А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


- Я знаю психологию нашего народа. - Виктор откинулся в своем кресле и закурил сигарету.- У нас не любят новых людей. Гринев откуда пришел? Из директоров завода. Уже сидел в кресле, значит, достоит. А кто знает меня? И возраст мешает, всего тридцать ...
- Да это верно, - согласился Геннадий, поправляя падающую на лоб упрямую прядь волос. - Вот только если Гринев заболеет или того, умрет.
Спирин улыбнулся.
- С его здоровьем он и нас переживет.
Нечаев пару секунд помолчал, со странным прищуром глянул на собеседника и осторожно высказал новую идею:
- Я, вообще-то, знаю людей, они могут организовать, как бы это сказать, скоропостижную болезнь любому смертному. Такие, - он неопределенно махнул рукой, - старые связи.
Виктор растерянно посмотрел на него.
- Ну, это уж слишком, - пробормотал он.
- Да я это просто так, к слову пришлось, - примирительно улыбнулся Нечай. - Жизнь пошла сложная, мало ли чего.
Он поднялся со стула и стал прощаться.
Этот разговор Спирин не забыл. Дня через два он заехал в студию к своему старому другу, художнику Кривошееву. С Федькой он дружил с детства, вместе когда-то ходили на секцию фехтования. С ним Спирин позволял себе немного ослабить туго затянутый галстук большого, ответственного чиновника.
- О, какие к нам люди! - приветствовал художник входившего заместителя мэра. Отдавая дань моде, Федор в свое время отпустил бороду, да так привык к ней, что ни за какие деньги не соглашался расстаться с ней. Эта рыжая кудреватая поросль придавала хозяину какую-то солидность, ибо Федька до сих пор отличался редкой несерьезностью. Вот и сейчас, приложив по военному ладонь к несуществующему головному убору, он промаршировал навстречу Спирину и, подражая торжественному рыку командующего парадом, доложил:
- Товарищ первый заместитель главы администрации города Энска! Во вверенной мне студии за время вашего отсутствия водки было выпито два ящика, вина - три, шампанского - одна бутылка, женщин перетрахано неученое количество!
- Вольно! - также зычно скомандовал Спирин, дал отмашку и подал руку художнику. - Женщинам надо вести счет, в следующий раз, чтобы все было точно!
- Сбиваюсь, Витя, ты же знаешь, я умею считать только до десяти, покаялся Федька.
Между тем Спирин осматривал студию.
- Да, здорово ты, однако, махнул. Когда въезжал сюда, у тебя картин пять было с собой, не больше?
- Точно, - кивнул головой Кривошеев, с видимым удовольствием оглядывая стены, увешанные портретами и пейзажами, этюдами и натюрмортами.
- Молодец! - похвалил друга Виктор.
- Тебе спасибо, - улыбнулся художник.
Действительно, эту длинную широкую комнату с единственным в городе стеклянным потолком для Кривошеева выбил Виктор. Говорят, что до революции в этом помещении на третьем этаже старинного особняка помещалась оранжерея мадам Соломиной, хозяйки одного из заводов. Каким-то чудом она уцелела и дошла без изменений до нашего времени, но последние тридцать лет здесь малевали и хранили громадные транспаранты и плакаты к революционным праздникам. Попав сюда еще в детстве, Кривошеев был очарован массой света, льющегося из громадных окон и с потолка. Со временной кончиной партии нужда в идеологическом хламе сама собой отпала, долгое время комната стояла запертой, а потом прорвавшийся к переделу городского имущества Спирин вспомнил о ней и помог приобрести старому другу. Вот уже два года Кривошеев блаженствовал в своем "Эрмитаже", так он называл студию.
- Каким ветром тебя занесло, дорогой руководитель, или по делам? спросил хозяин, усаживаясь на старомодный диванчик с круглыми валиками по бокам. Частенько заработавшись, он тут же и ночевал, хотя имел недалеко приличную однокомнатную квартиру.
- Да, и по делам тоже. Гринев решил пышно отметить очередной юбилей городу, все-таки сто десять лет, ну, парад наших хилых войск, концерт, фейерверк, - говоря все это, Спирин продолжал разглядывать картины. Ребята из отдела культуры задумали кое-что, но не хватает твоей талантливой кисти. Так, пару мазков, брошенных мастером.
Художник ухмыльнулся в рыжую бороду.
- А сколько вы мне отвалите за эту пару мазков?
- В пределах сметы. Да не бойся, не обидим, - рассмеялся Спирин. Заплатим, конечно, не так, как эти торгаши, но зато какой размах! Весь город в твоей власти. Улицы - кисти, площади - холсты! - заканчивая рекламную речь, заместитель мэра заговорил басом и рубанул кулаком по воздуху в стиле Маяковского. Таким за последние три года его видел только Федор.
- Заманчиво, правда ведь, Федь? - досластил до густоты меда голос Спирин. Художник только смеялся в ответ.
- Мною и так уже полгорода разрисовано, - парировал он. С развитием частного предпринимательства в городе Кривошеев внезапно разбогател. Хотя картины его, выполненные в манере традиционного русского реализма, покупались неохотно, богатые иностранцы и снобы от отечественной культуры гонялись за красочной мазней, но его выручали заказы на витрины и интерьер магазинов, салонов, кафе и ресторанов. Первую витрину он оформил за литр водки и обнаружил при этом столько мастерства и дизайнерской изобретательности, что заказы хлынули
рекой. Суммы последних его гонораров, объявляемых Федором при заключении сделки, приводили в шок так называемых "новых русских", большей частью из приезжих армян, но кому хотелось иметь магазин хуже, чем у соседа? Проезжая по городу, Спирин безошибочно определял, где прошлась рука его талантливого друга. Ни одна из витрин не повторяла другую. Витиеватая вывеска магазина женской одежды "Амазонка", бело-голубые, холодные тона интерьера кафе-мороженого "Льдинка" или изысканно-вычурные витрины ювелирного магазина "Голд" могли дать фору любому престижному заведению губернского центра.
- Ну Федь, - продолжал упрашивать друга Виктор. - Вот тебе и предоставляется возможность оформить вторую половину города.
- Ну хорошо, ладно, - согласился тот. - Черт с вами, грабьте нищего художника, а то ведь все равно испохабите без меня.
- Конечно, непременно испохабим, - согласился Виктор, пристально рассматривая еще не оконченный портрет. На холсте прорисовывался контур женского лица, слабый набросок губ, только угадывались волосы. Но зато были тщательно выписаны глаза, огромные, с изумрудно-прозрачной глубиной.
- Это кто такая? - спросил Виктор, кивая на картину.
- Кто? А, эта, - оглянулся в его сторону Федор. - Правда, хороша? Вот только закончить никак не могу, не поймаю ее и все. Позирует ужасно. Петьку Рубежанского помнишь?
- Зайчика? Ну как же! - усмехнулся Спирин. - Он теперь в люди выбился, банкир.
- Вот-вот. А это его невеста.
- А помнишь, как мы ему уши пришили?
- Скажешь тоже, разве такое забывается? - и они одновременно засмеялись.
Петька Рубежанский, вместе с ними в школьные годы ходивший на фехтование и уже в те времена слывший великим экономом, любил ездить в автобусах зайцем Забьется в самую толпу, спрячется за чью-нибудь мощную спину, едет и не дышит, чтобы не заметили. Но Федора с Витькой раздражало не это, зайцами и они сами частенько катались, а то, как он потом об этом взахлеб рассказывал. И вот однажды, пока тот тренировался, они пришили к капюшону его куртки два уха, позаимствованных у настоящего, уже съеденного кролика, а сзади, белый пушистый хвостик. После тренировки они совсем заморочили голову пацану своими россказнями о новом зарубежном фильме и так помогли ему одеться, что тот не заметил новых атрибутов в своей одежде. В этот вечер проехать без билета ему не удалось. Петька долго не мог понять почему в автобусе на него все косятся и хихикают. Уши он обнаружил уже на конечной остановке, а хвост, вызывающий у прохожих особый интерес, только дома.
Отсмеявшись, Спирин спросил:
- Сколько нам тогда лет было?
- Не то тринадцать, не то четырнадцать, - ответил Федор.
- Да, где-то так, - согласился Виктор, а потом спросил: - слушай, а ты ведь в двадцатой школе учился?
- Да.
- А случайно такого Нечаева не знал?
- Ну как же, ты что! Знаменитая личность.
Спирин верхом уселся на стул напротив Федьки, положил голову на скрещенные руки и с интересом приготовился слушать.
- Он в параллельном классе учился, с виду невзрачный такой, весь в угрях. Но что-то в нем было такое... Как сейчас говорят, неформальный лидер. Дрался, правда, хорошо. У нас тогда война была с Соцгородом, помнишь эту грандиозную махаловку около Дэка, тогда еще двоих убили?
Спирин кивнул головой. Войны между районами города для Энска были делом самым обычным, но та грандиозная драка на танцах, в которой участвовало человек триста, до сих пор вспоминалась как событие легендарное.
- Так вот перед ней Нечай с Шаганом дрался, сам видел. Они начали, а потом уж общая свалка началась. Менты с полчаса даже подойти не могли. Они в воздух палить, а по ним из обрезов. Солдат вызывали, а потом две школы милиции в город ввели. Эх и времена были!
Федор оживился, глаза у него блестели. Виктора, со школьных лет числившегося в отличниках и активистах, этот энтузиазм друга несколько позабавил. Художнику всегда не везло в тех уличных боях, после каждой драки он приходил на секцию с синяком или ссадиной, но теперь, за давностью лет эти треволнения подернулись флером романтизма.
-И чем же он еще был знаменит? - подстегнул Спирин увлекшегося воспоминаниями друга.
- Нечай? Сейчас расскажу, - Федор закурил новую сигарету и, потирая левый висок, начал вспоминать.
- История эта прогремела по всему городу, ты должен ее помнить. Обчистили квартиры самых именитых людей города. Устинова, стахановца этого, потом Героя Труда, не помню уж фамилию, Шацкого, писателя нашего местного. Всего квартир пять. Брали деньги, золотишко, магнитофон один хороший стащили, японский. Тогда они у нас еще в диковинку были. По нему всех и накрыли. Участковый как-то идет по дворам, а из сарая такой звук! Оказывается, незадолго перед ограблением к каждому из пострадавших приходила делегация комсомольцев, ну, по поводу шефской работы, может там, дачку вскопать или что-то в этом роде. Ну, пока все чай пили да в рот ветеранам смотрели, Нечай замки посмотрел, выяснил, когда их дома не будет. Организовал все здорово, на них даже никто не подумал, да вот дружки его с музыкой подвели. Нечай как организатор получил четыре года. Сел он еще в малолетках, а вышел уже со взрослой зоны. А что это он тебя заинтересовал?
- Да родились мы с ним в один день и час. Я уже по его наколкам на пальцах понял, что он из тех... - Спирин усмехнулся и пояснил: - Приходил он недавно, бар на Пархоменко хочет открыть.
- Ну да, я знаю. Он уже подкатывал ко мне с предложением оформить его, - кивнул головой Кривошеев.
- Согласился?
- Да, с ним лучше не ссориться.
- Что так? - Виктор интересовался все больше, но из Федора информацию приходилось тащить чуть ли не клещами.
- Вся Новостройка под его контролем. Ребята у него серьезные, я ведь там рядом живу, все вижу. Обычно они пасутся в кафе.
- Да ты что, боишься его? - удивился Спирин.
- Как тебе сказать?.. Неприятный он человек, убьет и глазом не моргнет.
- Значит, старых замашек он не оставил? - подвел итог Виктор.
- Нет, что ты! Я как-то поинтересовался у одного его братишки, сосед мой по лестничной клетке, что вы, дескать, на него чуть ли не молитесь? А он говорит: "Да ты что, такая голова, все наперед просчитывает, ты еще нас услышишь". Он хорошо поддатый был, так что не врал.
Разговор перекинулся на другие темы, вскоре Спирин стал прощаться.
Перед уходом он снова остановился перед незаконченным портретом девушки и снова подумал о том, что художник явно переборщил с этим изумрудно-хрустальным цветом ее глаз. Таких в природе не бывает.
Ничего из того, что Федор сказал о его "астрологическом брате", Спирин не забыл. Он не стал бы связываться с этим уголовником, но Гринев постарался ускорить свою смерть, хотя, конечно, сам этого и не знал.
Глава 5.
Получив неприятное сообщение от своего высокопоставленного подельника, Нечаев коротко выругался и, положив трубку, обернулся к развалившемуся в кресле Рыде.
- Вставай, поехали! - скомандовал Геннадий и двинулся к выходу.
- Куда? - удивился Рыдя. По случаю удачного окончания дела они позволили себе немного расслабиться и принять "на грудь" грамм по сто водочки.
- К инфекционной больнице, - скомандовал Геннадий уже в машине и с досадой добавил: - И дернул же тебя черт под руку тявкнуть с этим пухом и пером? Ведь знаешь же, что не люблю я этого!
- Ген, сам не знаю как вырвалось! Действительно, как черт попутал, оправдывался детина.
- Ладно, замнем. Теперь слушай... - и Нечай коротко поведал все, что узнал со слов Спирина о неожиданном свидетеле. Рыдя присвистнул.
- Ни фига себе! Вот это подарок фортуны! Что делать будем?
- Не знаю, там посмотрим, - все это время Нечай шарил по карманам, затем долго рылся в бардачке, наконец вытащил оттуда корочки сотрудника милиции. - Ага, вот они.
Чистый бланк удостоверения он в свое время купил про запас в одном из
переходов Московского метро, оформил уже в Энске по всем правилам на свое имя, но до сей поры ни разу не пользовался.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов