А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


- Сочини еще один гимн, сейчас, на моих глазах. Откуда мне знать, не
позаимствовала ли ты свои стихи у старших?
Линни посмотрела на Д'оремоса, и он беспокойно заерзал, как будто
догадываясь, что должно случиться.
- Но мне некого оплакивать, моя Королева, - сказала Седовласая.
Королева улыбнулась.
- Мне тоже, - сказала она. - Но время всех нас приводит к печали.
Давайте сейчас поедим и не будем больше говорить о смерти.
Она подала рукой знак слугам и Зал сразу превратился в место для
пиршества. Мне пришлось вместо траурных гимнов играть танцы, и
получившиеся в результате мелодии вызвали улыбку у Лины-Лании.
Было уже за полночь, когда нас, наконец, отпустили из Приемного Зала
Королевы. Линни была совершенно без сил. Вплетенные в косы цветы давно
увяли. Ее серое платье было так измято и покрыто пятнами, что, я думаю,
даже Мар-Кешан не смог бы привести его в порядок. Глаза ее покрылись
тонкими красными жилками, как ручейки сбегавшими к золотым серединкам.
Конечно, я, привыкший к ночам при дворе, не был таким уставшим, но я
притворился утомленным и сразу отправил ее спать.
Прежде, чем скрыться в дверях, она обернулась.
- За все, что ты сделал... - начала она.
Я быстро отвернулся. Мне не нужны были ее благодарность, или жалость,
или что бы там еще я мог прочесть в ее усталых глазах. По правде говоря, я
уже не был уверен, что мне надо от нее.
Она приняла отстранение как должное. Девушки Земель всегда так
сентиментальны. Я стоял и слушал, как вдали затихают ее шаги.
Затем я повесил на стену плекту, и последнее дрожание струн тоже
затихло. Этот вздох инструмента на стене всегда необыкновенно трогает
меня. Я смахнул слезу и обернулся.
У входа посланец склонялся над ковром.
- Принц Б'оремос, - прошептал он.
По его набедренной повязке цвета радуги я знал, что его прислала
Королева.
- Говори.
- Она требует тебя.
Кажется, я не очень удивился, но все же я почувствовал холодок в
животе, а мои органы налились от притока крови. Меня призывали в первый
раз... Я быстро осмотрел свое худощавое тело.
- Я готов, - сказал я и последовал за ним через залы.
Мы пошли не обычной дорогой для посетителей, а по Тропинке
Удовольствия, ведущей к задней секретной двери Королевских Покоев. Стены
были расписаны сценами близости обнаженных мужчин с обнаженными мужчинами
или женщинами, хотя изображения обнаженной Королевы, конечно, не было.
Слуга вошел в дверь Удовольствия, но я сразу узнал ее. Как часто мы
шептались об этом знаменитом портале, над которым был выгравирован девиз:
Зажги огонь удовольствия у входа в пещеру! И я пытаясь представить, как и
поколения принцев до меня, каково это - засевать Королеву, как ее длинные
тонкие ноги обовьются вокруг меня, как я пробегу пальцами по темным плетям
ее волом. Безусловно, это будет отличаться от потного совокупления с
толстушками Земель. Королевы не потеют.
Лампы тускло горели; их маленькое пламя смягчалось цветным стеклом,
закрывавшим их: оранжевые, синие и светло-зеленые, они напомнили мне
морское побережье у Эль-Лалдоме. На потолке играли тени от шелковых
драпировок, надуваемых порывами ветра.
Королева лежала, откинувшись на подушках, еще более темная, чем тени,
плясавшие вокруг нее. Она не шевельнулась, даже не махнула рукой, чтобы
подозвать меня. Ее рот мне не был виден, но она заговорила со мной тем
самым придворным шепотом. Трепещущий, довольный, я думал, как ее
королевский приказ отдается эхом в каждой комнате Эль-Лалдома.
- Подойди, Б'оремос, вспаши меня. Дай мне ребенка-девочку, чтобы мой
род продолжался.
И я постарался. О, как я старался! Все позы, все слова и подходы, в
которых я практиковался до этого и которым меня научили в течение моего
укороченного года путешествий, я применил к безответному телу Королевы.
Все это время она медленно дышала мне в ухо. Мне ни на миг не удалось
вызвать в ней страсть.
И когда я закончил, трижды опустив свою монету в ее кошелек, она
лежала так же неподвижно, как и вначале.
- Хорошо вспахал, - сказала она, произнося ритуальные слова. У нее
даже голос не изменился, ни капельки не участилось дыхание, никаких
признаков затихающего восторга. Потом она добавила так тихо, что мне
пришлось нагнуться над ней, чтобы услышать:
- Твои энтузиазм и верность заслуживают похвалы.
- Моя Королева, - ответил я в бессилии.
- А теперь, - прошептала она, медленно поднимаясь на локте, - у меня
есть для тебя задание, за которое ты только что получил первую плату.
- Моя Госпожа, - сказал я.
И она велела мне. Это должно было стать первым предательством.

ПЛЕНКА 6. СЕМЬ ПЛАКАЛЬЩИЦ. ЧАСТЬ 3
МЕСТО ЗАПИСИ: Королевский Зал Плача, Комната Наставлений.
ВРЕМЯ ЗАПИСИ: Двадцать Третий Год Королевы, Тринадцатый Матриархат,
Лабораторное время - 2132,5 г.н.э.
РАССКАЗЧИК: Плакальщица Королевы - помощницам, включая Лину-Ланию.
РАЗРЕШЕНИЕ: Без разрешения, с предварительной установкой микрофонов.
Голосовое включение.
- И здесь кончается Песнь Семи Плакальщиц, как она рассказывалась от
Мастера к Мастеру, от поколения к поколению, от часа, когда сестры
соединились, до сего момента, когда говорит мой язык. Я храню эти скорбные
песни в моем сердце и памяти вопреки времени, чтобы, если придет час,
вновь оплакивать нашу землю - как надлежит Плакальщице Королевы. Слушайте
же, хорошо слушайте. Мое слово крепкое, крепче сна, крепче Чаши сна,
крепче силы героев. Мой голос делает рассказ истинным. Слушать, помнить -
знать.

Итак, Пророки Ночи стали ходоками дня, шесть больших семейств: Земли,
Луны, Звезд, Скал, Вод и Лучницы. И были они темны и выглядели мрачно.
Истинно редкими были их улыбки.
Но из жителей Эль-Лалладии, Места Благословения и Радости, осталось
двое, избежавших потопа. Было двое, которые укрылись от подымающихся вод,
брат и сестра. Они закрыли себя в пустой бочке и выплыли на морские
просторы.
Сто дней и ночей эти двое лежали скрючившись в деревянном чреве, под
ударами вод. Единственный звук, который они слышали, был плеском волн об
их жалкое убежище.
Но потом им показалось, что они услышали другой звук, грустные
песнопения своих темных сестер, плачущих на вновь образовавшемся берегу.
Тогда брат и сестра распрямились и вышибли крышку у бочки и явили себя
перед стражами.
И когда их выловили сетями Вод и поставили на сушу, Пророки Ночи
увидели, что эти двое не были похожи на них. Они были высокие, худые и
светлые.
- Идемте, - сказали эти двое, - на свете есть еще другие песни, кроме
погребальных. Еще есть свет, который пронзает ночь. Мы выше вас ростом, мы
видим дальше. Мы худее, чем вы, мы бегаем быстрее. Наша кожа светлее, чем
ваша, мы ближе к Свету.
И темные кожей увидели, что это так, и стали перед этими двумя на
колени.
- Мы создадим место красоты, место праздника и радости. А вы придете
к нам и будете нам служить.
И шесть горюющих семейств увидели, что это так.
Тогда высокая сестра сказала:
- Поскольку будет неправильно, если только мой брат, для которого уже
прошло время посева, будет пахать меня, вы будете присылать своих самых
высоких сыновей ко мне для исполнения долга. А я взамен буду посылать
своих сыновей к вашим дочерям. Но самые высокие и самые светлые будут жить
со мной в месте красоты.
И было так.
Итак, шесть темных семей плакальщиц служат седьмой, пьют ее сладкое
молоко благословения и радости. А седьмая семья известна как Королевская.
Их долг - сиять ярко, править легко и напоминать своим присутствием о
благословении и радости Эль-Лалладии в длинные, печальные, темные дни
Эль-Лаллора.
Арруш.

ПЛЕНКА 7. ПРЕДАТЕЛЬСТВА
МЕСТО ЗАПИСИ: Королевский Дворец, Апартаменты Короля.
ВРЕМЯ ЗАПИСИ: Первый Год Короля, Первый Патриархат,
Лабораторное время - 2137,5 г.н.э.
РАССКАЗЧИК: Король по имени Б'оремос, называемый также Певцом
Погребальных Песен - к антропологу Аарону Спенсеру.
РАЗРЕШЕНИЕ: Собственное разрешение Короля.
- Предательство - такое мягкое слово, ты так не думаешь? И что такое,
в конце, концов, предательство? То, что я сделал с Линни, я также сделал и
ради нее. Она стала сильнее, она из-за этого выросла в своем искусстве. И,
кроме того, я всего лишь выполнял приказ Королевы. Так где же тут
предательство? Кого я, собственно, предал?
В ту же ночь я уехал, а моя кожа еще пахла мазями и духами Королевы.
Она одолжила мне лошадь из собственной конюшни, надушенного белого боевого
коня, неуклюже подымавшего ноги над булыжной мостовой, но в лугах
оказавшимся быстрым, как полет стрелы.
В полях я видел, как стебли прошлогодних цветов кивают головками под
налетающим ветерком. Пурпурно-белые сладкие ланнии и дикие нарсии
покрывали холмы. А вдоль гребней гор, покрытых травой, плыли облака, как
белые лужицы на темном фоне неба. Ночное видение, говорим мы - верное
видение. Это один из талантов Обычных Плакальщиц, который мы воспитали в
поколениях королевской крови.
Пока я ехал, мне казалось, будто я все вижу в первый раз, как будто я
родился заново, чтобы быть представителем всех прошлых празднеств нашего
рода. Говорят, что первое прикосновение Королевы обновляет дух. Для меня
это, безусловно, было верно. Я ехал в заурядные Средние Земли с
энтузиазмом, которого я не испытывал весь свой миссионерский год. Я даже
напевал, сидя верхом, а поступь лошади придавала моему голосу странное
вибрирование.
Мне понадобились день и еще одна ночь, чтобы добраться до мельницы,
где мать и бабушка Линни командовали семейкой парней с мокрыми носами и
отвислыми челюстями.
Возможно, мой приезд удивил их, но они впустили меня, не задавая
лишних вопросов и только один раз побранившись между собой. Я заверил их,
что Линни чувствует себя прекрасно и уже произвела большое впечатление на
придворных. Мне пришлось три раза рассказывать им, как она прошла к
помосту между принцами: как она выглядела, во что была одета, кто сделал
ей прическу. Я рассказал им, что сказала Королева и что ответила Линни, но
не упомянул о словах жрицы. Я не упомянул предательство. Если они и
почувствовали его в моих рассказах, они этого не сказали.
Наконец мы сели обедать обычной переваренной и перемятой пищей
Земель. Зелень была мягкая, а мясо - какой-то вид местной птицы -
разварено до того, что отвалились крылья. Я много раз швырял его по своей
тарелке, чтобы сделать вид, что я ем.
Трое братьев интересовались белым конем, они до этого охотно
расседлали его и поставили в конюшню.
- Он быстрый? - спросил самый младший.
- Быстрее ветра, - заверил я его, но это мало о чем говорило, потому
что ветры в Землях мягкие и не сильные.
- Он послушный? - спросил старший.
- Это она, а управляется она запястьями и бедрами, - пояснил я и
показал, как это делается, тем самым завершив свою шараду с безвкусной
едой. Они повторяли мои движения, пока, по сигналу бабушки, младший не
встал, чтобы убрать со стола.
Я дал им пощупать кожаные краги, которые я надел поверх своей одежды
цвета радуги. Накладки на бедрах с внутренней стороны рассмешили их, но я
показал, какие ссадины может получить наездник без таких дополнительных
накладок.
- Хотя, - добавил я, - никому, кроме членов королевской семьи,
накладки не нужны.
Урок в такой момент всегда кстати с этими тупыми парнями Земель.
Их мать улыбалась и кивала головой, слушая мои поучения, но ее мать
хмурилась.
- Линни могла бы воспользоваться ими, - сказал младший парень,
вернувшийся с мокрой тряпкой, чтобы смахнуть со стола несколько крошек. У
наших ног началась возня, собаки дрались за объедки.
- Ножки-Палочки. Костлявая спереди и сзади. - Это сказал средний
парень, тот, из Зала. Они с сестрой, видимо, были не очень дружны, хотя
для него так разговаривать со мной и пользоваться кличками было скорее
ритуалом, чем реальностью.
Я оттолкнул его кулаком прежде, чем мать смогла обратиться к нему. Он
посмотрел на меня прищурясь, но не издал ни звука, даже не захныкал.
- Она теперь в Королевской семье, твоя сестра лучшая из вас. Не смей
больше говорить о ней такие слова.
Спорить со мной не полагалось, и он это знал.
Вставая, я сказал:
- Я переночую здесь, а завтра спокойно поговорю с бабушкой наедине.
В комнате внезапно на мгновение наступила тишина, меня охватил озноб,
хотя именно в этот момент ожило пламя в очаге, в одном из поленьев зашипел
сок.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов