А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Мы же только-только начали наши поиски, — мягко возразил Фостер.
— Ты все время это повторяешь, — сказал я. — Но если в этих камнях что-то было, то его там давно уже нет. Археологи копаются здесь уже несколько десятилетий и до сих пор ничего не нашли.
— Они же не знают, что искать, — возразил Фостер. — Их интересуют следы, имеющие религиозное значение, следы человеческих жертвоприношений и тому подобное.
— Да мы-то тоже не знаем, что искать, — сказал я. — Если только ты не надеешься, что отвалишь камень, а из-под него вылетят Охотники…
— Не надо иронии, — заметил Фостер, — я нахожу это вполне вероятным.
— Знаю, — заметил я. — Ты еще в Мейпорте убедил себя, что за тобой гонятся Охотники.
— Из того, что ты мне рассказывал о той ситуации… — начал Фостер.
— Знаю, знаю, — прервал я его. — Ты считаешь это возможным. В том-то и беда, что ты все считаешь возможным. Было бы легче, если бы кое в чем ты со мной согласился. Например, что никаких привидений в Стоунхендже мы не найдем.
Фостер посмотрел на меня с полуулыбкой. Прошло всего несколько недель с момента его пробуждения и полной потери памяти, ид он уже утратил лик розовой юности и быстро схватывал буквально все. День за днем я наблюдал, как постепенно проступает его старый характер, и несмотря на все мои попытки сохранить лидерство, он неизменно брал верх.
— В том-то и недостаток вашей цивилизации, — заметил Фостер, — что гипотеза сразу превращается в догму. Вы недалеко ушли от неолита, когда для выживания требовалось слепое следование племенным законам. Научившись вызывать бога огня из дерева, вы норовите распространять этот принцип на все «установленные факты».
— А вот еще один установленный факт для тебя, — сказал я. — У нас осталось пятнадцать фунтов стерлингов. Около сорока долларов. Самое время куда-нибудь податься, пока кто-нибудь не заинтересовался фальшивыми документами.
Фостер покачал головой:
— Я не уверен, что мы использовали все возможности. Я изучаю геометрические связи между структурами. Я кое-что надумал и хотел бы проверить. По-моему, неплохая идея — сходить туда ночью и немного поработать без обычной толпы туристов, которая так и наблюдает за каждым твоим движением.
— Этого еще только не хватало! — простонал я. — Будем надеяться, тебе в голову придет что-нибудь получше.
— Перекусим здесь и дождемся темноты, — сказал Фостер.
Владелец кабачка принес нам холодное мясо и картошку. Я рассеянно жевал все это и размышлял о людях, которые где-то сейчас усаживались за ужин в сиянии хрусталя и серебра. Я уже устал от жесткого мяса в разных забегаловках за последние несколько лет. Я прямо-таки физически ощущал его в своем желудке и понимал, что все дальше и дальше отдаляюсь от своего солнечного острова. Причем винить в этом было некого, кроме самого себя.
— Древний грешник, — произнес я. — Это про меня.
Фостер оторвался от тарелки.
— Да, странные названия бывают у этих старых заведений, — заметил он. — Зачастую их происхождение теряется в глубине веков.
— И почему бы не придумать чего-нибудь повеселей, — предположил я. — Например «Райский Бар» или кафе «Счастливый Час». Ты обратил внимание на вывеску?
— Нет.
— Там изображен скелет, задравший руку, словно проповедник, возвещающий апокалипсис. Да вон, погляди в окно.
Фостер повернулся и посмотрел на видневшийся край облезшей от дождей вывески. Он долго и пристально смотрел на нее, потом повернулся со странным выражением лица.
— В чем дело? — удивился я.
Но Фостер даже не обратил на меня внимания и жестом подозвал хозяина. Толстяк подошел к нашему столику, вытирая руки о фартук.
— Очень интересное старое название, — закинул удочку Фостер, начиная разговор. — Нам понравилось. Когда построили ваше заведение?
— Э, сэр, — отозвался хозяин. — Этому дому уже много веков, говорят, его строили монахи из соседнего монастыря, который разрушили еще при Генрихе, когда он изгонял папистов.
— Должно быть, Генрих VIII?
— Да, наверное. Этот дом — все, что осталось от монастыря. В нем раньше была пивоварня, а король чтил это дело. Он-то и ввел налог — два бочонка эля с каждой партии.
— Очень интересно, — отозвался Фостер. — И что, традиция еще жива?
Владелец кабачка покачал головой.
— Да нет, все кончилось еще во времена моего деда. Королева не была сторонницей питья.
— А откуда пошло это странное название — «Древний Грешник»?
— Говорят, — охотно начал рассказывать хозяин, — однажды монах, несмотря на запрет аббатства, рылся на равнине, возле тех камней, в поисках сокровищ друидов и нашел человеческий скелет. Ну, а поскольку был он очень благочестивым, то решил предать несчастного земле по христианскому обычаю. Конечно, аббат бы ни за что не разрешил такое, вот монах и принялся ночью рыть могилу прямо под стенами монастыря. Ну, да аббат тоже не дремал, застукал его за этим занятием и спрашивает: что это ты, мол, делаешь тут? Ну, а монах, боясь епитимий, говорит: вот, мол, копаю погреб для хранения эля. Аббат, не будь дураком, в расспросы вдаваться не стал, похлопал его по плечу и ушел. Вот так и построили пивоварню. А потом аббат ее освятил вместе с костями, погребенными на дне подвала.
— Так, значит, древний грешник до сих пор там и лежит?
— Так говорят. Я-то сам не поверил. Но дом вот уже четыреста лет только так и называют.
— А где этот монах нашел скелет?
— Да там, на равнине, у камней друидов. Те, что зовутся Стоунхенджем, — ответил хозяин. Он собрал пустые кружки: — Ну как, еще повторить, джентльмены?
— Конечно, — отозвался Фостер, его лицо было совершенно спокойным, но я-то видел, как он весь напрягся.
— Что происходит? — спросил я его тихо, когда хозяин отошел. — С чего это ты вдруг заинтересовался местными побасенками?
— Погоди, — прошептал Фостер. — Продолжай сидеть с кислой рожей.
— Ну, это легко устроить, — заверил я.
Хозяин вернулся с полными стеклянными жбанами.
— Так вы нам рассказывали, как монах нашел этот скелет, — напомнил Фостер. — Он что, был похоронен в Стоунхендже?
Владелец кабачка прокашлялся, искоса взглянув на Фостера.
— Джентльмен, должно быть, из университета? — спросил он вместо ответа.
— Скажем так, — улыбнулся Фостер, — мы испытываем огромный интерес к такого рода древним преданиям, ну и, само собой, этот интерес поддерживается финансово.
Хозяин устроил нам целое представление, вытирая на столе следы от пивных кружек.
— Готов поспорить, дорогостоящий бизнес, — заметил он, — рыться во всех этих закоулках. Но если знать, где рыть, то это — стоящее дело. Разрази меня гром!
— Очень стоящее, — заверил Фостер. — Запросто стоит пяти фунтов.
— Мне дедуля, вообще-то, рассказывал и даже как-то раз сводил меня туда показать место. Сказал, что это большой-большой секрет.
— И еще пять фунтов, как знак моего личного уважения к памяти дедушки, — между прочим вставил Фостер. Хозяин кабачка покосился на меня.
— Э-э-э, секрет передавался в нашей семье от отца к сыну…
— Безусловно, мой спутник тоже присоединится к упомянутым знакам почтения, — заверил Фостер. — Еще пяток фунтов его не затруднят.
— Ну, это уже предел почтения, которое может выдержать наш бюджет, мистер Фостер, — заявил я, выкладывая на стол пятнадцать фунтов. — Надеюсь, вы не забыли о тех приятелях дома, которые хотели с вами побеседовать, — заметил я ядовито. — Не сегодня-завтра они…
Фостер свернул банкноты в трубочку:
— Вероятно, вы правы, мистер Легион, — согласился он. — Возможно, нам и не стоит задерживаться.
— Но ради прогресса науки, — поспешно вставил владелец кабачка. — Я готов пойти на жертвы.
— Мы отправимся сегодня ночью, — деловито сказал Фостер. — Наши дни расписаны по часам.
Еще минут пять хозяин торговался с Фостером, пока, наконец, не согласился показать место.
— А теперь рассказывай, — потребовал я, когда тот отошел.
— Взгляни еще раз на вывеску, — предложил Фостер. Я посмотрел. Скелет, по-прежнему улыбаясь, помахивал мне рукой.
— Ну, вижу, — сказал я, — но это никак не объясняет, почему ты расстался с нашими последними деньгами.
— Обрати внимание на руку, присмотрись к кольцу на пальце.
Я прищурился. На указательном пальце скелета был изображен большой перстень с узором из концентрических колец.
Точь-в-точь, как перстень на пальце у Фостера.
Владелец кабачка подрулил к обочине шоссе и поставил машину на ручной тормоз.
— Дальше дороги нет, — сообщил он.
Мы выбрались наружу и теперь стояли, оглядывая простиравшуюся перед нами равнину. Довольно далеко на фоне заката маячили мегалиты Стоунхенджа.
Наш проводник порылся в багажнике и вытащил обтрепанное одеяло и два фонаря, которые передал Фостеру и мне.
— Не включайте, пока я не скажу, — предупредил он, — а то вся округа увидит, что здесь кто-то шатается.
Мы молча наблюдали, как он накинул одеяло на ограду из колючей проволоки, и перебрался на другую сторону. Мы последовали за ним.
Равнина была пустынна, на далеком склоне горело несколько одиноких огней. Темная, безлунная ночь. Я едва мог нащупать землю под ногами. На дороге промелькнули огни фар проносящейся машины.
Мы миновали внешний круг камней, обходя упавшие монолиты по двадцать футов длиной.
— Да тут черт ногу сломит, — ругнулся я. — Давай включим фонарики?
— Подожди, — прошептал Фостер.
Наш проводник остановился и дождался нас:
— В последний раз я был здесь очень давно, — сказал он. — Сейчас сориентируюсь у Пяты Священника.
— А это что такое?
— Да вон тот одиночный камень на авеню.
Мы присмотрелись: на фоне неба едва были видны какие-то смутные очертания.
— Грешник был похоронен там? — спросил Фостер.
— Не-а. Он сам по себе. Так, теперь двадцать шагов, как учил дедуля, а в нем было пятнадцать стоунов веса и рослый он был… — бормотал про себя владелец кабачка, отмеряя расстояние.
— А что ему, собственно, мешает ткнуть в первое попавшееся место? — спросил я у Фостера.
— Подождем — увидим, — отозвался тот вполголоса.
— Где-то тут была впадина, — объяснил наш проводник. — А поблизости — валун. Сдается мне, она должна быть в пятнадцати шагах отсюда, — он показал, — вон там.
— Ни черта не вижу, — сказал я.
— Пойдем посмотрим.
И Фостер двинулся в указанном направлении, я последовал за ним, а наш проводник сзади. Во тьме проступили какие-то смутные очертания, с глубокой ямой рядом.
— Это, должно быть, и есть то самое место, — сказал Фостер. — Старые могилы всегда проваливаются… — внезапно он нервно стиснул мою руку. — Смотри!
Казалось, земля задрожала, потом неожиданно вспучилась. Фостер быстро зажег фонарь. По дну впадины стали разбегаться трещины, отваливаться целые куски породы, и вдруг в воздух вздыбилась бурлящая фосфоресцирующая масса. От нее отделился световой шар и поднялся, постукивая по отвесным краям валуна.
— Господи спаси! — раздался за моей спиной сдавленный голос владельца кабачка.
Фостер и я застыли, как вкопанные. Шар поднялся выше в неожиданно ринулся прямо на Фостера. Тот вскинул руку и пригнулся. Шар повернул, задел плечо Фостера, отлетел в сторону и завис над ним. Через мгновенье все пространство вокруг нас было полно шарами, струившимися из провала. Стояло легкое жужжание. Луч фонаря Фостера метнулся в их сторону.
— Включай фонарь, Легион, — хрипло выпалил он мне. От неожиданности я просто оцепенел. Шары налетали на Фостера, не обращая внимания на меня. Я услышал, как за моей спиной раздался топот убегающего проводника. С трудом собравшись с мыслями, я вытащил фонарь, включил его и осветил фигуру Фостера. Шар над его головой исчез, но целый вихрь продолжал свою атаку. В луче света они лопались, словно мыльные пузыри, но их место занимали все новые и новые. Фостер пошатнулся. Рука с фонарем судорожно взмахнула, и раздался хруст разбившегося стекла, свет погас. И тут же в наступившей тьме шары густо облепили его голову.
— Фостер, — завопил я. — Беги!
Но ему не удалось преодолеть и пятнадцати футов. Он споткнулся и упал на колени.
— Прикрой! — прохрипел он и повалился ничком.
Я бросился к нему и встал над ним. Сернистая вонь наполнила воздух. Я закашлялся, полосуя светом пространство над головой Фостера. Из расселины на дне впадины шары больше не появлялись. Удушливое облако газа окутывало нас обоих, но их целью был только Фостер. Я подумал об отвесной стенке валуна. Если бы я мог встать к ней спиной, то у нас был бы шанс отбиться. Я нагнулся, ухватил Фостера за воротник и потащил за собой. Вокруг меня кипел фейерверк огней. Я отбивался от них лучом фонаря и продолжал тащить Фостера, пока наконец спиной не уперся в камень. Теперь они могли атаковать только спереди. Я взглянул на расселину, откуда появились шары. Она была достаточно велика, чтобы Фостер прошел в нее. Я перевалил его через край, прижался спиной к камню и приготовился к серьезному сражению.
Я принялся размахивать фонарем более организованно:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов