А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Потом безмолвные
рабыни поднесли маленькие деревянные пиалы с испускавшим пар и аромат
бульоном, в котором плавали пропитанные жиром кусочки растений. Бульон
надо было сосать через бамбуковые трубочки. Горячий бульон был
замечателен, но им удалось глотнуть его лишь несколько раз до того, как
пиалы были убраны, а на их место поданы глубокие тарелки, наполненные
салатом. Салат украшали кубики из красного и зеленого перца и чернух
маслин, а сверху он был посыпан желтым перцем.
Путники занялись было этим восхитительным блюдом, черпая салат
серебряными ковшиками, но успели проглотить лишь по три ковшика, прежде
чем салат скрылся и появилось новое блюдо - маленькие кусочки мяса,
плававшие в красном от перца соусе. В каждый кусочек был воткнут железный
прутик, за который можно было взяться, чтобы отправить мясо в рот.
Всего было подано двадцать девять различных блюд. Убенидус сделал
паузу и перевел дыхание на середине. Он стал смотреть мудрее и начал
сдерживаться, довольствуясь много меньшим, чем даже образец каждой
перемены блюд. Вначале он дал волю аппетиту и когда подали главные блюда
обеда, ему пришлось отдыхать.
Когда они поели, рабыни, одетые в прозрачные шаровары и множество бус
и браслетов, но с обнаженными грудями, развлекали их бесконечным
варварским концертом, играя на разнообразных деревянных трубах, завывания
которых перемежались случайными ударами тяжелых бубнов.
После окончания празднества, путники устало откинувшись на пухлые
подушки, принялись утолять жажду разными напитками.
Туржан, соблюдавший что-то вроде табу на вино, пил различные шербеты,
состоявшие из отваров сиропов цветов, смешанных со специями и стружками
льда в серебряных кубках. Их было одиннадцать сортов: роза-корица,
лилия-шафран, магнолия-мед, хризантема-персик и так далее, и все они были
восхитительны и радовали глаз.
Подавался и чай, горячий и крепкий, в миниатюрных фарфоровых
чашечках. Вечер заканчивался и у обоих, мага и человекобога едва достало
сил, чтобы пошатываясь, добрести до ближайшей палатки и упасть в гамаки с
подушками, служившие кочевникам вместо постелей.
Заснули они мгновенно.

Ночью, как и говорил Сераад, лагерь занимался сборами и погрузкой
багажа на телеги пред отправление на юг.
Ни Убенидус, ни полубог не знали об этом, пока поздно утром не
пробудились от тяжелого сна. Но разбудило их не солнце - их пробуждение
задержал тяжелый плотный навес, под которым они находились.
Когда возница увидел, что они проснулись, он вывел упряжку из
каравана и остановил тяжело тащившихся животных, одновременно приветствуя
выспавшихся путешественников.
Это приветствие состояло из потока слов, украшенных отрывками стихов
и цветистыми цитатами из классиков.
Между тем караван двигался вперед, и они спросили возницу о причинах
их остановки. Возница был толстым и болтливым стариком с великолепными
усами, выглядевшими так, словно им придали форму с помощью серебряной
проволоки, острые глаза его мерцали изумительно добрым юмором. Он привел
их в замешательство и смутил фразами о красоте дня, знатности их
происхождения, великосветскости их поведения и неистощимости сил их
мужских органов (последнее замечание костлявый маг нашел чересчур
преувеличенным). Караван двигался дальше, но многие останавливались на
минутку, чтобы отправить свои природные потребности. Это никого не
смущало. Спрыгнув с телеги, старик раскинул маленькую палатку и поставил
там тазы с ароматической водой, склянки с пенящимся мылом, изысканные
скребки, запечатанные термосоподобные бутылки с горячим кофе.
Путешественники с удовольствием отведали утренний напиток, заедая его
булочками с начинкой из смеси крема с финиками. Теперь даже вид складной
уборной, наполовину прикрытой занавесками, не показался им невозможным.
В это время к ним подошел старик, который представился, как Ламаад
Азур из Ракнабар и начал доставать вещи из разных тюков и бочек,
протягивая их путникам и громко расхваливая.
- Ваше Превосходительство, каков запах мыла! Вот этим надо намазаться
перед бритьем. Вот зеркало парикмахера. Ваше Превосходительство!
Попробуйте несколько глотков этого напитка. И еще одна чашечка горячего
кофе и булочка с тмином, Ваше Превосходительство!
