А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Черкасов Дмитрий

Приключения веселых мусоров - 2. Обреченные эволюцией, или Новые приключения веселых мусоров


 

Тут находится бесплатная электронная фантастическая книга Приключения веселых мусоров - 2. Обреченные эволюцией, или Новые приключения веселых мусоров автора, которого зовут Черкасов Дмитрий. В электроннной библиотеке fant-lib.ru можно скачать бесплатно книгу Приключения веселых мусоров - 2. Обреченные эволюцией, или Новые приключения веселых мусоров в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать книгу Черкасов Дмитрий - Приключения веселых мусоров - 2. Обреченные эволюцией, или Новые приключения веселых мусоров онлайн, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Приключения веселых мусоров - 2. Обреченные эволюцией, или Новые приключения веселых мусоров = 180.25 KB

Приключения веселых мусоров - 2. Обреченные эволюцией, или Новые приключения веселых мусоров - Черкасов Дмитрий => скачать бесплатно электронную фантастическую книгу



Приключения веселых мусоров – 2

OCR lissa
«ЧеркасовД., Воробьев А. Обреченные эволюцией...»: Валери СПД; СПб.; 2002
ISBN 5-8142-0129-0
Аннотация
Их служба и опасна, и трудна, и на первый взгляд как будто не видна. На второй — она подавно не видна... Служба, блин, такая... Питерские менты продолжают запойно работать, и в этом им помогает Дмитрий Черкасов, в то время как Рогов, Петренко и Плахов занимаются неизвестно чем, непонятно где...
Дмитрий ЧЕРКАСОВ и Андрей ВОРОБЬЕВ
ОБРЕЧЕННЫЕ ЭВОЛЮЦИЕЙ, ИЛИ НОВЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ МУСОРОВ
Настоящий патрульный милиционер должен быть толстым и тупым. Толстым — чтобы не мерзнуть зимой на посту, а тупым — чтобы не спрашивать, на кой черт его выгоняют на улицу в такой мороз…
Ценное житейское наблюдение

Веселые люди делают больше глупостей, чем грустные, но грустные делают большие глупости.
Э.X. Клейст

Бей ментов, спасай Россию!
Доброжелатель. Надпись на заборе
Пролог
Начальник «убойного» отдела N-ского РУВД майор Соловец, краснея и смущаясь от собственной несдержанности, негромко ругался матом, стоя на лестничной площадке четвертого этажа здания управления. Соловец ждал, когда же, наконец, водитель УАЗика сержант Котлеткин, известный также под ласковой кличкой «Пенёк», отлучившийся буквально «на минутку», покинет гостеприимные стены ватерклозета.
Из комнаты для хранения вещественных доказательств вывалилось тучное тело дознавателя Удодова, немного постояло, пытаясь сохранить вертикальное положение, и осторожными шажками двинулось по коридору.
Тело сильно штормило.
Соловец посмотрел на часы и отметил про себя, что половина первого — это несколько рановато для достижения той кондиции, в которой пребывал работящий Удодов.
Дабы сохранить подобие равновесия и не сбиться с пути, дознаватель широко расставил руки в до другой, дотопал до двери в свои кабинет, со второй попытки распахнул ее ногой и попытался войти.
Но не тут-то было!
Раскинутые руки не пустили…
Удодов попробовал раз, другой, третий.
Результат получался отрицательный.
Тогда дознаватель применил хитрый тактический прием, свидетельствующий о высоком уровне развития коры правого полушария головного мозга милиционера. Он отступил на пару шагов от двери, развернулся боком, присел, немного наклонил голову и на полусогнутых, мелко семеня, как краб, влетел в кабинет. Через полсекунды до слуха Соловца донесся звук падения чего-то тяжелого, и майор сообразил, что Удодова остановил стоящий возле окна стол.
«Эх, тяжела житуха российского мента…» — с грустью подумал Соловец.
Вызванные для разговора к дознавателю Безродному, вот уже почти сутки пребывающему в следственном изоляторе УФСБ на Литейном, 4 и дающему инициативно-чистосердечные показания о своих связях с Пекином, трое граждан неодобрительно покачали головами, наблюдая за финалом перемещений Удодова по открытому пространству, и вернулись каждый к своему занятию.
Старушка в зеленом пальто продолжила вязать пинетки.
Молодой человек аспирантской наружности в неброской, но дорогой дубленке светло-серого запястье, выглядящими довольно скромно, но при этом стоимостью в две с половиной тысячи долларов, возвратился к чтению статьи в газете «Новый Петербургь», которая была посвящена недавним приключениям какого-то судьи Шаф-Ранцева, в пьяном угаре скакавшего голым по стойке бара в клубе «Бада-Бум» и расколотившего лбом панорамное стекло шесть на четыре метра.
Мужчина, похожий на сильно невыспавшегося слесаря, вновь приступил к разгадыванию кроссворда в журнале «Вне закона».
Наконец отворилась дверь туалета, и пред очами Соловца предстал Опанас Котлеткин.
Сержант держался независимо и смотрел мимо начальника «убойного» отдела.
Рукава его серенького кителя были мокры до локтей.
На груди также расплылось влажное пятно.
— Что ты там столько времени делал? — зашипел Соловец, оглядывая Котлеткина, чей вид никак не походил на плакатный образ питерского милиционера, должного быть рослым, подтянутым, широкоплечим, с печатью интеллекта на высоком лбу и усталыми, но добрыми глазами. — Раков в унитазе ловил?
— А-а-а. — Сержант горестно махнул рукой. — Шапку уронил.
— И? — осведомился майор.
— Засосало, — вздохнул Опанас. Установленная стараниями подполковника Петренко финская сантехника обладала настолько мощным сливом, что могла всосать в себя даже щуплого милиционера, не говоря уже о предметах его гардероба.
Котлеткин был далеко не первым, кто таким образом лишился детали одежды.
У капитана Казанцева смыло его любимый шарф, Рогов попал на подтяжки, а дознаватель Твердолобое неосмотрительно нажал на рукоять слива и чуть не был задушен собственным галстуком, конец которого свисал над отверстием стока.
— Ну и черт с ней. — Соловец поспешил к лестнице. — Поехали, мы и так опаздываем.
Часть 1
ИХНИЕ БЛАГОРОДИЯ
Глава 1
PAГУ ИЗ ЗАЙЦА
— …Давай, давай потихонечку! Да поднимай же ее, о, донна Роза! — сипло хрипел взмокший Дукалис, с трудом удерживая за угол громоздкий шкаф-купе с приборами.
— Погоди, щас перехвачу… Уф, тяжелая, зараза!
Низкорослый оперуполномоченный уголовного розыска Вася Рогов пытался поудобнее взяться за другой угол шкафа и был бы наверняка раздавлен, если б не своевременная поддержка Андрея Ларина, подставившего свое плечо под заваливающуюся на друга махину с аппаратурой.
— Слушай, а что мы дежурному скажем? — поинтересовался Рогов у товарищей, когда шкаф с грехом пополам был извлечен из подвала на улицу. — Что это машина времени, на которой мы только что сгоняли на уик-энд к Шерлоку Холмсу в Лондон? Чтоб его!..
— Какой, блин, Холмс! Какой Лондон! Вещдоков, что ли, не видел? — сплюнул Дукалис. — Нет, ребята, без транспорта мы эту хреновину в контору не доволочем. Послушай, Андрюха, давай, хлебнем чего-нибудь да тормознем какой-нибудь «мерс»…
Но опять в разговор вмешался неверующий Василий, рассуждая, мол, зачем мучиться с аппаратурой, если она вряд ли еще раз заработает без специалиста.
— Почему это не заработает? — удивился Толян. — Ну хорошо, Ларин по специальности медик. А мы-то с тобой инженеры или кто? Разобрать сумели, значит, и собрать сможем. Думаю, за пару часов с помощью лома и чьей-то любимой мамочки все это хозяйство запустим.
— А мамочка тут при чем? — захлопал ресницами молодой опер.
— Исключительно для связки слов, — хохотнул грубоватый Дукалис. — Идите ловите машину, а я тут поохраняю…
Часа через полтора после этого разговора к «убойному» отделу подъехал огромный дорожный каток, на капоте которого аккуратно покоились очередные «вещественные доказательства» в виде шкафа-купе, напичканного какой-то странной аппаратурой. Тут-то и выяснилось, что экс-туалет, приспособленный для обитания оперативников, отнюдь не был рассчитан проектировщиками для хранения столь громоздкого имущества. Поэтому под безутешные стенания водителя катка, уверявшего, что ему надо что-то там асфальтировать, все доставленное хозяйство было перевезено в РУВД. Там «вещественные доказательства» перетащили в подвал и сдали «под охрану и оборону» дежурному. На стенке рядом с новыми «вещдоками» поддатый Ларин старательно вывел надпись: «От Холмса, с любовью».
* * *
Оперуполномоченный Игорь Плахов посмотрел на стокилограммовый несгораемый шкаф, к которому была привинчена табличка: «Сейф. Категория секретности — 1. При пожаре выносить в первую очередь. Ответственный — кап. Ларин». Под фамилией Ларина фломастером было приписано: «Выносить во вторую очередь».
Возле шкафа на составленных рядком четырех стульях действительно лежал ответственный капитан, сопел и иногда сучил во сне длинными ногами.
Плахов отвернулся.
За три часа, что прошли после чудесного возвращения Ларина, Дукалиса и Рогова, они успели сделать много чего.
А именно: экспроприировать припасенный Шаховым грузинский коньяк, обнаружив бутылку в ящике его стола, в компании с каким-то старшим лейтенантом выпить портвейну, залакировать его пятью бутылками пива, выслушать крик души Плахова: «Злые вы! Уйду я от вас!», отнести Плахова вниз и повалять в снегу, дабы немного остыл, помириться с Плаховым, отправить его за добавкой в ларек на соседней улице, остаться недовольными количеством принесенного, строго выговорить старлею за незнание принципа «оптимального соотношения стоимости и качества», когда тот принялся спорить, и в очередной раз выбросить в снег, но теперь уже — просто из окна в сугроб.
«Не умеют пить, — грустно подумал Плахов, уже успевший вернуться с холодной улицы в жарко натопленное помещение. — Особенно Ларин. Да и Дукалис не лучше».
Капитан заворочался на стульях и свесил вниз одну руку.
«Как пить дать — свалится», — мстительно прикинул обиженный на весь белый свет старший лейтенант.
Плахов огляделся по сторонам, и тут его взгляд упал на кактус, одиноко стоявший на подоконнике.
Стараясь не шуметь, он поднялся со стула, ощутив, как болит каждая клеточка его избитого тела, снял с подоконника колючее растение и поставил кактус на пол возле спящего Ларина.
Предвкушающе улыбнулся и на цыпочках убрался за дверь.
* * *
— Мурка! Ты мой Мурёночек! Мурка! Ты мой котеночек! — торжественно отбивая по столу такт ладонью, подхватил припев старинного шлягера оперуполномоченный Вася Рогов. — Мурка! Маруся Климова!..
Но допеть ему так и не удалось, потому что в этот момент дверь кабинета решительно распахнулась и на пороге во всей красе парадного подполковничьего милицейского мундира предстал Николай Александрович Петренко, величаемый за глаза оперативниками «Мухомором».
— Та-а-ак, — угрожающе протянул вошедший, потянув носом. — Празднуем? А работать кто за вас будет?
— Да мы… мы ничего, Николай Александрович, — на правах старшего по должности ответил за всех Дукалис, одновременно стараясь незаметно затолкать ногой под стол пустую бутылку из-под водки. — У нас тут, так сказать, производственное совещание. План оперативных мероприятий отрабатываем.
— Оперативных, говоришь? — Брови Мухомора медленно поползли по лицу, и он изумленно взглянул на старшего опера поверх очков в стиле «а ля Познер». — А разрешите поинтересоваться, в каком притоне вы собираетесь петь про эту… как ее… бандитскую Марусю?
— Это не бандитская Маруся, товарищ подполковник, — решительно возразил Дукалис, — а героически погибшая на своем посту сотрудница уголовного розыска. Сегодня Первое мая, праздник весны и труда… естественно, героического! Вот и песни подбираем соответствующие моменту.
— Какие-такие «соответствующие»? — попробовал возмутиться начальник райотдела. — Злых урок славите, товарищи?!
— Да что вы, Николай Александрович! Там же сказано: "Даже злые урки и те боялись Мурку". И правильно боялись — она же в конце концов «зашухерила» всю тамошнюю малину, ОПГ полностью в клетку помогла забить. Из песни слова не выкинешь… Только жаль, — тяжело вздохнул Дукалис, — что засветилась Мария Климова. Ну да времена иные были, богатого опыта старших товарищей недоставало. — Дукалис опять вздохнул и вопросительно взглянул на начальника, словно ища поддержки. — Вот я молодым и объясняю, как со спецконтингентом работать надо: не ходить в форме на встречу с агентурой, места для явок верные выбирать. Ну кто же со связниками встречается в навороченных ресторанах, при атом вырядившись в кожаную тужурку да с табельным оружием на поясе? А мы ошибки-то и анализируем.
— Вот я и говорю, — не сдавался Мухомор, поморщившись, словно от зубной боли, — что агентурная работа требует особого артистизма, такта, ответственности, чувства юмора наконец. А вы орете на весь райотдел. Не надо бы этого, а то, понимаешь, поймет кто неправильно…
— А мы одновременно к смотру строевой песни готовимся, — опять нашелся Дукалис. — Согласно последнему циркуляру номер… номер два ноля сто пятьдесят! Вот Рогов речевку и репетирует. А вы что, за этот циркуляр не расписывались?
Вася усиленно закивал головой, стараясь не дышать свежим перегаром в сторону начальника райотдела.
— Ну-у, ты тут не очень-то, — медленно протянул Мухомор. — Руководящие документы я получше вашего знаю. А вот почему исполняете не вполне жизнеутверждающе — не пойму. С огоньком к службе относиться надо. В общем, чтобы к установленному сроку все было как положено. Смотрите мне… — И, назидательно погрозив подчиненным пальцем, начальник удалился с чувством выполненного служебно-супружеского долга.
Подчиненные, коих чуть не поимели по Уставу со всем присущим Мухомору рвением, почтительно покивали.
Некоторое время, пока шаги подполковника глухо затихали в глубине коридора, в кабинете висела напряженная тишина. Первым ее нарушил Дукалис.
— Блин, сколько раз предупреждать надо, чтобы дверь на ключ закрывали! А ты… — Старший опер угрюмо взглянул на ссутулившегося Васю. — Ты чего разорался, как постовой на бомжа?
Оправдаться Рогов не успел. Дверь снова распахнулась, пропуская очередного визитера, начальника отдела уголовного розыска Соловца.
— Ну? И какой такой циркуляр мы выполняем? — безо всяких предисловий ехидно осведомился вошедший у Дукалиса. — Можешь не отвечать. Только я теперь по твоей милости назначен ответственным за эту вашу… мать… самодеятельность. Ты чего Мухомору про какие-то пионерские речевки наплел?
— Извини, Георгич, — развел руками старший опер, — так получилось. Сидим, понимаешь, Первое мая отмечаем, а тут Мухо… ну, подполковник Петренко, в общем…
— В общем, — прервал его Соловец, — с вашим творчеством потом разберемся. А ты… — Он поманил пальцем Дукалиса. — Ну-ка, выйдем-ка на минуту.
Старший опер выскользнул в коридор следом за начальником ОУР.
— Георгич, чего ты взъелся?
— А ты чего? Совсем офонарел? Сколько лет в конторе служишь и все не можешь выучить первый закон кабинета? Двери запирать надо! В общем, так, слушай сюда: сейчас берешь молодых, — Соловец кивнул на дверь, — и валишь с ними хоть к черту на рога, но чтобы я вас здесь сегодня не видел. А будет Мухомор спрашивать, где были, — я с вами строевой подготовкой на улице Стачек занимался. Ясно?
— Ясно, — радостно закивал Дукалис, — щас все исправим. — И быстро юркнул в кабинет: — Ребята, еще по одной, на ход ноги, и валим отсюда по-быстрому.
* * *
За стеной послышались грохот разъехавшихся и упавших стульев и дикие крики Ларина, сверзившегося наконец со своего лежбища и угодившего задом на вовремя подставленный кактус.
Игорь опустил глаза и незаметно для окружающих усмехнулся.
Какая-никакая, а месть. И не месть даже, а шутка обычная, добрая такая.
Вася Рогов едва не выронил из рук белый одноразовый стаканчик и удивленно взглянул на стену.
— Не отвлекайся. — Дукалис сноровисто порубил ножом разложенную на газете «Час Треф» жирную скумбрию.
В дверях материализовался Ларин в позе Одинокого Бедуина, Собирающего Трюфели.
— Андрюша! — Рогов с проворством и точностью лаборанта из института органической химии разлил по стаканам самогонку, выверяя дозу чуть ли не до миллиграмма, и поставил ополовиненную бутыль на стол. — Поведай нам — что случилось?
— У-у-у, — тоненько заскулила жертва коварного Плахова и развернулась кормой к собравшимся. — Мужики, что у меня сзади?
— Жопа, — не глядя на коллегу, выдал грубый Дукалис и смутился.
— А в ней — кактус, — подметил наблюдательный Рогов, сделав вид, что не заметил реплики друга.
— Цереус этиопс, — прокомментировал сардонически улыбающийся кактусовод Плахов, радуясь тому обстоятельству, что Ларин его не видит. — В смысле — эфиопский…
— Ну так вытащите его! — заскулил капитан, пятясь ближе к столу.
Василий схватился за дно горшка и потянул.
— Ой, блин! — завопил Ларин. — Больно!
— А ты как думал? — сказал Дукалис, отвлекаясь от чтения газетной передовицы, свободной от разложенной скумбрии, где главный редактор «Часа Треф» описывала жизнь своего семейства, состоящего из ее самой и ейного мужа.
Статья называлась «Чаплины наших дней» и изобиловала славословиями в адрес матерых питерских чиновников из высоких кремлевских сфер.
— Придется немного потерпеть. — В голосе Плахова разлился елей. — Иголки хрупкие, не дай Бог обломаются.
— И что тогда? — Рогов приостановил процесс избавления Ларина от кактуса.
— Сепсис, воспаления разные, возможно, гангрена. Или даже заражение крови…
— Гангрена жопы, — опять встрял невоспитанный Дукалис. — Это звучит. Андрюха, ты попадешь в анналы медицины. Твой случай украсит любую энциклопедию или методическое пособие для студентов… Если ты еще минуты три постоишь спокойно, я принесу фотоаппарат и зафиксирую твой тыльный фас для истории.
Рогов отдернул руку от донышка горшка и задумался.
— Вася, да тащи ты его, не слушай Толяна! — застонал измученный Ларин. — Ничего не будет!
— Ты полностью уверен? — подстраховался предусмотрительный Вася.
— Уверен! Я ж медицинский закончил! — Андрей немного слукавил, но тактичные коллеги по РУВД не стали указывать ему на некоторое несоответствие между словами опера и сухими строчками из личного дела Ларина. Из медицинского института нынешнего капитана выперли после третьего семестра, когда он завалил экзамен по историческому материализму.
— Лады. — Рогов прищурился, резко дернул горшок и поставил кактус с окровавленными иголками на стол.
Ларин несколько секунд оставался в прежней позиции, затем медленно разогнулся, ощупал продырявленные во многих местах брюки, повернулся к коллегам и посмотрел на них совершенно трезвыми и грустными глазами. Такой взгляд бывает у коалы, когда его вместо листьев эвкалипта пытаются накормить березовым веником, а если сумчатый медведь отказывается, его лупят ивовым прутом.
Потом взял полный стакан самогона, молча вылил половину себе на ягодицы, тем самым подтвердив свои медицинские познания в области Дезинфекции колотых ран, а остатки огненной воды отправил в широко открытый рот.
— Ну что, полегчало? — Дукалис соизволил отвлечься от мелкого печатного текста.
Ларин шумно выдохнул воздух и удовлетворенно икнул.
— Что ж, — резюмировал Анатолий и протянул руку к стакану. — Штрафную ты принял, перейдем к основной части банкета. Только теперь, чур, без тостов не пить! А то оглянуться не успеем, как все в лёжку…
* * *
Собирая в старый полиэтиленовый пакет пустые бутылки, дабы не оставлять в помещении следов «репетиции», Рогов что-то ворчал о плохих временах, когда нормальному оперу даже в праздник и то выпить негде, не говоря уже о том, чтобы сфотографироваться на память с друзьями. При этом он предусмотрительно выложил из стола на видное место новенький «полароид», невесть каким образом попавший сюда и не числившийся среди вещдоков. Обнаруженный фотоаппарат следовало обязательно опробовать, чем сегодня оперативник и собирался заняться.
Но этому благому делу помешало неожиданное появление начальства…
— Где угодно, только не у нас, — возмущался Вася, — полицейские живут как люди. Толян, помнишь, ты рассказывал, как Холмс в тебе пианиста распознал?
— Какой еще Холмс? — вступил в разговор Игорь Плахов, старательно запихивая во внутренний карман пальто непочатую бутылку «Пятизвездной». — Что, очередной авторитет? В законе?
— Да нет, — отозвался Рогов, — мы тут недавно с ребятами на машине времени в Лондон летали, к великому сыщи…
Закончить свое повествование он не успел, так как Дукалис с силой наступил на ногу товарищу:
— Тебе плохо, Васятка? Может, на свежий воздух пойдешь?
— Да я что? Я ничего! — залепетал Вася.
— Раз ничего, то и кончай трепаться. Сваливаем отсюда по-быстрому, пока нас действительно маршировать не заставили, — подвел черту Анатолий, застегивая на ходу куртку и направляясь к выходу. — Совсем забыл, у меня сегодня еще одна встреча намечается. А вы уж, пожалуйста, кабинет заприте, и чтобы через пять минут духа вашего здесь не было.
Последняя фраза донеслась до оперативников уже из коридора.
— Чего это он? — недоуменно спросил Игорь у товарища.
Вася в ответ только пожал плечами — мол, сам не пойму.
Вскоре пакет со стеклотарой был окончательно укомплектован, после чего торжественно отнесен Роговым в туалет, где и оставлен дожидаться уборщицу, для которой выручка от сдачи бутылок была весомым дополнением к прочим подаркам по случаю международного праздника трудящихся и к ее скромной пенсии.
Освободившийся от громыхающей ноши оперативник поправил болтающийся на шее «полароид» и облегченно вздохнул:
— Ну что, Вася, у меня еще целая бутылка осталась. Предлагаю продолжить праздник. Только где?
— Да хотя бы в «Праздрое». Тут рядом, на Комсомольской площади, такая славная чешская пивница есть, — живо отозвался Рогов. — Помнишь, мы туда на прошлой неделе ходили?
Но его товарищ заметил, что пивница работает всего до двух ночи, значит, долго не просидишь. И вообще не на оперскую же зарплату «Вельвет» да «Крушовице» пить.
«Все мы стоим у черты бедности, хотя и по разные ее стороны. Вот если бы к кому-нибудь в гости… Как Дукалис», — подумал Игорь и мечтательно вздохнул. И вдруг вспомнил:
— А что ты там говорил о своем кореше? Ты его, кажется, Холмсом назвал?
Вася на мгновение задумался, потом махнул рукой:
— Аи, будь что будет! Только, чур, Толяну не трепаться. У нас тут такая история с ним и с Андрюхой Лариным приключилась… Кому рассказать — не поверят! Но в гости, правда, звали. И закусь там должна быть классная. В общем, идем, по дороге обрисую подробности. Кстати, как у тебя с английским? Шпрехаешь?
Плахов на всякий случай заверил, что с иностранными языками у него проблем нет — спасибо образованной бабушке. Мол, главное, чтобы закуска была хорошая, после чего поспешил следом за Роговым к лестнице.
Только Вася, вопреки ожиданиям друга, когда они спустились на первый этаж, двинулся не на выход, а вниз, в подвал.
Увлеченные предвкушением скорого праздника, друзья не заметили, как с верхней площадки лестницы зорким взглядом из-под фуражки с золотым двуглавым орлом за ними наблюдает начальник райуправления, задумчиво почесывая натертую дужкой очков переносицу.
* * *
Котлеткин, твердой рукой ведя по лабиринту каких-то проулков «козелок» с Соловцом и совершенно невменяемым дознавателем Твердолобовым, сидящими на заднем сиденье, и судмедэкспертом Недорезовым, примостившимся на переднем, весело вещал про своего коллегу-водителя, обслуживавшего второй, и последний остававшийся на ходу, УАЗик РУВД.
— А еще Молодцов неделю назад засосал два стакана соляры.
— Зачем? — не понял Недорезов. Пили, конечно, почти всё.
Но экспериментальным путем еще прошлыми поколениями милиционеров было установлено, что соляра, хоть и горит, для пития не годится.
Как бензин или керосин. Разумеется, забалдеть можно, но скорее от общего отравления организма, чем от октановых чисел.
— Ха, — выкрикнул шофер, протискивая бело-синий внедорожник, на задней двери которого какой-то непочтительный хулиган из окрестных подростков крупно написал красной краской 6WD, в промежуток между покосившимися гаражами. — Так его Мухомор припугнул, что всех мастеров будут по утрам заставлять в трубку дуть. Вот Молодцов и испугался.
— И что? — осведомился Соловец.
— Откачали, — сообщил Котлеткин. — Три дня в больничке провалялся, пока ему желудок промывали.

Приключения веселых мусоров - 2. Обреченные эволюцией, или Новые приключения веселых мусоров - Черкасов Дмитрий => читать онлайн фантастическую книгу далее


Было бы неплохо, чтобы фантастическая книга Приключения веселых мусоров - 2. Обреченные эволюцией, или Новые приключения веселых мусоров писателя-фантаста Черкасов Дмитрий понравилась бы вам!
Если так получится, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Приключения веселых мусоров - 2. Обреченные эволюцией, или Новые приключения веселых мусоров своим друзьям-любителям фантастики, проставив гиперссылку на эту страницу с произведением: Черкасов Дмитрий - Приключения веселых мусоров - 2. Обреченные эволюцией, или Новые приключения веселых мусоров.
Ключевые слова страницы: Приключения веселых мусоров - 2. Обреченные эволюцией, или Новые приключения веселых мусоров; Черкасов Дмитрий, скачать бесплатно книгу, читать книгу онлайн, фантастика, фэнтези, электронная