А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Трунгпа Чогъям Ринпоче

Аспекты практики


 

Тут находится бесплатная электронная фантастическая книга Аспекты практики автора, которого зовут Трунгпа Чогъям Ринпоче. В электроннной библиотеке fant-lib.ru можно скачать бесплатно книгу Аспекты практики в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать книгу Трунгпа Чогъям Ринпоче - Аспекты практики онлайн, причем полностью без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Аспекты практики = 30.79 KB

Аспекты практики - Трунгпа Чогъям Ринпоче => скачать бесплатно электронную фантастическую книгу




«Аспекты практики»: Проблески Абидхармы; Москва; 1994
Аннотация
Для последователя буддийской дхармы существует необходимость с особой силой подчеркнуть важность практики медитации. Нам надобно увидеть неуклонную логику того положения, что ум является причиной заблуждения, а потому, выходя за пределы ума, мы достигаем просветленного состояния; и оно может иметь место только благодаря практике медитации. Это испытал сам Будда, работая над своим собственным умом; и то, что он узнал, было передано нам, особенно в «Сатипаттхана-сутте», которая излагает начало пути буддийской медитации — при помощи практики внимательности.
Чрезвычайно важно начинать с самого начала вместо того, чтобы развлекаться красочными описаниями продвинутых достижений. Как сказал великий индийский учитель Атиша, учивший в Тибете в одиннадцатом столетии: «Без совершенной шаматхи— внимательности, можно старательно медитировать тысячу лет и не достичь самадхи». Поскольку внимательность оказывается краеугольным камнем буддийской практики, общим для всех традиций и сект, поскольку учение Будды, выраженное в «Сатипаттхана-сутте», сохраняет основное откровение, из которого возникла эта практика, мы привели эту сутту здесь, в этом номере Гаруды", как первую главную тему, как коронную драгоценность учения о внимательности.
Чогъям Трунгпа Ринпоче
Аспекты практики
Глава 1. Некоторые замечания о традиции внимательности
Для последователя буддийской дхармы существует необходимость с особой силой подчеркнуть важность практики медитации. Нам надобно увидеть неуклонную логику того положения, что ум является причиной заблуждения, а потому, выходя за пределы ума, мы достигаем просветленного состояния; и оно может иметь место только благодаря практике медитации. Это испытал сам Будда, работая над своим собственным умом; и то, что он узнал, было передано нам, особенно в «Сатипаттхана-сутте», которая излагает начало пути буддийской медитации — при помощи практики внимательности.
Чрезвычайно важно начинать с самого начала вместо того, чтобы развлекаться красочными описаниями продвинутых достижений. Как сказал великий индийский учитель Атиша, учивший в Тибете в одиннадцатом столетии: «Без совершенной шаматхи — внимательности, можно старательно медитировать тысячу лет и не достичь самадхи». Поскольку внимательность оказывается краеугольным камнем буддийской практики, общим для всех традиций и сект, поскольку учение Будды, выраженное в «Сатипаттхана-сутте», сохраняет основное откровение, из которого возникла эта практика, мы привели эту сутту здесь, в этом номере Гаруды", как первую главную тему, как коронную драгоценность учения о внимательности.
Внимательность есть начало медитационной дисциплины, которая ведет к большему осознанию. Фундаментальными положениями этой медитационной дисциплины, какой она передана через орден кагью тибетского буддизма, является изречение, известное под названием "четырех дхарм Гампопы . Учитель Гампопа (1079-1153) основал монашескую традицию ордена кагью. Вот его четыре дхармы:
"Да следует мой ум дхарме.
Да принесет моя практика успех на пути;
Да рассеется неведенье благодаря следованию по пути,
Да будет неведенье преображено в мудрость".
Из первой дхармы следует необходимость воспитания ума, так чтобы этот ум стал самой дхармой. При этом подразумевается, что все виды его деятельности возникают в результате внимательности. Сначала умственная деятельность представляет собой лишь напоминания о дхарме, напоминания об открытости. Затем, когда ум сам стал дхармой, его естественным движением оказывается странствие по духовному пути, которое являет собой дисциплину открытости. Это странствие очищает заблуждение. А когда заблуждение очищено, его энергия трансмутируется в энергию мудрости.
Четыре дхармы Гампопы выражают «трияна», или тройственную природу средств буддийского пути. Практикуя внимательность, мы находимся лишь в начале этого пути, на уровне хинаяны, на котором мы берем на себя труд следовать по пути. Махаяна начинается с постижения того факта, что наш ум — это и есть путь , а потому его спонтанная деятельность представляет собой духовное богатство для себя и для других. Великодушие и ясность возникают в единстве. Ваджраяна, или тантра, отправляется от того пункта, где все, что возникает в уме, переживается в виде игры мудрости и искусных средств, тонко, но мощно действующих для просветления всех живых существ.
«Сатипаттхана-сутта», приводимая здесь в сокращении из-за недостатка места, принадлежит к учению тхеравады и сохраняет аромат раннего буддизма. Согласно традиции, учеником Будды, чей вопрос оказался причиной этой беседы, был бодхисаттва Чандракумара; утверждают, что Гампопа оказался впоследствии воплощением Чандракумары. Таким образом устная передача, относящаяся к основаниям внимательности, представляет собой могучее течение в наследии кагью, которое выражаю и я.
Нижеследующее объяснение ума и оснований внимательности, взятое из моих бесед, не имеет точного соответствия с буквой беседы Будды. Оно скорее взято из сокровищницы живого устного учения, которое стремится сделать учение Будды пригодным для восприятия практикующего любой эпохи, в том числе и нынешней. Это особое учение стремится открыть путь внимательности, показывая сущность каждого из четырех ее оснований, что является внутренним ключом к практике. Таким образом внимательность к телу, изложенная в «Сутте», рассматривается в свете понимания психосоматического тела и чувства бытия. Внимательность к чувству, изложенная в «Сутте», развивает глубинные слои внимательности к жизни. Внутреннее ядро внимательности к уму объясняется как усилие, которое подготавливает почву для вспышки абстрактного ума. Внимательность к объектам ума становится внимательностью к проекциям ума в понятиях тотальной простоты одиночных актов ума.
Глава 2. Основания внимательности
Внимательность представляет собой основной подход к духовному странствию, общий для всех традиций буддизма. Но прежде чем мы бросим первый взгляд на этот подход к духовности, нам следует иметь некоторое представление о том, что подразумевается под самой духовностью. Некоторые утверждают, что духовность есть способ достижения какого-то лучшего вида счастья, некоторого трансцендентного счастья. Другие видят в ней удобный способ развить некоторую класть над другими людьми. Еще другие говорят, что главный пункт духовности — приобретение силы и магических энергий, так чтобы мы могли изменить этот плохой мир и улучшить его, очистить при помощи чудес. Ни одна из этих точек зрения как будто не имеет ничего общего с подходом буддизма. Согласно буддадхарме, духовность представляет собой связь с рабочей основой нашего существования — с состоянием ума.
Существует проблема нашей глубинной жизни, нашего глубинного бытия. Эта проблема состоит в том, что мы вовлечены в постоянную борьбу за выживание, за сохранение своего положения. Мы непрестанно стараемся удержаться за какой-то прочный образ самих себя; а затем нам приходится защищать это особое устойчивое представление. Таким образом налицо оказывается война, заблуждение, страсть и агрессивность, налицо всевозможные столкновения. С точки зрения буддизма, истинное равновесие духовности — это прорыв через нашу глубинную установку, через эту привязанность, через эту крепость «того или другого», которая известна как наше "я".
Для того, чтобы сделать это, нам необходимо выяснить, что же такое это наше "я". Что это вообще такое? Кто мы такие? Мы должны вглядеться в уже существующее состояние своего ума. И нам надобно понять, какой практический шаг мы можем предпринять для этого. Здесь мы не начинаем метафизическую дискуссию на тему о цели жизни и значений духовности в абстрактном понимании. Мы рассматриваем данный вопрос с точки зрения рабочей ситуации. Нам нужно найти нечто простое, нечто такое, что мы сможем сделать в качестве начала на духовном пути.
В начале духовной практики люди испытывают многие затруднения, потому что тратят значительное количество энергии на поиски лучшего и легчайшего способа заняться ею. Нам пришлось бы изменить свое отношение к делу и отказаться от поисков такого наилучшего и легчайшего пути. Ибо в действительности выбора не существует. Какой бы подход мы ни приняли, нам придется иметь дело с тем, чем мы уже являемся. Нам необходимо хорошенько взглянуть на то, что мы такое. Согласно буддийской традиции, рабочая основа пути и вовлеченная в него энергия — это ум, наш собственный ум, которым мы все время работаем внутри самих себя.
Духовность основана на уме. В буддизме ум является отличительным признаком живых существ; именно в нем заключено различие между живыми существами и камнями, деревьями и водными массами. То, что обладает различающим осознанием, то, что обладает чувством двойственности, желает или отвергает нечто внешнее, — это и есть ум. В своей глубокой основе это есть то, что может связываться с «другим», с любым «чем-то», воспринимаемым как нечто отличное от воспринимающего. Таково определение ума. Традиционная тибетская фраза, определяющая ум, — йул па семс пена семс — означает в точности: «то, что может думать о другом, проекция, — есть ум».
Таким образом, под умом мы подразумеваем нечто весьма особенное. Это не просто что-то очень неясное и неуловимое внутри нашей головы или сердца, что-то просто случающееся, часть какого-то явления, подобная дующему ветру или росту травы. Ум скорее являет собой нечто весьма конкретное; он содержит восприятие, то восприятие, которое оказывается весьма неусложненным, весьма глубоким и точным. Ум раскрывает свою особую природу, когда это восприятие начинает останавливаться на чем-то другом, а не на самом себе. Именно этот душевный фокус составляет ум. Смешная сторона данного явления состоит в том, что ум кладет в основу собственного существования факт восприятия им чего-то другого. Фактически дело должно было бы обстоять наоборот: поскольку восприятие начинается с нас самих, логично было бы сделать такое предположение: «Я существую, поэтому существует и другое». Но лицемерие ума каким-то образом развивается до такой степени, что он опирается на другое и пользуется им в качестве способа установления обратной связи для собственного существования. Но такое убеждение оказывается ошибочным в самой своей основе. Именно факт сомнительности существования личности оказывается мотивом для уловок двойственности.
Именно ум является нашей рабочей основой для практики медитации и развития осознания. Но ум представляет собой нечто большее, нежели процесс подкрепления самого себя при помощи дуалистического обоснования, при помощи опоры на другом объекте. Ум также заключает в себе то, что называют эмоциями, которые суть осветители душевных состояний; ум не в состоянии существовать без эмоций. Чистые мечтания и одни только рассудочные мысли недостаточны; одни они были бы чересчур скучными; тогда дуалистические уловки сразу износились бы. Поэтому мы склонны к тому, чтобы создавать колеблющиеся вверх и вниз волны настроений — страсти, агрессивности, неведенья, гордости, — словом, всевозможные эмоции. Мы создаем их с самого начала преднамеренно, как игру, стараясь доказать себе, что мы существуем. Но игра в конце концов становится столкновением; она делается чем-то более значительным, нежели игрой, вынуждая нас создавать себе вызовы чаще, чем мы намеревались. Это подобно тому, как если бы охотник практиковался в стрельбе лишь ради спорта и решил сразить стрелами при каждом выстреле только одну ногу оленя. Но оказывается, что олень бежит очень быстро, может убежать и совсем исчезнуть. Это обстоятельство представляется охотнику тотальным вызовом; он бросается преследовать оленя и теперь старается убить его наповал, направляя стрелу в сердце. Таким образом, охотник подвергается вызову со стороны собственной игры и чувствует себя побежденным!
Точно так же и эмоции не являются необходимыми для выживания; они представляют собой придуманную нами игру, которая в каком-то месте пошла неправильно и принесла нам горечь. Перед лицом этой неприятности мы чувствуем ужасное разочарование и полнейшую беспомощность. Разочарование побуждает некоторых людей укреплять свои взаимоотношения с «другими», создавая «бога» или прочие проекции — такие, как «спасители», «гуру», «махатмы» и тому подобное. Мы создаем всевозможные проекции, становимся последователями и людьми, которым повезло; все это делается для того, чтобы получить возможность снова господствовать над своей территорией. В этом заключен особый смысл: благодаря тому, что мы выражаем почитание таким великим существам, они станут функционировать в качестве наших помощников, в качестве гарантов нашей опоры.
Таким образом, мы создали довольно простой и приятный мир — горько-сладкий. Вещи забавны; но в то же время они не так уж и забавны. Иногда они кажутся ужасно смешными, но, с другой стороны, оказываются ужасно печальными. Жизнь обладает качествами нашей игры, где мы сами попадаем в ловушку; все это в целом создано особой настроенностью ума. Мы, может быть, начнем жаловаться на правительство, на экономику своей страны, на первоначальный учетный процент; однако все эти факторы вторичны. Первичный процесс, корень всех проблем, — это дух соревнования, который мы создаем внутри самих себя. Мы уже установили первичную систему соперничества, видя в себе только отражение другого. Как выражения этого факта, автоматически возникают противоречивые ситуации; они суть наша собственная продукция, наша собственная аккуратная работа. И вот это названо умом.
Согласно буддийской традиции, есть восемь типов сознания и пятьдесят два типа понятий, а также всевозможные иные аспекты ума, относительно которых нам нет нужды входить в подробности. Все они в большой степени основаны на первоначальном двойственном подходе. Существуют духовные аспекты, психологические аспекты и разнообразные иные аспекты. Все они сплетены воедино в той сфере двойственности, которая представляет собой "я".
Что же касается медитации, то в ней мы работаем над этой вещью, а не стараемся извне отобрать проблему. Мы работаем над создателем проекций, а не над проекцией; мы обращаемся внутрь, а не пытаемся рассортировать внешние проблемы — А, В и С. Мы работаем над создателем двойственности, а не над его творением. Это начало с самого начала.
Согласно буддийской традиции, есть три главных аспекта «этого»: по-тибетски они называются «семс», «ригпа» и «йид». Основной ум, простая способность к двойственности, которую мы только что описали, — это «семс». «Ригпа» буквально означает «разум» или «яркость». Если вы скажете на разговорном тибетском языке, что кто-то обладает «ригпа», это будет означать, что речь идет о проницательном человеке с острым умом. Острота, «ригпа», представляет собой род сторонней функции, которая развивается из основного ума, из «семс»; это тип психики законоведа, развивающийся у каждого человека. Такой аспект ума смотрит на проблему с различных противоположных углов и анализирует возможность разных к ней подходов, рассматривает проблему каждым возможным способом — изнутри, снаружи, изнутри наружу и снаружи внутрь.
Третий аспект, «йид», считается сознанием внешних чувств. Согласно традиции, он классифицируется как шестое сознание внешних чувств. Эти виды сознания — зрение, обоняние, вкус, слух, осязание, — а шестым будет «йид». «Йид» — это не в точности ум, каким мы считаем «семс», а скорее умственная восприимчивость, которая ассоциируется с сердцем, представляя собой своеобразный уравновешивающий фактор, который действует наподобие пульта управления по отношению к другим пяти сознаниям внешних чувств. Когда вы видите зрелище и в то же время слышите звук, эти зрелище и звук синхронизируются шестым чувством как аспекты, составляющие некоторое отдельное явление. Шестое чувство выполняет особую работу автоматической синхронизации и компьютеризации всего процесса чувственного переживания. Вы можете видеть, слышать, обонять, ощущать вкус и одновременно чувствовать все это; все такие поступления оказываются понятными и пригодными для работы. Благодаря «йиду» они приобретают для вас смысл.
Итак, «йид» — это своего рода пульт управления центральной квартиры, координирующий наши переживания и придающий им единство и целостность. В некотором смысле это наиболее важный из всех трех аспектов ума. Он не настолько разумен, насколько разумен «семс», он не способен к его манипулированию; ибо «семс» обладает как бы особой политикой в наших взаимоотношениях с миром, как бы намечает ориентировочную стратегию. А шестое чувство в своей функции является более домашним; оно просто старается сохранить координацию переживаний, так чтобы вся поступающая информация оказывалась действенной, чтобы не возникало никаких проблем отсутствия связи с тем, что происходит вокруг нас. С другой стороны «ригпа» — это разум, это как бы исследователь, сотрудник администрации ума; он осуществляет общий обзор нашей ситуации в целом, обозревает взаимоотношения между умом и шестым чувством, стремится выяснить все возможности неправильного протекания обстоятельств и их исправить. Такой сотрудник-исследователь не имеет силы фактически что-то предпринять на уровне внешних отношений; он более похож на советника государственного департамента.
Эти три принципа — «семе», «ригпа» и «йид» — являются наиболее важными для нашего осознания в данном пункте. В традиционной литературе описаны многие другие аспекты ума; но для нынешнего понимания будет достаточно этих трех.
Мы должны рассматривать подобное понимание не как факт, рассказанный нам, не как то, во что нам поэтому нужно верить; описанные здесь переживания могут быть подлинно личными чувствами. Над ними можно работать, с ними можно вступать во взаимоотношения. Некоторая часть нашего опыта оказывается организованным нашим глубинным умом, другая — шестым чувством, еще другая — разумом. Я думаю, что для понимания основных функций практики внимательности и осознания нам весьма важно понять и уяснить эти сложные образования ума.
То, что мы обычно делаем, когда испытываем затруднения во время медитации, когда чувствуем, что более не в состоянии сидеть, — бросаем все эти аспекты ума в один мешок и браним свое разочарование в «этом занятии». Мы разочарованы, мы чувствуем себя совершенно несчастными, чувствуем, что для нас нет никакой альтернативы, — мы просто жалеем себя. Или же мы все-таки ищем альтернативу: мы идем в кинотеатр, или покупаем жевательную резинку, или находим себе какое-то другое занятие. Но жизнь оказывается не столь уж простой; некоторым образом она не настолько проста, чтобы можно было думать: «вот эта вещь, взятая в целом, плоха»; и нам нельзя избавиться от глубинного столкновения, отправляясь в кинотеатр или покупая жевательную резинку. То, что необходимо, — это подружиться с самим собою, работать в открытую со своей глубиной ситуацией.
Существует гигантский мир ума, для которого мы почти полностью необъяснимы. Весь этот мир — эта палатка и этот микрофон, этот свет, эта трава, эта самая пара очков, которые мы носим, — все создано нашим умом. Это сделал ум каждого человека, он собрал эти вещи; любой винт и любая гайка собраны умом того или иного человека. Весь этот мир есть мир ума, продукт ума. Говорить об этом нет необходимости; я уверен, что данный факт известен всем. Но мы, возможно, должны напомнить себе о нем, так чтобы понять, что медитация не является исключающей деятельностью, которая означала бы забвение нам этого мира и вхождение в какой-то другой. Практикуя медитацию, мы имеем дело с тем самым умом, который изобрел наши очки и вставил линзы в оправу, который раскинул эту палатку. Наш приход сюда есть продукт нашего ума. Каждый из нас обладает различными умственными проявлениями, которые позволяют другим узнавать нас и говорить: «Этого парня зовут так-то; эту девушку зовут так-то». Мы можем быть определены как индивиды, потому что обладаем различными умственными подходами, которые также формируют выражения наших физических черт. Наши физические характерные признаки тоже являются частью нашей умственной деятельности. Таким образом здесь налицо живой мир, мир ума. Когда мы уяснили это, работа с умом более не будет каким-то далеким от жизни, таинственным занятием, не будет связана с чем-то скрытым или отдаленным. Ум находится прямо здесь; он как бы вывешен в мире напоказ. Это — открытая тайна.
Метод, предложенный для начала прямых взаимоотношений с умом, преподан Владыкой Буддой и применяется в течение двух последних тысячелетий; это практика внимательности. Есть четыре аспекта этой практики, известные в традиции как четыре основания внимательности.
Глава 3. Внимательность к телу
Первое основание внимательности — это внимательность к телу. Практика внимательности к телу связана с потребностью ощущения бытия, ощущения прочной основы.
Начнем со следующего факта: существует вопрос о том, что мы понимаем под «телом»; у нас есть тело; мы сидим на стульях; мы сидим на полу; мы едим; мы спим; мы носим одежду. Но тело, с которым мы связаны, проходя через все эти действия, остается сомнительным образованием. Разве у нас есть необусловленное тело, свободное от какой бы то ни было концептуализации? Или это тело составлено из таких концептуализации? Согласно традиции, тело, которое мы имеем, называется «умом-телом», или психосоматическим те лом. Оно в значительной степени основано на проекциях и представлениях о теле. Это «ум-тело» противоположно ощущению тела у просветленного человека, которое мы могли бы назвать «тело-тело». Последнее просто и недвусмысленно; у него существуют непосредственные взаимоотношения с землей. Что же касается нас, то мы в действительности не имеем взаимоотношений с землей. Мы имеем некоторые взаимоотношения с нашим телом, но они очень неопределенны и ошибочны: мы колеблемся между телом и чем-то другим — фантазиями, идеями. Именно такой представляется наша глубинная ситуация.
Даже несмотря на то, что психосоматическое тело составлено проекциями тела, оно может быть вполне прочным и понятиях этих проекций. Мы имеем некоторое ожидание относительного существования нашего тела, поэтому нам приходится подбрасывать в него топливо, занимать его, мыть… Во что мы вовлечены этим психосоматическим те лом — так это в ощущение бытия. Например, в данный момент вы чувствуете, что сидите на полу. Вы обладаете своим ощущением бытия в понятиях тела, покоящегося на полу. Ваши ягодицы опираются на доски пола, поэтому вы можете вытянуть ноги и немного откинуться назад; таким образом наше тело оказывается менее напряженным. Вы ощущаете некоторую расслабленность — в противоположность тому, как если бы каждый из вас стоял или если бы стояли именно вы — на подошвах, на кончиках пальцев ног или на ладонях. В противоположность этим позам положение, принятое вами в данный момент, кажется приятным; фактически оно является одним из наиболее подходящих для вас, какое только можно себе представить. Поэтому, находясь в этом положе нии, вы способны расслабиться и слушать, прислушиваться к чему-то иному, нежели требованию вашего тела.
Сейчас, находясь в сидячем положении, вы чувствуете себя более или менее прочно.

Аспекты практики - Трунгпа Чогъям Ринпоче => читать онлайн фантастическую книгу далее


Было бы неплохо, чтобы фантастическая книга Аспекты практики писателя-фантаста Трунгпа Чогъям Ринпоче понравилась бы вам!
Если так получится, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Аспекты практики своим друзьям-любителям фантастики, проставив гиперссылку на эту страницу с произведением: Трунгпа Чогъям Ринпоче - Аспекты практики.
Ключевые слова страницы: Аспекты практики; Трунгпа Чогъям Ринпоче, скачать бесплатно книгу, читать книгу онлайн, полностью, полная версия, фантастика, фэнтези, электронная
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов