова капитана вызвали новый всплеск смеха. Двое матросов хотели было схватить Крюгера за ноги, чтобы извлечь его из бочки, но оттуда вдруг повалил густой и едкий пар.
Матросы отпрянули.
На поверхность неожиданно выскочило змееподобное чудовище с человеческой головой и в шляпе. Его глаза были налиты кровью и горели жаждой мести. Огромный змей с лицом Фредди Крюгера вглядывалось в окружающих его матросов, подбирая себе жертву.
— Все-таки он слишком много выпил, — заметил голландец, невозмутимо посасывая трубку.
Матросы ответили взрывом хохота. Первоначальный испуг мигом улетучился. Теперь они откровенно потешались над Крюгером.
У Фредди от охватившей его досады с головы свалилась шляпа и упала в ром. Он, естественно, захотел ее поднять, но внезапно обнаружил, что не в состоянии это сделать по причине отсутствия рук. Шляпа описывала вокруг него медленные круги, дразня его своей близостью и недоступностью.
Без шляпы на голове Фредди Крюгер всегда чувствовал себя чуждым самому себе, просто каким-то брошенным сиротой.
Он уже не реагировал на одутловатые физиономии беснующихся перед ним матросов. С головой окунувшись вглубь бочки, он выскочил затем в том месте, где, по его предположению должна была проплывать его шляпа. Но промахнулся.
Разгадав его намерения, матросы совсем уже покатились со смеху. А один из них заорал:
— Ставлю два гульдена против одного, что он попадет головой в шляпу не раньше, чем с седьмого раза!
Матросы азартно заспорили. Ставки росли. Все хором считали количество выныриваний змея. А Крюгер как назло раз за разом промахивался.
— Ставлю на чертову дюжину! — громко объявил капитан Летучего Голландца и, когда Крюгер появился на поверхности в тринадцатый раз, поймал его шляпу и надел ему на голову.
Вновь обретя свой любимый головной убор, Крюгер успокоился. На его измученном лице даже промелькнуло некое подобие улыбки. Пар над бочкой на какое-то мгновение потемнел, змееобразное чудовище исчезло в этой густой пелене, а когда муть развеялась, то все увидели Крюгера стоящим по пояс в бочке в своем обычном обличии.
— Помогите ему выбраться, — приказал голландец.
Два дюжих матроса подхватили Фредди под руки и перенесли на палубу.
Под Крюгером стала растекаться ароматная лужица. Брюки и свитер были мокрыми насквозь.
— А ромом от него разит… — ехидно произнес кто-то, втянув носом воздух.
Все засмеялись. Крюгеру надоело корчить из себя оскорбленную невинность, и он тоже криво улыбнулся.
— А я ваш плащ утопил, — сказал он к капитану.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов