А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Тебе ничего не остается, как дождаться меня с вездеходом…
На вызов капитана штурман не откликнулся. А когда сигнал отзвучал, разъяснил попугаю:
— Зачем мне нестись сломя голову назад, если осталось всего-ничего до вездехода? Оцени сам: где — я, а где — они? Сорок два километра туда и пятьдесят обратно, так? А здесь двадцать шесть. Что больше? Ах, ты не согласен? Конечно, тот же кусок надо трястись на вездеходе, ты прав. Но имей в виду, вездеход — это уже прогулка, дом отдыха. Так в чем же я не прав? Девяносто два или двадцать шесть… Простая арифметика!
Най пока смутно представлял себе, что в человеческих отношениях существует кое-что поважнее арифметики.
— Ага, ты спрашиваешь, почему я доказываю это тебе, а не Андрею? А ты пробовал, пробовал ему что-либо доказать? Это же скала, а не человек. Капитан! Он же никого, кроме себя, не слышит. Ему с самого начала твердили: к Маяку должен идти я. По-моему и вышло! Природа, браток, мудра. Мудрее нас с тобой.
Так в разговорах прошли вечер и ночь. Попугай тихо дремал на плече, себе Най дремать не позволил. Пусть знают: в отряде нет слабачков…
Маяк обнаружил себя загодя блестящей иглой антенны. Она казалась близкой, рукой подать, но это была обманчивая близость. Светлячок браслета бесстрастно фиксировал километры, потом сотни метров, и когда, наконец, джунгли расступились и ноги Разведчика ступили на полуискусственный холм, стало ясно, насколько же огромно все сооружение. Най шел, шел и шел, а трехлепестковое зеркало едва заметно прибавлялось в размерах. Ная шатало. Влекло прилечь, понежиться в тени гигантского цветка. И если притяжение Геокара все же не свалило его, то просто потому, что штурман дремал или бредил на ходу. У сторожевой полосы последние силы окончательно покинули Ная — пожалуй, даже не от усталости, просто кончился заряд, завод той пружины, которая продержала его на ногах пятнадцать часов подряд. Еще метра не хватало на то, чтобы пояс Разведчика открыл проход в гипнозащите, вызвал тележку. Всего метра. Но метр этот оказался непреодолим.
— Гога, друг! — воззвал Най. — Если я пролежу здесь еще минуту, я засну и бездарно потеряю выигранный день. Придумай что-нибудь…
Попугай умчался, вернулся с кислой местной ягодой, впихнул Наю в рот и с опаской отскочил. Ягода лопнула, и Ная буквально перекорежило на гладкой космодромной плите.
— Ну, бандит хохлатый, вернись только, я тебе отплачу!
Губы жгло, сводило скулы — по этим признакам Най безошибочно определил, что способность ощущать снова вернулась. Ощущать, но не двигаться. Най сорвал с головы берет, прицелился и лихо набросил на столбик защиты.
Что-то где-то замигало, завыло, защелкало, белым вихрем пронеслось по полю. Откуда ни возьмись, словно сказочный Сивка-Бурка у столбика выросла автоматическая тележка-манипулятор.
— Сюда! Здесь человек! На помощь человеку! — стыдясь, закричал Най.
Тележка вытянула на длинном щупальце телеглаз, поводила из стороны в сторону и стремглав бросилась к Разведчику.
Душ. Бассейн. Снова душ. Бассейн. Массажная кабина. Еще душ. Гимнастический зал. Бассейн. Полчаса электросна. Кофе. И вот уже, новенький снаружи и изнутри, Най восседает за пультом передатчика. Этой минуты он ждал два дня. Отбарабанить вызов — и назад. Спасителем. И победителем. Какое прекрасное слово — победитель! Звонкое и медное — как литавры…
Дожидаясь, пока перестанут дрожать пальцы, Най положил руку на край пульта у клавиши запуска связи. Секунда — и сверхсветовой сигнал соединит его с Землей. Первая фраза должна прозвучать красиво и мужественно…
Най с ужасом понял, что у него нет и не может быть такой фразы. Все, что он делал до сих пор — и делал хорошо! — должно было доказать всем, какой он решительный и смелый. А доказало совсем другое: что он может долго и быстро бежать. Зависть двигала твоими ногами, мальчик!
Най сгорбился в кресле, стиснул коленями руки.
Гога решительно потеребил штурмана за мочку уха:
— Не гр-русь, морряк! Борт — к ветру! Якорь тр-рави!
От нелепых выкриков попугая Най пришел в себя — выпрямился, закинул ногу на ногу, крутнул розетку даль-связи.
Под утро сон свеж и крепок. Но Андрей откликнулся сразу:
— Что, герой, соскучился?
Сквозь мрак на экране ничего нельзя было разобрать до тех пор, пока Андрей не выкарабкался из палатки. Потом в серебряной дымке беспорядочно мелькали небо, трава, отдельные деревья, какие-то огоньки. И наконец — насмешливая физиономия капитана. Говорил он шепотом, и Най тоже невольно смирил голос:
— Я на Маяке. Переговорю с Землей — и к вам на вездеходе.
— Зачем же тебе утруждаться? — возразил Андрей — Как-нибудь сами доберемся… Сестре только сообщи, что жив.
Най побарабанил пальцами по пульту. Не так пошел разговор. Ну, не рад, что тебя обскакали, хоть сделай вид… Капитан разбитого корыта!
— А я Гогу нашел! — неожиданно для себя сказал он.
— Привет! — Красуясь, попугай влез в экран, потряс хохолком.
— Это хорошо. Здравствуй, Гога. Мик будет счастлив — очень переживает… Если нет других новостей, пойду досыпать… Трудный день выдался. Болота…
Он ни звуком не укорил Ная. И все же Най почувствовал угрызения совести.
— Ладно, капитан, давай серьезно. Я ведь тоже не гулял. Пятнадцать часов на ногах…
— Серьезно? — Андрей подобрался. — Хорошо. Тогда позволь сказать тебе, что ты трус. Эгоист и трус!
— Трус не пройдет один по незнакомой планете.
— Это да, тут у тебя храбрости хватило. А вот посмотреть утром в глаза тем, кого ты оскорбил подслушиванием, — слабо? А откликнуться на мой вызов — тоже слабо? Нет, дружок, не обманывай себя. Большая сила воли нужна — остаться там, где ты нужен…
Вот и пригодились мамины слова.
— По-твоему, я сбежал из-за трудностей? Сам же говорил: на плоту
— дача!
— Дача? — Андрей вспомнил «волосы Вероники», и его явственно замутило. «Ладно, детка, зачем тебе знать всю правду? Мучайся малым!»
— И впрямь, дача. Но на всю эту дачу, на весь детсад, между прочим, всего один воспитатель. А если б со мной что случилось? А если б с тобой? Перед каким бы я стал выбором? Бросать детей? Или оставлять на произвол судьбы тебя? Герой!
— Будто ты всегда безупречен и всегда в своем праве, командир!
— У командира одно право — ответственность за всех. И единственное преимущество — каждый раз считать себя правым, не сомневаться в собственных приказах. Случайности бывают счастливыми, бывают несчастными… Хороший командир должен обойтись без случайностей… Я, к сожалению, не сумел… Позвони сестре, она наверняка из-за тебя не спит…
— А из-за тебя?
Андрей с силой потер ладонью подбородок:
— И из-за меня тоже. Ты не хихикай… Я боюсь представить, что она думает о человеке, который бросил ее наедине с «чумой». Я бы, например, не выдержал… Будь я уверен, что она доведет вас до Маяка, я бы остался с Готлибом. А так я ее предал, понимаешь? Для меня нет никого дороже ее, а я ее предал!
Молчание было тягостным для обоих. Андрей справился с собой быстрее:
— Я тебе еще нужен?
— Да. Поговори с Землей.
— Разве ты забыл, где включается передатчик? Или того проще: разбей стекло…
— Поговори с Землей, — упрямо повторил Най. И прибавил для убедительности: — Кристалл…
Да, в кристалле записано все, что успели узнать на Тембре о «костной чуме». За ссорами и нотациями капитан едва не забыл о главном.
— Хорошо, — Андрей выщелкнул из пояса граненый цилиндрик. — Свяжись с диспетчером и переключай на меня.
— Нет. Меня в кадре не будет. Говори так, будто ты один на Маяке…
Проняло парня!
— Когда-нибудь эту запись увидят на Тембре… Твоим родителям было бы приятно… Не пожалеешь?
Най секунду поколебался:
— Все равно. Ты — капитан, — он опустил глаза — Лишь бы Земля не опоздала…
Он потер горло, словно последние слова душили его.
Ну вот Мальчик просто нервничает, подумал Андрей. Мы все немного нервничаем. И бравируем выдержкой. И беспрерывно убеждаем себя и друг друга, что прекрасно вынесем то и так , что и как выносят взрослые. И наверное, в конце концов, вынесем, раз надо. И пути легче у человека нет…
— Что ж, раз решил… Давай на меня первый канал, кристалл через даль-связь заводи на второй…
Капитан приблизил к глазам видеобраслет. Най нажал клавишу запуска межзвездной связи и тотчас — знак экстренности: три красные буквы SOS. Этот знак прервал обычные передачи, переключил на себя энергию Веерных Баз и, останавливая Время, пронизал Пространство в миллиарды раз быстрее света, со скоростью мысли.
Из глубины экрана стремительно вырвалось летящее женское лицо:
— Земля. Центр. Главный Диспетчер Лима Гордина. Фиксирую SOS.
— Внимание, Земля. Я — Геокар, ВБ 64, сектор «тау», Андрей Баландин. На планете Тембра Окарины эпидемия неизвестной болезни. Примите пакет данных. Канал два!
Руки Ная быстро перещелкнули содержание кристалла из розетки в розетку — и на антенну Маяка.
— Есть пакет. — Диспетчер сбросила полученный сигнал в память Информационной Машины, замкнула ключевой символ Тембры знаком SOS. — Постоянной связи с Темброй нет? А на Геокаре… Восемь детей. — Глаза Лимы Гординой на секунду дрогнули, утратив холодную деловитость. — Помощь нужна?
— У нас порядок. Мы на Маяке. Живы-здоровы и в безопасности, — как можно тверже выговорил Андрей. Хоть бы Най не вылез… Люди обо всем забывают при слове «дети». И Тембру побоку, если узнают правду. Нет-нет, сначала Тембра… Мальчики и девочки потом…
Пальцы Главного Диспетчера порхали над клавиатурой как бабочки.
— Третий случай. Один давно, четыре века назад. Там все погибли. Второй — в секторе «Мю». Туда неделю назад выслана карантинная группа. Будем готовить еще одну для Тембры.
— Карантинная — это насовсем? — запинаясь, спросил Андрей.
— Что ты, мальчик, вовсе нет. Там просто неблагополучно с гравитацией, блуждающая волна. Экранируем людей и переводим на искусственную тяжесть — вот все, что мы пока можем. У вас мелочи, двести человек, быстро управимся… А вот на «Мю» худо — планета густо, заселена. Будем передвигать к спокойному солнцу.
— Почему же заболевают не все?
— Теории еще нет. Предполагают резонанс гравитаций: звезды, коры планеты и собственной гравитационной частоты организма.
Диспетчер беспрестанно работала клавиатурой, кого-то подключала, отдавала короткие распоряжения и снова поднимала глаза на Андрея.
— Как же с теми, кто уже заболел? — задал Андрей свой главный, страшный вопрос.
— После экранирования процесс замирает, — ответила Лима Гордина.
— Полного выздоровления пока, к сожалению, не гарантируем. — Она виновато развела руками. — Но ты не беспокойся. Объявлена всенародная опасность. От добровольцев нет отбоя…
«Я бы тоже пошел в добровольцы, если б взяли, — тоскливо подумал Андрей — У меня с „чумой“ свои счеты…»
— Если дело только в гравитации, можно всех перебросить на Геокар!
— Это будет решено на месте. Ты ведь не исследовал гравитацию Зеленой Звезды? — Лима с запозданием улыбнулась. — Одновременно с карантинной будет выслана группа на Геокар. Для вас.
— Группа? — Андрей был неприятно поражен.
— Да. Спасательно-развлекательная, — пошутила Лима. — Если у вас все, то ждите. Конец связи.
— Конец связи! — машинально повторил Андрей.
Значит, за ними тоже сохраняют карантин… Значит, все далеко не так безобидно, как пыталась изобразить Земля.
— Андрей, так я приеду? — прервал паузу Най.
— Да-да, штурман, приезжай. Будем очень рады. Особенно Мик…
«Вот оно, значит, как. Земля попросту растерялась… У них нет для нас иной помощи, кроме жесткого карантина.
Разумеется, Главный Диспетчер Центра еще не вся Земля. Заклинаю тебя, мама: выдержи, не заболей, дождись нас на Тембре.
Дождись…»
11
Заснуть больше так и не удалось. Повертевшись с боку на бок, Андрей выбрался на свежий воздух, сел возле костра и до самого зеленого рассвета кочегарил жаркое пламя. Голова была легкая, пустая, без мыслей. Випарды не боялись ни людей, ни огня: подползли и разлеглись вокруг палатки в причудливых кошачьих позах. Один ткнулся тяжелой башкой на колени Андрею и басовито мурлыкал, потирая об его руку мохнатую щеку. Двуглавые кошки появились — нет, прямо-таки бросились навстречу путешественникам, — едва санный поезд вырвался из болота на каменную гряду, пролегшую до самого подножия Маяка. Какими тропами, какими неведомыми путями преодолели випарды топи, неизвестно. Но они были тут, резвые и веселые, они — или их родственники, которым речные обитатели передали свою преданность людям. Громче и радостней зверей визжали только Тинка с Миком. А Бутик оседлал валун и, отбивая такт металлическими кулачками, пропел:
Для сиамского кота
Хватит рыбьего хвоста.
А випарду для котенка
Мало целого китенка.
Игривые двухголовые котята суетились невдалеке, пока люди разбивали палатку, готовили ужин А ночью заняли круговую оборону и в четыре бессонных глаза караулили лагерь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов