А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Кровь струилась из расцарапанных ладоней. Он издал душераздирающий крик, и тут же поток подхватил его и утянул вниз. Старик исчез под водой.
Люди на льду словно окаменели. Они не верили собственным глазам.
И вдруг прямо под Торном появилось лицо, плотно прижатое к внутренней поверхности льда. Это был Ахертон. В его широко открытых глазах застыла мольба. Окровавленными кулаками он пытался снизу пробить лед. Послышался странный звук, отдаленно напоминающий крик, и Ахертона, из последних сил цепляющегося за ледяной панцирь, опять утянуло стремительным потоком.
Какое-то время присутствующие еще могли по розовому кровавому следу подо льдом проследить страшный путь старика. В отчаянии люди бегали по льду, следуя за замерзающим и тонущим Ахертоном. Пытаясь проломить лед, они колотили своими клюшками по застывшей поверхности реки, чтобы пробиться к погибающему человеку.
Дэмьен вырвался, наконец, из объятий Бухера и помчался ко всем остальным. Тори лезвиями коньков пытался разбить лед.
Ахертон начал задыхаться. Сквозь призму толстого льда он смутно распознавал очертания людей, суетящихся на поверхности, до него доносились какие-то глухие обрывки их криков. Но старик не мог пробиться к ним. Легкие его разрывались. Вдруг впереди сверху забрезжил свет. Яркий круг на фоне мрачной воды. Это было дерево, растущее на берегу, но часть его оказалась под водой и образовала в ледяном панцире промоину. Собрав последние силы, Ахертон стал молиться.
Его чудом вынесло в полынью.
– Вон он! – закричал Дэмьен. Все бросились к дереву, но остановились на некотором расстоянии от него, так как лед был слишком тонок. Голова Ахертона отчетливо виднелась над поверхностью промоины, лицо его было искажено, как загарпуненная рыба, он судорожно ловил открытым ртом воздух.
– Мы идем к тебе! – заорал Ричард, и они с Дэмьеном дюйм за дюймом стали приближаться к Ахертону по тонкой корке льда.
Еще какое-то мгновение голова старика была видна. А потом будто чья-то гигантская рука схватила его за лодыжки и потянула под воду.
Темная фигура Ахертона все глубже опускалась на дно, пока совсем не пропала.
– Всем растянуться! – в отчаянии закричал Торн. – Мы потеряли его.
Но все уже было напрасно. Ахертон исчез. И пока люди на льду выстраивались в цепочку, огромный черный ворон сорвался с ветки и взмыл в небо, затянутое облаками.
5
Почти месяц миновал с тех пор, как погиб Ахертон, а Бухер все никак не мог закончить переустройство своего нового кабинета. Стены, ранее оклеенные обоями, он отделал деревянными панелями, на смену старым кожаным креслам из мужского клуба Ахертона появилась современная мебель, обтянутая черной кожей и сверкающая хромировкой. Бухеру льстило, что его нынешний кабинет имел сходство со столовой Торнов в их чикагском доме. В конце концов ведь именно там все и началось.
Бухеру нравилось так же иметь собственный портрет в красивом багете. Он висел в зале перед кабинетом, где сидели секретарь и администратор, там, где ему и полагалось висеть… на месте бывшего портрета Ахертона.
Но больше всего в это январское утро Бухера порадовал его помощник Байрон. Это был послушный и сообразительный молодой человек.
Как только лимузин Бухера затормозил перед главным зданием «Торн Индастриз», от его дверей отделился Байрон с журналом в руках.
Это был последний номер журнала «Форчун», на обложке его красовалась копия портрета, висевшего перед кабинетом Бухера. Поль специально вылетал в Нью-Йорк, чтобы заказать эту фотографию. Надпись на журнальной обложке гласила: ПОЛЬ БУХЕР, НОВЫЙ ПРЕЗИДЕНТ «ТОРН ИНДАСТРИЗ».
Байрон, не шелохнувшись, стоял у дверей в ожидании распоряжений босса.
Бухер слегка кивнул и, на ходу бросив помощнику: «Спасибо, Байрон», прошел мимо.
– О, так вы уже видели журнал, – разочарованно протянул Байрон.
Бухер взглянул на своего помощника с нескрываемым презрением.
– А вы думали, что подобные вещи происходят случайно? – Иногда наивность помощника казалась ему наигранной. Десять лет назад сам он не был таким. Во всяком случае, так ему казалось. Ибо чем старше становился Бухер, тем более тщательно срабатывала его память.
Байрон оборвал ход мыслей босса.
– Мне кажется, снимок получился удачным, – заявил он, кивая на обложку.
Бухер не соизволил даже ответить.
Стоя в холле, они ожидали лифта.
– От Пасариана есть какие-нибудь известия? – поинтересовался Бухер.
– Нет, сэр, – заговорил Байрон. – Похоже, он совсем исчез.
Плавно разошлись двери лифта, и мужчины вошли в него. Бухер нажал нужную кнопку. Когда лифт миновал три этажа, Байрон вдруг обрушил на Бухера новость: «Ричард хочет видеть вас прямо сейчас».
Поль на мгновение растерялся, но лишь на мгновение. Он узнал эту игру. Сам он сотни раз играл в нее, карабкаясь по служебной лестнице. Суть этой игры сводилась в данном случае к следующему: Ричард рано вернулся из отпуска. Я это знаю, а ты – нет. Он хочет тебя видеть. Сейчас. Это означает, что у тебя, возможно, неприятности. Я назвал его Ричардом. Раньше я никогда не называл его иначе, как мистер Торн. Это означает, что у нас с ним теперь, возможно, другой уровень отношений. И был он достигнут за твоей спиной, пока ты занимался своим кабинетом и фотографировался на всякие там обложки. Может быть, я даже знаю почему Ричарду – как я его теперь называю – не терпится увидеть тебя.
Но Байрон не учел того, что Бухер был опытнейшим и прожженным игроком. Затевать против него какую-то комбинацию все равно, что применить защиту Капабланки против самого Капабланки.
– О! – спокойно протянул Бухер. – Он уже у себя?
Байрон был сражен.
– Да, – хмурясь, ответил помощник. Он судорожно пытался придумать, что можно еще добавить.
Наконец Байрон произнес:
– И он здорово загорел.
Оба прекрасно понимали, что ответ оказался неудачным.
За столом, где совершенно свободно могла бы разместиться целая делегация ООН, сидел Торн и пил кофе.
Не успел Бухер открыть для приветствия рот, как Ричард выпалил:
– Какого черта Пасариан ошивается в Индии?
Бухер, поставив на стол свой «дипломат», сел. «Надо дать ему возможность выговориться. Попытаюсь угадать, что все это значит. И какой странный вид у Торна, – размышлял Бухер. – Воротничок с монограммой на рубашке расстегнут. Отсутствует галстук. Небрит. Конечно, Ричард имел на все это право, но он никогда не позволил бы себе появиться здесь в таком виде, не имея на то определенных причин».
Это была уже не игра, Ричард действительно был взбешен.
– Мне необходимо еще одно компетентное мнение по поводу закупки земли в тех краях, – начал Бухер. – Кто лучше…
– А мы уже покупаем эти земли? – испуганно спросил Торн.
– Вы согласились с тем, что я полностью реализую выводы своего доклада, – продолжал Бухер, оправдываясь и испытывая при этом унижение. – Это явилось условием моего согласия стать президентом компании.
Торн потер обеими руками лицо и вздохнул:
– Но это не означает, что вы можете исключить меня из управления моей собственной компанией. Прежде чем что-то реализовывать, вам следовало бы спросить меня.
– Но вы же были в отпуске, – запротестовал Бухер. – Я решил вас не беспокоить лишний раз. – Произнося эти слова, Поль понимал, насколько фальшиво звучит его объяснение.
– Меня в любой момент можно было найти по телефону, – парировал Торн. Затем он устало опустил голову на грудь и грустно добавил: – Билл никогда бы не принял подобного решения, не поставив меня в известность.
– Я не Билл, – возразил Бухер.
– А я и не жду от вас, чтобы вы им были, – вскинулся Ричард. – Но я очень рассчитываю, что вы будете соблюдать правила поведения в компании!
Наступило долгое молчание. Торн решил смягчить удар.
– Поль, – начал он, – вы блестящий специалист. И вы, конечно же, заслуживаете, чтобы быть на самом верху. Но, пожалуйста, никогда не забывайте, чья это компания.
– Это больше никогда не повторится. – Похоже, Бухер искренне раскаивался. Он попробовал сменить тему разговора: – Вы искали Пасариана. Зачем?
– Там какие-то неполадки с его установкой П-84, – сообщил Торн. – Уолкер начал по этому поводу психовать. Я, конечно, понимаю, что Уолкер всегда чего-нибудь боится: то катастроф, то других неприятностей, но на этот раз он и меня заставил беспокоиться.
– Я позабочусь об этом, – поднимаясь, заверил Ричарда Бухер. Он понял, что беседа закончилась.
– Надеюсь, что так. – Торн дождался, пока Бухер вышел из кабинета, потом встал и подошел к большому окну, выходившему на красивую старую водонапорную башню. Вид из окна, как правило, успокаивал его, но только не сегодняшним утром. Торн был слишком огорчен.
Что-то терзало его с момента трагической смерти Ахертона, но Ричард не мог объяснить, что конкретно его беспокоило.
6
Курс лекций назывался «Военная история: теория и практика». И хотя название заинтриговывало, на самом деле эти лекции представляли собой несколько расширенный обзор наиболее знаменитых сражений. Предполагалось, что они должны вселить в курсантов уважение к воинским доблестям. Это иногда срабатывало, но в большинстве случаев подростки оставались совершенно равнодушными к боевым заслугам предков. Курс был обязательным, и каждому мальчику надлежало пройти его.
На сегодняшнем уроке истории присутствовали почти все курсанты из взвода сержанта Неффа. Школьный священник рассказывал ребятам о знаменитом гунне Аттиле. Священник Будмэн был высок, худощав, его черные волосы разделял прямой пробор. Он носил церковный воротник и твидовый пиджак. Читая повествования о жизни и подвигах Аттилы, Будмэн проникал за пределы холодных и бесстрастных страниц, заглядывал в душу воинственного гунна. Священник чувствовал, что Аттила был глубоко несчастным человеком, страдальцем, что по-настоящему он не был никем понят. И это роднило его, Будмэна, с великим гунном.
– Этого беднягу, – любил повторять священник, – история интерпретирует, конечно же, неправильно. Вам необходимо уяснить, что Аттила считался среди своих соотечественников справедливым правителем…
Единственным подростком в классе, кто внимательно слушал лектора, был Дэмьен, что явилось неожиданностью даже для него самого, ибо Дэмьен не очень-то жаловал историю. Напротив, он чувствовал какое-то внутреннее сопротивление к этому предмету. Однако за последние несколько месяцев Дэмьен вдруг начал испытывать странное и смутное очарование при мысли о тех, кто жил и умер много-много лет назад.
– Меньше всего Аттила стремился к разрушениям, – продолжал священник, – во всяком случае, по сравнению с другими завоевателями до и после него…
Марк и Тедди, который пристроился с некоторых пор к Торнам, затеяли возню. Марк что-то накарябал на обрывке бумаги, и Тедди еле сдерживался, чтобы не захихикать.
– В самом деле, – рассказывал Будмэн, – ведь Аттила так стремился получить всестороннее образование, что пригласил к своему двору многих ученых римлян…
В этот момент Марк сунул клочок бумаги Дэмьену. Тот глянул на обрывок и, захваченный врасплох, не сумел сдержать смех.
Священник замер на полуслове:
– Кто смеялся? – спросил он.
Дэмьен тотчас вскочил:
– Я, господин священник.
– Подойди сюда и захвати с собой этот листок. – Дэмьен немедленно исполнил приказание.
Марк беспокойно заерзал на стуле, Тедди слегка пихнул его в бок.
– Ну и дела, – прошептал он.
Курсанты с любопытством наблюдали за происходящим.
Будмэн взял в руки клочок бумаги. На нем был нарисован он сам: в высоком церковном воротнике и верхом на коне. Над собой священник держал несколько вражьих голов.
Будмэн похолодел. Получалось, что насмехались даже не над ним, а над его обожаемым Аттилой. И делал это один из самых толковых ребят.
Будмэн скомкал рисунок и выбросил его в мусорную корзину.
– Итак, – произнес он после драматической и, как ему казалось, наводящей страх паузы, – у нас в классе объявился художник. Торн, я, похоже, навожу на вас скуку? Вы, конечно, все знаете о подвигах Аттилы?
Глубоко вздохнув, Дэмьен ответил:
– Кое-что, сэр. – И сам удивился своему ответу.
– Кое-что, да? – повторил священник с тем же сарказмом. – Вот если бы Аттила так же знал всего-навсего «кое-что» о военном деле, мы бы сегодня и имени его не вспомнили. – Он прищурил глаза. – Торн, а вы что-нибудь, кроме своего имени, знаете? Что-нибудь об Аттиле или римлянах?
Дэмьен еще раз глубоко вздохнул:
– Думаю, что да, сэр. – Но он же ничего не знал! Что за чертовщину он вдруг понес?!
В классе зашушукались, обсуждая, что за штуку затеял Дэмьен. Всем было известно, что прямая конфронтация была не в его духе.
– Значит, «думаете, что знаете», – передразнил мальчика священник. – Ну что ж, сейчас мы это выясним, не возражаете? Ответьте мне, Торн, какова была численность войска Аттилы, когда тот завоевал Галлию?
– Примерно полмиллиона человек, сэр, – заявил Дэмьен, даже не успев удивиться, откуда в его голове появился ответ.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов