А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Раньше такие вещи случались, и неважно, какие глупости ты слышал.
Его губы скривились.
- С нами этого не произошло. Мы ошибались.
- И ты порвал с ней.
- Да. Любовь - это безумие. Когда рассудок начал возвращаться ко мне, я понял, что не могу нарушить волю богов. Я сказал ей об этом.
- И ей это не понравилось.
Рапуунг фыркнул:
- Она стала богохульствовать. Она сказала, что никаких богов нет, что вера в них - это предрассудки и что мы вольны делать все, что захотим, до тех пор, пока мы сильны.
Он отвернулся от Энакина.
- Несмотря на ее ересь, я никогда никому не собирался говорить о ее словах. Она в это не верила. Она боялась, что я донесу на нее или что однажды наши запрещенные встречи привлекут внимание ее начальства. Она честолюбива, Межань Куад. Она злая. Она сделала так, чтобы я выглядел как Опозоренный, потому что знала, что тогда никто не поверит моим словам, что все, что я скажу, будет принято за бред лунатика.
- Почему она просто не убила тебя? - спросил Энакин. - Почему не подсунула тебе какой-нибудь яд или смертельную заразу?
- Она слишком жестока для этого, - прорычал Рапуунг. - Она ни за что не даст мне освобождение в смерти, если может меня вместо этого унизить.
Его глаза сконцентрировались на светляке.
- Что еще говорили другие Опозоренные? Они назвали меня безумцем, да?
- Собственно говоря, да.
- Я не безумец.
Энакин тщательно взвесил слова своего ответа.
- Мне это безразлично, - сказал он. - И твоя месть меня заботит не больше, чем тебя заботит Тахирай. Но я должен знать, как далеко ты можешь зайти. Ты говоришь, что примирился с тем, что я буду пользоваться светомечом.
- Я сказал это.
- Я собираюсь восстановить его, как я тебе сказал. Чего я не упомянул - я собираюсь восстановить его, используя это.
Он продемонстрировал светляка.
Глаза йуужань-вонга расширились:
- Ты хочешь привить живого слугу к своей машине?
- Светомеч - это не совсем машина.
- Он неживой.
- В определенном смысле - живой, - сказал Энакин.
- В определенном смысле экскременты - то же самое, что и еда; на молекулярном уровне - возможно. Говори внятно.
- Чтоб было внятно, я должен рассказать тебе о Силе, а ты должен выслушать.
- Сила - это то, чем вы, джиидаи, убиваете, - сказал Рапуунг.
- Сила - это нечто куда болшее.
- Почему ты хочешь мне это объяснить?
- Потому что, когда я буду действовать светомечом, я не хочу от тебя никаких сюрпризов, как тогда, когда я зажег огонь. Я хочу покончить с этим здесь и сейчас.
- Очень хорошо. Объясни мне вашу ересь.
- Ты видел, как я использую Силу. Ты должен признать, что она реальна.
- Я видел явления. Это могли быть трюки. Говори.
- Сила генерируется жизнью. Она связывает все на свете. Она во всем - в воде, в камне, в деревьях. Я - рыцарь-джедай. Мы рождаемся с предрасположенностью к Силе, со способностью чувствовать ее, контролировать ее - охранять ее баланс.
- Баланс?
Энакин заколебался. Как объяснить слепому свет?
- Сила - это свет и жизнь, но это также и тьма. И то, и другое необходимо, но их нужно держать в балансе. В гармонии.
- Оставим в стороне глупость самой идеи, - сказал Рапуунг. - Ты говоришь, что вы, рыцари-джиидаи, поддерживаете этот "баланс". Каким образом? Спасая своих товарищей? Убивая йуужань-вонгов? Что, борьба с моим народом приносит баланс в эту Силу? Как это может быть, если ты сам признаешь, что мы в ней не существуем? Ты можешь двигать камни, но не можешь двигать меня.
- В чем-то ты прав, - согласился Энакин.
- Очень хорошо. Если ваше суеверие заставляет вас искать баланс этой таинственной энергии, при чем здесь тогда йуужань-вонги? Зачем вообще волноваться из-за нас?
- Потому что вы вторглись в нашу галактику, убиваете наших людей, отнимаете наши миры. И ты не ждешь от нас отпора?
- Я жду, что воины будут сражаться, принимать боль и смерть, петь окровавленными ртами песнь всеобщего убийства. Так делают йуужань-вонги, и мы так делаем, чтобы принести не баланс, но истину. То, что ты рассказал - это вздор. Скажи мне: йуужань-вонги - часть этой "темной стороны", о которой ты говоришь?
Энакин посмотрел ему в глаза:
- Думаю, да.
- Это тебе говорит твоя магическая Сила?
- Нет. Потому что…
- Потому что мы в ней не существуем. Ни она не является частью нас, ни мы - частью ее. Опять же: почему ты считаешь нас частью вашей "темной стороны"?
- По вашим поступкам, - сказал Энакин.
- Поступкам? Мы убиваем в бою - вы убиваете в бою. Мы убиваем скрытно - вы убиваете скрытно. Ты сражаешься за свой народ - я сражаюсь за мой.
- Это наша галактика!
- Боги отдали ее нам. Они приказали нам принести вам правду. Эта твоя Сила - она для низших существ, не знающих богов.
- Я не могу с этим согласиться, - сказал Энакин.
- И тем не менее хочешь, чтобы я поверил во что-то такое, чего я не могу ни видеть, ни обонять? Просто потому, что ты говоришь, будто оно существует? Ты веришь в богов?
Энакин помедлил и начал заново.
- Ты видел, как я использовал Силу.
- Я видел поразительные вещи. Я не видел, чтобы ты сделал что-то такое, чего мы, йуужань-вонги, не могли бы повторить. Наши довины-тягуны могут перемещать планеты. Наши йаммоски и даже этот низший светляк, что у тебя в руке, могут говорить от разума к разуму. Я признаю то, что вижу - что ты обладаешь способностями, которых у меня нет. Мне нет нужды верить в ваши предрассудки относительно происхождения этих способностей.
- Ну и не надо, - раздраженно сказал Энакин.
- А какое отношение все это имеет к сооружению твоего мерзкого оружия?
- Светомеч - это больше, чем обыкновенное оружие. Каждый джедай конструирует свой собственный светомеч. Части его связываются Силой и волей джедая, и образуется нечто большее, чем сумма своих составляющих. Он становится живым существом в Силе.
- Он состоит из неживых частей. Он не может быть живым.
- Все живые существа состоят из неживых частей, если посмотреть достаточно близко, - заметил Энакин. - Нет ничего совершенно неживого. Как я сказал, Сила везде. В моем светомече будет что-то от меня, и что-то от этого светляка - во мне.
Вуа Рапуунг задумчиво кивнул головой:
- Теперь я начинаю видеть корни вашей поганой ереси. Вы пользуетесь мерзостями, потому что каким-то образом считаете их живыми?
Энакин резко поднялся на ноги.
- Я объяснил, что я собираюсь делать. Ты будешь мне препятствовать? Нападешь на меня, когда я подниму светомеч против твоих?
Вуа Рапуунг уставился на него в тусклом свете светляка. Было слышно, как он скрежещет зубами.
- Боги привели меня к тебе, - промолвил он наконец. - Не Йун-Шуно, многоглазая матерь хнычущих, но сам Йун-Йуужань. Он сказал мне в видении, что неверный-джиидаи с клинком из света приведет меня к мести и оправданию. Вот почему я последовал за тобой сюда, хотя мои инстинкты кричали против этого. Вот почему я не убил тебя, когда ты применил первую мерзость. Все, что ты говоришь - для меня ложь. Доказательства, которыми ты убеждаешь меня примириться с твоим оружием, - это вздор. Но Йун-Йуужань говорил со мной.
- Значит, ты согласен с тем, что я рассказал тебе о Силе?
- Конечно, нет. Как я ранее сказал, я признаю то, что мне сообщают мои органы чувств, без веры в твои бессмысленные обоснования. Твое оружие может быть угодно богам; твоя ересь - нет. Делай свой меч.
Сказав это, Рапуунг шагнул в темноту.
- И ты говоришь, что мои слова - вздор, - вздохнул Энакин.
Энакина охватила досада, но он переборол ее.
Он чувствовал светляка - не в Силе, не так, как остальные детали меча. Все было на месте, все было подогнано и готово работать. Но то, что он сказал Рапуунгу, было правдой; миг, когда светомеч действительно становился оружием джедая, наступал тогда, когда через него протекали первые амперы питания, когда каждый кусочек его становился частью другого и частью джедая, создавшего оружие.
Но светляк сопротивлялся этому. Ну, не то чтобы сопротивлялся, но и в схеме работать не хотел.
А время шло, и каждый миг Тахирай приближалась к чему-то ужасному.
"Сконцентрируйся", подумал Энакин. "Не пытайся - делай".
Но кто делает, тот ошибается, и где-то была ошибка. Слова мастера Йоды, вся его философия, требовали присутствия Силы во всем.
Но в йуужань-вонгах Силы не было. Ее не было в их биотехнологии. С ними можно было сражаться лишь опосредованно, с помощью того, что ощущалось в Силе.
Тут ему будто вкатили оплеуху - тот, кто ударил, замахивался очень долго.
Мастер Йода ошибался.
Джедаи ошибались, а Вуа Рапуунг был прав. Если джедаев не интересовало ничего, кроме баланса Силы, тогда ему было ни к чему драться с йуужаньвонгами. О, он может спасти Тахирай; в конце концов, не дать ей стать темным джедаем - это было в сердцевине всей философии. Но действия йуужаньвонгов - какими бы злыми и нехорошими они не выглядели - нужно ли противостоять этим действиям и самим йуужань-вонгам, если они никак не влияют на Силу?
Ясно было то, что чужаки убивали людей, и это всегда создавало возмущения в Силе. Но нарушало ли это баланс? Йуужань-вонги не собирали вокруг себя темную энергию. Если кто этим и рисковал, то как раз джедаи - вроде Кипа или самого Энакина. Похоже, борьба против йуужань-вонгов способна больше разбалансировать Силу, чем любые действия самих йуужаньвонгов.
Конечно, в этом был определенный смысл. Почти то же самое сказали бы Джесин и дядя Люк. Однако все это основывалось на аксиоме, что Сила присутствует везде.
Но на самом деле было не так. И в то время как реальность смотрела им в лицо, никто из джедаев не нашел в себе мужества бросить вызов новой реальности. Вместо этого они вели себя как испорченные дети, жаловались, что йуужань-вонги играют нечестно и нарушают их черно-белые правила. Поэтому Кип отправился их убивать - чтобы избавиться от проблемы путем ее уничтожения. Джесин отступил в нерешительности. Возможно, он был прав.
Нет. Йуужань-вонги не имели права вырезать целые планеты. Они не имели права обращать в рабство людей. Эти действия были плохими, неправильными, и с ними нужно было бороться. Если Сила не вела этим путем, а лишь била тревогу о великой опасности Темной стороны - тогда, возможно, Энакин служил не Силе. Точнее, он служил чему-то более фундаментальному, чем Сила; Сила была проявлением этого, эманацией - инструментом. Не боги Рапуунга и вообще не божество, а некая фундаментальная истина, встроенная во вселенную на субатомном уровне. В этой галактике слугой такой истины была Сила. Там, откуда были родом йуужань-вонги, должно было существовать какое-то другое проявление. Но свет оставался светом, а тьма - тьмой. И, что бы не случилось с йуужань-вонгами, они давным-давно повернулись к темной стороне. Если бы Империя Палпатина победила и отправила завоевательную экспедицию в другую галактику - в галактику, где Сила неизвестна, - какое понятие имели бы тамошние жители о светлой стороне Силы? Знали бы они, что Империя - лишь отклонение от того, что должно быть? Нет. Точно так же Энакин не знал - не мог знать - от какого проявления света отказались йуужань-вонги. Но они отказались.
Может, это был результат полного обращения целого народа к темной стороне. А может, Сила просто отвергла их, или они ее.
Это не значило, что все они злые, так же как не были злыми все те, кто служил Империи. Но из этого следовал вывод, что с йуужань-вонгами нужно бороться. Без гнева и ненависти - да. Но они должны быть остановлены, и Энакин Соло никогда не свернет с этого пути.
С нахлынувшей вдруг уверенностью он потянулся в Силе к деталям светомеча и прижал их покрепче друг к другу.
Итак, он должен косвенным образом работать с йуужань-вонгами и их вещами. Хорошо. Но за кажущейся разобщенностью должно быть единство.
И тут его озарило. Связующим звеном между светомечом и светляком был Энакин Соло. Перемена должна была произойти в нем.
Энергия выплеснулась и затрещала, пещера отозвалась шипяще-свистящим эхом, и где-то зарычал Вуа Рапуунг.
Энакин взглянул на лиловое сияние светомеча и почувствовал, как ухмылка делит его лицо пополам.
- Я снова джедай, - тихо сказал он.
Возможно, джедай совершенно нового вида.
- Два цикла начались и закончились, - пробурчал Вуа Рапуунг через несколько секунд. В лиловом свете его черты казались глубоко запавшими. - Кажется, твое мерзкое оружие работает. Теперь уже можно не прятаться? Можем мы наконец встретиться с нашими врагами?
- Ты встретишься с ними, - сказал Энакин. - Я намерен с ними расправиться. Твоим формовщикам нужны джедаи? Один уже идет.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: ЗАВОЕВАНИЕ
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
Межань Куад закрутила свою прическу в знак того, что она узнала Нен Йим, когда та вошла в лабораторию.
- Опиши свои успехи, адепт, - сказала наставница. Слова ее звучали отрывисто, а положение щупалец свидетельствовало о раздражении.
- Мы добились неплохих успехов за время вашего отсутствия, наставница, - осторожно произнесла Нен Йим. - Я думаю, что при минимальной генетической корректировке имплантанты памяти станут постоянными. Она сопротивляется уже меньше, чем когда вы последний раз были здесь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов