А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Пацан и есть пацан, главное для него — поиграть… Что приключилось?… Только, говорите не торопясь, по порядку… Кто вы, где живете?
Корнев отрекомендовался. Солидно, не торопясь, старательно выговаривая каждую букву. Будто прочитал привычную молитву.
Салов записал в тетради — именно, в тетради, а не на официальном бланке.
— Теперь — главное: что вас привело в милицию?
Обращение на «вы» в органах правопорядка — большая редкость. Ибо милиционерам любого ранга приходится, как правило, иметь дело с преступниками, не признающими или не понимающими культурное обращение. Милиция привыкает к образу мышления подозреваемых и задержанных, естественно отвечает им той же монетой. Так же, как и по части блатного жаргона. Потом тыканье автоматически переносится на свидетелей, жалобщиков, информаторов.
Салов — человек другого склада. Он не допускает грубости, его коробит блатной жаргон. Быть бы Семену Сидоровичу школьным учителем, так нет же, черти погнали его в органы правопорядка. Мать по сей день удивляется сыновьему уделу…
Обрадованный культурным обращением, Павел постарался покороче передать историю со странными обитателями заброшенного скита, признался в своей оплошке: подранил двух парней, именно, подранил, а не убил. Не сделай он этого — не сидеть сейчас в кабинете и не рассказывать начальнику удивительные истории… Поэтому тогда была вовсе и не оплошка — самозащита.
— Почему не пришли раньше? Сразу после происшедшего столкновения?
— Дак, я вовсе и не прибежал бы — достали в поселке насмешники, — признался таежник. — Ковыряют и ковыряют, будто не человек я, а сгнивший пень березовый.
— Как я понял, при повторном посещении скита, вы не увидели того, что заметили раньше?
— Рази я один приметил? Бабы возили туда мясцо, молоко, ягоду… ну, для продажи… Говорили тожеть: прутки какие-то высовываются над крышами с метелками на концах, колючка поверх забора… Вот я и надумал проверить… По дороге было.
По неизвестным причинам охотник словечком не обмолвился о непонятной ракетке, вылетевшей из небольшой трубы, затаил подслушанный разговор настырного лобастого мужика со стариком. Точно так же умолчал о недавней встрече в коридоре.
— Ну, что ж, передам сына жене и поедем на место происшествия, — поднялся из-за стола майор. — Поглядим на новый забор… Он-то остался?
Корнев подтверждающе мотнул кудлатой головой.
В кабинет заглянула Салова.
— Вот и хорошо, что появилась, — обрадовался майор. — Забирай сына, мне нужно поехать по делам…
— А я не хочу… забираться, — захныкал мальчишка. — Ты сказал: будем ловить бандитов… Обманывать нехорошо…
— Обязательно поймаем… Только ты вместе с мамой подумай, как сделать это половчей…
Внешне поездка ничем не отличалась от обычной вылазки городских охотников. Салов и два милиционера одеты в охотничьи куртки, с ружьями и патронташами. Ехали не на милицейском «газоне» — на леспромхозовском вездеходе.
Корнев сидел, зажатый дюжими парнями, и чувствовал себя не проводником, как его наименовал майор, а задержанным преступником, скрывшим от следствия важные сведения.
Успокоенный Саловым Петруха поехал домой. Правда, успокоение было далеко не полным. По его мнению милиция так просто ничего не делает, уж если зацепит кого — неважно, виновного или безвинного — не выпустит из своих рук. Не «зацепили» ли подобным макаром на хитро спрятанный крючок и батю?
В Сидоровке «охотники» покинут машину и встанут на лыжи — добраться до скита можно только пехом, дороги туда, даже обычного зимника, не существует.
Корнев маялся по причине излишней своей хитрости, которая, похоже, завела его в непроходимые дебри. Спрашивается, как открыть теперь майору-добряку скрытые от него картинки испытания какой-то трубы? Сослаться на забывчивость — глупо, сказать: не придал значения подобной малости — ещё глупей.
Это тебе не слюнявый насмешник Артем и не простоватый поселковый дурачек Прокоп — майор милиции. Большие звезды на погонах так просто не нашлепывают, поэтому нечего даже думать обмануть начальника хитрыми лисьими кругами. Все одно не поверит, наоборот, заподозрит неладное.
Вот и терзался пожилой таежник, выдумывая самые невероятные причины паскудной своей скрытности. Терзался и поливал всех и вся такими словами, что даже потомственный зек покрутил бы головой от удивления и зависти.
Помалкивал и Салов.
Его размышления напоминали двухэтажный особняк, куда разрешен вход сразу на второй «этаж», минуя первый. Ибо этот «первый» этаж — глубоко личный, неприкосновенный. Несложившаяся семейная жизнь, фактическое одиночество, необходимость рубить, грубо безжалостно, по живому, оставляя сына сиротой.
Проблемы, которые разрешить дано не каждому — только человеку с сильной волей.
«Второй этаж» — чисто служебные заботы, криминальная обстановка в районе, донесения «стукачей» и меры, которые необходимо принимать по этим донесениям.
В недавнем прошлом в поселках и заимкахз было относительно спокойно, милиции приходилось бороться с мелкими щипачами и пьяницами, спекулянтами и расхитителями социалистической собственности.
И вдруг будто прорвало потаенный нарыв. Район захлестнули дерзкие грабежи, садистские убийства, шантаж, рэкет. Это тебе не скандальчик, устраиваемый в семье перебравшим приискателем и не бабка Дарья, торгующая из-под полы зарубежной косметикой или модными женскими нарядами, полученными невесть по каким каналам прямо из Соединенных Штатов.
Профилактические собеседования, рейды так называемых народных дружинников напоминали средство от насморка при скоротечной чахотке. Поневоле приходится применять болезненные «прижигания» либо даже серьезные хирургические операции.
Вот на днях удалось предотвратить нападение на вооруженный конвой, сопровождающий груз золота. Спасибо «стукачу» — во время сообщил… А если бы запоздал?…
Уж не связано ли все это с удивительной историей, рассказанной таежником? Не из этого ли логова выползали хищные звери в человеческом обличьи? Убийство инкассатора, ограбление кассы леспрохоза, попытка хищения золота… И все это за один месяц…
В Сидоровке приезжих встретили по разному: с любопытством и равнодушием.
— Небось, подрядился сопроводить городских в гости к Михалу Иванычу? — спросил дед Опанас. — Гляди, как бы не задрал кого — засудят…
Догадался один Артем, но не по причине необычной проницательности — по зловредности характера и обычной насмешливости.
— Дядька Павел порешил познакомить заезжих с антеннами да колючкой, — обьявил он во всеуслышанье. — Пропечатают в газетках об его героизме, глядишь, какой-никакой орден присобачат… на задницу.
Версия старого Опанаса понравилась Салову значительно больше артемовского ехидства и он постарался затвердить её в сознании поселковых жителей. Нагнав на лоб озабоченные морщины, спрашивал нужно ли захватить рогатины, справятся с толстокожим хозяином тайги обычные ружья или лучше позычить у опытных промысловиков разрешенные им винтовки?
Мужики втихомолку подсмеивались над наивными горожанами, подавали советы, один другого хлеще, обменивались понимающими взглядами.
И все же версия о предстоящей охоте на мишку набирала силу.
Переночевали в поселке, разместившись в добротном пятистенке Корневых. Поутру двинулись на лыжах к таинственному скиту.
Шли молча. Легкий морозец, поскрипывание снега под лыжами, окружающая красота сибирской тайги не располагали к болтливости…
Новый бревенчатый забор никуда не делся — по прежнему огораживл полусгнивший старый. Конечно, не возродились исчезнувшие антенны и колючка. Внутри — безвольно распахнутые двери избушек, чистый, не тронутый ногой человека, снежок.
Салов и его помощники, не обращая внимание на проводника, принялись ощупывать и обнюхивать каждый угол избушек.
И ведь что-то находят!
Корнев ни за что не обратил бы внимание на валяющуюся пуговицу, а сыщик аккуратно опустил её в специальный пакетик. Он обязательно прошел бы мимо клочка бумаги, заброшенного кем-то под нары — Салов, взял его двумя пальцами за уголок, долго разглядывал через лупу.
Знатно прибарахлились сыскари, иронизировал про себя таежник, попадет им человеческое дерьмо — его тоже в пакетик опустят или цельный час станут разглядывать?
Не час — вдвое дольше возились дотошные сыщики. Наконец, пошабашили. Усталые и голодные разожгли в избушке огонь, поствили походный котелок, достали консервы. Майор продолжал изучать скомканную бумажку, хмурился, что-то бормотал.
На бумажке — обрывки каких-то формул, непонятные наброски, рисунок странной трубы с утолщенным основанием, где — экранчик, под ним — ряд кнопок.
— Вы все нам рассказали? — в упор посмотрел Салов на таежника, будто просветил его лучем лазера. — Больше ничего не видели и не слышали?
Вот оно то, чего Корнев так боялся!… Удивительно, но он ощутил облегчение и даже радость. Закончились его муки, майор своим неожиданным вопросом показал выход из «ямы».
И Павел покаялся. Рассказал о средних лет лобастом мужике и приятном старичке, с которым тот разговаривал. Припомнил увещевания и стойкость деда, поведал о запуске странной ракетки в сторону неведомой Христофоровки, расположенной, дай Бог памяти, за тыщу с гаком верст от родной Сидоровки…
Короче, выложил все… кроме встречи в коридоре. Корнев все ещё опасался ответственности за свои выстрелы в преследователей. Отсидка в тюремной камере значительно хуже дурацкой откровенности…
— Чую, раскрутить это дело мне не по зубам…
Витька ушел спать. С неохотой, со слезами. Слишком уж по вкусу малолетнему «сыщику» вечерние посиделки с родителями, когда узнаешь так много интересного, что дух захватывает.
За кухонным столом — супруги Саловы и московская гостья. Внешне — дружная семья, без проблем и недоговоренностей. Но Таня знает: это далеко не так, Саловы на пороге развода. Женщина всегда чувствует тяжесть семейных передряг. Как курица — надвигающийся дождь, иди лесные обитатели — приближающийся пожар.
— Почему не по зубам? — равнодушно спросила Стелла, выслушав рассказ мужа о поездке в таинственный скит. — Возможно, никакого логова бандитов. Ночевали в избушках те же геологи, забыли ненужную бумажку…
— Заодно построили забор, натянули колючку… Нет, милая, здесь пахнет серьезным преступлением… Иначе зачем твои «геологи» стреляли в мирного охотника, почему сбежали?
Хорошо, когда супруги занимаются одним и тем же делом или плохо, размышляла Таня, невнимательно слушая чисто професиональную беседу двух сыщиков. Вот её Андрей тоже служил в уголовном розыске — как бы сложилась их семейная жизнь, работай она под его началом?
— Как ты не поймешь, что происшествие в ските выходит за рамки обычного преступления, что это дело нужно передать в органы службы безопасности…
— Передавай, — Стелла прикрыла зевок ладошкой. — Только ты не сделаешь это… Знаешь почему?
Салов отделался усмешкой.
— Молчишь? Тогда я скажу… Раскрутишь это дело сам — получишь вторую звезду на погоны… Это — первое и, по моему, главное… Но есть ещё кое-что… Ты с госбезопасником живешь, как собака с кошкой. Как же — конкурирующие фирмы, отталкивающие друг друга от государственного вымени…
— Глупости говоришь…
— Нет, не глупости. И ты это отлично знаешь… Впрочем, лично мне глубоко безразлично все на свете… Пошла спать…
Стелла махнула рукой мужу, поцеловала Татьяну и ушла.
Салов не последовал её примеру и Таня отлично знала причину этого. Уснет жена — тогда ляжет.
— Почему бы вам не обратиться за помощью к Андрею?
Вопрос выплыл внезапно, но он не был следствием желания помочь приютившему её майору. Обратиться к Панкратову — попросить его приехать. Подавать из Москвы рекомендации и советы — все равно, что заниматься любовью на расстоянии… От привидевшейся возможности встретиться с мужем у Таня ослабли ноги и пересохло во рту.
— К какому Анлрею? — не понял Салов.
— Андрей Федорович Панкратов, приятель вашего друга Ступина…Он сейчас на пенсии…После ранения…Лучший в Москве сышик… Приедет — считайте, все… раскрутит…
— Сможет приехать? — быстро спросил Салов. — Болезнь не помешает?
Татьяна хотела было сказать, что к ней Андрюшка не просто приедет — примчится, но постеснялась. В последнее время бывшая проститутка стала на удивление стеснительной…
Глава 11
Панкратов лежит на диване закинув ноги на прикроватную тумбочку. Телефон — на животе, на уровне глаз — листок с четырьмя фамилими. Мозговой центр одной из лабораторий института, ближайшие помощники генерала Иванчишина. Кто-то из них одновременно работает на бандитов.
Кто? По каким приметам искать предателя?
Замещающий похищенного начальника Илларион Пантелеевич сказал, что сотрудники полгода не получают зарплаты. Значит, первая примета — получение доходов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов