А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ну вот, я хочу, чтобы вы исполнили желание кого-нибудь другого из нас, кто теперь сидит дома, и чтобы он сам об этом не знал. Ай, нет! Не надо!
Но уже было поздно. Чудозавр раздулся втрое, потом выпустил воздух, съежился, точно резиновый шар, проткнутый булавкой и, видимо, совсем изнемог от сильного напряжения.
— Ох! — выдохнул он. — Это было ужасно трудно. А все-таки я сделал. Кати же скорее домой: а то раньше, чем ты вернешься, они успеют пожелать какую-нибудь глупость.
Ну, конечно! Иначе и быть не могло. Роберт это чувствовал. Со всех ног пустился он домой. По дороге его очень занимал вопрос, какое именно желание могло появиться у оставшихся. Там могли пожелать кроликов, или белую мышь, или шоколаду, или хорошей погоды на завтра, или же — и это было очень вероятно — кто-нибудь мог сказать: «Что это Роберта так долго нет. Поскорее бы он возвращался!» И вот, быть может, во исполнение этого желания он, Роберт, теперь и бежит во всю прыть. И тогда весь день пропал понапрасну. Роберт начал утешать себя мыслью: а вдруг без него придумают что-нибудь интересное? Но это ведь ужасно трудно: какое занятие может быть интересным дома, когда солнце светит так ярко, а уйти никуда нельзя?
Роберт не жалел пяток, но, добежав до поворота, откуда была видна крыша их дачи, он вдруг широко раскрыл глаза и пошел шагом: ведь с вытаращенными глазами бежать очень неудобно. Затем он совсем остановился: дачи больше не было, и решетка, и сад — все исчезло. А где раньше была дача, там теперь… Роберт протер глаза и взглянул опять. Так и есть! Сомнений больше не было. Кто-то из оставшихся дома, очевидно, пожелал жить в замке, и вот перед глазами Роберта стоит он, высокий, гордый и мрачный, с башнями и зубцами, с узкими окнами, с глубоким рвом и подъемным мостом. А где был огород, там явились какие-то белые штуки вроде больших грибов.
Роберт потихоньку подвигался вперед и мало-помалу разглядел, что это были шатры, а между шатрами ходили вооруженные люди, да как много!
— Вот скверная история! — с жаром воскликнул Роберт. — Они пожелали быть в осажденном замке, а противный Чудозавр тут их и поймал. Это как раз на него похоже. Как было бы хорошо, если бы мы никогда не встречались с этим хитрым животным!
Там, где полчаса тому назад был сад, теперь виднелся широкий крепостной ров. Из маленького окна над воротами замка кто-то махал чем-то бурым. Роберт догадался, что этот бурый флаг был одним из носовых платков Кирилла, они никогда не были белыми с тех пор, как в комоде, где они лежали, была опрокинута бутылка с фотографическим раствором.
Роберт махнул в ответ своим платком и тотчас же почувствовал, что поступил неразумно: его сигнал, по-видимому, был замечен в осаждающем войске, так как оттуда отделились два воина в стальных шлемах и направились прямо к Роберту. На их ногах были длинные желтые сапоги, и шли они такими большими шагами, что Роберт, вспомнив о своих коротких ногах, даже и не попытался бежать. Он знал, что его самого это не спасет, а только разозлит врагов. Так он стоял, не двигаясь с места, и, кажется, это понравилось подходившим к нему воинам.
— Клянусь спасением души своей, — сказал один из них, — этот бездельник не из трусливых!
Роберт был доволен, что его назвали смелым, и почувствовал, что он и в самом деле стал похрабрее. На слово «бездельник» он не обратил внимания: он знал, что в исторических романах для юношества так часто говорят, а потому и не обиделся. Только у него явилось опасение, что он, пожалуй, плохо поймет этих воинов, по крайней мере в исторических повестях он не всегда понимал, о чем там разговаривали.
— Странное на нем одеяние, — сказал другой воин. — Не чужеземец ли он? Поведай, малец, что привело тебя сюда?
Роберт знал, что это значит: «Скажи, мальчик, зачем ты сюда пришел». И он ответил:
— Мне хотелось бы пройти домой.
— Следуй путем своим, — сказал воин, у которого сапоги были длинные, — никто не чинит тебе препон. — Стой! — воскликнул он вдруг озабоченно. — Сомнение обуяло меня: не принес ли ты вестей к осажденным?
— Где обитаешь ты, юный бродяга? — спросил другой воин, у которого шлем был побольше.
— Вон там, — ответил Роберт, показывая на замок, и подумал, что, пожалуй, правильнее было бы сказать «тамо».
— Га! — вмешались длинные сапоги. — Следуй за нами, малый! Надлежит привести тебя пред очи вождя нашего.
