А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Из его мистических сочинений это не становится ясным.
Глава четвертая
Секретарь горкома партии Аркадий Борисович Караваев после памятного происшествия со зданием школы не находил себе места. Ему безумно хотелось познакомиться с человеком, который обладает такими необычайными способностями. Ну и что, если он лежит в психиатрической лечебнице? Мало ли кто там лежит. Но ведь, как рассказал кагэбэшник, был он близок к самым верхам. А коли и там интересуются подобными вещами, то отчего же не интересоваться ему? К тому же человек совершил, можно сказать, геройский поступок, поступок в лучших традициях коммунистического общества, спас жизни детей. За одно это ему нужно памятник поставить. Так размышлял Караваев, убеждая себя, что ему необходимо встретиться с таинственным ясновидящим.
Были, впрочем, и опасения. Какой-то внутренний голос подсказывал Караваеву: не лезь в это дело, не встречайся с психом, однако… Однако партиец не прислушивался к внутренним голосам. Капитолина, или Первая Леди Ямайки, тоже места себе не находила после того, как узнала о существовании прорицателя.
— Как это так, — говорила она мужу, — тебя, первого секретаря, не пускают в какую-то шизар-ню, да кто они такие?
— Ну, Капа, — уклонялся от упреков Аркадий Борисович, — ведь никто не говорит, что не пускают. Пустят, наверняка пустят. Просто Разумовский сказал, что главврач подчиняется каким-то особым инстанциям…
— Инстанциям… — насмешливо протянула Капитолина Александровна, — в своем районе ты — бог. И никакие инстанции тебе не указ.
— Ты бы, Капа, не болтала разный вздор, — недовольно замечал Аркадий Борисович, но в душе он был согласен с женой.
— К тому же, — вкрадчиво продолжала Капа, — неужели тебе самому не интересно посмотреть на человека, который обладает подобными способностями? Сам же говорил: «Был близок к верхам…» Коли уж там не считали зазорным общаться с ним, то почему бы и тебе не пообщаться? Может, чего умного скажет.
Именно «может, чего скажет» и толкало Караваева. Он даже себе боялся признаться, чего ждал от этой встречи. Некоторое время суровый партиец крепился, но скоро вызвал к себе Разумовского и прямиком попросил устроить встречу с главврачом Монастыря.
— Интересуетесь этим провидцем? — усмехнулся Разумовский.
Караваеву эта усмешка не понравилась, однако он вежливо сообщил, что хочет досконально изучить все, что находится во вверенном ему районе.
— Хорошо, — коротко сказал Разумовский, — я постараюсь устроить вам эту встречу.
Через пару дней он позвонил Караваеву и сообщил, что того ждут в Монастыре. Назвал время и предупредил, что Караваев должен быть один.
— Возьми меня, Аркаша, — упрашивала Ка-питолина, но Караваев остался непреклонным. Один так один, и точка. На следующее утро он отправился в Монастырь.
Минут через пятнадцать черная «Волга» подъехала к массивным железным воротам, которые при ее появлении медленно поползли в сторону, открывая проезд. Караваеву уже случалось проезжать мимо Монастыря. Высокие массивные стены, увенчанные колючей проволокой, какие-то приземистые строения, видневшиеся из-за них, не заинтересовали его. Мало ли тюрем в России. Однако теперь, въезжая в пределы этого таинственного учреждения, секретарь горкома почувствовал нечто вроде трепета. Чувство это возникло помимо его воли, во всяком случае, настроен Караваев был просто познакомиться, посмотреть…
Пустынный двор, вымощенный древним булыжником, был залит сентябрьским солнцем. Промелькнула фигура в белом халате и тут же скрылась. Шофер повернул голову к Караваеву: «Куда теперь?»
Караваев и сам недоумевал. Он надеялся, что его встретят.
— А черт его знает! — в сердцах произнес он. — Наверное, вот туда, — и указал рукой на старинного вида домик, как бы замыкавший площадь. За ним виднелись еще какие-то строения, полускрытые подобием садика.
Машина подъехала к домику. Караваев вышел и нерешительно подошел к входной двери. Возле нее красовалась табличка, сообщавшая, что это здание — памятник архитектуры XVIII века и охраняется государством. Больше никаких указателей на здании не было. С минуту секретарь изучал табличку, потом перевел взгляд на само здание. Ничем особенным, на его взгляд, оно не выделялось, было достаточно облуплено и неухоженно.
«Тоже мне памятник, — с досадой подумал Караваев, однако нужно было что-то делать. — А не уехать ли? — размышлял он, оглядывая чахлый садик. — Коли такое неуважение… мог бы и встретить. Ну не сам, то хотя бы заместителя послал».
В этот момент дверь, обитая рваной клеенкой, распахнулась, и на пороге предстал высокий, крупного телосложения человек, состоявший, казалось, из одних улыбок. Лицо его так и цвело. Румяные щечки тряслись от восторга.
— Уважаемый Аркадий Борисович? — спросил незнакомец сладким голосом.
Караваев холодно кивнул.
— Простите, ради Бога, — стал извиняться незнакомец, всем своим видом выражая преданность, — что не встретил вас у ворот: упущение, величайшее упущение! Главврач голову с меня снимет! Просто не знаю, как оправдаться… — Незнакомец заломил руки в притворном ужасе.
— А вы кто? — строго спросил Караваев.
— Я-то? — человек потупился и стал ковырять землю носком башмака. — Я ихний заместитель Козопасов, главного врача то есть, Ромуальда Ка-зимировича.
— А где он сам?
— Да ждет вас! — горячо воскликнул странный этот человек. — Ждет не дождется, пожалуйте за мной.
Слегка сбитый с толку необычным приемом, Аркадий Борисович двинулся за Козопасовым. Некоторое время шли какими-то темными коридорами.
— Сюда, сюда, — показывал дорогу Козопасов, придерживая Караваева за локоток. Наконец вошли в просторную комнату с высокими сводчатыми потолками. Свет лился не только из окон, но и откуда-то сверху, потому мрачноватое помещение казалось вполне обжитым и даже уютным.
— Прошу вас, — пробормотал Козопасов, пропуская Караваева вперед. За большим письменным столом склонился над бумагами человек. Аркадий Борисович с любопытством уставился на пресловутого главврача. С минуту в кабинете сохранялось молчание. Козопасов отошел куда-то в тень. Наконец главврач поднялся и сделал шаг навстречу:
— Рад приветствовать, — дружелюбно произнес он, — чем обязан вашему визиту?
— Да вот, — улыбнувшись, сказал Караваев, — как первое лицо в районе решил познакомиться с вверенным вам учреждением.
— Познакомиться с учреждением? — переспросил главврач. — Отчего же, можно, но сначала давайте познакомимся с вами. Караваев представился.
— Ромуальд Казимирович Ситников, — сообщил свое имя хозяин кабинета, — руковожу вверенным мне учреждением, — в его словах Караваеву послышалась насмешка.
Караваев было нахмурился, но потом решил не обращать внимания. До поры до времени. А там видно будет. Он внимательно рассматривал Ситникова. Ничего особенного, довольно невзрачный, скорее даже плюгавый, размышлял он, не то что его заместитель — великан Козопасов. Глазки вот только… Интересные глазки. Вроде сверлят тебя насквозь.
— Так, значит, желаете ознакомиться с больницей, а стоит ли? Контингент наш непростой, весьма непростой. Да и больница эта необычная. Может настроение испортиться от знакомства с пациентами. — Он остро посмотрел на Караваева. — Конечно, я понимаю, долг партийного руководителя — вникать во все мелочи, во все, так сказать, сферы, даже неприятные.
— Вот именно, — заметил Караваев. — Хотя визит решил нанести не из праздного любопытства.
— Неужели? — произнес Ситников и снова глянул на Караваева не то с интересом, не то с иронией.
— В первую очередь хотел вас поблагодарить.
— За что же?
— Ну как же, ведь ваша информация спасла жизни людей.
— Это вы о школе?
— Точно, — Караваев широко улыбнулся и протянул руку для пожатия, — от всех жителей города примите благодарность. И еще хотелось бы узнать, каким все же образом вам стало известно о предстоящей аварии? Именно это не дает мне покоя, как же, думаю, они смогли узнать? — Он выжидательно покосился на собеседника.
— Интересный вопрос, — кисло улыбнулся Ситников, — видите ли, Аркадий Борисович, есть тут у нас один человек. Забавная личность, умеет в некотором роде предсказывать будущее. Как уж это у него получается, не спрашивайте, не знаю, но тем не менее предсказывает! Я от вас ничего не скрываю. Вот он-то и предупредил, что школа в вашем городке должна рухнуть. Зная, что он почти не ошибается, мы сочли своим долгом сообщить об этом.
— А нельзя ли повидаться с этим человеком, выразить ему благодарность лично? — Караваев выжидательно смотрел на своего собеседника.
— Ну почему же, можно, конечно. Только доставит ли вам это удовольствие, ведь он больной?
— Я понимаю, и все же…
— Уж не судьбу ли свою хотите узнать?
— Да! — совершенно непроизвольно вырвалось у Аркадия Борисовича.
— Ну-ну, — спокойно промолвил Ситников, — судьбу собственную знать опасно, к тому же предсказатель наш вряд ли вам что-нибудь сообщит. Ему, видите ли, все равно, кто перед ним: секретарь райкома, маршал или член Политбюро. Такой уж он человек.
— А что, — шепотом спросил Караваев, — он на самые верха был вхож?
— В том-то и беда, что был вхож, очень даже был, но вот строптив больно, вещает иной раз нелицеприятное. Да это еще бы ничего, — так он поучать надумал, и кого поучать.
— Кого? — подавшись вперед, спросил Караваев.
— Не имею права разглашать, — ответил главврач, — но скажу по секрету: очень большую величину, очень! Насчет него существуют строгие указания, впрочем, для вас я сделаю исключение, вы его увидите. Однако, предупреждаю, ни одна живая душа не должна знать, что вы с ним встречались. — Ситников в упор посмотрел на Караваева.
— Клянусь партбилетом, — Караваев прижал руку к правой стороне пиджака, где, по-видимому, находился святой документ. Он хотел добавить, что оправдает доверие, но вовремя остановился.
— Что ж, подобной клятве нет оснований не верить! — торжественно произнес главврач, и в глазах его мелькнула насмешка.
— Козопасов! — позвал он. Тут же из-за спины Караваева выросла фигура зама.
— Давай, любезный, организуй нашему гостю экскурсию, объясни. Что не ясно, растолкуй… Словом, введи в курс дела. Ну и… — тут главврач сделал выразительную паузу, — познакомь…
— С… — произнес Козопасов и замолчал.
— Именно с ним. А потом, после экскурсии, милости прошу ко мне. Обменяемся, так сказать, мнениями.
Караваев повернулся к двери.
— Да, — произнес в спину Ситников, — халат наденьте, без халата нельзя!
— Конечно, конечно, — согласился Караваев, — а где его взять?
— Ну, это не проблема, — главврач оглядел плотную фигуру секретаря, — этого добра у нас хватает. Вот этот, я думаю, подойдет. — И действительно, халат на партийце сидел как влитой. Караваев осмотрел себя в зеркале и остался доволен, выглядел он весьма солидно: ну прямо как какое-нибудь медицинское светило.
— А вам к лицу, — сказал главврач, и в его тоне Караваеву опять почудилась насмешка. Однако перспектива увидеть таинственного пророка стоила любых мелких уколов. Странно, конечно. Атеист до мозга костей, преданный коммунистической идее человек, он тем не менее стремился увидеть какого-то неведомого прорицателя. Для чего, он и сам не мог отдать себе отчета. Узнать судьбу? Ни в какую судьбу он не верил. Тогда зачем же? Значительно позже Караваев и сам часто спрашивал себя, зачем он тогда искал этой встречи, но так и не мог найти ответа.
— Пойдемте, — тихо произнес Козопасов после того, как Караваев вдоволь налюбовался на себя в зеркале.
— Идите, идите, — весело напутствовал их Ситников.
Они вновь прошли коридорами и остановились у массивной двери с глазком. Козопасов нажал на кнопку звонка, дверь распахнулась, и Караваев вслед за своим провожатым переступил порог. Первое, на что обратил внимание Караваев, был запах. Тяжелый, почти тошнотворный, он обволакивал, ударял в голову, сбивал с ног. Караваев невольно остановился и огляделся: куда это он попал. Помещение было, казалось, заполнено тенями. Теней было много, очень много. В воздухе стоял приглушенный гул, какой бывает на театральных премьерах, когда шепот сотен голосов, скрип кресел, шорох программок сливается в один тон, предвещающий праздник. Здесь праздника не чувствовалось. Все было залито неестественно ярким светом, однако Караваев не сразу понял, кому принадлежат фигуры толпящихся перед ним: мужчинам или женщинам.
— Ну и запашок тут, — недовольно проворчал он, обернувшись к Козопасову, — где это мы?
— Это женское отделение, — спокойно произнес его провожатый.
— Зачем же женское? — еще более недовольно спросил секретарь. — Пророк, он что, женщина?
— Мне приказано показать вам всю нашу больницу, — так же спокойно ответил Козопасов и посмотрел гостю прямо в глаза. Караваев машинально отметил, что нотки подобострастия в его голосе исчезли, напротив, этот высоченный детина стал вроде бы еще выше.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов