А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Аттанасио Альфред Анджело

Доминионы Ирта - 1. Темный Берег


 

Тут находится бесплатная электронная фантастическая книга Доминионы Ирта - 1. Темный Берег автора, которого зовут Аттанасио Альфред Анджело. В электроннной библиотеке fant-lib.ru можно скачать бесплатно книгу Доминионы Ирта - 1. Темный Берег в форматах RTF, TXT и FB2 или же прочитать произвдеение Аттанасио Альфред Анджело - Доминионы Ирта - 1. Темный Берег онлайн., причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Доминионы Ирта - 1. Темный Берег = 374.57 KB

Доминионы Ирта - 1. Темный Берег - Аттанасио Альфред Анджело => скачать бесплатно электронную фантастическую книгу



Доминионы Ирта – 1

Scan — Очень добрый Лёша, spellcheck — Гаджи Раджабов
«Тёмный Берег»: АСТ; 2001
ISBN 5-17-008143-X
Оригинал: Alfred Angelo Attanasio, “The Dark Shore”
Перевод: А. Н. Рогулина
Аннотация
Сказано — в цепи творения первым рождён мир Ирт. Первым вышел он из горнила огненного Начала, первым утвердился среди холода и мрака.
Сказано — Ирт, сотворённый из утренних теней мироздания первыми лучами Бытия, вознесённый меж неизречённой мощью Начала и непостижимой пустотой Бездны, вращается под лучами Извечной Звезды — источника магии, источника жизни. Ирт, вращаясь, прядёт удачу и гибель, тьму ночи и свет дня.
Но однажды для светлого Ирта настали тёмные дни.
Ибо с дальнего Тёмного Берега явились полчища змеедемонов, коими правит страшный Властелин Тьмы, заплативший некогда за власть над силами Мрака кровью своих воинов…
Ибо встать против могущества Зла могут лишь немногие избранные. Только — циничный вор по прозвищу Бульдог, юный ясновидец Риис, рождённый на Тёмном Берегу и обретший на Ирте личину человека-кота, отважная дева Джиоти — да ещё горстка отчаянных храбрецов, дерзающих бросить вызов силе Властелина Тьмы…
А.А. Аттанасио
Тёмный Берег
Я отдам тебе хранимые во тьме сокровища.
Исайя, 45:3
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Бульдог — вор со звериными метками из фабричных трущоб Заксара.
Вороний Хлыст — взяточник, фабричный надсмотрщик в Заксаре.
Врэт — предводитель Храбрецов, предавший их гремлину Тёмного Берега ради власти над змеедемонами.
Все Облака — мифический жрец доталисманических времён, собравший, по легенде, изречения, составляющие священные тексты Висельных Свитков.
Гвардия Сокола — грозный отряд, защищающий Наместника.
Гремлин — мелкий злой дух с Тёмного Берега, обладающий чёрной магией и злобным разумом.
Джиоти — дочь Кеона Одолского.
Дрив — герцог и волшебник Ховернесский, герцог Укса, Наместник Совета Семи и Одного, получивший этот пост после убийства Храбрецами его предшественницы и сестры, герцогини Мивеи.
Змеедемоны — фантомы с Тёмного Берега, обладающие на Ирте невероятной силой.
Кавал — отставной мастер клинка Дома Одола, кроме того, служитель в Братстве Мудрецов и Сестричестве Ведьм; нарушитель барьера, побывавший на Тёмном Берегу.
Котяра — созданная звериными метками личина Рииса, волхва с Тёмного Берега.
Крабошляп — агент службы безопасности фабрик в Заксаре, Зул.
Лазор — виртуозный мастер Чарма, один из первых, кто ввёл талисманические инструменты и оружие.
Лара — ведьма, убитая на Тёмном Берегу.
Лебок — маршал Гвардии Сокола.
Мастер Аг — адепт в святилище мудрецов у вершины самой священной горы Ирта — Календаря Очей.
Мивея — герцогиня Укская, Наместник, убитая Храбрецами.
Нетте — наёмница из Дома Убийц.
Огры — мощные и разумные протолюди, ненавидящие Чарм.
Одноглазый Герцог — прадед герцогини Мивеи и лорда Дрива; он разбил все армии своего времени и объединил Ирт в семь доминионов под главенством Укса.
Поч — сын Кеона.
Ромат — полугном, палач у Храбрецов; единственный из банды, избежавший мщения лорда Дрива.
Сестричество — ведьмы, партнёры мудрецов в религиозных применениях Чарма.
Сивиллы — духи срединных небес, иногда спускающиеся на Ирт; славятся талантами предсказателей. Предание гласит, что они никогда не лгут.
Совет Семи и Одного — правящий орган Ирта, составленный из Наместника Укского и одного представителя из каждых других доминионов Ирта:
Дрив, Наместник, герцог Укский;
Альта, маркграфиня Зулская;
Кеон, маркграф Одола;
Лина, заклинательница Мирдата;
Мак, ярл Чарн-Бамбара;
Ралли-Фадж, колдун Паучьих Земель;
Рика, заклинательница Нхэта;
Тилия, королева ведьм Мальпаисских Гор.
Старая Сова — военный псевдоним волшебницы Рики.
Сто Колёс — агент безопасности, работающая на промышленных магнатов Заксара.
Тиви — беспризорница с обрывов Заксара.
Три Слепых Бога — Смерть, Случай и Справедливость.
Тролли — свирепые некрофаги, обитатели Кафа, пустыни на Ирте.
Умная Рыбка — бывшая воровка, философ, владелица знаменитой рыбной харчевни на верфях Заксара.
Упавшая звезда — некая сущность в форме звезды, эндемик морей пропитанного Чармом эфира в срединных небесах над Иртом.
Фаз — отец Кеона Одолского, дед и учитель маркграфини Джиоти.
Факел — баронет Укский, вдовец Мивеи, отец двух племянников герцога, последних в роду.
Хазар — известный покровитель искусств, супруг чародейки Альты.
Храбрецы — многочисленная банда мусорщиков, которые пытались восстать против пэров, правящего класса Ирта, и были разбиты лордом Дривом.
ПРОЛОГ
ЗА КРАЕМ СМЕРТИ
Сила ведьмы в волосах. И те, кто убил её, об этом знали. Они срезали длинные пряди, скрутили их узлами и этими жуткими шнурами связали своей жертве руки и ноги. Мёртвая, обнажённая, она лежала неподвижно, обратив застывшее лицо к тёмному ночному небу. В чёрных зрачках отражались звезды, яркие спирали света, по которым мы оба спускались к ней из темноты небес. Бесшумные, как свет, неотвратимые, как боль, мы мчались к ней так быстро, как только могли, и осколки звёздного света сверкали в вихре наших волос. Но её уже не было.
Убийцы сделали своё дело. Ведьма погибла. Её искалеченное тело, над которым мы так долго трудились, валялось на лесной подстилке, словно выброшенное старое платье.
Склонившись над телом, мы услышали слабый отголосок жизни — еле слышное пение, угасающее в черноте смерти и отчаяния. Тень смерти.
Я отпрянул. Мы не должны были этого слушать. Ещё немного — и вместо того чтобы найти её душу, мы потеряли бы свои.
Но где же искать её? Конечно, в том мире, где она обитала. В лесу. И наверняка неподалёку отсюда.
Ты склонился над ней и замер в неподвижности. «Пойдём, — позвал я тебя. — Тень смерти очаровывает, но она жестока. Волки воют даже от эха её мелодии. Это плач исчезающей души».
Но ты не слушал и не шевелился. И тогда я отправился на поиски в одиночестве.
Даже ночью я видел следы ног убийц на мягкой лесной подстилке. Они вели на запад, к мрачной стене холмов. Тёмные, неуютные тропы, скрытые в чаще дубов и орешника, вывели меня к вершине. Отсюда открывался вид на реку и город. Я огляделся.
В свете луны серебристой змеёй извивалась река. Именно туда захотят попасть убийцы, чтобы утопить душу ведьмы. В воде душа должна съёжиться и испариться — но убийцы не хотят, чтобы это произошло рядом с городом. Они боятся, что ядовитые испарения повредят их семьям. А значит, душа ещё не потеряна…
Но у реки следы убийц терялись. Вероятно, они зашли в воду, и я не знал, куда теперь идти — вверх по течению или вниз.
Я опустился на колени у самого берега. Вязкая грязь вздрогнула, как лягушачья кожа. Протянув руки, я коснулся воды ладонями. Теперь я знал все об этой реке, извивающейся чёрной лентой между холмами и огнями города. Несущая Тени, Травяные Плечи, Шаги Ветра — все это были имена, которые давали реке давно исчезнувшие местные племена. Названия, которые помнили лишь бродившие в лесах призраки.
В ответ на моё прикосновение духи леса собрались у воды, пытаясь вместе со мной почуять тонущую душу и её убийц. Я легонько погладил воду, отправляя призраков в погоню.
Фонари городской пристани отражались в тёмной воде излучины, делая её похожей на сверкающую руку ангела, прорвавшую ткань ночной тишины, чтобы передать мне крик горя. Вернувшиеся призраки принесли слабый стон — последнее биение жизни ведьмы.
Этого мне было достаточно. Теперь я легко определил местонахождение жертвы — там, выше по течению.
Я неслышно продвигался вдоль галечных пляжей и ивовых зарослей, оставляя позади призрачные отражения берёзовых островов. Вот он — слабый запах бессильной ярости. Убийцы завершили свою работу. Ночь вокруг них расплескалась тошнотворным запахом тонущей души. Под сводами леса злыми красными глазками мерцали сигареты — убийцы табачным дымом пытались отогнать зловонные испарения смерти.
В лунном свете я поднялся из нависшего над рекой тумана. Убийцы с воплями побросали свои сигареты. Они были уверены, что я пришёл по их души. Но они были мне не нужны. Я даже не стал их преследовать. Я пришёл за душой ведьмы и нашёл её на илистом дне реки, дрожащую, полуразрушенную, полную страха и боли — но ещё живую.
В стеклянной сфере умирающего сознания метались странные тени — как будто новая жизнь пыталась слепить себя из осколков старой. Но такое, увы, невозможно. Душа уже разрушена. Никогда больше она не сможет принять человеческий облик. Никогда не будет трудиться для нас среди полей и холмов этого маленького мирка. Мы больше не увидим её весенних танцев при луне и буйных плясок в цветочной пыльце лета, не услышим весёлых песенок, которые она распевала на закате.
Ведьма мертва. Часть её души погибла, и Анимула, этот астральный падальщик, уже разросся на омертвевшей ткани. Я дотронулся до неё и не почувствовал ничего — только холод и одиночество. И тогда я опустил её в воду.
Она закричала — как она закричала! И в ответ на её вопль внутри меня разверзлась пустота. Жизненная сила умирающей души взметнулась в последнем крике, а потом рассыпалась в прах и исчезла, как несбывшееся желание.
Но осталась тёмная сущность свершившегося, тень исчезнувшей души — Тень Смерти. Та сила, что заставила тебя застыть возле мёртвого тела ведьмы, теперь не выпускала меня из реки, в тёмных водах которой растаяла её душа. Я не мог противиться этим чарам. В них была вся притягательность жизни далёких предков и густая, чувственная темнота глубокого сна.
Я не мог шевельнуться. Пустота, возникшая на месте погибшей души, сковала меня своей чёрной музыкой. Струйки воды крутились вокруг моих ног, побуждая двигаться хотя бы по течению, но я оставался неподвижным. Мы оба попали в эту ловушку — я здесь, а ты там, в лесу, возле мёртвого тела ведьмы, от окровавленного лица которой ты не в силах оторвать взгляда.
Мне ещё долго придётся слушать эхо её предсмертного крика. Ничего, я подожду. Подожду, когда убийцы вернутся на место своего преступления — только вкус их горячей крови освободит меня из холодного плена мелодии смерти.
Но пока я жду, я обречён слушать эту музыку. Как будто душа — это просто мелодия, которую кто-то сыграл. Просто мелодия. А теперь осталась только тень музыки — тихая, едва различимая, — но я слышу её, несмотря ни на что. Я слышу её сквозь плеск солнечных лучей на поверхности воды, сквозь шум ночной темноты и звон разбивающегося звёздного света — тихая, как смерть, она разлита везде.
Пробудил меня зимний холод. Солнце ещё не встало, и над замёрзшей рекой поднимались струйки тумана. В своём оцепенении я едва заметил, как прошло время — я мог лишь безучастно наблюдать яркие краски осени, течение реки, течение дней…
Убийцы так и не вернулись. Только холод вывел меня из скорбного транса. Снега и льды покрывали землю, скованную песней смерти погибшей ведьмы…
Белые горы тонули в зимнем тумане. Я вернулся туда, где оставил тело, но оно исчезло. И тебя тоже не было. Солнце пробиралось по холодному небу в ореоле замёрзшего света.
Не найдя тебя внизу, я перенёс поиски на небо. Но твой огромный дом в облаках был пуст, и голубые стены отражали лишь синеву прозрачных небес. Пустой оказалась и алхимическая лаборатория. Все твои реторты, перегонные кубы, горны и извивающиеся кольца змеевиков исчезли. Вероятно, ты теперь там, откуда когда-то пришёл к нам, в том сверкающем мире, где пылает Начало Вселенной. В мире Светлого Берега. И ты забрал туда все своё алхимическое золото, весь запас магического вещества, ради сотворения которого поселился когда-то в моём мире. Здесь остались лишь те несколько крупиц, что поблёскивают сейчас в моей ладони, багряные, как клочья заката.
Для такого, как ты, создания света эти крохи ничего не значат. Вероятно, ты просто не заметил их на полу своей огромной лаборатории. Но для нашего холодного мира эти крупицы чуда станут семенем, из которого прорастёт магия. Крупицы чистой энергии. Когда они лежали на моей ладони, я чувствовал, будто нахожусь в двух мирах сразу. Я оставался созданием тьмы и вместе с тем видел невообразимо яркий свет твоего пламенного мира.
Бродя по гулким коридорам твоей покинутой лаборатории, по холодным пустым залам, заполненным лишь твоим отсутствием, я принял решение. Я снова спущусь вниз, вернусь в лес и опущу семена твоей магии в плодородную почву Тёмного Берега.
Если я правильно возделаю почву и сумею применить те таинства, которым ты меня учил, посеянная энергия постепенно взрастёт. И когда-нибудь у меня достанет магии, чтобы последовать за тобой.
Я знаю, куда приведёт меня твой след. Туда, куда ты забрал дух ведьмы, свободный от разрушенного тела и раздавленной души. На Светлый Берег. К источнику Созидающего Света.
Её звали Лара. Мы подобрали её ребёнком в лесу. Мы спасли девочку от диких зверей и даровали ей власть над всем лесом.
И когда она танцевала для нас, под кожей её переливалось голубое пламя.
Она плыла по миру, словно облачко тумана, светлая, как капелька росы. Она исцеляла больных и кормила голодных — все, кто нуждался в её милосердии, обретали его. Лара помогала им даже больше, чем нам с тобой. У неё было доброе сердце. А магию свою она применяла так легко и бесхитростно, что я не мог не влюбиться. Ты тоже любил её — по крайней мере мне так казалось. Разве не наша любовь превратила её из одичавшего зверёныша в прекраснейшую танцовщицу во вселенной?
С тех пор как она умерла, её благоухание разлито повсюду.
Теперь, после смерти Лары, меня ничто больше не привязывает к этому миру. Ничто, кроме несокрушимых цепей времени. Но я не сижу сложа руки и скоро сумею разбить их.
Это я виноват, что она погибла. Ты выбрал меня из многих, чтобы я помогал тебе. Ты считал меня достаточно сильным, чтобы поддерживать порядок среди моих соплеменников. Ты доверял мне. Хуже того, она мне тоже доверяла.
Я потерпел неудачу, потому что недооценил опасность. Я так сильно любил Лару, что не замечал, как боялись её в округе.
Ещё бы она их не пугала! Ветер разговаривает с небом, деревья — с ветром, а Лара говорила с деревьями и рассказывала их тайны любому, кто спрашивал. В лунные ночи она собирала звёздное молоко и могла одним только пением отогнать боль и вылечить рану. Как бы она ни старалась помочь, они не могли не бояться её.
Но я не оправдал надежд Лары. Я убил её своей любовью. Надо было быть внимательнее. Да и ты мог бы приглядывать за Ларой — но тебя интересовала только твоя алхимия. Только золото.
Да и потом, как я мог заметить, что кто-то боится Лару, если меня все боялись гораздо сильнее? Ты ведь сам этого хотел, верно? Ты искал сильного помощника, который собирал бы алхимические ингредиенты и держал всех подальше от твоей тёмной магии.
Ты — как ветер. Пришёл и ушёл.
Страсть, сон, смерть — вот что видели в Ларе окружающие. Я должен был раньше обратить внимание на их испуганные взгляды. Но я не замечал очевидного, поскольку привык видеть то, что невидимо другим.
Море одряхлело в своей каменной постели — но меня уже не волнуют подобные мелочи. Я сбросил оковы времени и вознёсся выше самих небес.
Те крохи алхимического золота, что ты позабыл когда-то в нашем мире, дали хорошие всходы. Теперь у меня достаточно магии, чтобы превратиться в такого, как ты, — в создание света. И я уже достаточно силён, чтобы покинуть Тёмный Берег и подняться по звёздной лестнице в твой блистающий мир.
Дух Лары ведёт меня за собой, и я не тоскую по тому тёмному миру, что остался позади. Я отбросил тоску, как огородник выбрасывает выполотый сорняк. И теперь я поднимаюсь все выше и выше, туда, где льются потоки яркого света. Передо мной — новый мир, мир за краем смерти.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ИРТ
17. В цепи творения первым рождён Ирт. Первым вышел он из горнила огненного Начала, первым утвердился среди холода и мрака.
18. Ирт — изначальное место. Он лежит в преддверии Начала и сотворён из утренних теней мироздания первыми лучами Бытия. Вознесённый между неизречённой мощью Начала и непостижимой пустотой Бездны, Ирт, вращаясь, прядёт день и ночь, удачу и гибель.
— Начала, 2; 17 — 18
Молчание слушает.
— Висельные Свитки
1. ЗМЕЕДЕМОНЫ
Во времена Завоевания коврига хлеба почти везде стоила одинаково — один глаз тритона. Этот чёрный с изумрудным и алым отливом заговорный камушек не больше детского ногтя несёт в себе крошечный заряд Чарма. Глазом тритона можно на одну ночь отогнать сон или вылечить небольшую рану, можно вскипятить три чашки голубого чая, протянуть нить света через семь ночей, раздуть небольшой ветерок — а можно купить за него у пекаря душистую с пылу с жару ковригу орехового хлеба.
Бродяжка Тиви выбрала последнее. Двадцать семь дней таскала она магический камушек в нагрудном кармане жилета — обычного одеяния медника. Двадцать семь дней этот крохотный наговорный талисман впитывал тепло её тела. Тиви взяла камушек на счастье — она искала работу. Но ни на больших фабриках, ни в жалких хибарах кузнечного квартала её услуги никому не требовались. А значит, питаться приходилось на помойках.
Когда муки голода стали невыносимы, Тиви решила проесть свой талисман.
Это случилось в Заксаре, крупном промышленном центре графства Зул, чудом примостившемся на крутых прибрежных утёсах. По одну сторону города шумело море, по другую простиралась бесплодная пустыня Каф. Над трубами многочисленных фабрик и мастерских поднимался серый дым. В маленькой пекарне на улице Иноходцев не было даже окон. Но хлеб, который пекарь протянул Тиви, был горячим и душистым.
Быть может, разумнее было бы воспользоваться магическими свойствами талисмана и отогнать на одну ночь сон и усталость — спать на городских улицах небезопасно. Но Тиви утешала себя тем, что будет клевать носом с полным желудком.
Сын пекаря укрепил камушек Тиви на острие плоской треугольной скорлупки стреловидного ореха. Три расположенных треугольником глаза тритона составляли простейший магический амулет — квойн. Основание амулета можно было делать из чего угодно, было бы только плоским. Конечно, богачи использовали специальные золотые пластинки, но для сына пекаря из Заксара годилась и скорлупка. Он всё равно собирался израсходовать свой квойн на ближайшем празднике.
Достаточно одного-единственного амулета, чтобы проплясать до утра и с рассветом выйти на работу свежим и отдохнувшим. Сын пекаря сделал их дюжину. Он хотел участвовать в праздничном шествии.
Так амулет с камушком Тиви оказался в руках громилы, который охранял вход в зал для танцев. Утром этот громила укрепил амулет в основании призмы — несложного амулета в виде пирамидки, основанием которой служит квойн. Он сделал целых семь призм и отдал их фабричному управляющему. Взятка должна была обеспечить ему хорошее место у конвейера.
Нечистого на руку управляющего звали Вороний Хлыст. Добавив к подношению ещё тринадцать призм, он, в свою очередь, дал взятку секретному агенту по прозвищу Сто Колёс, чтобы она не слишком усердствовала с охраной складов, которые управляющий потихоньку разворовывал.
По заказу Ста Колёс мастер-чармодел сделал из этих призм наплечный охранный талисман для бургомистра. Тот принял дар благосклонно и продлил контракт агента. А замысловатый амулет поспешил преподнести её милости чародейке Альте, присовокупив этот дар к обычной городской дани. Муж Альты, маркграф Хазар, известный покровитель искусств, заметил оригинальную вещицу. Ему понравилось, что такой хитроумный амулет собран из простых грубых призм. А заметив, что некоторые квойны амулета сделаны из ореховых скорлупок с улиц Заксара, маркграф решил подарить амулет Наместнику в качестве эмблемы своего бедного графства.
Так глаз тритона попал в летающий город Дорзен, столицу богатой южной провинции Укс, перекочевав из кармана безработной жестянщицы к самому Наместнику лорду Дриву, правителю всех провинций Ирта. Поначалу новый хозяин не обратил внимания на очередной амулет. Новые подношения каждый день появлялись на главном дворцовом алтаре — и каждый день Знающие уносили их прочь, чтобы извлечь заключённый в амулетах Чарм и наполнить силой могущественные талисманы Наместника. Но перед этим лорд Дрив всегда приходил взглянуть на подарки. Он считал это долгом вежливости.
Как известно каждому школьнику, Извечная Звезда излучает Чарм. Растения усваивают это излучение, животные накапливают его в своих телах, и только человеку нужны амулеты, чтобы овладеть Чармом. Глядя на груду подарков на алтаре, лорд Дрив вспоминал, как говорили об этом мудрецы и ведьмы — все эти рассуждения об эволюции, о возникшем ещё в Начале Начал явлении перемещения сознания от Извечной Звезды в пустоту, о неизбежности заселения холодных миров Бездны — Тёмного Берега…
Груду подношений венчали несколько серебряных брусков. В их полированных гранях отражалась стройная фигура самого герцога. Смуглое юное лицо с тяжёлым подбородком обрамляли чёрные как смоль волосы. Коротко стриженные у висков, они лежали на шее свободными локонами. Выражение лица можно было бы назвать суровым, если бы не смягчавший его взгляд глубоко запавших глаз — неожиданно синих, как далёкое море. Наместник был одет в простой коричневый с черным кантом мундир, единственными знаками его почти неограниченной власти были золотые гербовые звезды у ворота и потёртый белый кожаный пояс с амулетами, обтягивавший стройную талию.
Наместник подошёл поближе, ещё раз оглядел груду подношений, скользнул рассеянным взглядом по пустым галереям дворца и снова повернулся к алтарю. Там, среди мерцающих чёрных камешков, серебряных брусков и других стандартных вместилищ Чарма лежал необычный охранный амулет, собранный из грубых самодельных призм. Подняв его, Наместник вдруг услышал знакомую тихую мелодию томления, слабый отзвук его собственной судьбы. Он вздрогнул и опустил амулет на алтарь.
Ещё в детстве, едва научившись провидеть, лорд Дрив выяснил, что ему вряд ли суждено узнать истинную любовь. Он полюбит лишь раз в жизни, и предметом его любви станет простолюдинка, которую к тому же не так-то просто будет отыскать. С тех пор он несколько раз ощущал её далёкое присутствие, но никогда так ясно, как теперь. Вероятно, какая-то часть этого примитивного амулета раньше принадлежала ей.
Лорд Дрив отвернулся от алтаря, проклиная внезапно вспыхнувшую надежду. Ну почему это произошло именно теперь, когда ему совсем не до любви?
Прикосновение к амулету вызвало в его душе приступ щемящей тоски — такой же, какую он, тогда ещё зелёный юнец, испытывал, размышляя о своей недостижимой любви. Как мало времени прошло с тех пор! Но в те счастливые дни ещё жива была его сестра Мивея. Старшая сестра. Это ей по праву принадлежала герцогская мантия. А юный брат герцогини мог беспрепятственно мечтать о том, как убежит с неведомой возлюбленной и будет жить трудами рук своих, как простой подданный. Конечно, все были бы возмущены его поступком — но ничем, кроме семейного скандала, это тогда не грозило.
Когда Мивея погибла, тяжесть герцогской мантии легла на плечи юного Дрива. Подобно своей сестре или герцогине-матери, он не может позволить себе бросить все ради любви.

Доминионы Ирта - 1. Темный Берег - Аттанасио Альфред Анджело => читать онлайн фантастическую книгу далее


Было бы неплохо, чтобы фантастическая книга Доминионы Ирта - 1. Темный Берег писателя-фантаста Аттанасио Альфред Анджело понравилась бы вам!
Если так получится, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Доминионы Ирта - 1. Темный Берег своим друзьям-любителям фантастики, проставив гиперссылку на эту страницу с произведением: Аттанасио Альфред Анджело - Доминионы Ирта - 1. Темный Берег.
Ключевые слова страницы: Доминионы Ирта - 1. Темный Берег; Аттанасио Альфред Анджело, скачать, бесплатно, читать, книга, фантастика, фэнтези, электронная, онлайн