И, поймав Роберта за ухо, повел его в стан осаждающих.
Вождь оказался самым блестящим существом, какое только Роберт видел в своей жизни: при нем были и латы, и шлем, и конь, и герб, и щит, и меч, и копье, и султан. Герб на щите был великолепный: три бегущих красных льва на голубом поле. Все боевое снаряжение было собрано с разных исторических эпох, начиная с крестовых походов и до времен Кромвеля. Шатры воинов были сделаны из лучшей парусины, одобренной военным министерством для солдатских палаток. Весь внешний вид лагеря да и самого вождя, пожалуй, кого-нибудь несказанно удивил бы. Но Роберт ничему не удивлялся, а только онемел от восторга. Ему казалось, что все именно так и должно быть: ведь с историей и археологией он был знаком не больше тех даровитых художников, которые обыкновенно рисуют картинки для детских исторических романов. Все, что видел Роберт, было «точь-в-точь похоже на картинку». И все это так ему понравилось, что он почувствовал себя еще более храбрым.
— Приблизься, отрок! — сказал великолепный вождь, когда два воина шепнули ему несколько слов. И вот он снял свой шлем с головы, потому что иначе ему неудобно было смотреть. У него было доброе лицо и длинные светлые волосы. — Не страшись, я не заставлю тебя испить горькую чашу пленника.
Роберт был очень рад этому, хотя ему все-таки очень хотелось бы знать, что это за штука такая «горькая чаша пленника» и не была ли она еще противнее настойки из александрийского листа, которую ему иногда приходилось принимать.
— Поведай мне без страха, — продолжал вождь ласково, — откуда ты и что таишь на сердце?
— Как вы сказали? — переспросил Роберт.
— Что ищешь ты совершить? Почто блуждаешь здесь одинокий средь стана суровых воинов, закованных в железо? Бедное чадо! Мнится мне, что страждет о тебе ныне сердце твоей матери.
— Не думаю. Видите ли, мама уехала, и она не знает, что я ушел из дому.
Вождь смахнул мужественную слезу, выкатившуюся из его глаза, и продолжал:
— Не бойся поведать мне всю правду, отрок. Вульфрик де Тальбот не сделает тебе зла.
У Роберта явилась мысль, что если этому доброму вождю рассказать всю правду о Чудозавре, так он, пожалуй, поймет ее гораздо лучше, чем Марта, или цыгане, или полисмен в Рочестере или вчерашний пастор. Была только одна трудность: Роберт помнил слишком мало тех старинных слов, которыми обыкновенно разговаривают мальчики в исторических романах. Однако он довольно смело начал прямо фразой, которую недавно вычитал в «Мальчике-крестоносце».
— Благодарю за ласковое слово твое, великий и прославленный рыцарь. Дело в том… — как бы это сказать… — я надеюсь, вы не торопитесь, потому что повесть моя будет долга и много странного услышишь ты в ней, рыцарь. Папа и мама уехали, а мы, играя в песке, нашли Чудозавра…
— Остановись! Какого Чудозавра? — спросил вождь.
— Это мы его так прозвали, а сам себя он называет Псаммиадом. Это что-то такое волшебное, вроде колдуна. Ну да! Он и есть колдун. И он сказал, что будет каждый день исполнять наши желания. И мы прежде всего пожелали быть красивыми…
— Желание твое плохо исполнилось, — пробормотал кто-то из воинов, глядя на Роберта. Тот сделал вид, что ничего не слышал, хотя замечание это и показалось ему очень грубым.
— Потом, — продолжал Роберт, — мы пожелали денег, сокровищ. Понимаете? Только не могли их тратить. А вчера пожелали крылья и получили их. Сначала все шло хорошо, а потом мы все-таки сели в калошу…
— Речь твоя чудна и непонятна. Что такое калоша? Быть может, темница? Увы, в столь юные годы попасть в мрачную темницу…
— Да нет же, совсем не то! Ну, просто с нами случились неприятности, которых мы совсем не заслуживали, — объяснял Роберт. — А сегодня нас наказали и не позволили выходить из дому. Я вон там живу, — показал он на замок. — Остальные и теперь там сидят. Это все Чудозавр, то есть тот волшебник наделал. Я бы очень рад был, если бы мы никогда его не видали.
— И он сильный волшебник?
— О, сильный и могучий!
— Не хочешь ли ты сказать, что только чары разгневанного тобою волшебника дали силу моему войску? — гордо спросил рыцарь. — Так знай же, что Вульфрику де Тальботу не нужна помощь волшебников, чтобы привести дружину свою к победе.
— О, нет! Конечно, я знаю, что нет! — поспешил воскликнуть Роберт. — Но все-таки это частью вина его, Чудозавра. Хотя и мы тоже виноваты. Только вы ничего не могли бы сделать, если бы не мы.
— Что говоришь ты, дерзкий? — спросил Тальбот надменно. — Речь твоя стала опять темна и даже неучтива. Открой мне свои загадки.
— Ах, — сказал Роберт с отчаянием, видя, что даже и этот великолепный рыцарь его не понимает. — Конечно, вы этого не знаете, но ведь вы ненастоящий. Вы здесь оказались только потому, что мои сестра или брат были такими дурнями, что пожелали жить в осажденном замке. А когда солнце сядет, вы исчезнете и все будет по-прежнему.
Вождь и воины его переглянулись, сперва сострадательно, потом сурово, и человек в самых длинных сапогах сказал:
— Берегись, благородный господин мой! Мальчишка только притворяется помешанным, чтобы ускользнуть из наших рук. Не связать ли нам его?
— Я не больше помешан, чем вы сами, может быть даже меньше, — отвечал Роберт сердито. — Только я был глуп и думал, будто вы что-нибудь можете понять. Отстаньте от меня! Я вам ничего дурного не сделал. Пустите меня!
— Куда же направишь ты путь свой? — спросил рыцарь. Он, кажется, поверил всему рассказу о волшебнике, пока дело не дошло до его собственного участия в этой истории.
— Куда? Домой, конечно! — Роберт указал рукой на замок.
— Передать весть о помощи? О, нет!
— Хорошо, — сказал Роберт, которому вдруг пришла новая мысль. — Тогда позвольте мне идти куда-нибудь в другую сторону. — В голове своей в это время он старательно перебирал воспоминания из исторических романов.
— Сэр Вульфрик де Тальбот, — приступил он торжественно, — стыдно тебе держать в плену мальчика, который ничего дурного тебе не сделал и лишь хочет мирно уйти своей дорогой.
— Ты смеешь говорить мне это в лицо? Горе тебе, несчастный! — воскликнул Вульфрик де Тальбот. Однако умолк и задумался. — Ты прав! — прибавил он, успокоившись. — Вульфрик де Тальбот не воюет с младенцами. Иди. Джакин тебя проводит.
— Вот здорово! — воскликнул Роберт в диком восторге от счастливого окончания своих переговоров. — Идем, Джакин! Привет тебе, сэр Вульфрик!
Он откозырял по-военному и пустился бежать к песочной яме. Длинные ноги Джакина легко поспевали за ним.
Откопав Чудозавра, Роберт разбудил его и умолял исполнить еще одно желание.
— Да, ведь я уж сегодня исполнил одно, — ворчал Чудозавр. — И это было такое трудное дело, каких у меня уж давно не бывало.
— О, сделайте же, сделайте, сделайте! — настойчиво приставал к нему Роберт. А Джакин в это время, раскрыв рот, с ужасом смотрел на говорящего зверя, который уставился на него своими улиточьими глазами.
— Ну, хорошо! В чем дело? — лениво проговорил сонный Чудозавр.
— Пусть я буду вместе с другими, — сказал Роберт.
Чудозавр начал толстеть. Роберту и в голову не пришло попросить заодно, чтобы и замок, и осаждающее его войско разом исчезли. Он знал, конечно, что все это явилось только по желанию кого-то из детей. Но мечи, копья и дротики были так похожи на действительность, что от них как будто и отделаться было нельзя.
Роберт на минуту потерял сознание. Открыв глаза, он увидел, что вокруг него стоят сестры и брат.
— Мы совсем не слыхали, когда ты вернулся, — говорили они. — Как это ты хорошо придумал, чтобы исполнилось наше желание!
— Конечно, мы догадались, что это все ты сделал.
— Только надо бы нас предупредить. А то вдруг мы придумали бы какую-нибудь глупость.
— Глупость! — отвечал Роберт сердито. — Да уж, что же можно было глупее придумать, хотел бы я знать! Ведь я из-за вас чуть было не погиб.
Он рассказал о своих приключениях, и все согласились, что, правда, ему пришлось плохо. Но дети так расхваливали его смелость и находчивость, что к нему быстро вернулось хорошее настроение и он почувствовал себя настолько храбрым, что согласился принять командование всем гарнизоном осажденного замка.
— Мы пока еще ничего не сделали, — сказала Антея, — тебя поджидали. Мы хотим стрелять в них из лука, что подарил дядя, и твой выстрел будет первым.
— Ну, я из этого лука уж лучше стрелять в них не буду, — сказал Роберт. — Вы не знаете, каковы они вблизи. У них настоящие луки и стрелы, большие! А кроме того, мечи, копья, кинжалы и множество всякого оружия. И сами они настоящие, совсем настоящие.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов