А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

В ирландских легендах способностью к перевоплощениям и последующим возрождениям обладают только немногие мифические герои, выполняющие особую миссию, например Туан, призванный передать последующим поколениям свет истины, сокровенного знания и науки. Кроме того, в ирландском эпосе цепь последовательных жизней отнюдь не была способом религиозного или нравственного очищения и не определялась доктриной морального воздаяния, а освобождение души не становилось последней надеждой. Это — коренное отличие кельтских воззрений от развитого учения о переселении душ.
Погребальные обычаи галлов, описанные римскими авторами, также свидетельствуют о том, что друиды не проповедовали пифагорейского учения о переселении души. По словам Помпония Мелы (первая половина I в. н. э. ), друиды учили, что души вечны и существует другая жизнь у Манов. И по этой причине галлы сжигали или хоронили вместе с умершими вещи, принадлежавшие им при жизни, и даже откладывали завершение дел и уплату долгов до прибытия в Другой Мир. Некоторые добровольно бросались на погребальные костры своих родственников, чтобы разделить с ними новую жизнь. Так было принято в независимой Галлии. Вскоре после римского завоевания, уже в первой половине I в. н. э., эти обычаи вышли из моды. Валерий Максим и Мела относят их к далекому прошлому.
Таким образом, кельтская вера в бессмертие разительно отличалась от пифагорейского метемпсихоза. Кельты верили не в переселение души в другое тело, а в выживание личности умершего в Другом Мире в узнаваемой форме. Концепцию загробного мира друидов хорошо выразил Лукан: «И не тихих долин Эреба, и не глубин унылого царства Плутона ищут тени мертвых. То же самое дыхание одушевляет их члены в Другом Мире. Смерть — это середина долгой жизни».
Тексты не дают ясных сведений о том, где располагался этот «Другой Мир» кельтов. Судя по отголоскам старых верований, которые содержатся в стихах последнего великого поэта античности Клавдиана, написанных в 395 г. н. э., друиды могли помещать обиталище своих умерших в какие-то чрезвычайно удаленные земли, омываемые Океаном: «Там, где простирается самое удаленное побережье Галлии, есть место, окруженное водами Океана, и где, говорят, Улисс кровавыми возлияниями привел в движение молчаливый народ мертвых. Там слышится слабое посвистывание — это жалобное стенание, которое издают тени, пролетая; крестьяне видят, как проходят бледные призраки, стада мертвых».
Расположение этого «Другого Мира» меняется в зависимости от географического положения различных кельтских народов. Жители континента охотно помещали его на острова. Из легенды, переданной в VI в. Прокопием, мы узнаем, что рыбаки, жившие близ Британских островов, должны были сопровождать души умерших на острова. Традиция, зафиксированная Плутархом, также помещала кельтское царство мертвых на острова, расположенные по соседству с Британией, где души ведут, видимо, ту же жизнь, что их боги. Кроме того, Плутарх располагал в пяти днях плавания к северу от Британии сказочный остров, где люди учатся философии и беседуют с гениями или демонами из свиты Сатурна. Это были «Острова на Севере Мира», откуда, по кельтским легендам, друиды принесли свое тайное знание и где обитали боги кельтов до переселения в Ирландию.
Некоторые дополнительные сведения о кельтском Другом Мире могут дать археологические материалы из кельтских погребений — не только относящиеся непосредственно к доримской эпохе, то есть ко II-I вв. до н. э., но и гораздо более ранние и более поздние. Ведь религиозные традиции, лежащие в основе погребальных ритуалов, очень устойчивы и могут быть прослежены, например, на территории Бельгии на протяжении длительного промежутка времени, начиная с бронзового века и кончая III в. н. э.
Самые ранние кельтские погребения конца VII-VI вв. до н. э. — это так называемые княжеские захоронения, которые встречаются в Чехии, в бассейне Майна до границ нынешней Тюрингии, далее в Верхнем Пфальце и во всей южнобаварской и вообще южногерманской области, затем далее на запад в Восточной Франции и в Северо-Западной Швейцарии. В этих пышных могилах похоронены мужчины, часто с бронзовым и железным мечом в ножнах и множеством керамических изделий, богато расписанных геометрическими узорами. Как правило, там же находят четырехколесные повозки с великолепными конскими ярмами и богатыми конскими сбруями.
В VI в. до н. э. самые богатые захоронения стали располагаться западнее — в районе верхнего Рейна, в Юго-Западной Германии, в Швейцарии и Бургундии. Самый замечательный из бургундских курганов открыт в 1953 г. в Виксе (у Шатильон-сюр-Сен, в районе возвышенности Кот д'Ор). В нем обнаружено богатое захоронение кельтской «княгини». Под курганом (диаметр 42 м, высота 6 м) была сооружена деревянная погребальная камера. В ней на четырехколесной колеснице лежало тело молодой женщины с золотой диадемой на голове (вес 480 г) и большим количеством украшений: браслетов, ожерелий из янтаря, фибул. Четыре богато окованных колеса колесницы были прислонены к восточной стене погребальной камеры. В северо-западном углу стоял большой бронзовый кратер высотой 164 см и весом 208 кг. Шейка кратера украшена рельефным фризом, состоящим из чередующихся фигурок пеших воинов и возниц на двухколесных колесницах, запряженных четверкой. Массивные ручки заканчиваются скульптурными украшениями (ухмыляющиеся маски Горгоны Медузы). На крышке кратера помещена статуэтка женщины с покрывалом на голове. Ее изящество указывает на работу первоклассного греческого мастера. Кратер такой работы и таких больших размеров не имеет пока аналогов в Европе. В греческих мастерских обычно делали сосуды меньших размеров. Полагают, что это был особый заказ гальштатского князя, которому нужен был очень большой и красивый кратер. В погребении также была найдена бронзовая столовая утварь этрусской работы, аттический чернофигурныи сосуд и множество других вещей.
В V в. до н. э., когда кельты начали свою экспансию в различные районы Европы, область их расселения расширилась на северо-запад, к среднему течению Рейна и бассейну Марны. В V — начале IV в. до н. э. над погребальными камерами продолжали складывать из каменных глыб большие курганы. Затем курганы постепенно исчезают, появляются бескурганные грунтовые могильники. Погребения кельтских аристократов раннего латенского периода содержат мужские и женские могилы. Мужчины похоронены в полном вооружении рядом с богато украшенной колесницей и со всем необходимым для загробного пиршества — частью кабаньей туши и парными сосудами для питья вина. В женских могилах находят множество прекрасных ожерелий, фибул, браслетов и других золотых украшений. По остроумному замечанию одного английского исследователя, кельтский воин являлся в потусторонний мир в полном вооружении, с частью свиной туши, данной в качестве приза победителю, и с нарядной женой, все еще державшей в руках кухонную утварь. Такой роскошный погребальный инвентарь должен был свидетельствовать о высоком общественном положении покойного, которое признавалось в Другом Мире и закреплялось на вечные времена.
Встречаются в Бельгии большие курганы с каменными или деревянными склепами, с обильным погребальным инвентарем и иногда с остатками костра и жертвоприношений, датирующиеся I-III вв. н. э. Они созданы по образу и подобию курганов кельтских князей. В римскую эпоху под курганами продолжали хоронить влиятельных потомков богатых и могущественных кельтских родов.
Археологические материалы подтверждают свидетельство Цезаря: «Похороны у галлов, сравнительно с их образом жизни, великолепны и связаны с большими расходами. Все, что, по их мнению, было мило покойнику при жизни, они бросают в огонь, даже и животных, и еще незадолго до нашего времени по соблюдении всех похоронных обрядов сжигались вместе с покойником его рабы и клиенты». Таким образом, на основании свидетельств античной литературы и археологических источников можно сделать вывод, что кельты представляли себе загробную жизнь веселым и счастливым продолжением земной жизни, проходящим где-то на заморских островах.
Обширный материал о потусторонней стране кельтов, об их Другом Мире, содержит ирландская мифологическая литература. Красочное, поэтическое описание Другого Мира дают две саги, которые содержат в основном языческие концепции: «Плавание Брана, сына Фебала» и «Исчезновение Кондлы Прекрасного, сына Конна Ста Битв». Эта чудесная потусторонняя страна (в саге о плавании Брана она названа Эмайн) лежит далеко за морем. Туда можно доплыть только на стеклянной ладье (стекло часто связано с образом «того света»; потусторонний волшебный остров в легендах о короле Артуре называется «стеклянным островом»).
Страна эта, в саге о Бране названная далеким-далеким островом, — Равнина Блаженства, заморская страна Юности. Люди там живут без скорби, без печали, без смерти, без болезней, без дряхлости. Невиданная красота разлита по всему этому удивительному миру:

Прекрасна страна чудесная,
Облик ее любезен сердцу,
Ласков для взора вид ее,
Несравненен ее нежный туман.
Взгляни на Страну Благодатную:
Море бьет волной и мечет
Драконовы камни и кристаллы;
Волоски кристаллов струятся с его гривы...
Из вечно тихого, влажного воздуха
Капли серебра падают на землю.
Белую скалу у морской гряды
Нагревает солнце.

Природа чудесной страны сверкает яркими, радостными красками:

Богатство, сокровище всех красок
Ты найдешь в Милой Стране, прекрасновлажной...
Желто-золотые кони там, на лужайке,
Иные — красной масти,
Иные еще, с шерстью на спинах,
Небесно-голубой масти...
Гулять в Стране Многоцветной,
В стране цветистой — о венец красы! —
Где мерцает белое облако!

Земля этой страны плодородна, она усыпана множеством цветов. Там растут деревья с ветвями из белого серебра, на которых висят чудесные хрустальные яблоки. На Равнине Игр сонм героев предается состязаниям — гонкам на серебряных и бронзовых колесницах. Там длится вечный пир, повсюду раздается сладкая музыка, ласкающая слух:

Сияет прелесть всех красок
На равнинах нежных голосов.
Познана радость средь музыки,
На южной, туманной Серебристой поляне.

Если германская Валгалла была раем воинов, то Другой Мир ирландской мифологии — это тихая гавань мира, неги и наслаждений. Иногда в Другом Мире происходят войны и битвы, но это случается лишь оттого, что туда порой переносятся человеческие привычки. Впрочем, убитые и раненые не обижаются и продолжают вечно пировать. Недаром Другой Мир по-ирландски назывался «сид», а это слово этимологически означает «Мир». Смерть не была для кельтов освобождением от страданий или наказанием за дурные поступки. Это был переход к счастливой и веселой потусторонней жизни. Вот почему они проявляли в битвах беспримерное мужество и презрение к смерти, чем поражали своих противников.
Кельтское представление о вечности и загробной жизни резко контрастировало с классическим. В основе представлений греков и римлян о потустороннем мире лежали более ранние восточные верования, такие, как ужасный шумерский Дом Смерти, где умерший пресмыкался в пыли и в темноте. Для греков смерть была изгнанием в мрачный подземный мир темных пещер и унылых болот, где тени мертвых влачили унылое, пустое, ничтожное существование. Римляне под влиянием этрусских верований придерживались еще более зловещих представлений о загробном мире. Поэтому кельтская жизнерадостная уверенность в бессмертии, в перенесении счастливой и веселой земной жизни в загробный мир была настолько необычной в глазах классического античного мира, что требовалось согласовать ее с их собственными философскими системами. Пифагорейский миф, казалось, представлял единственно возможное, хотя и неясное, приближение. Отождествление кельтской веры в бессмертие с пифагорейством увеличило тот мистический оттенок, который отличал в глазах античных авторов философию друидов.
В ирландских сагах есть еще один сюжет, связанный с Другим Миром. Туда могут попасть и живые. Для этого нужно, чтобы смертного полюбила женщина из Другого Мира. Одной из самых привлекательных и таинственных тем ирландской мифологической литературы — любовь богинь или женщин из сида к смертным мужчинам, которых они уводят за собой. В то же время этот сюжет имеет трагический оттенок, так как жительница сида — настоящий ангел смерти, уводящая человека туда, откуда почти невозможно вернуться.
Может быть, ярче всего драматический аспект отношений людей с Другим Миром проявляется в архаической саге «Исчезновение Кондлы Прекрасного». К сыну короля Конна Ста Битв Кондле является таинственная юная женщина из сида и, стараясь завлечь его, поет:

Я полюбила Кондлу Красного
И зову его на Равнину Блаженства,
Где царит король победоносный —
В стране, где нет ни жалоб, ни страданья.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов