А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Тут же сверху послышалось шуршание, потом выплывший над бортом огонек осветил веревочную лестницу. Мекампец подтолкнул меня в спину. Я пожала плечами и полезла вверх. Перебралась через борт, поправила одежду. Рядом стоял еще один мужчина с орлиным профилем и бесцеремонно меня разглядывал. Через мгновение за бортом послышался негромкий шум, и на палубе появился мой провожатый. Мекампцы коротко о чем-то поговорили на своем языке, поэтому я ничего не поняла, только пару раз уловила имя «Гастен». Потом тот мекампец, что встречал нас на борту, тронул меня за плечо и жестом предложил идти за собой. Мы прошли на корму, поднялись по деревянной лестнице и зашли внутрь корабля. Мекампец завел меня в тесную комнатку и махнул рукой – располагайся, мол. Я осмотрела нехитрую обстановку каюты, улыбнулась проводнику и кивнула – ага, спасибо. Мекампец улыбнулся в ответ и выскользнул за дверь.
Я быстро закрылась на задвижку, села на предмет, определенный мной как кровать, и перевела дух. Тут же навалилась сонливость. Я сняла так и не высохшую одежду, залезла под одеяло и с блаженным стоном вытянулась на кровати. Матрасов здесь, видимо, не полагалось, между мной и досками находился только тонкий слой ткани, так что спать было жестковато. Ладно, мне не привыкать.
Хороший получился сон. Я закрыла глаза, почти полностью уверенная, что ощущаю под лопатками голый деревянный топчан в камере орденской цитадели.
ГЛАВА 3
Опытный путешественник отличается от неопытного тем, что всегда способен объяснить, каким образом, идя в верном направлении, он оказался совершенно в неверном месте.
Удачливый путешественник

Малик Локай
На память я никогда не жаловался… алмазная пыль, смола карры, что еще? Ах да, мел. Понятия не имею, как долго это зелье остается пригодным к употреблению, но я на всякий случай приготовил его втрое больше, чем надо, – про запас. И ингредиентов отсыпал – вдруг эта смесь засохнет через час, а того, что на руках, – до конца не хватит. Излишки зелья соскреб с противня в банку с широким горлом, привязал ее к остальным припасам – на пояс. Приложил ладони к противню, снял. Для проверки попробовал залезть на стену замка – зелье работало. Слез обратно, пошел к ущелью, лег на край и всмотрелся вниз. Нить дороги все так же змеилась по дну ущелья. Я развернулся, спустил ноги через край и зацепился за стену. Ну, Гор в помощь.
Ничего сложного в спуске не оказалось – по осыпающимся камням замка, как я и предполагал, лазать было намного опаснее. Единственно следовало остерегаться того, чтобы какой-нибудь крупный кусок целиком не обвалился именно тогда, когда по нему ползу я. Поэтому я старался выбирать скалы помассивнее и без трещин. В остальном же мое бегство проходило без трудностей и какого-то особого напряжения: после всех тех испытаний, что обрушились на мой бедный организм за недавнее время, происходящее запросто сошло бы за увеселительную прогулку. Я даже не чувствовал потребности в отдыхе, но решил от намеченного маршрута не отклоняться и устроить небольшой перерыв на выступающем уступе скалы, находящемся примерно на трети пути до подножия. Тем более что с приближением этот уступ выглядел все привлекательнее – на нем росла трава, парочка кустов и даже одно большое дерево. Хотя дерево, пожалуй, уже не росло, представляя собой спутанную кучу веток без единого листочка. – засохло, видимо, от недостатка влаги.
В этом месте то ли камень был не такой прочный, то ли сама гора подвергалась какому-то разрушающему воздействию, но мне начало попадаться куда больше трещин и осыпей. Я стал двигаться осторожнее и больше смотрел на камень перед собой, чем по сторонам. Мне оставалось до намеченного места отдыха совсем немного, когда я зацепился за выступ над небольшой расщелиной и решил осмотреться – мне послышался над головой какой-то звук. Я посмотрел наверх и зажмурился: висящее в зените солнце заливало все вокруг ослепительной белизной, и скалы по бокам разлома казались созданными из раскаленной бронзы. Бросил взгляд на вожделенный уступ и насторожился – то, что я принял за дерево, таковым вовсе не являлось. Не будь оно таких размеров, я бы сказал, что это похоже на…
Внезапно и стремительно надо мной возникла широкая тень, негодующий звук, похожий на ржание гигантской лошади, оглушил меня одновременно с порывом сильнейшего ветра. Я в панике развернулся, пытаясь разглядеть неожиданную опасность: солнце снова ударило мне в глаза, и я не смог разглядеть, что же, собственно, происходит – что-то громадное нависало надо мной, громадное и очень быстрое – глаз не успевал отследить мелькание черных силуэтов. Урсай вернулся? Демон вырвался? Я заорал, закрывая лицо рукой, пытаясь разглядеть неожиданного врага и понять, кто это такой и что делать. Что-то с грохотом впилось в скалу надо мной, дробя камень, несколько осколков больно стукнули меня по голове и плечам. Я дернулся, ноги сорвалась со скалы, и я повис на одной руке, громко вопя и пытаясь забраться обратно. Не получилось – что-то, напоминающее бревно, обшитое мехом (дурацкое сравнение, но именно оно мне пришло в голову в тот момент), проехалось по моей спине, и я полетел вниз, в темноту. Напоследок на фоне ослепительного неба мелькнул силуэт, похожий на крыло птицы.
…Негромко журчала вода. Было темно и очень холодно. Я пошевелился, поморщился от резкой боли в ноге, приподнявшись на локтях, попытался осмотреться. Высоко наверху неярко светилась длинная дыра с неровными краями – видимо, через эту дыру я сюда и попал. Больше ничего видно не было – сплошная темнота. Под собой я ощущал влажную холодную землю. Грязную и противную. Шипя и ругаясь вполголоса, я замкнул канал боли и уже спокойнее ощупал поврежденное место. Нога распухла, но несильно, обошлось вроде без перелома. Я осторожно поднялся, согнул-разогнул ногу, пошагал на месте – все работало. Ну, хвала Гору.
Я включил истинное зрение и огляделся еще раз. Пещерка, на дне которой я находился, похоже, была проделана ручьем, который тут же и журчал, продолжая свою неторопливую работу. Гладкостью стен и общими пропорциями пещера напоминала узкий кувшин, каковым его видит провалившаяся внутрь его мышь. Будь я обычным человеком, это могло бы доставить некоторые неудобства. Но я не обычный человек! И с этой мыслью я полез к светлому пятну. Впрочем, на втором шаге вверх рука соскользнула со стены, и я просто съехал вниз, на дно. Вот те раз – похоже, скалолазное зелье перестало работать. Я приложил руку к камню, с усилием потянул вниз, и рука подалась. Так и есть!
Уж не знаю, сколько я пролежал без сознания, но, видимо, долго. Потянулся к поясу – банки не было. Я принялся шарить руками в холодной грязи и, только пару раз хорошенько приложившись лбом к стене, сообразил сколдовать свет. Благодаря замкнутому каналу, боли не чувствовалось, но перед глазами плыли разноцветные круги.
Выглядело мое узилище еще грязнее и противнее, чем казалось поначалу. Впрочем, мне было не до разглядываний, следовало найти банку. Я обшарил лужу грязи под ногами – она была довольно глубокой. На дне ее попадались крупные камни, на ощупь очень даже похожие на искомую банку. Неизвестно, сколько бы я так провозился, вытаскивая валуны из грязи, если бы не догадался поискать истинным взором. Банка отчетливо высветилась, и я, мысленно вручив себе орден идиота второй степени, схватил ее. Сколько бы я ни ругал грязь на дне пещеры, она уже второй раз меня выручала: банка оказалась целой. Я снял крышку, осторожно сунул внутрь палец и похолодел – на ощупь внутри банки был шероховатый камень. Неужели смесь застыла? Будет не так-то просто приготовить ее заново в этих условиях. Да просто невозможно будет ее приготовить! Я прощупал содержимое банки – вроде чуть-чуть поддается. Подумал, нашел более-менее сухой участок камня и с размаху стукнул об него дном банки. Раздалось сдавленное «хруп», и банка чуть-чуть смялась у меня в руках. Не веря своим ощущениям, я поднес ее к глазам и пристально осмотрел – стекло покрылось сеткой мелких трещин, но не рассыпалось – смесь надежно держала осколки вместе. Тем не менее, похоже, внутри еще оставалась незастывшая часть. Добираясь до нее, я порядком измучился, поскольку получившийся из застывшей смеси материал обладал удивительной прочностью. Все механические способы не помогли, и до вожделенного содержимого я смог добраться, только проточив по кругу бороздку с помощью алкахеста. Если Урсай меня поймает, то определенно будет меня месяц кормить одними слизняками и опарышами за такое использование ценнейшего универсального растворителя. Но даже такой вариант лучше, чем сдохнуть от голода на дне этой пещерной кишки.
К счастью, в потребном состоянии скалолазного зелья внутри застывшей банки оставалось достаточно. Много больше, чем могло показаться поначалу, – оказывается, застывший слой был едва с ноготь толщиной, и я только еще раз подивился прочности получающегося материала. Противня не было, ладони я макал прямо в банку, и смесь налипала на них неровным слоем, образуя местами неприятные на ощупь комки. Остатками смеси обильно смазал ноги. Правая нога выглядела совсем неприглядно, и я очередной раз подумал, что не так уж плохо быть Темным – был бы каким другим, валялся бы тут, подвывая от боли, и пошевелиться не мог бы, не то что по стенам лазать. С другой стороны, конечно, не напорись я тогда на Урсая, не стань Темным и не окажись, в конце концов, в этих Гором забытых горах – хрен бы я попал в эту пещеру.
Несмотря на некоторое несоблюдение технологии, скалолазная смесь работала не хуже обычного, и к выходу я вскарабкался без проблем. К этому времени свет в дыре совсем померк, и я ничуть не удивился, обнаружив снаружи поздний вечер. Наверху, наверное, еще было светло, но ущелье заливал полумрак, книзу сгущающийся в непроглядную тьму. Я осторожно пополз к выходу, стараясь производить как можно меньше шума – что бы ни скинуло меня в эту дыру, вряд ли оно тут же сдохло от огорчения, убедившись, что достать меня невозможно. Может, конечно, оно потеряло меня из виду и тут же про меня забыло – рассказывали нам на какой-то лекции про таких тупых тварей. Но они, помнится, были не крупнее лягушки, питались мошкарой и уж точно не умели летать. В голове улеглись последние впечатления, и я уже почти был уверен, что меня просто пыталась заклевать очень большая птица – та самая, чье гнездо я видел на краю уступа, приняв его за дерево.
Возле самого выхода камень был порядком издолбан и исцарапан. Вроде бы раньше такого не было. Я собрался выглянуть и только тут сообразил, что буду отлично виден на фоне подсветки из глубины пещеры. Мысленно выругавшись, я быстренько развеял заклинание и замер, прислушиваясь, – а ну как огонек и возня, производимая мной, уже пробудили мою птичку? Но снаружи было тихо. Я осторожно высунул голову над краем пещеры и принялся оглядывать окрестности. Скалы, скалы, темнота… а вот и она – я быстро пригнул голову, хотя замеченная мною тень не шевелилась. При спокойном рассмотрении птица оказалась не такой уж громадной – ну, с лошадь размером. Я ожидал увидеть что-то крупнее раза в три, а то и четыре, а тут – ну, большой орел, подумаешь. Бывают такие, я читал, запросто таскают овец из стада. Этот, правда, был намного больше описанных, но все равно: ничего сверхъестественного. Во всяком случае, ничего такого, что могло бы представлять серьезную проблему для боевого мага. Я подготовил заклинание Стрелы Огня, примерился… и передумал. Пусть живет. Попробую проползти тихонько – если проснется и бросится на меня, тогда, конечно, ничего не поделаешь – буду защищаться. Наверное, правильнее было все же поджарить ее сразу, но у меня рука не поднялась – мало того что спящего убивать, так еще и в родном доме, можно сказать. Я даже возгордился немного от своего благородства. Окончательно утвердившись в своем решении, вылез из дыры и пополз прочь от этого места, временами поглядывая через плечо. Мне постоянно чудились движения и звуки со стороны оставленного гнезда, я, вздрагивая, разворачивался с приготовленным заклинанием, но ночной воздух оставался спокойным и безмолвным. Выждав немного, я продолжал свое движение. Так, замирая от каждого шороха, нервно дергаясь и выворачивая шею в попытках смотреть за спину, я отполз от злополучной пещеры.
Но окончательно успокоился, только когда спустился вниз настолько, что стали различаться детали на дне ущелья. Истинным зрением, разумеется. В обычном зрении меня окружала такая густая темнота, что не было никакой разницы – открыты глаза или нет. Не было видно ровным счетом ничего, только взглянув наверх и пристально присмотревшись, можно было различить ломаную полосу поперек неба, чуть менее черную, чем весь остальной мир. «Вот так, наверное, выглядит душа моего учителя», – подумалось вдруг. Я поежился, включил обратно истинное зрение и пополз дальше.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов