А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

.. Элина рассказывала, что дворец был очень красивым, и когда был мир, на него приезжали смотреть туристы из разных стран. Дворец когда-то был объявлен историко-культурным памятником мирового значения и взят под ох рану ЮНЕСКО... Но взрослые люди не могли договориться, кто будет президентом, и потому собирали отряды вооружённых сторонников, которые с помощью оружия решали, кто будет хозяином дворца и всей страны.
Некоторое время спустя дворец был полностью разрушен бомбёжками, но война не закончилась. Война превратила в чёрные руины столицу страны, которую триста лет назад строили лучшие испанские архитекторы. В руинах лежали многие города и посёлки некогда мирной страны... И простые люди, которые не хотели войны, срывались с обжитых мест и искали спасения в соседних странах. Правда, соседи не очень радовались нашествию голодных беженцев и всеми правдами и неправдами спешили спровадить несчастных людей назад...
При такой жизни разве легко написать и отправить письмо? Суметь бы выжить...
Поэтому, когда очень долго не было писем, Димка мучился, не находил себе места. Часто, пытаясь унять в душе толчки сухой тревоги, он останавливался у географической карты, висевшей над письменным столом. Карта была очень старая, на ней были обозначены государства, которых давно уже не существовало. И не были нанесены те, которые образовались совсем недавно - на месте исчезнувших.
Димка напряжённо, до боли в глазах, всматривался в багряные очертания узкой полосы, протянувшейся вдоль атлантического побережья Северо-восточного континента. Таким пугающе обречённым цветом было обозначено на карте маленькое государство с красивым испанским названием, далёкая родина Димкиных друзей... Димка стоял у карты и смотрел на красную полосу - просил, умолял Элину и Роберто поскорее ответить на его письмо, прислать хоть маленькую весточку, сообщить, что они живы и здоровы, что, что с ними ничего не случилось... как с Алисой, с которой вообще не может ничего случиться, потому что живёт она в более гуманном мире...
Последнее письмо было перед Новым годом...
И вот - наконец-то! - новая весточка...
Димка радостно ворвался в свою комнату, небрежно бросил на пол школьный рюкзачок, уселся в мягкое кресло и аккуратно надорвал конверт.
Из конверта выпал серый листок не разлинованной бумаги, исписанный крупными печатными буквами. Это сразу не понравилось Димке. Он напрягся...
Прогоняя нехорошие предчувствия, он развернул письмо:
"Здравствуй Дима. Тебе пишет человек которого ты не знаешь. Я есть учитель. Викор Переис. Учу детей английский и русский язык. Элина и Роберто были мои ученика. Они много рассказывать мне о тебе. Что ты есть их друг. И потому я должен сообщить тебе о то что произошло..."
Сердце тяжело забухало где-то у горла. Димка на секунду оторвал глаза от письма. Зажмурился... Почувствовал, как подкатывается к горлу осклизлый комок набегающей чёрной волной тревоги. Как после просмотра вечерних теле новостей...
Неужели случилось то, чего он так боялся?
Димка ощутил холодную, колючею, словно он неосторожно коснулся острия иголки, дрожь на кончиках пальцев. Он всегда понимал, что и с Элиной, и с Роберто может случиться всё, что угодно... Уж очень неспокойна та страна...
Стараясь прогнать страшную мысль - мысль недопустимую, нереальную, Димка тревожно впился глазами в нарочито чёткие буквы письма:
"Ты уже никогда не смочь видеть их", - выхватил цепкий взгляд прямые, как шеренга солдат, строки письма.
Что???
Неужели????
Нет!!!!
На лбу выступила холодная испарина, сердце бешено, рывками, заколотилось - как неисправный мотор мопеда... Димка, ещё не веря, что случилось что-то ужасное, - то, что ни при каких обстоятельствах не должно - не должно! - было ни когда случиться, ещё раз прочитал те слова... "Ты уже никогда не смочь видеть их". Нет, это не ошибка... Написано именно так...
Неужели...
"Они погибли. Волк наш город ворвались бандиты. Бандитов было много. Мы защищались. Но они убили очень много людей. Элину убили. Роберто погиб в бою".
Там было ещё что-то написано. Но дальше Димка читать не стал.
Не имело смысла...
2
Он не мог, не хотел верить...
Совсем недавно, перед Новым годом, от Элины и Роберто пришла открытка.
Поздравление с Рождеством...
И маленькое письмо...
Писала, как всегда, Элина. Она лучше знала русский язык... Мечтала стать переводчицей... Элина писала, что у них по-прежнему идёт война, но они уже привыкли, хотя и верят, что скоро всё закончится - будто бы в ООН решили направить в их страну миротворцев... Когда всё закончится, - писала Элина, - мы вернёмся в столицу... Хотя наш дом, скорее всего, разбомбили.
Вспомнила Элина и лагерь, где они познакомились. Берег моря, старую крепость... Напомнила их клятву - никогда никогда не забывать друг друга.
Обещала в следующем письме прислать свою фотографию - если удастся сфотографироваться... "Если бы ты увидел меня сейчас, не узнал бы, какая я стала. А Роберто уже совсем взрослый стал..." И ещё она написала, что очень хочет встретиться с Димкой. И она и Роберто...
И вот чья-то слепая пуля перечеркнула мечты и надежды...
Надежды на новую встречу.
Надежды на продолжение дружбы.
Потому что друзей больше нет.
И уже никогда не будет...
Димка в свои тринадцать с небольшим лет хорошо знал, как неспокойно сейчас в мире. Иногда ему казалось, что люди сошли с ума - потому что куда ни кинь взгляд, повсюду идёт война. Люди убивают друг друга из-за небольшого клочка земли, из-за того, что принадлежат к разным народам, из-за того, что по-разному верят в одного Бога, из-за того, что кому-то хочется просто прийти к власти...
Каждый вечер в девять часов Димка садился к телевизору, смотрел, затаив дыхание, выпуски новостей, с тревогой вслушиваясь, когда в сухие, а когда и в слишком эмоциональные, сводки военных действий. Столько-то убито, столько-то ранено... Сожжённые деревни, разрушенные города... Воюют в дальних странах, воюют в ближних странах - тех, что всего несколько лет назад были составными частями одного большого - самого большого! государства... Кажется, что вся Планета поднялась на дыбы и обезумевшее человечество, напрочь забыв древнюю заповедь - не убей! - только и занято уничтожением себе подобных. Стреляет и жжёт, разрушает и убивает... Мир превратился в какой-то дикий и необузданный кошмар, словно сошедший с видео экрана кровавый боевик, и люди, невольно став персонажами этого боевика, смотрят друг на друга только через надёжное перекрестье оптического прицела...
Димке неприятно и больно было смотреть на разрушенные дома и мёртвые города, и он часто отворачивался от телеэкрана, когда беспристрастная телекамера показывала убитых людей, снятых крупным планом. И трудно было поверить, что ещё вчера все эти люди жили и смеялись, смотрели на солнце и звёзды, смотрели телевизор и ходили друг другу в гости... И вот теперь они неподвижно лежат на разбитых мостовых, и равнодушный теле глаз демонстрирует их сидящим в домашнем тепле телезрителям. И трудно оставаться спокойным, когда видишь застывшие в горьком недоумении неужели я и, правда, умер? - безжизненные глаза и потерявшие живые краски бытия лица. Страшные мёртвые лица людей. Детей и взрослых...
И всё же Димка старался никогда не принимать близко к сердцу жуткие картинки далёких войн... Именно потому, что войны и связанные с ними страдания и гибель людей проходили где-то очень далеко, чуть ли не на другой планете...
Даже внезапно разразившаяся война в небольшой приморской республике, где когда-то, очень-очень давно, ещё дошкольником, Димка отдыхал вместе с родителями (тогда эта республика ещё входила в состав Единого Союза), и ослепительно-чистая Оливия, столица этой республики, постоянно переходила из рук в руки, и в городе почти не осталось ни одного целого здания - даже эта война почти не внесла смятения в Димкину душу. И это не было следствием душевной чёрствости. Просто Димка ещё был ребёнком, а детство устроено так, что гонит от себя страдания. Детство не верит, что жизнь часто бывает суровой и жестокой, и не всегда в, пронзительно-синем небе горит ласковым и добрым огнём золотое солнце, раскинув во все стороны шустрые пушистые лучики. А когда вдруг налетит холодный ветер, и тревожные тучи скрывают солнце, и на землю падают первые капли злого осеннего дождя, и осенняя сырость стирает краски надолго ушедшего лета - даже тогда детство верит, что солнечный свет скоро пробьется сквозь чёрный слой бездонных туч, и яркий лучик нежно коснётся твоей щеки, и зажгутся радостным блеском, загрустившие было глаза...
Староволжск - город, где с рождения жил Димка, где он ходил сначала в детский сад, а потом пошёл в школу; где он знал каждый уголок, - был тихим и мирным. Эхо далеких войн не касалось его своими чёрными крыльями. Тихие зелёные переулки извилисто сбегали к Волге, деревянные домики, похожие на старинные терема, стояли в узорчатой тени вековых тополей и дубов. Здесь ничего не напоминало о войне - о той далёкой войне, которая перемалывала эти улочки более пятидесяти лет назад, оставляя после себя чёрные руины.
Димка видел их на Фотографиях, в краеведческом музее, который располагался в старинном дворце, в котором до революции останавливались императоры по пути из одной столицы в другую. Дворец тоже был разрушен во время той войны. От него остались только обугленные стены... Но после войны дворец - как и весь Староволжск - восстановили.
Конечно, пятьдесят лет - это больше, чем вечность. Пятьдесят лет назад даже Димкиной мамы не было на свете, а бабушка была маленькой шестилетней девочкой... даже трудно представить бабушку такой маленькой... хотя Димка видел пожелтевшие фотографии тех лет... и мама даже говорила, что Димка в раннем детстве был очень похож на бабушку...
Димке трудно было поверить, что и широкие, закованные в душный асфальт проспекты, проложенные на месте старинных купеческих особнячков, и ещё сохранившиеся от прошлого узенькие, заросшие тополями, акацией и черёмухой переулки когда-то тоже походили на чёрные, жутко зияющие пустыми глазницами окон, улицы Степанакерта, Сараево, Оливии, Грозного... Трудно было поверить, что не в кино, а на улицах городов одни люди стреляют в других людей.
И разве он, тринадцатилетний Димка, задиристый и непослушный, иногда дерзкий паренёк мог предположить, что война, разрывы которой громыхают на другом континенте, могут коснуться и его самого? Что такими могут стать Староволжск и маленький городок на океанском побережье, - городок, мудрёное испанское название которого Димка никогда не мог запомнить, как ни старался...
Городок, где на влажную песчаную землю упадут, пробитые тяжёлым свинцом, Элина и Роберто.
Друзья...
"Ты уже никогда не смочь видеть их" - семь слов на неправильном русском языке. Всего семь слов...
Всего одна строчка.
Одна строчка из семи беспощадных, как сама война, слов...
"Элину убили. Роберто погиб в бою". Краткая констатация смерти. Никаких эмоций...
Но ты видишь, как медленно, прячась за широкие стволы тропических деревьев, медленно движутся чёрные тени.
Видишь, как вглядывается во тьму чёрный зрачок автомата, готовый в любую секунду изрыгнуть свинцовую смерть. И разве думает тот, у кого в руках автомат, кто в этот миг чувствует себя равным Богу, в высшей власти которого казнить или миловать, - разве думает он о том, кому уготована смерть - взрослому или ребёнку...
Главное - успеть выстрелить первым.
Выстрелить точно и метко, повергая врага....
А враг может и не знать о том, что он враг. Потому что он - слабый ребёнок. Маленькая девочка. Такая же, как Элина...
Ничуть не старше...
3
Элина.
Маленькая девочка с чёрными волнистыми волосами и россыпью золотистых веснушек на смугловатом лице. Лице добром и обаятельном...
И - пристальным взглядом больших антрацитово-чёрных глаз, увенчанных длинными пушистыми ресницами. Глаз, в угольных зрачках которых грустно отражался окружающий мир.
Там, в лагере, ей не исполнилось ещё и одиннадцати...
Элина очень любила бегать, играть в догонялки...
- Догони меня! - звонко кричала она Димке. И легко, упруго, словно к её загорелым ногам были прикреплены эластичные пружины, бежала вприпрыжку, высоко взлетая в лазоревую синь неба, и оранжевая футболка выбивалась из синих, с двумя золотистыми якорьками по бокам, шорт, открывая шаловливому ветру смуглый живот с засохшими корочками царапин и ссадин. И Димка невольно любовался Элиной - такая она в лучах южного солнца была изящная и грациозная...
Димке даже казалось, что перед ним не обычная иностранная девочка, а таинственная маленькая фея из волшебной сказки, которая слетела с пера мудрого и доброго сказочника, когда он коснулся остриём белого листа бумаги... Она, эта фея, ожила, пришла в наш реальный мир, потому что сказочнику очень хотелось вдохнуть в неё жизнь.
Или потому что Димка давно хотел познакомиться с такой девочкой?
1 2 3 4
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов