А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Кэродайн закрыл глаза и заснул.
Напье выполнял приказ. Кэродайн почему-то думал, что этот приказ предписывал разговор с предполагаемой жертвой до исполнения приговора.
Положение не улучшалось. Два человека делили тесную каюту на борту звездного корабля, причем один предполагал, что второй может его убить. Неизвестный, очевидно, нервничал, возможно, он тоже представлял, что его убьют первым. Что окончательно делал положение невыносимым, так это то, что они не могли говорить в открытую. Они постоянно, хотя и не могли этого доказать, ощущали, что находились под надзором. Любая комната, любая щелочка прослушивалась. Все, что они говорили в каюте, в холле, в коридорах, проходило в отделы контроля, чтобы там все это было механически и при помощи электроники записано и подготовлено для тщательного анализа сотрудниками безопасности. Нет, говорить они не могли. И от этого у обоих портилось настроение.
Напье попытался отключить подслушивающее устройство в туалете, что-то испортил, и ему пришлось убегать. Он ворвался в каюту, бросился на кровать и сделал вид, что читает пленку, которую постоянно проецировали на потолочном экране.
Все пассажиры этого отсека были допрошены. Напье выкрутился. Но тревога была поднята, и теперь, мрачно отметил про себя Кэродайн, у службы безопасности было доказательство того, что на борту находился шпион или кто-либо с каким-то секретом.
Он состроил Напье злобную гримасу — тогда оба расхохотались. Связь между ними — так далеко от дома — была прочной.
Но Кэродайну уже приходилось видеть, как смеющийся человек убивает другого.
Какой бы, по его предложению, не должна была быть Альфа-Хорака, сейчас, когда Кэродайн наконец прилетел в этот запретный мир, он обнаружил, что никаких предубеждений у него не было. Название Альфа-Хорака неимоверно разрослась и давно превратилось в символ. Он только думал о названии, как человек думает о действии, а название служит для маскировки действительности, реальности физических вещей.
Лишь только сойдя с корабля, он мог бы вернуться на Гамму или даже на любую другую планету Хораки. Космический порт был новым, ярким, повсюду были весенние цветы, сверкала свежая краска. Таможенники были милы и услужливы. Кэродайн, его пистолет, образцы, и сам он — все было проверено без суеты. Ему порекомендовали отель, в котором остановятся все гости, прибывшие на этом корабле.
Он ехал к «Голубому Дракону» в некотором ожидании. Вся процедура посадки была слишком гладкой, слишком удачной и такой непохожей на Хораку, чтобы радовать его. Он буквально чувствовал приготовленную ловушку с аппетитной приманкой.
Оказавшись в комнате — приятной и удобной — он разобрал вещи и, увернувшись в холле от Напье, пошел отыскивать свои образцы. Они были сложены в большой камере хранения, и он с некоторым страхом смотрел на блестящие ярлыки таможни Хораки, которые показывали, что вещи были проверены. Что ж, Роусон и Шарон были правы. "Интересно, — подумал он не без мрачного предчувствия, — выжили они или нет. " Как это неприятно — открыть цилиндр и обнаружить там два трупа. Могли возникнуть проблемы с их вывозом — ключ в замке щелкнул и пальцы открыли застежки. Роусон и Шарон уставились на него.
— Дурак! — Роусон был сердит и напуган. — Я же сказал не подходить к нам до тех пор, пока мы не прибудем на место. Закрой крышку, быстро!
— Успокойся, приятель. Мы на месте.
Им понадобилось некоторое время, чтобы убедиться, что их мучения закончились. Как они ему и говорили, емкость была оборудована всем необходимым, как миниатюрный космический корабль. Они с достаточным комфортом могли бы продержаться еще неделю.
Протянув руку, Кэродайн взял себе печенье. Задумчиво жуя, он смотрел на своих соучастников-нелегалов. Ну да, черт возьми, именно так оно и есть.
— И куда вы теперь? Ни документов, ничего.
Роусон размял мышцы.
— Затекли немного. А так я себя чувствую превосходно. Ты в порядке, Шарон?
Она вытянула элегантную ногу. Узкие алые брюки были словно второй кожей.
— Отлично, когда у меня будет постоянный...
— Но вы ведь не протянете и часа, — запротестовал Кэродайн.
— Мы приехали сюда не с пустой головой, дружище. У меня пистолет и масса Галаксов. Это вполне мощная комбинация. И еще у меня есть кое-какие знания, ограниченные — я допускаю — условиями на Альфа-Хораке. А условия эти, дружище Картер, совершенно не похожи на то, что ты себе представляешь.
— Пока что здесь очень похоже на Гамму, — попробовал возразить Кэродайн.
Роусон засмеялся:
— Конечно. Это все для простаков. У них прекрасный радушный прием. А за ним лежит... ну, увидишь. У нас с Шарон на сто процентов больше шансов выжить, чем у Картера. И я говорю на сто, потому что твои шансы равны нулю.
Кэродайн чуть-чуть — чуть-чуть, но не совсем — не попал в ловушку.
— Вы имеете в виду, что они схватят меня после того, как вы попадетесь? Так?
Роусон был раздражен.
— Нет. Мы не попадемся, Картер.
— Ну хорошо. Если вы не попадетесь, почему у меня должны быть неприятности?
Шарон накладывала макияж. В тихой комнате никого не было кроме них и багажа недавно прибывших пассажиров. У Кэродайна не было большого желания поспешно уйти, он чувствовал себя в безопасности и хотел узнать как можно больше, пока эти двое не исчезли. Шарон опустила зеркальце.
— Только не надо говорить ерунду, Картер. Мы знаем, что вы тоже здесь шпионите.
— Ничего вы не знаете. А вы не подумали, что эта комната может прослушиваться?
— Подумали — не прослушивается.
И Шарон, и Аллура оказывается хорошо разбирались в подслушивающих устройствах. Гораздо лучше, чем Напье. Но, правда, у него не было таких возможностей изучать современные модели.
— Ну ладно, — сказал Кэродайн горячась, — если эту комнату не прослушивают, и по тому как вы это говорите я верю этому, я только хотел сказать, что считаю вас обоих парой бесчестных обманщиков, убийц и ублюдков. — Он добродушно улыбнулся.
Шарон покраснела и приподняла руку. Из-за этого Кэродайн предположил, что Роусон будет вынужден показать, что он настоящий мужчина. Тот действительно бросился на Кэродайна.
Люди, которые делали это с Кэродайном, обычно осознавали свою ошибку, распростершись на полу, с разламывающей головной болью, с синяком на челюсти и — если им особенно не повезло — с ушибом на затылке.
Роусон не был исключением.
Вдобавок ему еще и не повезло.
Кэродайн смотрел, как тот поднимался, покачиваясь и поправляя рубашку. Одной рукой держась за затылок, а другой за челюсть, человек из Ахенсик промычал «О-о!» — А теперь убирайтесь отсюда, — сказал Кэродайн. — И сделайте так, чтобы я вас больше не видел.
Когда они шли к дверям, он специально опустил правую руку. Застежка на рубашке расстегнулась — это уже левой рукой — и Роусон отлично знал, что нечего было и пытаться выстрелить первым. Может тот сердитый таможенник на Гамме рассказал.
Когда они ушли, Кэродайн повернулся и пнул канистру.
— Бродяги, — сказал он и философски приступил к поджогу комнаты.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Ну как же они долго!
— Видимо, пожарные вертолеты нужно размещать в гараже более рационально.
— Они бесполезны. Это ведь кучка неумелых головотяпов.
Лобенчью был зол. Он расхаживал по газону в одной ярко-розовой пижаме, лицо его было таким же красным как яркие весенние цветы, росшие вдоль посыпанных пластиком дорожек. Вечерний морозец также не доставлял ему удовольствия.
— О, ну я не знаю, — мягко возразил Карсон Напье. — Они спасли кухонные помещения...
— Мои образцы! Все мои товары! Пропали! Уничтожены!
— Ну что ж, — сказал Кэродайн, чувствуя угрызения совести, — это ошибка — заниматься каким-то одним товаром. Мои образцы тоже сгорели. Но у меня есть, что предложить еще...
Лобенчью не мог говорить. Пошатываясь, он отошел в сторону. Буквально кипя, он осыпал проклятиями пожарную команду Хораки и их слабость, головотяпство, их явную неэффективность и откровенно дурацкую беспомощность.
Зажигательная капсула, полученная у Роусона как часть их сделки, слишком перестаралась.
Отеля «Голубой Дракон» больше не было. На его месте дотлевали остатки кухни.
Кэродайн даже страдал от этого. Он вовсе не хотел, чтобы все так получилось.
Тем не менее, ящик, в котором Роусон и Шарон были тайком привезены сюда, был уничтожен, а дело, сделанное зажигательной капсулой, гарантировало, что эксперты и следователи не смогут восстановить его по частям или определить истинное предназначение ящика и образцов Кэродайна. По крайней мере, так он надеялся.
Расхаживая вместе с остальными — все они были одеты как и раньше, кроме Лобенчью, который рано лег спать — Кэродайн размышлял над заносчивой уверенностью Роусона. Запоздалое прибытие пожарной команды показывало, что эта крошечная часть Альфы был просто витриной. Возможно, они никогда и не предвидели подобного, и пожарные вертолеты, должно быть, были присланы со стороны.
Интересно, думал Кэродайн, что представляло собой это место.
Карсон Напье пересек газон, на котором росли, все удлиняясь, тени, и они стали прохаживаться вместе, всем своим видом напоминая двух выгнанных гостей, размышлявших о ночлеге.
— Ну, Картер. Сейчас мы можем поговорить.
— Думаю, мы в безопасности. Если за нами следят...
— У меня есть одно приспособление, которое позаботится об этом. — Он не уточнил, где у него хранилось это приспособление.
— Вы назвали меня Кэродайном. Сказали, что обойдетесь без излишних поклонов. Хорошо. Все нормально. Второго ССТ больше нет и это значит, что поклоны сейчас бессмысленны.
— Я проделал большой путь, чтобы найти вас.
— Думаю, я должен сказать вам, чтобы все было ясно, мой дом теперь Шанстар. Вы упоминали Белмонт. Полагаю, вы используете это как прикрытие. Я — нет. Я принадлежу Шанстару. И если вы хотите меня убить, вам придется стрелять мне в спину.
— Да, я знаю про вашу удаль.
— Я этим не горжусь. Ну так что, давайте, что вы хотите?
— Это зависит, пожалуй, от того, тот же ли вы Дэйв Кэродайн, что и десять лет назад.
— То были дни... черт, не ворошите прошлое. Я бросил это грязное дело, когда против Второго ССТ была совершена диверсия. Я создал его потом и кровью, вложил в него все, что у меня было. А потом приходит какая-то вшивая, обабившаяся, так называемая военщина и пытается захватить... — Кэродайн сходил с ума.
— Я знаю, — сочувственно сказал Напье. — Было плохо. Я тогда был простым лейтенантом Космического Флота Терры. Помню ваше последнее выступление по радио Содружества, словно это было вчера.
— И только четыре года назад — нет, теперь уже пять. Я умчался в космос и пересек границу Распада. Полагаю, у вас был тяжелый путь.
— Немного. Ваш отказ от верховной власти выбил своего рода опору из туннеля, если так можно сказать, у этих людей, которых вы так здорово описали. Они образовали Третье Содружество Солнц Терры...
— Вот как!
— Оно длилось недолго. Когда их сбросили, появились и рухнули Четвертое и Пятое. Когда я улетал, они пытались сколотить Третью Республику. Я думаю их нумерация Содружеств ли или республик перешла уже на двузначные числа.
— Вы, кажется, не испытываете — э-э большого уважения к этим новым группировкам.
— Нет.
— А не забываете ли вы, что это правительства целой семьи солнц, сосредоточившихся у Земли? Свыше пяти миллионов, это по последним подсчетам. Все направлены в обратную сторону от Распада. Кто-то должен как-то придавать основное направление, чтобы сохранить гармонию, иначе у вас начнутся узкоместнические склоки, какие вы видите здесь.
— Вы всегда хорошо это делали. Очень хорошо. Те жалкие люди, которые сейчас пытаются управлять делами, дрожат при упоминании вашего имени.
— А некоторые не дрожали. Про некоторых было известно, что они признавались в симпатии по мне.
Кэродайн вспомнил замечание Напье и выражение его лица. Тогда он не упомянул об этом выражении. И ему очень нравилась прямая и естественная манера этого молодого человека разговаривать без малейшего намека на подобострастие. Это было приятно.
— Те, кто сейчас у власти — время от времени — знают, что пока нет сообщения о вашей смерти, абсолютного и окончательного, их власть — это просто тень...
— А-а!
Значит все-таки это не исключено. Напье мог быть послан, чтобы избавиться от призрачной, далекой, но все еще сильной угрозы того, что однажды, в один сказочный день, Дэйв Кэродайн вернется на Землю и ее пять миллионов солнц и возвратит себе свою старую власть, от которой он добровольно отказался.
— Вас ждет огромное разочарование, Напье. При любом варианте вы проигрываете. Если вы пришли просить меня вернуться, и вас прислали мои друзья по правительству — я покончил со всем этим, как я заявил в тот же день, когда подал в отставку. Если вы пришли убить меня, то у вас трудная задача. И даже если вы все-таки убьете меня, мне все равно. В таком случае у меня будет меньше проблем.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов