А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Каждое насекомое было связано с небольшим стебельком, росшим из земли. Джарел не стала задаваться вопросами, кто засадил эти поля столь странными семенами и какой урожай надеялся собрать здесь неведомый сеятель. Она перебежала через поле, сломав по пути несколько десятков стебельков и освободив такое же количество светящихся пленников. Последние тут же набросились на нее, подобно рою разъяренных пчел. Каждый раз, когда одно из светящихся крылышек касалось тела Джарел, она ощущала острую боль. Женщина принялась отмахиваться от назойливых насекомых и с этой поры старалась держаться подальше от светящихся полей.
Она перепрыгнула через ручеек, шепот которого походил на человеческую речь, и, замедлив шаг, стала озадаченно вслушиваться в шорох воды. Услышанное заставило ее вновь перейти на бег. Внезапно налетевший свежий ветерок принес с собой далекий жалобный вой. Она остановилась как вкопанная, и дыхание ветра тут же стихло. Немного помедлив, Джарел побежала в ту сторону, откуда только что веяло свежестью. Дорога привела ее к реке. Вновь подул ветерок, и она вновь услышала те же жалобные завыванья.
Она подошла к крутому берегу и заглянула вниз, туда, где шумела и пенилась река. Ее стремительные воды отличались от обычных земных вод только своей диковинной тяжеловесностью. Неожиданно Джарел увидела внизу свое искаженное почти до неузнаваемости отражение. В тот же миг вода странно вздыбилась. В этом ее движении чувствовалось что-то зловещее и алчное – плотные, липкие волны силились добраться до ее ног, пытались взобраться на обрывистый берег, но, не выдерживая собственной тяжести, падали назад в породившую их водную пучину и вновь карабкались вверх. Хищные, голодные волны взбирались все выше и выше. Джарел поспешно отступила назад, с ужасом подумав о том, что могло бы приключиться с нею, коснись эти воды ее ног. Стоило ей сделать шаг назад, как вздыбившиеся воды тут же опали – Джарел поняла это по характерному плеску – и река вновь обрела свой прежний облик. Поежившись от страха, женщина пошла вверх по течению, откуда время от времени налетал легкий ветерок.
Путь ее оказался весьма непростым. В одном месте Джарел погрузилась в непроглядную тьму невидимого воздушного кармана и сослепу едва не повалилась в реку, в другом – едва удержала равновесие, ступив на зыбучую, податливую, словно студень, почву. Время от времени ветерок оживал.
Джарел казалось, что призывный голос Гийома звучит все громче и громче. Она явственно услышала свое имя и прибавила шагу. Горизонт стало заливать странное бледное сияние. Поразившись краткости здешней ночи, Джарел стала было готовиться к худшему, но тут вспомнила о том, что в прошлый раз подобным светом был охвачен сразу весь горизонт. Сияние это имело неприятный зеленоватый оттенок, который усиливался от минуты к минуте.
Вскоре над дальними холмами показался огромный зеленый диск луны. Звезды, находившиеся рядом с ним, тут же поблекли. Наплывшее на зеленоватый светящийся диск темное облачко завертелось, подхваченное невидимым вихрем, на глазах превратилось в легкую дымку и тут же исчезло. По бледно-зеленому лунному лику медленно двигались неясные, расплывчатые тени. Скорее всего у луны существовала собственная атмосфера, плотный облачный слой которой заглушал свечение этой огромной планеты. Впрочем, света ее было достаточно для того, чтобы по земле поползли длинные причудливые тени, сделавшие эту безымянную страну еще причудливее и фантастичнее.
Джарел переходила из тени в тень. Все они были разными и ничуть не напоминали отбрасывавшие их предметы. Тень появилась и у самой Джарел. С одной стороны, она удивительно походила на женщину-воина, с другой – являла собой нечто противоестественное и донельзя странное… По земле беззвучно ползли огромные бесформенные тени, никак не связанные ни с кем и ни с чем, и это пугало Джарел более всего.
Она бежала навстречу ветру, вслушиваясь в его бесплотный шепот и старательно огибая изменчивые границы теней. Луна медленно поднималась к зениту, наполняя ночь своим странным зеленоватым сиянием. Время от времени темные массы, кружившие над зеленой планетой, скрывали под собой всю ее поверхность, и тогда свет луны мерк и страшные неверные тени исчезали.
Впрочем, уже через несколько мгновений бесстрастный лик луны очищался, и она вновь заливала землю своим мертвенным зеленоватым сиянием. Во время одного из таких затмений что-то хлестнуло Джарел по ноге, одновременно с этим раздался ужасающий скрежет. Когда лунный свет снова залил равнину, Джарел увидела на своем стальном наколеннике свежую блестящую царапину, с которой стекал светящийся яд. Она сорвала пук травы и поспешила стереть отраву, опасаясь, что та может попасть на кожу. Трава мгновенно завяла.
Бурная, шумливая река заметно обмелела и сузилась. Судя по всему, Джарел добралась до ее истоков. Вновь подул ветерок, и женщина совершенно явственно услышала тихий писклявый голосок некогда грозного Гийома. Начался пологий подъем. Прошло совсем немного времени, и река превратилась в звонкий ручеек.
Голос ручейка стал куда более внятным. Река грозно ревела, ручеек же сыпал звонкими словесами, устрашавшими старавшуюся не слушать их Джарел своим значеньем. Склон стал круче, голос ручейка заметно окреп. Теперь он пел мелодичные, чарующие песни, исполненные сладостного яда.
Глава 3
Далеко впереди, там, где вершина холма смыкалась со звездным небом, Джарел заметила неподвижную светящуюся фигуру. Она крепко сжала рукоять меча и слегка замедлила шаг, настороженно вглядываясь вдаль. Поднявшись немного повыше, она поняла, что видит темное изваяние, подсвеченное мертвенным зеленоватым светом луны. Ветерок, который вел ее к цели, совершенно стих. Джарел застыла перед черным истуканом.
Покой ночи не нарушался ничем, лишь странные, неведомые звезды кружили по небу да причудливые изменчивые тени ползали по земле. Согбенный истукан вжал свою узколобую голову в плечи, его длинные сильные руки касались земли. Неведомо почему эта странная, уродливая фигура напомнила ей статного Гийома, пусть чело последнего было необычно высоким, а лицо поражало тонкостью и благородством.
Джарел не смогла обнаружить ни одной знакомой черты, тем не менее сходство казалось ей поразительным. Она видела Гийома во всем его безобразии – в его жестокости, надменности и грубости. Эта фигура изображала грехи Гийома и сохраняла лишь ту малую толику его добродетелей, в сочетании с которыми эти грехи казались еще более омерзительными. На краткий миг Джарел показалось, что она видит перед собой туманный облик совсем иного, неведомого ей страдающего Гийома, тяготящегося собственным безобразием и уродством.
Сколь заслуженным и сколь несправедливым было это наказание! Вот во что обратил его поцелуй черного бога! Гийом принял самую низменную и самую подлую личину, на веки вечные став образом собственного греха. Да, его жестокость и грубость были памятны всем. Теперь же он страдал, созерцая собственную мерзость, и это яснее ясного свидетельствовало о том, что существовал еще один Гийом – благородный и ранимый.
Джарел не сводила глаз с черного истукана, чувствуя, что вот-вот заплачет. Вознегодовав на собственную слабость, она попыталась взять себя в руки и стала раздумывать над тем, как облегчить участь погубленного ею Гийома. И тут начало обретать форму нечто ранее неосязаемое и мрачное – чье-то тягостное присутствие, темная мощь, что давила на нее все сильней и сильней. Холодная, враждебная всему живому сила. Черный бог. Черный бог пришел защитить свою жертву от женщины, явившейся из иного мира.
Джарел почувствовала мертвящие объятия неумолимой силы, заморозившие слезы, обратившие нежность и тепло в иней, сковавшие тело льдом. Воздух подернулся серой холодной дымкой, в которой ощущалось смертоносное присутствие черного бога. Он звал ее в темные покои, где царили абсолютная тишь и холод.
Чудовищная тяжесть легла ей на сердце. Лед сковал не только тело, но и душу, в которую стало вползать неведомое смертным отчаяние. Джарел и сама стала превращаться во что-то холодное, темное и твердое – в черную статую, заключающую в себе последнюю крошечную искорку сознания. И тут ей вспомнились другой мир и другое время – сильные руки Гийома, его горячие губы… Нет, это происходило не с ней. Он обнимал совсем другую – живую – женщину… Это воспоминание наполнило огнем хладное, успевшее стать чужим тело Джарел. Память о недавнем мучительном, сладостном чувстве, которое было разом и ненавистью, и любовью. Жар этот тут же взломал лед, сковавший было ее сердце. Она рухнула перед темной статуей на колени и горько зарыдала. Из глаз хлынули горячие слезы. Лед постепенно таял. К телу возвращалась жизнь – оцепенение спало, ужасный груз нечеловеческого отчаяния, тяготивший ее душу, становился все легче и легче. Горячие слезы бежали ручьем. Но даже и сейчас она не забывала о застывшем в молчаливом ожидании бесстрастном черном боге.
Она была немощным и изменчивым человеком, Гийом же мог ждать ее вечно. Она перестанет плакать, и тогда…
Джарел зарыдала еще горше. Она казалась себе обреченной – крошечной искоркой тепла, потерянной в беспредельности смерти и забвения, ибо всесильный черный бог был средоточием пустоты и смерти, она же несла в себе лишь слабнущий огонек, именуемый жизнью.
Внезапно в глубинах ее объятой отчаянием души возникло иное движенье. Волны странных смешанных чувств набегали на нее одна за другой и тут же сходили на нет. Смех и радость, печаль, слезы и отчаянье, любовь, зависть и ненависть. Почувствовав некоторое облегчение, она подняла лицо к темному истукану.
Вокруг него вихрился туман. Джарел присмотрелась получше и различила в нем танцующие девичьи фигуры. У всех танцовщиц было одно и то же лицо – лицо Джарел. Смеющейся, скорбящей, разгневанной, исполненной любовного томленья. Хоровод кружил все быстрее и быстрее – мыслимые и немыслимые настроения и эмоции сливались в неопределенный вихрь, от которого в воздух поднимались пульсирующие колышущиеся волны. Темный истукан неожиданно вздрогнул. Волны тепла и человечности боролись с холодным дыханием смерти, жизнь и тепло пытались превозмочь мрак пустоты, еще совсем недавно казавшийся Джарел неодолимым. И вот черный бог стал нехотя отступать, съеживаться, таять. Образ крошечной теплой искорки, затерянной в безбрежности мрака, оказался ложным. Джарел внезапно поняла, что тьма не может существовать без света, а смерть без жизни. В эту минуту она, носительница жизненного тепла, имела такую же силу и власть, как и сам черный бог. Они сражались на равных.
Она не знала, сколько времени длилось их сраженье. Радостное предвкушение победы охватило ее задолго до того, как хладная завеса отступила. Но сама победа явилась совершенно неожиданно. Черный бог исчез в одно мгновенье, вместе с ним исчезли и удивительные танцовщицы. Ночь исполнилась покоя.
Но истукан – истукан! Как он преобразился! Уродливые черты расплывались, сливались в какой-то новый, еще неясный образ. Зеленая луна скрылась за облаками. Когда ее свет вновь залил безжизненный склон, истукан превратился в странную тень, живо напоминавшую Гийома или, вернее, того человека, которым тот мог бы стать…
По зеленому диску луны ползли странные изменчивые тени. И кошмарная тень Гийома тоже находилась в постоянном движении, меняя свою форму и демонстрируя все те ужасы, которые жили в душе некогда свирепого завоевателя. Только теперь Джарел поняла, почему ее так пугали эти бесформенные тени. Они указывали на то, что случилось или могло случиться с человеком, на то, что жило в потаенных глубинах каждого живого существа. Безумные их внушения были тем более ужасны, что сознание угадывало в них самое себя…
Глава 4
Вновь повеял ветерок. Тень задвигалась и беззвучно заскользила над камнями. Измученная недавним сражением Джарел, пошатываясь, поспешила за ней. Тень скользила все быстрее и быстрее. Больше всего на свете Джарел боялась потерять ее из виду. Тень плыла совершенно беззвучно, двигаясь то быстрее, то медленнее, ее форма постоянно менялась, каждая новая личина казалась более определенной и значимой.
Едва живая от усталости, Джарел с трудом удерживала в руке свой тяжелый меч. Не прошло и пяти минут, как она уже окончательно потеряла чувство направления. За вершиной холма река сходила на нет. Джарел не могла избрать ориентиром ни изменчивую луну, ни незнакомые созвездия, прихотливо кружившие по небу. Луна стояла в зените. В те мгновенья, когда облака заволакивали ее поверхность, ночная мгла сгущалась и тень Гийома сливалась с поверхностью, Джарел замирала внерешительности. Стоило же светилу выйти из-за облаков, как женщина вновь устремлялась вдогонку за тенью.
Темное пятно двигалось теперь по холмистым лугам, кое-где поросшим деревьями весьма странной формы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов