А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Вопреки всем опасениям и, возможно, существующим правилам, меня пропустили в палату с объемистым пакетом в руках. На лейтенанта он произвел не совсем то впечатление, которого можно было ожидать.
– Что? Вы... Вы притащили с собой ЭТО? – с оттенком ужаса в ставшем хриплым и слабым голосе спросил он и даже попытался принять какую-то оборонительную позу на больничной койке.
– Нет, что вы... Это не Джессика, – успокоила я его, довольно быстро сообразив в чем дело. – Это вот, – я вытащила из пакета упаковку со снедью, и медсестра тут же коршуном выхватила у меня мой груз.
– Я помещу это в ваш холодильник, мистер Бьорн, – проворковала она и, напомнив, что дольше пяти минут утомлять пациента мне не следует, оставила нас наедине. Работавший в нагрудном кармане диктофон сковывал мой язык, и я несколько деланно улыбнулась.
– Значит, все-таки кукла имеет к делу отношение? Ваш коллега... детектив Давенпорт сказал мне...
Вид у лейтенанта был в точности такой, к какому нас приучили фильмы со сценами в больнице – белая простыня, пара осциллографов у изголовья и идиотская трубка в носу. Догадаться куда его садануло было нелегко. Физиономия, по крайней мере, не пострадала, только была гораздо более осунувшаяся и посеревшая по сравнению с тем, что я привыкла видеть в кино.
– Имеет, – ответил он. – Еще какое...
– Почему же вы...
– В мои планы, дорогая Тамара, не входит еще и курс лечения в психиатрической клинике... А именно туда я и попаду, если буду как вы, вот, рассказывать все как было... – он помолчал, закрыв глаза. – По правде сказать, я думал, что вы – обычная истеричка... Только... В общем, кроссовки, которые наследили под окном у мистера Горфилда мои ребята быстро нашли. Я поговорил с девочкой...
Я облегченно вздохнула.
– Значит, это не Лу...
– Это девочка Мирзоянов. Мне уже тогда следовало догадаться, что опасно работать с куклой... один на один... Лола... не могла объяснить... объяснить что ее заставило проделать это ночное путешествие с куклой... И потом брать у нее... Брать из окна эти кассеты... И бросать их потом в море... Родители ее хватились перед рассветом... И когда она вернулась... В общем, они не удивились, что вечером к ним заявилась полиция... Но мне следовало понять...
– Что кукла может включиться сама?
– И это тоже... Но не это главное... Главное, что надо было понять это – внушение... Гипноз... Я сначала... принял за случайность... То, что кукла начала включаться только, когда я остался один с ней... в кабинете... Мне ее вернули с экспертизы поздно вечером... И я, как дурак, остался с ней работать на ночь... Это... это была очень странная ночь, Тамара...
– Вам надо отдохнуть.
– Да. Главное я сделал. Предупредил вас. И Мирзояны, по-моему, поняли... Избавьтесь от Джессики немедленно. И предупредите других... Только будьте осторожны. Не загремите в Желтый Дом. Но действуйте... немедленно. Это... То, что в них... Это Зло... Оно поняло, что мы можем раскрыть его до срока... Оно пойдет в атаку... Спешите...
Я поднялась.
– Скажите... – сказал он, не раскрывая глаз. – Скажите... вы задумывались, как это ТАМ... Извините, глупые вопросы приходят в голову... после реанимации...
Я не сразу сообразила, о каком ТАМ идет речь.
– Знаете, Достоевский подозревал, что ТАМ, может быть просто такая комнатка. Скучная и тесная. И ничего больше...
Бьорн с испугом посмотрел на меня...
– С ним, должно быть, приключалось что-то... в этом роде... Только это потом... После Туннеля... И еще... Там, в камере был... Гость... Или Хозяин... Серый такой тип. Сидит и бубнит... Я потому это говорю, Тамара, что он про вас говорил... То философию какую-то вдалбливал мне в голову, то проклинал вас... описывал казнь... А я смотрю – там очень плохо видно, в сумраке этом... Из-под робы его... На нем такая роба была, вроде больничной одежды... Из-под нее – кровь... плывет по полу... И он смеется...
Он снова закрыл глаза. Помолчал...
– Это все бред, наверное, галлюцинации, но в них есть тревога за вас, Тамара. К подсознанию стоит порой прислушиваться...
Несколько неожиданно для себя, я вытащила из заднего кармана джинсов бумажник, а из него – сложенный в несколько раз листок ксерокопии. Поднесла его к глазам лейтенанта.
– Он... Тот Гость... Не похож на этого?..
– Это он, – сказал Бьорн. – Должно быть, я где-то видел этого типа раньше.
– Наверное, это так, – согласилась я.
* * *
Из вестибюля клиники я позвонила Харперу и договорилась о встрече на завтрашнее утро. Потом завезла Джессику в региональный филиал «Ультимэйт Нолидж» и подписала заявление об отказе от дальнейших услуг фирмы. Принимавшая куклу миссис, не без удивления, посмотрела на полицейский ярлычок, но не обмолвилась ни словом.
– Если вы передумаете, вы всегда можете снова обратиться к нам, – сказала она, чувствуется больше по обязанности, – моя фамилия Дуглас. Я здесь главная.
Потом был долгий, удивительно душный вечер, который мы с Лу провели в молчании. Вопрос о судьбе Джессики стоял у нее в глазах, но задать мне его она все не решалась, также, как я не решалась сразу сказать ей правду... Я читала Книгу Кукольника...
Утром – таким же томительно душным – я отправилась в пиццерию Марио и так и не дождалась там Харпера. Фрэнк сказал мне по телефону, что Лоуренс еще вчера вечером зашел к нему взять свой запасной диктофон, ушел и не возвращался больше. Поднатужившись, он вспомнил, что Харпер собирался проинтервьюировать то ли Мирзоянов, то ли Лебуа.
Духота стала окончательно невыносимой. Над горизонтом сразу со всех сторон вставали черные тучи, и кое-где их уже прорезали молнии. Приемник в автомобиле принимал, в основном, только грозовые разряды и предупреждения о надвигающемся шторме.
До Мирзоянов дозвониться было практически невозможно. В конце концов, кто-то очень бестолковый объяснил мне, что хозяев нет уже вторые сутки – они повезли девочку к своим родителям. Лебуа отозвались сразу и подтвердили, что вчера к ним действительно заходил человек с телевидения и ушел. Но как-то странно. Он забыл свой магнитофон. И блокнот. Очень хорошо, что ты заберешь все это и вернешь ему, дорогая. Мы не знали, что это твой знакомый...
Я потратила еще час, добиваясь у Мэри-Энн и ее родителей, что делал здесь и куда от них направился чудаковатый репортер. Сам факт того, что домашняя обучающая система привлекла к их семье внимание масс-медиа, несколько льстил этому семейству, но общее впечатление от визита было скорее негативным.
– Такое впечатление, что он приехал брать интервью не у нас и не у нашей дочери, а у Джессики, – с обиженной иронией подвела итог миссис Лебуа. – Мэри-Энн, оказывается, оставила их одних, и он – взрослый человек, – представьте, возился с куклой долго, очень долго... Потом он прошел к своей машине – нам показалось, что он просто хочет что-то взять оттуда, но вместо этого мы услышали, как он заводит мотор и уезжает. Блокнот и магнитофон так и остались на столике в саду. Вот они.
– А ваша Джессика? – несколько растерянно спросила я. – Вы знаете...
– Ах, вы, наверное, тоже получили эту бумажку от фирмы... Мы уже отнесли Джессику в региональный филиал УН. Конечно, девочка поскучает немного, но зато они обещают много новых и интересных возможностей после перепрограммирования... И по смехотворной цене...
Я тупо посмотрела в уведомление, в котором предлагалось расширить возможности Джессики, причем, почти бесплатно для тех, кто временно вернет куклу на перепрограммирование в течение двух ближайших недель, прихватила блокнот и диктофон и откланялась.
Лоуренса Харпера не нашли до сих пор.
Тогда я еще только догадывалась, что это будет так.
Отъехав от дома Лебуа, я остановила машину на обочине и наугад, с середины включила прослушивание записи.
Серебристый смех эльфов зазвенел в моих ушах. А потом хрипловатый, уже знакомый голос Лоуренса стал подпевать странной, непонятно на каком инструменте исполняемой, мелодии. Мир тихо поплыл передо мной...
Резким движением я выключила диктофон. Потом вынула батарейки и вышвырнула их на дорогу. Завела мотор и двинулась к дому. Пора было поговорить с Лу.
* * *
Кажется, вы уже знаете, что я могу выдержать разные вещи. Только не слезы дочери. Только не то, чем были ее слезы сейчас. Я видела уже, примерно, что произойдет дальше – это когда Таузера свезли на живодерню. В Центр заботы о домашних любимцах, то есть. Пару лет назад. Благодарение Богу – Лу была слишком мала тогда, чтобы до конца понять, что происходит с ее старшей подругой. ЭТОГО я не хотела для нее ни в коем случае. Двое суток лицом к стене. И потом – само это лицо, лицо маленькой старушки. И какая-то глубокая внутренняя отчужденность. Неверие в наш – старший мир. Надолго-надолго. Даже много позже, когда она – эта маленькая старушка уже в него въехала, словно в сумрачный туннель, и другого мира для нее больше не осталось. Нет, это было не для меня.
Я усадила Лу на сидение рядом с собой, пристегнула как могла и погнала машину через начинающуюся средь бела дня ветреную и дождливую ночь другой страны. Другой. Потому что я никогда не жила раньше в этом краю розовых вилл и бассейнов с подсветкой. Паточных закатов и пальм. И сезонных ураганов. Таких, какой в очередной раз шел сейчас на побережье. Уже пришел.
Линию электропередач оборвало, когда мы были на середине пути, и мы с Лу порадовались на несколько снопов слепящих искр, пронесшихся в кромешном мраке над шоссе где-то впереди. Шансы, что нашу Джессику не ждет электрический стул, возросли. Хотя, если разобраться, что в этом было хорошего?..
У филиала «Ультимэйт Нолидж» уже царила абсолютная тьма. Впрочем, в стеклянном коробе вестибюля теплилось злое пламя аварийного освещения, и охранник с рукой, небрежно брошенной на кобуру, встречал нас. Мы, к сожалению, не могли порадовать его никакими пропусками или приглашениями, дозволяющими ступить на территорию маленькой, но горделивой империи УН.
Только Лу додумалась сохранить и прихватить с собой зеленую с белым бумажку – квитанцию компании за обслуживание семьи Айриш. В принципе, документ этот явно не дотягивал до необходимых кондиций, однако ураганные порывы ветра, хлынувшие, наконец, потоки ливня и искреннее раскаяние, написанное на наших лицах, вместе взятые, все-таки растопили сердце стража, и мы ворвались в недра офиса.
А там, в сущности, никого и не было. Конец рабочего дня в канун уик-энда. И штормовое предупреждение. Но кто-то все-таки присматривал за конторой: приглушенный свет заливал несколько столов и стендов, где-то поскрипывал поставленный, видимо, на автономное питание принтер. Мы решительно двинулись к инфернального вида спуску в блок преднастройки. По крайней мере, там висел указатель Блок преднастройки или что-то в этом духе.
Спохватившийся охранник попытался воспрепятствовать этому святотатству, но не успел исполнить свой долг – на полпути по уходящей вниз лестнице мы натолкнулись на поднимавшуюся нам навстречу с каменным лицом миссис Дуглас.
– А, это вы... – только и сказала она, проходя мимо нас и явно намереваясь пройти сквозь устремившегося за нами стража – ей явно было не до таких мелочей.
– Миссис Дуглас! – в один голос, только несколько в разнобой возопили все действующие лица.
– Миссис Дуглас! – ухватив все-таки инициативу, запыхавшейся скороговоркой забубнил человек в форме. – Эти двое... они, они предъявили только... – он указал на бело-зеленый сертификат, все еще зажатый в кулачке Лу.
Словно полупроснувшаяся от кошмара какой-то своей заботы, миссис Дуглас машинально взяла листок и, глянув на него, вяло улыбаясь, повернулась ко мне.
– А, это вы... – снова, уже более осознанно, повторила она. – Миссис Айриш... Оставьте их, Говард... А вы проходите... Туда, вниз... Здесь сейчас будет ад кромешный...
Я испуганно оглянулась на застекленную стену, в которую уже даже не били, а просто упирались потоки ливня. Ветер волок по шоссе здоровенные обломанные ветки. Все расположенное дальше уже нельзя было разглядеть.
– Посмотрите! – заорала я, тыча в лицо миссис Дуглас пластиковую папку с ксерокопией Книги Кукольника. – Посмотрите! Вы читали когда-нибудь, что писал этот ваш свихнувшийся благодетель?!
– Господи, о чем вы? – все так же отрешенно спросила она. – Ступайте вниз. Мы перекроем герметические двери. Мистер Говард, нет больше никакого смысла оставаться здесь. Проводите миссис Айриш в блок... Да, идите вперед...
Мы послушно потопали по железобетонной лестнице вниз, вслед за косолапым мистером Говардом. Мисс Дуглас замыкала шествие. Я вдруг почувствовала, что нас конвоируют. Проклятье! Почему, отправляясь в самое логово Кукольника, я запаслась его сочинением, а не пушкой?!.. Вот когда мне приспичило пугать в общем-то безобидного Ларри Харпера, она была тут как тут – пожалуйста, за поясом! А вот сейчас я не в состоянии даже была вспомнить где я оставила «Магнум»: под подушкой в спальне, в отделении для перчаток автомобиля или просто на столе в гостиной?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов