А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Нам и только нам, Семен. А шавелары пытаются ее похитить.
– А в нас вы зачем стреляли? – Семен не спешил раскрывать карт.
Викторук кашлянул:
– Это была моя ошибка. Правду сказать, мы запаниковали. Мы были уверены, что с ней не вы, а тот самый шавелар. Опять же у нас были основания так полагать, разве не так? Какие-то там чудеса творились, оружие это ваше, опять же. Кстати, откуда оно у вас взялось?
Но Семен уже узнал этот голос, и у него пропало всякое желание вести какую-то игру:
– Складно врете, Геннадий. Забыл-как-вас-по-отчеству. Кстати, все хотел у вас спросить, кто такой Сахаот?
Викторук с Арсеньевым опять переглянулись, на этот раз недоуменно-встревоженно.
– И кстати, вовсе не шавелар мне рассказал, кто сжег Сорок седьмой. Это вы, – Семен указал подбородком на Викторука, – все выложили. В Твери, в институте геодезии. На втором этаже, в коридоре, помните? Вы там с кем-то вели очень интересный разговор, который я нечаянно подслушал.
Викторук выругался.
Арсеньев поморщился:
– Семен, ты все себе неправильно представляешь. То, что я сказал ранее, по сути своей, правда. Я просто опустил некоторые детали, чтобы не смущать тебя. Ну да, та трагедия – следствие, во многом нашей ошибки. Но, – Арсеньев приложил руки к груди, – неужели ты думаешь, что мы допускали хоть тень мысли, что дело может обернуться так? Мы просто попросили на той стороне помощи против сильного и опасного врага – переправившегося на нашу сторону шавелара. Мы и подумать не могли, что, пытаясь уничтожить одного кота, этот помощник уничтожит целый город. Разумеется, мы немедленно порвали с ним всякие отношения и никогда более его помощью не воспользуемся. Так что ошибка здесь наша, но первооснова всего – проклятый шавелар. Это первое. Второе. Насчет Алиты. Да, она – чужая. Да, мы ее похитили. Но она выросла и воспитана здесь, на Земле. Более того, ей полагались совсем другие условия и совсем другое воспитание. Здесь нам все планы смешала одна сверхамбициозная и полусумасшедшая сотрудница, которая похитила ребенка и скрывала его все эти годы. Далее, ты, возможно, уже знаешь, что у нее в голове громадный кладезь бесценной информации, и я не понимаю, почему ты решил, что она не должна достаться человечеству? Так что здесь я тоже не соврал. Ответь вот еще что: ты же, думается мне, полагал переправить ее котам – если не секрет, то каким образом?
Семен молчал. Арсеньев подождал и, не дождавшись ответа, продолжил:
– А котяра тебе, я полагаю, наплел, что они собираются ее холить и лелеять? Так вот – это ложь. У них сейчас сложная обстановка, и им совершенно незачем с ней возиться – они выдоят из нее информацию и предоставят ее самой себе. Подумай сам, как она сможет там жить? Она теперь уже совсем человек, Семен. Более того, у нее продолжительность жизни не больше, чем у обычного человека. Коты живут лет по пятьсот, а каково будет среди них ей. Ей будет не просто неуютно, ей будет очень трудно там жить.
Арсеньев перевел дух:
– А у нас она и в самом деле будет жить, как королева. Более того, никто не помешает ей действительно занять какой-нибудь значимый пост. Да и сам подумай, она же, когда все вспомнит, станет могущественным магом, какой нам интерес с ней ссориться? Это – второе. И третье: про перестрелку. Это ошибка Геннадия Артемовича. Он превысил свои полномочия, и, уверяю тебя, подобного более не повторится. Поэтому, Семен, я от лица института энергоструктурной физики предлагаю тебе работу и место в совете института. Предоставим квартиру в Москве, достойную зарплату и важное дело. Понимаешь, Семен…
– Понимаю, – перебил Семен затянувшийся монолог, – очень хорошо понимаю. Дайте я догадаюсь, что мне нужно сделать, чтобы получить этот приз. Сказать, где сейчас Алита, выдать все, что я знаю о шавеларе и рассказать, как я собирался переправить Алиту. Так?
– Незачем ерничать, – ответил Арсеньев, – но в целом ты почти угадал. Расскажи еще, кто тебе помог? Кто дал тебе это, – Арсеньев продемонстрировал полупрозрачную пластинку, – и тот суперавтомат? Это кто-то из наших?
Семен промолчал, ответив неприличным интернациональным жестом. Арсеньев укоризненно покачал головой и развел руками. Собирался что-то сказать, но его отстранил Викторук:
– Хорош. Хватит миндальничать. Вообще я рад, что он уже все знает. Мне с самого начала была неприятна идея нянчиться с этим изменником.
Повернулся к Семену:
– Слушай сюда. Если ты хоть немного соображаешь, то должен соображать, что скрыть тебе от нас ничего не удастся.
– Что, пытать будете? – с презрительной интонацией спросил Семен.
– Все-таки ты дурак. Не будем, хотя, будь моя воля… Но у нас есть множество других, совершенно безотказных способов. Может, ты не будешь отнимать у нас драгоценное время и расскажешь все сам?
Семен повторил свой недавний жест. Викторук отвернулся и махнул рукой поджидающей тройке:
– Он целиком ваш. Забирайте его, пока я ему чего-нибудь не повредил.
И на Семена снова накатила непреодолимая сонливость. Он только успел заметить, как двое безмолвных типов споро подхватили его под руки, и вокруг снова сгустилась темнота.

* * *
На этот раз пробуждение было менее приятным: голова не болела, она просто трещала. Семену даже захотелось придержать глаза пальцами, пока они не вылетели из орбит. Он с трудом принял вертикальное положение, застонал от накатившего всплеска головной боли. Приоткрыв глаза узкой щелкой, осмотрелся. Бетонные стены, железная дверь с окошком и глазком, кушетка, стул, раковина и унитаз. Режущий глаза свет голой лампочки в забранной решеткой нише.
Камера.
Семен, превозмогая боль, подошел к двери, постучал. Подождал, никто не откликнулся, а пульсирующие удары в висках стали совсем невыносимы, и, шипя от боли, он вернулся к кушетке, лег обратно и закрыл глаза.
Второй раз очнулся от негромкого голоса. Кто-то звал негромким голосом, видимо, его:
– Эй. Эй, мужик.
Семен разлепил глаза, поморщился. Голова еще побаливала, но уже терпимо. Он посмотрел в сторону двери и увидел, что окошко приоткрыто и через него видно лицо немолодого мужчины.
– Вставай, слышь, я это… пожрать принес.
Семен встал, подошел к двери и взял протянутую тарелку с какой-то кашей, пластиковую ложку и пластиковый же стакан с каким-то питьем.
– Спасибо, – сказал равнодушным тоном.
– Да не за что, – отозвался мужчина с готовностью. Похоже, он был не прочь поболтать. – Меня Сергей Ильич зовут.
– Семен, – отозвался Семен, показывая, что разговаривать ему не хочется.
Сергей Ильич усмехнулся:
– Да ты меня не шарахайся, мне самому противно, что из меня тюремщика сделали. Я кандидат наук, между прочим. И должен тут баланду таскать. Ладно хоть унитаз в камере есть, а то бы еще парашу выносить пришлось. – Сергей Ильич вдруг хитро подмигнул и добавил: – А ты не расстраивайся, все, что они из тебя вытащили, им на пользу не пошло, лажанулись они, короче, по полной программе.
Семен заинтересовался;
– Да?
– Точно говорю, – оживился Сергей Ильич, – как есть подчистую лажанулись. Девку не нашли, да ты и сам не знал, где она. Кота тоже не нашли. А товарища твоего спугнули. Что-то они там не так сделали, и, пока они до Щедрина ехали, он уже свалил да еще бомбу какую-то оставил. Геннадий Артемович ходит злой, как собака, рычит и гавкает, разве что не кусается.
– Так им и надо. – Семён обрадовался.
– Ага. – Сергей Ильич вдруг насторожился: – Идет кто-то. Ну не скучай, пойду я.

* * *
Семен провел в камере три дня и, если бы не неожиданный собеседник, пожалуй, потерял бы счет дням. Никто другой им не интересовался, и, если верить Сергею Ильичу, никаких новостей касательно Алиты, Вадика и Рорика не было. Впрочем, Семен надеялся их и не услышать. Но на четвертый день новость о Рорике пришла к нему сама.
Семен проснулся от странного шума за дверью. Он приник ухом к металлу и жадно вслушивался. Кажется, прозвучало несколько выстрелов. Донеслись какие-то выкрики, потом все стихло. Семен ждал и слушал. Странный шелест прозвучал прямо за дверью. Семен замер, прислушиваясь.
– Отойди от двери, – прозвучал странно модерированный голос, который Семен сразу узнал. Обрадовался и отскочил внутрь камеры. По двери пошли волны, как будто она была не металлической, а резиновой. Потом ее стало корежить, с нее начала слетать краска, и, наконец, выгнувшись дугой, дверь упала наружу, в коридор. Рорик (разумеется, он, кто же еще) переступил через нее и, пригнувшись, зашел внутрь камеры. Структуры активированных заклинаний вились вокруг него встревоженным роем разноцветных линий.
– Ты нашел ар-Лорин? – спросил он сразу.
– Привет, – ответил Семен улыбаясь, – нашел. И снова потерял. Но у меня есть… были ее вещи. И… короче, один человек обещал ее по этой вещи найти меньше чем за день. Надо только найти, куда они дели все, взятое у меня.
Рорик повел ушами:
– Пошли.
Едва поспевая за быстро шагающим по коридору Рориком, Семен следил за его действиями, открыв рот. Он впервые видел работу хорошего боевого мага, да и то – где б ему было видеть это раньше. Рорик шел куда-то к намеченной цели, не останавливаясь, а структуры вокруг него жили своей жизнью: связки разноцветных полос убегали вперед за угол (там что-то рушилось и доносились крики), ныряли в стороны в попадающиеся по дороге двери (за ними тоже что-то рушилось и гремело). Временами навстречу попадались пытающиеся организовать какое-то сопротивление местные бойцы-заклинатели, тогда перед Рориком мгновенно выстраивалась мерцающая сетка защитных заклинаний, активизировались какие-то структуры, со змеиным шипением проносящиеся вперед, сметая все на своем пути, как струя воды из пожарного рукава. Звуки выстрелов почему-то звучали совсем тихо, напоминая негромкие аплодисменты. Короткие яркие вспышки на щите в метре пред Рориком обозначали места попадания пуль. К чести шавелара, используемые им заклинания явно не были летальными, только оглушающими, хотя тем, кого придавливало и зашибало разлетающимися тяжелыми предметами, явно везло меньше.
Так прошли два коридора, поднялись по лестнице один пролет и оказались на первом этаже какого-то здания. Подобно урагану, обрушивающемуся на прибрежные деревеньки, сея ужас и разрушение, прошли на второй этаж и остановились перед закрытой железной дверью. Семен ожидал, что Рорик использует тот же способ, что и с дверью его камеры в подвале, но здесь шавелар осторожничать не собирался: быстро махнул рукой (Семен даже не успел заметить метнувшуюся связку структур), и толстая железная дверь просто вылетела внутрь. Пролетела всю комнату, с жутким грохотом врезалась в противоположную стену, постояла секунду и рухнула плашмя. В воздухе остался запах раскаленного металла и бетонной крошки. Комната была заставлена стеллажами, у входа стоял стол, за которым с видом совершеннейшей обалделости сидел сухонький мужичок затрапезного вида с булкой и пакетом кефира в руке. Из наклоненного пакета тянулась тонкая белая струйка прямо на штаны мужичка. Рорик, не обращая внимания, прошел в глубь комнаты, а Семен, проходя, осторожно вынул кефир из руки сидящего и поставил на стол.
– Это? – спросил Рорик, остановившись у очередного стеллажа. Семен посмотрел и обрадовался: там лежали его вещи, в том числе главные – ручка Алиты и Вадиков «телефон». Пачка сигарет лежала там же, а вот тысяча рублей куда-то пропала. Семена это огорчило, причем не столько пропажа денег, сколько то, что и здесь, в институте, нашлись охочие до чужих денег проходимцы. Вполне возможно, конечно, что изъятые деньги и драгоценности хранились отдельно, но Семен почему-то в этом сомневался.
– Ага, – ответил Семен радостно, хватая искомые предметы и распихивая их по карманам. При этой процедуре сидевший у входа мужичок зашевелился и начал подавать признаки жизни:
– А… эта… Требование по форме 181-а… – но под взглядом Рорика замер, как загипнотизированный кролик, и снова замолчал. Поддавшись шутливому настроению, Семен, выходя из комнаты, прихватил с ближайшего стеллажа какую-то шляпу и нахлобучил ее мужичку на голову. Мужичок завизжал, вскочил, махая руками, шляпа свалилась с его головы и, семеня невесть откуда взявшимися ножками, забилась под стеллажи. Мужичок залез с ногами на стол, опрокинув многострадальный пакет с кефиром, и сидел там, поскуливая и глядя вокруг ошалевшими глазами. Семен хмыкнул и поспешил за Рориком.
Вадик откликнулся не сразу. Они уже вышли из здания, оказавшегося, как и предполагал Семен, одним из корпусов института биохимии, и шли теперь куда-то по Кутузовскому проспекту. Точнее, шел Рорик, а Семен спешил за ним, частенько переходя на бег – походка у представителя иной цивилизации была на редкость стремительной. Три раза экранчик устройства, не дождавшись ответа, из зеленого снова становился черным, и Семен уже забеспокоился – не отловили ли, наконец, институтские Вадика. Но на четвертой попытке на экране появилось встревоженное лицо:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов