А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Картер Лин

Конан скиталец - 0. Черные слезы


 

Тут находится бесплатная электронная фантастическая книга Конан скиталец - 0. Черные слезы автора, которого зовут Картер Лин. В электроннной библиотеке fant-lib.ru можно скачать бесплатно книгу Конан скиталец - 0. Черные слезы в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать книгу Картер Лин - Конан скиталец - 0. Черные слезы онлайн, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Конан скиталец - 0. Черные слезы = 25.7 KB

Конан скиталец - 0. Черные слезы - Картер Лин => скачать бесплатно электронную фантастическую книгу



Конан скиталец – 0

«»: ; ;
ISBN
Аннотация

Лион Спрэг де Камп
Лин Картер
ЧЕРНЫЕ СЛЕЗЫ
После событий, рассказанных в новелле «Ведьма будет рождена», Конан повел свою банду зуагирцев на восток, чтобы грабить туранские города и караваны. В то время ему было около тридцати одного года и он был в расцвете физических сил. Почти два года Конан провел с жителями пустыни шемитами, сначала как заместитель Ольгерда, потом как их атаман. Но свирепый и энергичный Король Ездигерд быстро отреагировал на уколы Конана; он послал большие силы, чтобы поймать его.
1. ЧЕЛЮСТИ ЗАПАДНИ
Полуденное солнце палило с огненного купола небес. Жесткие, сухие пески Шан-е-Сорк, Красной Пустыни, обжигали безжалостным огнем, словно в печи. Воздух был неподвижен. На верхушках низких, засыпанных гравием холмов, которые поднимались стеной на краю пустыни, застыло несколько колючих кустов.
За ними не шевелясь приникли к земле солдаты, наблюдая за дорогой. Когда-то стихийные силы природы проделали трещину в откосе. Годы эрозии расширили эту трещину, но проход между крутыми склонами был все еще узок — идеальное место для засады.
Туранские солдаты лежали, укрывшись на вершинах холмов, все эти жаркие утренние часы. Изнемогая в своих плотных туниках и чешуйчатых кольчугах они прижимались к земле воспаленными бедрами и ноющими коленями. Тихо ругаясь, их капитан, эмир Бохра Хан, дежурил вместе с ними. Его горло было сухим, как выжженная солнцем кожа; тело под кольчугой изнемогало от жары. В этой проклятой земле смерти и палящего солнца невозможно было даже нормально потеть; сухой воздух пустыни жадно выпивал каждую каплю жидкости, оставляя человека сухим, как высушенный язык стигийской мумии.
Сейчас эмир мигал и протирал глаза, щурясь от яркого блеска, чтобы еще раз увидеть крошечную вспышку света. Высланный вперед разведчик, скрывавшийся за дюной красного песка, поймал солнечный луч в свое зеркало и отразил его, послав таким образом сигнал своему начальнику, прятавшемуся на вершинах холмов.
Вот уже можно разглядеть облако пыли. Осанистый, чернобородый туранский дворянин ухмыльнулся и забыл про все свои неудобства. Бесспорно, его информатор заработал взятку, которую ему заплатили.
Вскоре Бохра Хан различил длинную линию зуагирских воинов в ниспадающих белых халатах, скачущих на стройных пустынных лошадях. Когда банда разбойников выплыла из облака пыли, поднятого копытами их лошадей, туранский начальник смог даже рассмотреть темные, худые, ястребиные лица своей добычи, очерченные головными уборами — таким чистым был пустынный воздух и так ярко светило солнце. В его венах забурлило удовлетворение, словно красное аграпурское вино из погребов самого короля Ездигерда.
Несколько лет эта банда разоряла и грабила города, фактории и караванные стоянки на границах Турана — сначала под руководством бессердечного запоросканского бандита Ольгерда Владислава; затем, чуть больше года тому назад, его заменил Конан. Наконец, туранским шпионам в дружелюбных к преступной банде деревнях удалось найти подкупить разбойника из этой банды — некоего Варданеса, не зуагирца, а заморийца. Варданес был кровным братом Ольгерда, которого сверг Конан, и горел желанием отомстить пришельцу, который узурпировал власть в банде.
Бохра задумчиво почесал свою бороду. Заморский предатель, улыбчивый негодяй, нравился туранцу. Невысокий, худой, гибкий, расхаживающий с важным видом, изящный и дерзкий как юный бог, Варданес был великолепным компаньоном по выпивке и дьявольским бойцом, но в то же время хладнокровным и коварным как змея.
Зуагирцы продвигались сейчас по узкому ущелью. И там, во главе всадников, на черной гарцующей кобыле скакал Варданес. Бохра Хан поднял руку, чтобы его люди приготовились. Он хотел, чтобы зуагирцы вошли как можно дальше в проход перед тем, как ловушка закроется. Только Варданес должен ее избежать. В тот момент, когда он был за стенами песчаника, Бохра резко махнул рукой.
— Убить этих собак, — прогремел он поднимаясь.
Свистящие стрелы пронеслись в солнечном свете, словно смертельный дождь. Через секунду зуагирцы превратились в толпу беспорядочно стреляющих людей и брыкающихся лошадей. Залп за залпом стрелы сметали их. Люди падали, хватаясь за стрелы, которые словно по волшебству вырастали на их телах. Лошади пронзительно ржали, когда острые зубцы наконечников врезались в их пыльные бока.
Пыль поднялась душным облаком, скрыв лежащий внизу проход. Оно стало таким большим, что Бохра остановил на мгновенье своих лучников, чтобы те не тратили понапрасну стрел, стреляя наугад. И этот минутный порыв бережливости свел на нет все достигнутое. Сквозь шумные крики поднялся один глубокий ревущий голос, перекрывающий хаос.
— По склонам наверх, к ним!
Это был голос Конана. А через мгновение появилась гигантская фигура самого киммерийца, атакующего крутой склон на огромном огненном жеребце. Можно было подумать, что только глупец или безумец решится атаковать крутой склон из сыпящегося песка и катящихся камней прямо навстречу неприятелю, но Конан не был ни тем, ни другим. Действительно, свирепая жажда мести заполнила его, но за этим мрачным, темным лицом и глазами, горящими двумя голубыми огоньками под хмурящимися бровями, острый ум бойца делал свою работу. Он знал, что часто единственным спасением из засады бывает неожиданность.
В изумлении, увидев это, туранские воины опустили свои луки. Карабкаясь на крутые склоны со стороны прохода, из пыльного облака над ущельем прямо на них надвигалась воющая толпа взбешенных зуагирцев, пеших и конных. Через секунду пустынные воины — более многочисленные, чем мог ожидать эмир — с ревом перевалили через гребень, сверкая кривыми саблями, оглашая все вокруг проклятиями и пронзительными, кровожадными криками войны.
Впереди всех двигалась гигантская фигура Конана. Стрелы рвали его белый халат, из под которого выглядывала блестящая кольчуга, защищавшая его львиный торс. Его дикарская нестриженая грива выбивалась из под стального шлема, словно клочки знамени; какая-то стрела порвала его развевающуюся каффию. На своем диком жеребце он был похож на демона из мифа. Конан был вооружен не кривой саблей, которую обычно используют жители пустыни, а большим западным палашом — его любимым из всех видов оружия, которыми он мастерски владел. В его кулаке, на котором был виден глубокий шрам, эта полоска вертящейся сверкающей стали прорезала красный путь сквозь туранцев. Она поднималась и падала, разбрызгивая алые капельки в пустынный воздух. С каждым ударом она крушила доспехи, тела и кости, раскалывая череп там, отрезая конечности здесь, швыряя третью жертву на землю с разрубленными ребрами.
Через каких-то полчаса все было кончено. Туранцы погибли почти все, кроме нескольких человек и их начальника. В разорванной одежде, с окровавленным лицом, хромающего и растрепанного, эмира привели к Конану, который сидел на своем запыхавшемся коне, вытирая запекшуюся кровь со своего стального оружия об халат одного из трупов.
Конан остановил на поникшем командире презрительный взгляд, не без примеси сардонического юмора.
— Значит мы снова встретились, Бохра — произнес он.
Эмир замигал, не веря своим глазам.
— Ты! — выдавил он с трудом.
Конан засмеялся. Десять лет тому назад киммериец служил в туранских наемниках. Бросил свою службу он достаточно поспешно из-за небольшого приключения с женой одного офицера. Настолько поспешно, что не заплатил за проигранное пари тому самому эмиру, который сейчас стоял изумленный перед ним. Теперь, спустя годы, тот же самый Бохра разгромлен в бою своим старым товарищем, чье имя никогда не связывалось у него с именем ужасного главаря пустынных разбойников.
Конан наклонился к нему с прищуренными глазами.
— Вы ждали нас здесь, не так ли? — спросил он.
Эмир опустил голову. Ему не хотелось давать информацию главарю разбойников, даже если они раньше и пьянствовали вместе. Но он слышал слишком много мрачных историй о кровавых методах зуагирцев по вытягиванию сведений из пленников. Толстый и мягкий от многих лет роскошной жизни, туранский офицер боялся, что не сможет долго хранить молчание под пыткой.
К удивлению его сотрудничество не потребовалось. Конан видел Варданеса, который предупредил передовой пост разведчиков этим утром, мчащегося к дальнему концу прохода как раз перед тем, как ловушка захлопнулась.
— Сколько ты заплатил Варданесу? — неожиданно спросил Конан.
— Двести серебряных шекелей… — пробормотал туранец. Затем вдруг замолчал, удивленный своим собственным поступком. Конан засмеялся.
— Роскошная взятка, а? Этот улыбающийся жулик — предатель в глубине своего гнилого черного сердца, как и каждый замориец. Он никогда не простит мне смещения Ольгерда! — Конан замолчал, бросая насмешливый взгляд на поникшую голову эмира. Он ухмыльнулся. — Не нужно ругать себя, Бохра. Ты не выдал военной тайны; я обманул тебя. Ты можешь ехать в Аграпур со спокойной совестью.
Бохра в удивлении поднял голову.
— Ты оставляешь мне жизнь? — произнес он.
Конан кивнул.
— Почему бы и нет? Я все еще должен тебе мешок золота за то старое пари, так что позволь мне вернуть долг таким способом. Но в следующий раз, Бохра, когда будешь ставить ловушки на волков, будь осторожней. Иногда ты можешь поймать тигра!
2. ЗЕМЛЯ ПРИЗРАКОВ
Два дня скачки по красным пескам Шан-е-Сорк, а пустынные разбойники все еще не поймали предателя. Желая побыстрее увидеть кровь Варданеса, Конан подгонял своих людей. Суровый кодекс пустыни требовал Смерти на Пяти Столбах для человека, который предал своих друзей, и Конан должен увидеть, как замориец заплатит эту цену.
Под вечер второго дня они разбили лагерь у небольшого холмика из выгоревшего песчаника, который торчал на рыжем песке, словно обрубок старой разрушенной башни. На суровом, морщинистом лице Конана, загорелом почти до черноты проглядывала усталость. Его жеребец еле дышал от изнеможения, пуская слюну сквозь вспенившиеся губы, когда перед мордой животного поставили мех с водой. Позади люди вытягивали уставшие ноги и ноющие руки. Они напоили лошадей и развели костер, чтобы отпугивать диких пустынных собак. Конан услышал шорох веревок, когда из вьючных мешков доставали палатки и необходимое снаряжение.
Песок захрустел под сандалиями за его спиной. Он повернулся и увидел морщинистое, усатое лицо одного из своих заместителей. Это был Гомер, шемит с терновыми глазами, крючковатым носом и сальными, черно-голубыми локонами, выбивавшимися из-под складок головного убора.
— Все в порядке? — спросил Конан, после того как вытер уставшего жеребца длинными, медленными скребками жесткой кисти.
Шемит пожал плечами.
— Он все еще едет прямо на юг, — сказал он. — Этот бессердечный дьявол наверно сделан из железа.
Конан резко засмеялся.
— Его кобыла может быть и железная, но не Варданес. Ты увидишь, что он из крови и плоти, когда мы растянем его на столбах и выпотрошим его кишки грифам.
Но в грустных глазах Гомера гнездился смутный страх.
— Конан, ты не хочешь прекратить эти поиски. С каждым днем мы забираемся все глубже в эту страну песка и солнца, где могут жить только змеи и скорпионы. Клянусь дагонским хвостом, если мы не повернем обратно, наши кости останутся здесь белеть навсегда.
— Не думаю, — хмыкнул Конан. — Если какие-то кости и останутся белеть здесь, то это будут кости заморийца. Потерпи Гомер; мы еще поймаем этого предателя. Может быть даже завтра. Он не сможет все время выдерживать такой темп.
— Но и мы не сможем! — запротестовал Гомер. Он остановился, чувствуя как пылающий голубой взгляд Конана изучает его лицо.
— Это ведь не все, что у тебя на сердце, не так ли? — спросил Конан.
— Говори, парень. Что еще!
Плотный шемит красноречиво пожал плечами.
— Да, действительно. Я… люди чувствуют, — его голос сорвался.
— Говори, парень, или я выбью это из тебя!
— Это… Это Макан-е-Мордан! — вырвалось у Гомера.
— Я знаю. Я слышал об этом «Месте Призраков» раньше. Ну и что? Или ты боишься стариковских басен?
Гомер посмотрел растерянно.
— Это не только басни, Конан. Ты не зуагирец; ты не знаешь этой земли и ее ужасов так, как это знаем мы, живущие долгое время в этих диких местах. Тысячи лет эта земля была проклятым местом призраков, и с каждым часом мы забираемся все глубже в эту дьявольскую страну. Люди боятся говорить тебе, но они наполовину обезумели от ужаса.
— Ты имеешь в виду эти детские суеверия, — проворчал Конан. — Я знаю, что они трясутся от ужаса из-за легенд о призраках и гоблинах. Но это рассказы чтобы пугать детей, а не воинов! Скажи своим друзьям, чтобы они поостереглись. Мой гнев сильнее, чем все эти призраки, которые всегда мертвы!
— Но Конан!
Конан грубо оборвал его.
— Хватит твоих детских ночных страхов, шемит! Я поклялся Кромом и Митрой, что добуду кровь этого заморского предателя или умру, пытаясь это сделать. И если мне придется при этом разбрызгать немного зуагирской крови, то я без колебаний сделаю это. А теперь хватит ныть и давай выпьем вина. Мое горло сухое, как выжженная пустыня, а все эти разговоры высушили его еще больше.
Похлопав Гомера по плечу, Конан зашагал к лагерному костру, где люди распаковывали копченое мясо, сухой инжир и фиги, козий сыр и кожаные фляги с вином. Но шемит не сразу присоединился к Конану. Он долго стоял, пристально глядя вслед чванливому главарю, который руководил ими почти два года с того времени, когда они нашли Конана полуживого у стен Хорана. Конан был капитаном гвардии на службе у Королевы Хорана Тарамис, пока ее трон не был захвачен колдуньей Селом, объединившейся с Констанцием-Соколом, косским воеводой Свободных Компаний. Когда Конан, узнав об этом, встал на сторону Тарамис и был разгромлен, Констанций распял его за городом. К счастью Ольгерд Владислав, глава местной банды зуагирских разбойников, проезжал мимо и снял Конана с креста, сказав при этом, что если тот выживет, то он может присоединиться к его банде. Конан не только выжил, но и доказал, что может быть лидером, выгнав со временем Ольгерда из банды и стал руководить ею с того времени и до сегодняшнего дня. Но сейчас пришел конец его руководства. Гомер из Ахарии глубоко вздохнул. Конан скакал перед ним в течении двух последних дней, захлебываясь от зловещего желания мести. Он не осознавал глубины ярости в сердцах зуагирцев. Гомер знал, что хотя они и любили Конана, их суеверный ужас довел их до грани мятежа и убийства. Они могли следовать за киммерийцем до красных ворот Ада, но не дальше в Землю Призраков.
Шемит боготворил своего командира. Но, зная, что ни одна угроза не сможет отклонить киммерийца с пути мести, он мог придумать единственный способ спасти Конана от ножей его собственных людей. Из кармана своего белого халата он достал закупоренный пузырек зеленого порошка. Спрятав его в ладони, он присоединился к Конану у лагерного костра, чтобы распить с ним фляжку вина.
3. НЕВИДИМАЯ СМЕРТЬ
Когда Конан проснулся, солнце было уже высоко. Горячие волны мерцали над бесплодными песками. Воздух был жаркий, неподвижный и сухой, будто небеса были перевернутой бронзовой чашей, нагретой до белизны.
Пошатываясь, Конан поднялся на колени и схватился за лоб. Череп раскалывался так, будто по нему лупили дубинкой.
Конан встал на ноги пошатываясь. Затуманенным взором, ослепленным ярким светом, он медленно осмотрелся вокруг себя. Он был один в этой проклятой безводной земле.
Он прорычал проклятие суеверным зуагирцам. Все люди снялись с лагеря, взяв с собой все снаряжение, лошадей и продукты. Рядом с ним лежали два мешка из козьей кожи с водой. Эти мешки, кольчуга, халат и палаш — вот все, что оставили ему его бывшие друзья.
Он снова упал на колени и вытянул пробку у одного из мешков с водой. Испытывая головокружение от тепловатой жидкости, он прополоскал свой рот от противного привкуса и бережно напился, неохотно вставив пробку обратно после того, как его жгучая жажда была немного утолена. Хотя ему страстно хотелось вылить содержимое мешка на свою ноющую голову, рассудок взял верх. Если он брошен в этой песчаной пустыне, то для того чтобы выжить, нужно беречь каждую каплю воды.
Несмотря на ослепляющую головную боль и неустойчивое состояние рассудка, он смог понять, что же произошло. Несмотря на предупреждения Гомера, его зуагирцы оказались более напуганы этим сомнительным королевством, чем он предполагал. Он сделал серьезную, возможно роковую, ошибку — недооценил силу предрассудков, владевших его пустынными воинами, и переоценил свою собственную силу по управлению и подавлению их. С тяжелым вздохом Конан проклял свою самонадеянность и свою бычью гордость. Если он не усвоит этого получше, то в один прекрасный день может из-за нее умереть.
И возможно этот день уже наступил. Он долго и беспристрастно оценивал свои шансы. Они казались слабыми. Воды у него было на два дня при сокращенном рационе. Или на три, если он станет рисковать сойти с ума, ограничивая ее потребление еще больше. Ни пищи, ни лошади, а значит, ему придется идти пешком.
Ну ладно, значит ему нужно идти. Но куда? Естественным ответом было двигаться обратно, туда, откуда он пришел. Но против этого направления было несколько возражений. Одно из них, самое весомое, заключалось в расстоянии. Они скакали два дня после того как проехали последний колодец. Пешком человек мог идти в лучшем случае в два раза медленнее лошади. Для него это означало, что возвращаясь пройденным путем ему придется по крайней мере два дня обходиться совсем без воды…
Конан скрипнул челюстями, пытаясь забыть про боль в голове и вытянуть какую-нибудь мысль из своих затуманенных мозгов. Возвращаться по своим следам было не самой лучшей идеей, так как он знал что на расстоянии ближе четырех дней пути в том направлении воды нигде нет.
Он посмотрел вперед, где след от бежавшего Варданеса тянулся прямо до самого горизонта.
Может быть, ему нужно продолжать следовать за заморийцем. Пока путь ведет в неизвестную страну, тот факт, что эта земля неизвестна, играл ему на руку. Оазис мог лежать сразу за ближайшей дюной. В таких обстоятельствах трудно было принять разумное решение, но Конан выбрал тот курс, который казался ему разумнее. Опоясавшись халатом над кольчугой и повесив меч через плечо, он зашагал по следу Варданеса с мешками с водой за спиной.
Солнце зависло навсегда в небе из горящей латуни. Оно горело, словно огненный глаз во лбу какого-то гигантского циклопа, глядящего на крошечную, медленно двигающуюся фигуру, которая устало тащилась по палящей поверхности темно-красного песка. Полуденному солнцу потребовалась целая вечность для того, чтобы спуститься по обширному пустому небосклону и умереть в пылающем погребальном костре на западе. Затем пурпурный вечер подкрался украдкой на призрачных крыльях по небесному своду и след благословенной прохлады потянулся через дюны мягкими тенями и легким ветерком.
К этому времени мышцы ног у Конана уже не чувствовали боли. Усталость притупила боль в них и он спотыкаясь шел вперед на ногах, похожих на каменные колонны, движимые колдовством.
Его большая голова поникла на массивную грудь. Он брел в оцепенении, нуждающийся в отдыхе, но ведомый вперед знанием того, что сейчас, во время вечерней прохлады он может пройти большее расстояние с меньшими неудобствами.
В его горле пекло от пыли; его смуглое лицо было кирпично-красного цвета от пустынного песка. Он выпил глоток воды час тому назад и не мог позволить себе пить пока не станет так темно, что не будет видно следа Варданеса, по которому он шел.
Его сны этой ночью были путаными и беспокойными, заполненными ужасными лохматыми фигурами с одним горящим глазом в их мерзких лбах, которые избивали его обнаженное тело плетями из раскаленных цепей.
Когда он проснулся, то увидел, что солнце уже высоко и перед ним лежит еще один жаркий день. Подняться было настоящей пыткой. В каждом мускуле пульсировала кровь, словно крошечные иголки были загнаны ему глубоко под кожу. Но он все-таки поднялся, немного попил и пошел вперед.
Вскоре он потерял ориентацию во времени, но все еще неутомимая машина его воли вела его вперед, шаг за шагом. Его мысли блуждали по призрачным путям иллюзий. Но он все еще держал в голове три задачи: идти по отпечаткам копыт, беречь воду и устоять на ногах. Он знал, что если однажды упадет, то больше не поднимется. И если он упадет во время этого обжигающего дня, его кости долгие годы будут сохнуть и белеть в этой красной пустыне.
4. БЕССМЕРТНАЯ КОРОЛЕВА
Замориец Варданес остановился на вершине холма и посмотрел вниз на панораму такую странную, что от удивления он онемел. Вот уже пять дней после того, как неудачная засада на зуагирцев стала плачевной для самих туранцев, он скакал как безумный, изредка урывая для себя и для своей кобылы час или два для отдыха. Страх был таким сильным, что отнял все его мужество и все время подгонял его вперед.
Он хорошо знал мстительность этих пустынных разбойников. Его воображение было заполнено болезненными сценами той цены, которую взыщут с его тела угрюмые мстители, если он когда-либо попадет им в руки. Он знал, что этот дьявол Конан вытянет имя предателя из Бохры Хана и с воем помчится за ним с кровожадной бандой зуагирцев. Не стоит надеяться, что они легко откажутся от поисков предавшего их товарища.
Его единственным слабым шансом было пробраться в не оставляющие следов просторы Шан-е-Сорк. Хотя Варданес родился в городе, был культурным и утонченным, судьба свела его с пустынными разбойниками и он хорошо их знал. Он знал, что они очень боятся имени Красной Пустыни и что их первобытное воображение населяет ее разными монстрами и дьяволами, каких только можно придумать. Почему пустынные жители так боялись Красной Пустыни, он не знал да и не беспокоился об этом до тех пор, пока их страхи могли удерживать их от преследования очень далеко в эту мертвую землю.
Но они не повернули назад. Он оторвался от них так незначительно, что день за днем мог видеть облака пыли, поднимаемые зуагирскими всадниками за его спиной. Он двигался вперед постоянно, ел и пил в седле, и довел свою лошадь до грани истощения, пытаясь увеличить этот небольшой разрыв.
Спустя пять дней он не знал, идут ли они по его следу; но это уже его мало волновало. Запасы воды и еды для него и для его кобылы закончились, и он двигался вперед со слабой надеждой найти колодец в этой бесконечной пустыне.
Его лошадь, вся в сухой грязи от пустынной пыли, приставшей к взмыленным бокам, шатаясь шла вперед, словно мертвая вещь, ведомая волей какого-то волшебника. Сейчас она была близка к смерти. В этот день она семь раз падала и только удары плети заставляли ее снова подниматься на ноги. Так как она уже не могла выдерживать его веса, то Варданес шел пешком, ведя ее за поводок.
Красная Пустыня взяла страшную дань и с самого Варданес. Некогда изящный, как смеющийся молодой господин, сейчас превратился в изможденный, выжженный солнцем скелет. Налитые кровью глаза свирепо смотрели сквозь спутавшиеся, липкие волосы. Его распухшие, потрескавшиеся губы шептали бессмысленные молитвы Иштар, Сету, Митре и другим божествам.

Конан скиталец - 0. Черные слезы - Картер Лин => читать онлайн фантастическую книгу далее


Было бы неплохо, чтобы фантастическая книга Конан скиталец - 0. Черные слезы писателя-фантаста Картер Лин понравилась бы вам!
Если так получится, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Конан скиталец - 0. Черные слезы своим друзьям-любителям фантастики, проставив гиперссылку на эту страницу с произведением: Картер Лин - Конан скиталец - 0. Черные слезы.
Ключевые слова страницы: Конан скиталец - 0. Черные слезы; Картер Лин, скачать бесплатно книгу, читать книгу онлайн, фантастика, фэнтези, электронная