Его бодрый юмор и бесконечное желание услужить льстило, и ему ни в
чем не было отказа. В итоге Убенидус, испускающий сложную комбинацию
ароматов и облитый духами так, что по запаху он стал напоминать оранжерею,
забрался в телегу, погрузился в мягкие подушки и испустил вздох, полный
глубокого удовлетворения. Крякнув, он повернулся к Амалрику, когда тот к
нему присоединился.
Амалрик казался смущенным и избегал взгляда Убенидуса. Поняв, почему,
тот задохнулся от смеха. Пожилой кочевник, что-то приговаривая, так
насытил духами буйную гриву гиганта, что соломенные волосы того
превратились в сильно вьющуюся массу и теперь покачивались волнами, когда
вновь тронувшаяся телега подпрыгивала на ухабах.
Амалрик проникновенно посмотрел в лицо Убенидуса, и маг увидел, что
он покраснел до ушей. Позже, когда Амалрик решил, что маг перестал за ним
наблюдать, он принялся трепать упрямые кудри, пытаясь их распрямить. Но
его усилия успехом не увенчались.

3. Необыкновенные сокровища и баснословные богатства
Они ехали весь день, но поездка не утомила, так как была весьма
комфортабельной. Часто они останавливались для отдыха и еды, полуденного
сна и естественных надобностей. Поэтому скорость их путешествия была
соответствующей, и в самом деле, это, скорее, была прогулка.
Убенидус чувствовал себя совсем хорошо. В чем-чем, а в лени кочевники
Туржана были искушены, и могли позволить это удовольствие и себе и другим.
Казалось, они не выполняли никакой тяжелой работы, и многое из их обычаев,
одежды, поведения казалось шутовским, словно для того, чтобы пустить пыль
в глаза.
Например, в течение первого дня их путешествия, они дюжину раз
слышали серебряные крики боевых рогов, после которых мимо повозки пролетал
эскадрон бравых молодых воинов со свирепыми взглядами. На воинах были
развевающиеся алые и изумрудные плащи, они размахивали саблями, издавая
воинственные клики. Полчаса спустя путешественники догоняли молодых
воинов, которые, сидя на снятых седлах под яркими зонтиками, слушали, как
один из них пел, подыгрывая себе на серебряной флейте.
Все это - развевающиеся плащи, сверкающие короткие мечи, дикие,
тщательно отрепетированные крики, горящие глаза - должно было произвести
впечатление грозных разбойников. На самом деле туржанцы были вялыми
вежливыми людьми, привыкшими к удобствам. Возможно, они считали, что
кочевники просто обязаны иметь горящие глаза грабителей пустыни, рожденных
в священной войне, и старательно пытались подражать им. Это и было
причиной их странной раздвоенности между их настоящей жизнью и показным
поведением. Убенидусу подумалось, что они наслаждаются, вдохновенно играя
такую роль.
Тощий маг наслаждался жизнью впервые после того, как присоединился к
могучему человекобогу. Еще во время своего паломничества на юг он рисковал
и испытывал массу неудобств. Пролетая же над миром на чудовищном
глагоците, он чувствовал себя особенно плохо. Тонкогубый пожилой колдун,
привыкший наслаждаться всеми земными благами, был вынужден подвергать свою
жизнь опасности в городе Святых Пророков, устраивавших Убенидусу допросы,
героически им переносимые.
Через некоторое время со скорбным вздохом тощий маг с нежностью
вспомнил небольшую семиугольную башню из зеленого нефрита на берегу
Каракерами, реки Летающих Ящеров, среди лесов Адходолина в восточных
холмах.
Как лениво, спокойно и удобно он жил в те счастливые дни!
Если бы только он не решился на свое регулярное, раз в пять лет,
паломничество в Оремазианский Конклав! Тогда бы он не был атакован в
Лакдуле визгливыми гоблинами, которых убил бронзовый гигант. Или если бы
не было этих жутких гоблинов из Северного ада, имеющих немалую силу, но не
устоявших под мощными ударами бронзового жезла!
Человекобог спас Убенидуса, и тот попал под необходимый ТЕОС, что
вынуждало его сопровождать Амалрика в долгом и опасном путешествии к
Юзентису.
Не будь этого паломничества, маг грел бы сейчас тощие голени перед
ярким огнем в древнем зале своего волшебного замка рядом с лесной рекой.
Как хорошо...
Он подумал о том, что наименее удобно дремать с полуоткрытыми
глазами, если ты вынужден путешествовать через Сухие Земли Вадонга, и мало
что могло быть хуже.
Чуть повернувшись, он привел в порядок множество маленьких подушек
под своей спиной, изогнулся в более удобную позу и, сложив руки на животе,
задремал.
Проснулся он под вечер. Небо над караваном напоминало светящийся свод
прозрачной синевы, с крапинками кое-где и с тремя маленькими пухлыми
облачками, похожими на персик или мандарины, а на западе горел яркий
багровый пожар.
Сначала маг не мог понять, что его разбудило. Но тут он снова услышал
дикие улюлюкания молодых туржанских воинов. Забарабанили копыта и
небольшой отряд отважных всадников со сверкающими глазами пронесся мимо,
вздымая пыль и размахивая блестящими как зеркало, кривыми саблями.
Убенидус безмятежно хихикнул с отеческой нежностью и решил вернуться
в лежачее положение. Пусть молодые оленята забавляются игрой в свирепость,
если это им нравится.
К вечеру караван достиг места назначения. Поля с высокой травой
казались миражами среди бесконечной пустыни. Усталые стада животных
ободрились при виде зелени и сочных вкусных трав.
Вечером Туржан Сераад развлекал двух уважаемых гостей. Не забывшие
урока маг и человекобог ели замечательно разнообразные блюда с должной
умеренностью и на этот раз испробовали все. После чая и шербета Сераад
объявил гостям, что они будут удостоены чести взглянуть на царскую
сокровищницу. Они согласились и по окончании обеда отправились к
разноцветной охраняемой палатке. На страже стояли два сильных мускулистых
воина с обнаженными мечами. Сераад отвел занавеску в сторону и пропустил
гостей внутрь.
На полу путешественники увидели небольшой ковер, на котором было
разбросано множество подушек, на которые хозяин предложил им сесть. Кругом
стояло множество корзин с крышками, бочонков, мешков, каждый под колпаком
из прозрачного шелка.
Сераад скинул покров с одной из корзин и вынул из нее кучу искусно
сделанных коробочек величиной с ладонь.
Сераад с драматическими жестами, сверкнув глазами, явил перед их
любопытствующими взглядами один из предметов.
- Это знаменитый самострел, известный как Разлучитель из Ентмаса!
Говорят, что его изготовили руки мастера Аджидолибаха из Хаджжаромса.
Смотрите!
С картинным взмахом Сераад согнул предмет. Натянув тетиву, он ловко
закрепил тетиву на крюк и выстрелил. Сильно натянутая тетива щелкнула в
пазах, оружие снова было наготове. Тонкий изящный арбалет за триста сорок
лет - таков был его возраст по словам Сераада - сохранился в отличном
состоянии, лишь жемчужины, некогда украшавшие деревянную рукоятку, были
расколоты. Его тонкие стрелы из твердого железа годились и для лука.
Они удивленно рассматривали замечательно сделанную вещь. Сераад
обратил их внимание на одиннадцать магических талисманов - символических
фигур, вырезанных из дерева и заключавших главное древко арбалета. Кроме
того, он был покрыт инкрустациями из янтаря, граната, агата и синего
опала.
- Удивительное искусство, - пророкотал Амалрик, осторожно вертя в
руках хрупкую драгоценность. - Просто великолепно!
- Вам он понравился? - спросил Сераад. В его голосе слышалась
странная нотка нерешительности. Гигант выразительно кивнул.
- В самом деле? Тогда он ваш! - напыщенно произнес Сераад.
Амалрик от удивления открыл рот. Это было гостеприимство, возведенное
в энную степень.
- Не уверен, - запротестовал было он, но вождь строгим повелительным
жестом заставил его умолкнуть.
- Я чувствую, что вы определенно не хотели оскорбить меня отказом от
моего дара, - сказал он серьезно. В его глазах заблистал гнев. Амалрик
отошел, что-то бормоча и с сомнением взглянул на мага.
Сераад притворился, что он ничего не слышит, и принялся открывать
одну из эбеновых коробочек, украшенных серебряными арабесками из кованой
проволоки. Оттуда он извлек шар из чистого янтаря размером с голову
десятилетнего ребенка.
- Смотрите, вот Праздничное Зерцало Радости, созданное, по легенде,
Заном из Нурра, который посвятил сто одиннадцать лет из восьми столетий
своей жизни созданию этого чуда.
Она была сверхпрекрасна, эта прозрачная капля мягкого золота,
наполненная желтым пламенем. Сераад поднял шар перед собой к свету. Он был
похож на молодую девицу, когда рассматривал существ, заключенных в шаре.
Все они занимались любовными упражнениями и многие из них были как, но не
совсем, люди. Искусная гравировка передавала самые мелкие детали, создавая
полную иллюзию, что эти существа не только живые, но и дышат. Звери,
кружившие вокруг милующихся, казались наполненными страстью.
Недогадливые путешественники начали расхваливать и этот предмет,
сделанный с невероятным искусством. Сераад пригнулся и в его глазах
появились злые огоньки, губы дрожали от ярости и напряжения, голос
вздрагивал, когда он спросил, в самом ли деле они любуются Зерцалом
Радости, или это лишь слова. В ответ они восторженно высказали свое
восхищение.
- Примите ж Зерцало в подарок! - вскипел Сераад от избытка эмоций.
Изумившись, они не отважились отказаться от дара и приняли его.
Испарина блестела на смуглой коже Сераада, когда он дрожащими руками
развязывал веревки, освобождая от упаковки еще одну диковину.
- Это замечательный плащ, известный, как Выросший в Парадизе, он был
соткан шестью сотнями ткачих Серфиэма-Паз, которые работали попеременно
целое поколение! Записи о смысле каждого цвета слегка путаны, на каждом
квадратном дюйме создано великое множество деталей. Но несмотря ни на что
этот покров просуществовал двадцать тысяч лет. Восемьдесят лет он
переходил из рук в руки, а потом попал к золотоголовому императору
Пхосенису. Вы... э... любуетесь... Выросшим... также сильно?
Ужас светился в глазах Сераада, когда он разворачивал перед ними
необыкновенный плащ. Палатку наполнили мерцающие переливы света. Мириады
тонких противоположных оттенков огненной рябью покрывали ткань, которая
была так тонка, что свет проникал через полупрозрачные складки. У
Убенидуса от восторга перехватило дыхание.
- Это самая прекрасная вещь из всех, виданных мной! - воскликнул маг.
- Великолепно, великолепно, - вслед за ним нерешительно пророкотал
Амалрик.
Пронзительный крик истерической боли внезапно вырвался из горла
Сераада, он дрожал с головы до ног.
- Достаточно! - гневно выкрикнул он. - Вы решили выманить все мои
сокровища?! Э-эй! стража!
Палатка с хлопаньем распахнулась. Широкие плечи двух стражников с
мрачными лицами оттеснили их вглубь. Свет лампы блеснул на их обнаженных
кривых саблях.
- Но что... - выдохнул Убенидус.
Сераад отдал приказ и стражники схватили изумленных путешественников.
Амалрик предостерегающе крикнул, его рука нащупала жезл, но он был за
спиной, вместе с другими вещами. Тогда он рванулся в сторону, пытаясь
свалить массивного стражника. Но короткие кривые сабли ударили его плашмя
по голове, глаза его наполнились пустотой и он упал на колени.
Трясущимися руками Убенидус нащупал свой кушак с магическим оружием,
но разноцветный шелк внезапно испустил в его сторону странный луч,
обжегший кожу, и маг мгновенно отскочил в сторону от волшебного плаща...
Обоих путников в полубессознательном состоянии наполовину выволокли,
наполовину вынесли под свет лун и быстро отвели в тюремную палатку,
стоявшую в стороне от остальных. Стражники распахнули полог и швырнули их
внутрь. Пленники упали лицами в подушки. Так они стали заключенными в
тюрьме Туржана Сераада.
Убенидус тяжко вздыхая, отполз в сторону, мрачно взирая на своего
оглушенного товарища.
Все вышло из-за тех вещей, которые Сераад так гордо выставил напоказ
чужеземцам.
- Увы!.. У них в обычае дарить гостям вещи и сокровища, которые тем
понравились. Один подарок допустим. Но горе тому, кто не понял ситуации!
Со сдавленным стоном маг сел перед лежащим на земле человекобогом и
начал думать о том, что их может ожидать.

4. Философские споры под светом нескольких лун
После нескольких часов нестерпимого ожидания для мага стало очевидно,
что наказание последует по крайней мере не сразу. Магу не удалось
освободить руки и устав бороться, он уснул. Когда он проснулся, Амалрик
уже пришел в себя и они начали негромко беседовать. Убенидус рассказал о
своем толковании гнева Сераада и объяснил причину.
Амалрик решил, что все это очень по-детски, и крайне глупо. Раз вождю
не хотелось отдавать сокровища, он мог бы быть и не таким щедрым. Маг
терпеливо объяснил, что это высшая степень гостеприимства, и Амалрик
почувствовал всю нелепость ситуации, в которую они попали.
На заре стражники пинком открыли полог палатки и швырнули
путешественникам их вещи. В глазах стражников читалось презрение -
очевидно, они считали, что нарушать законы гостеприимства непростительно,
но злоупотребить гостеприимством - грех еще более тяжкий.
Амалрик фыркнул. Такие мысли казались ему чересчур тупыми, все это
было глупостью, но тем не менее - фактом. Они попали в незнакомую страну,
им оказали ряд милостей, после чего они по-дурацки оскорбили кочевников,
так хорошо их принявших. Глупость это лил нет, но ситуация выглядела
достаточно неприятной!
Ум Амалрика отказывался воспринимать это вполне серьезно, правда, он
не стал высказывать свои мысли вслух, чтобы не выслушивать нападки
колдуна.
- В самом деле, неужели тебя посадили в тюрьму из-за этого, а? -
прогромыхал он.
Маг пожал плечами и уточнил:
- Н а с!
Амалрик рассмеялся:
- Нас?! Да я из этой палатки могу выйти в любой момент! - Он
презрительно пнул стенку палатки. - Это же сукно! Мы можем в миг разрезать
его и мы не связаны, если не считать этих ниток, которые я разорву, если
они тебя уж очень беспокоят. Взгляни! Эти простаки даже отдали мой жезл.
Он помахал оружием, выразительно и с презрением фыркая.
Убенидус изумился, но человекобог был прав. Кочевники не умели
принуждать кого-нибудь по-настоящему, и пленники могли легко бежать, когда
сочтут нужным. Тем более, что стражники, охранявшие вход, мирно спали,
доказывая это громким храпом.
Очевидно, туржанцы не были привычны к такого рода делам и знали о них
только понаслышке. Они думали, что раз человека арестовали, то он должен
чувствовать себя соответствующе и не искать выхода из создавшегося
положения. Но Амалрик не собирался идти на поводу обычаев туржанцев,
велевших кротко преклонять голову под топор палача. Они решили действовать
и немедленно бежать из тюрьмы.
- Мы же не знаем, где наш глагоцит, - пожаловался маг, когда Амалрик
укладывал вещи перед бегством. - Мы не видели животное с тех пор, как
оставили его.
Амалрик, пожав плечами, отмахнулся:
- Если не найдем нашего глагоцита, то просто возьмем пару их
скакунов.
Разрезав заднюю стенку, они вышили и оказались на залитой лунным
светом равнине на краю лагеря кочевников.
Темные тени, двигавшиеся вдали, были мрачными ергасернумами. За
палаткой никто не наблюдал и можно было бежать.
Они отползли от палатки в тень, вглядываясь в мерцающие лучи
разноцветных лун. На небе были только четыре из шести лун Зураны, а низко
над горизонтом светились планеты Зао и Олиммбрис.
- Как ты думаешь, где наш глагоцит? - беспокойно прошептал Амалрик. -
Бедняга Вудди! Голодный, наверное, а ему придется нести нас на себе.
Пожалуй, если в палатке-кухне я раздобуду для него сиропа...
Маг со стоном вздохнул и почесал бок. Иногда простодушие его товарища
вызывала у него почти непереносимое раздражение, например, когда тот дал
своему летающему любимцу имя "Вудди".
- Ничего, если насекомое на сей раз останется голодным! - набросился
на Амалрика маг. - Подлая тварь в прошлый раз жутко обожралась. Мы не
можем во всем походить на богов, и вообще, боюсь, чтобы отыскать
глагоцита, нам придется вернуться на место прошлой стоянки кочевников.
- Наверное, ты прав, - проворчал человекобог.
Держась в тени, они ползли от палатки к палатке.
- Вудди! - внезапно раздался счастливый рев гиганта.
От этого рева маг даже подпрыгнул и принялся бормотать проклятья.
Впереди они увидели свое чудище, привязанное к телеге и рванулись вперед.
Плохо было только, что своим криком Амалрик встревожил кочевников.
Когда они оказались у телеги, старый верный слуга Ламаад Азур
проснулся и недовольно уставился на них. Если бы путники заметили его, они
бы его связали, но он лежал в тени.
Хорошенько их рассмотрев, старик громко закричал и поднял тревогу.
Его рот открывался и закрывался в злобном крике, обнажая все три
оставшиеся зуба.
Амалрик угрожающе склонился над ним, приказывая замолчать. Старик
неохотно подчинился.
- Нас здесь нет, - уверенно сказал гигант.
- Как? Почему это? - задрожал старик.
- Ты же знаешь, что мы заключены в палатку-тюрьму?
1 2 3
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов