А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Черкасов Дмитрий

Головастик - 1. Свой среди своих


 

Тут находится бесплатная электронная фантастическая книга Головастик - 1. Свой среди своих автора, которого зовут Черкасов Дмитрий. В электроннной библиотеке fant-lib.ru можно скачать бесплатно книгу Головастик - 1. Свой среди своих в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать книгу Черкасов Дмитрий - Головастик - 1. Свой среди своих онлайн, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Головастик - 1. Свой среди своих = 193.89 KB

Головастик - 1. Свой среди своих - Черкасов Дмитрий => скачать бесплатно электронную фантастическую книгу



Головастик - 1

Дмитрий Черкасов
Свой среди своих
Компромисс всегда обходится дороже, чем любая из альтернатив.
Один из законов Мэрфи «Толковый словарь Фанка и Вэгнэлса»

"Чудовище отловили в тот момент, когда оно, прикусив язык, с вожделением откручивало предохранительный клапан редуктора ВВД[*] осторожное, как на минном поле, миллиметр за миллиметром оно крутило, останавливалось, прислушивалось ухом и опять крутило, внимательно наблюдая за всем этим малюсенькими, остренькими человеческими глазенками.
С той стороны его караулило четыреста килограмм…"
А. Покровский, «Чудовище»

Прежде чем войти, подумай, чем ты можешь быть полезен.
Объявление на кабинете
Любые совпадения имен, фамилий и должностей персонажей с реальными людьми являются абсолютно случайными и совершенно непреднамеренными. Чего нельзя сказать о некоторых происходящих в книге событиях.
Пролог
Брошенные в огонь старые фотографии стали закручиваться в трубочку, издавая едва слышимое потрескивание.
Снимки тридцатилетней давности, с коричневатым отливом, на которых тогда еще бодрый мужчина слегка за пятьдесят, в кителе капитана третьего ранга, стоял в обнимку с молодой женщиной у пирса, и совсем древние фото вихрастого подростка, сделанные до войны в ателье маленького приморского городка, были опасны лишь в комплекте. Хоть лица юнца и солидного мужчины были очень похожи, да и качество изображения оставляло желать лучшего, сохранялся риск того, что современные методы компьютерного моделирования выявят разницу по сорока восьми контрольным точкам и бездушный электронный агрегат выдаст резюме о том, что представленные на снимках отрок и улыбающийся кап-три – два разных человека. И тогда конец.
Закономерный финал карьеры раскрытого агента внешней разведки – руки оперативников на плечах, негромкое «Не надо дергаться!», быстрое ощупывание всех складок одежды, предложение сесть в неприметную машину, стоящую совсем рядом, подчеркнуто вежливое обращение на допросах, одиночная камера, объектив под потолком, замаскированные по углам микрофоны, ловящие каждый вздох, дежурящие сутки напролет высококлассные врачи, готовые в любую секунду оказать помощь, буде задержанный захочет свести счеты с жизнью.
И предложения о сотрудничестве, разумеется…
В которые не верит ни одна из сторон, но которые являются обязательным атрибутом любого разговора контрразведчиков с арестованным противником.
В спецслужбах большинства стран уважают своих врагов. Потому никогда даже голоса не повысят, не говоря уже о том, чтобы применить к задержанному меры физического воздействия. Будут вести многочасовые беседы, склонять на свою сторону, демонстрировать доказательства, предлагать исполнить любое пожелание по условиям содержания, взывать к здравому смыслу, угощать отменно приготовленным кофе и сигаретами именно той марки, которую предпочитает раскрытый агент, рассказывать анекдоты и веселые случаи из контрразведывательной практики, выражать готовность немедленно пригласить посла соответствующей страны, дабы арестованный мог ходатайствовать о защите своих интересов адвокатом-соплеменником. И параллельно – анализировать все нюансы поведения «гостя», по нескольку раз прокручивая перед собранной комиссией психологов видеозаписи разговоров.
Если повезет, то через два-три года агента могут обменять[1].
Причем не обязательно на такого же, как он, разведчика, попавшегося при провале канала связи или засветившегося при контролируемой вербовке. Обменять могут на межправительственную договоренность о разделении рынка, на отказ от каких-либо претензий по территориальному или иному вопросу, на обещание о сотрудничестве в важной для обеих стран области. Вариантов обмена не счесть, всё зависит от готовности сторон идти на компромисс.
Но рассуждать о том, что не все еще потеряно и провал не означает фатальный исход, могут те, у кого впереди есть хотя бы десять – двадцать лет жизни.
Когда человеку за восемьдесят, каждый день становится подарком от Бога.
И тратить немногие оставшиеся дни на отсидку в камере, пусть даже очень комфортабельной, отнюдь не хочется…
Сидевший у небольшого костерка старик поворошил палкой угли, подбросил немного хвороста и отправил в огонь тонкую пачку пожелтевших от времени листов бумаги с выцветшим машинописным текстом.
Глава 1
Как-то лирик Генрих Гейне утопил бумажник в Рейне…
…Мальков запрыгнул на ящик, схватил картечную пушку, развернулся, подобрал упаковку с десятью дополнительными зарядами, на корточках прошел по узкому проходу между двумя здоровенными контейнерами, быстро проскочил площадку, с которой вниз уходил широкий и длинный пандус и которая неплохо простреливалась сразу с трех точек, добежал до выступа в стене, спрятался в тень, выпустил по навесной траектории три гранаты, убив прячущуюся под лестницей Кристину, и рванулся к оснащенной оптическим прицелом винтовке, рядом с которой лежали пачки патронов.
Но Тоша оказался хитрее, чем предполагал Егор.
Пока последний бежал за снайперкой на маленький пятачок прямо над бассейном с кислотой, его главный противник добил раненых Варксом Сахарка и Космонавта, добавил к своему боезапасу пачку из двенадцати ракет и вылетел с центральной палубы через секунду после того, как Егор миновал хорошо освещенный и потому весьма опасный участок возле подъемников.
Над головой у присевшего Егора взорвался ослепительный голубой шар, выпущенный Гошей из его лазерной винтовки.
– Врешь, не возьмешь! – Мальков сжал зубы и отпрыгнул под защиту бетонной стены.
В центральном зале раскатился грохот взрыва «Спасителя».
Судя по всему, неугомонный Добрый Димыч опять добрался до своего любимого оружия и засадил сверхмощную ракету прямо в центр занятых взаимным уничтожением участников боя.
Егор развернулся и бросился бежать вдоль стены, к проходу.
Когда он был готов свернуть на пандус, ведущий аккурат к нагромождению ящиков в центральном коридоре, из-за укрытия справа выскочил Варке и попытался поразить Малькова двумя гранатами из осколочной пушки. Егор подпрыгнул, трижды выстрелил в Варкса, с удовлетворением заметив, что все пули попали в цель, и дернулся влево, уходя от летящей шрапнели. Варке упал на одно колено, скользнул вбок, готовый пригвоздить Малькова к стене, буде тот хоть на полсекунды остановится, но тут его голова отлетела, снесенная с плеч синим лазерным лучом, и на пол шмякнулся пустой, залитый кровью шлем.
Тоша не дремал и выиграл у Варкса очередное очко.
Егор не стал дожидаться, когда его преследователь порисуется под аркой прохода, сбежал до середины пандуса, спрыгнул на самую нижнюю палубу и очутился прямо за спиной у Светки, занятой поджариванием зазевавшегося Тормоза.
Убивать женщин, конечно, нехорошо, но Светка была слишком сильным бойцом, чтобы упускать такой шанс. Мальков навел перекрестье прицела на затылок дамы и нажал на спусковой крючок. Светка хлопнулась на пол рядом с поверженным Тормозом.
– Вот так! – Егор радостно осклабился и нырнул в темноту узкого коридора.
Загрохотал подъемник, и сверху свалился труп Доброго Димыча, густо утыканный стрелами из арбалета.
Вслед за ним по стене чиркнула ракета, но Мальков был настороже и вовремя присел за ящик. Разрыв ракеты не причинил ему никакого вреда.
Егор выждал секунду, забрал броню и пару пачек патронов, сменил снайперскую винтовку на лазерную и заскочил на решетчатый поддон элеватора.
Кувырнувшись в воздухе, мимо него пролетело тело Дуси, рассеченное почти надвое пулеметной очередью.
– Ого! – Мальков прищурился. С пулеметом любил развлекаться боец по кличке Слюнявый Папа, крошивший все и всех направо и налево и крайне редко сам получавший пулю промеж глаз.
Егор приготовился к тому, чтобы сразу по прибытии наверх засандалить вдоль главного коридора несколько шаровых молний и не дать возможности Папе в полной мере использовать преимущества пулеметного огня.
Заодно можно было зацепить и Тошу с Варксом, буде те там окажутся.
Подъемник остановился.
Мальков тут же влепил из лазерки налево, развернулся вправо и…
– Егорус! – В приоткрывшуюся дверь кабинета просунулась гладко выбритая голова майора Заславского, чей стол располагался справа от рабочего места старшего лейтенанта Малькова. – Тебя Анатолий Викторович вызывает.
Референт Информационно-аналитической службы УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области нажал клавишу «Escape» и убрал вспотевшую ладонь с мышки.
– Иду.
На экране компьютера появилась черно-желтая заставка игры «Unreal Tournament».
Егор выключил машину и поднялся со стула, разминая затекшие за полчаса виртуального боя плечи.
***
Подполковник Кроликов подвинул носком ботинка свернутый черный разгрузочный жилет, наполовину вывалившийся из незапертой дверцы стенного шкафчика, и почувствовал, что тот явно не пуст.
Кроликов недовольно встопорщил усы, присел и похлопал ладонью по карманам жилета.
Рука ощутила ребристый бок оборонительной гранаты Ф-1.
– Так, – сказал подполковник, поднял разгрузку и положил ее на скамью.
Помимо четырех «лимонок» с ввернутыми запалами, в карманах жилета обнаружились два полных сорокапятизарядных магазина к пулемету Калашникова, шесть снаряженных обойм к пистолету «глок», россыпь длинных «олимпийских»[2] патронов для снайперской винтовки с отполированными вручную пулями и небрежно завернутый в промасленную бумагу двухсотграммовый брусок «семтекса»[3], напоминающий бледно-зеленый пластилин.
– Зашибись, – констатировал Кроликов, обозревая сие богатство.
Стоявший за его спиной командир боевой группы спецназа ФСБ в чине майора засопел.
– Непорядок…
– Я это заметил, – причмокнул подполковник и посмотрел на табличку, украшавшую дверь шкафчика. – «Гражданин Маэстро»… Ну-с, и где сей гражданин сейчас?
– Маэстро! – рявкнул невысокий широкоплечий командир группы, оборачиваясь в сторону двери в приспособленную под кухню маленькую комнатку на восьмом этаже здания УФСБ на Литейном, 4.
– Нет его! – откликнулся невидимый дежурный.
– А где он?
– В буфет пошел!
Майор повернулся к Кроликову:
– Привести?
– Не надо. Сами ему всё объясните, – отмахнулся подполковник. – И попросите его в следующий раз хотя бы запалы из гранат вывинчивать. А то ведь взлетим на воздух. – Кроликов тяжело вздохнул. – К чертовой матери…
– Объясню, – прорычал командир боевой группы.
– Пойдемте дальше. – Длинный и худой, как жердь, подполковник двинулся в сторону решетки, закрывающей вход в оружейную комнату.
Майор быстро выкрутил запалы из лимонок, сунул их себе в карман вместе с пластидом и поспешил следом за Кроликовым.

* * *
Егор посмотрел в висящее на стене приемной зеркало, поправил галстук, быстро провел расческой по короткому ежику волос на голове и нажал на ручку двери.
– Вызывали, товарищ подполковник? – Мальков переступил порог кабинета начальника отдела.
– А-а, Erop! Проходите. – Славящийся своей вежливостью подполковник Рыжиков, всегда и всюду обращавшийся к своим подчиненным исключительно на «вы», даже если те годились ему в сыновья, досыпал из маленького пакетика сухой корм в плавающую на поверхности воды рамку и задвинул крышку аквариума. – Красавцы, да?
Занятая охотой за высушенными дафниями стайка барбусов никак не отреагировала на слова начальника седьмого отдела ИАС[4] и метнулась вверх, к кормушке.
– Красавцы, – согласился Мальков. Аквариумов в огромном, оклеенном темно-зелеными обоями кабинете Анатолия Викторовича Рыжикова было всего три.
В одном, имеющем форму шара и стоящем слева от стола, жили полосатые барбусы, во втором, пятидесятилитровом кубе, скрытом под сенью искусственной пальмы, обитали всегда немного сонные каменные сомики, а в третьем, напоминающем древнегреческую амфору, резвились ярко-алые меченосцы и королевские гуппи. Дома у подполковника под аквариумы была отведена отдельная комната, где он проводил большую часть своего свободного времени и которую супруга Рыжикова, хирург-офтальмолог, профессор из Первого медицинского института, и две его великовозрастные дочери в шутку называли «рыбоводческим совхозом».
Мальков подозревал, что в его назначении в отдел Рыжикова был скрытый смысл, утаенный от него суровым усатым кадровиком, но подтвердить или опровергнуть свои подозрения не мог.
Хотя фраза «Старлей Мальков из отдела Рыжикова…» неизменно вызывала у знакомых с подполковником сослуживцев легкую улыбку.
Анатолий Викторович увлекся разведением аквариумных рыбок еще в далекой юности, случайно попав на выставку во Дворец культуры имени Кирова, когда вместе с ватагой одноклассников прогуливал урок математики. Потом были журфак университета, приглашение на работу в органы госбезопасности, «распределение» в газету «Вечерний Ленинград», четвертый факультет Минской Высшей школы КГБ, практика в Вильнюсском управлении и регулярные смены мест службы от Владивостока до Киева, пока наконец Рыжиков снова не очутился в родном городе. И все эти годы он ни разу не изменил своей привязанности к разноцветным рыбешкам, перетаскивая в багаже десятки разборных аквариумов, упаковки песка и мелкого гравия, завернутые во фланелевые рубашки и полотенца керамические модели крепостей, перевязанные бечевкой стопки специальной литературы и коробки с компрессорами.
По прибытии к новому месту службы Рыжиков первым делом выяснял адрес клуба аквариумистов и спустя очень короткое время становился одним из самых ярких его членов. Ибо профессионал он был крепкий, умел прорабатывать огромные объемы информации и выявлять закономерности, невидимые большинству окружающих его людей.
Многие сотрудники не понимали, почему столь ценный кадр, как Рыжиков, все время перебрасывался из одного Управления в другое. В КГБ, а потом и в ФСК-ФСБ не принято переводить человека с места на место без серьезных на то оснований. Чем дольше сотрудник работает на одном месте, тем лучше, тем он крепче врастает в структуру подразделения и тем больше от него проку. А «летунами» обычно становились либо опера, заваливавшие свой участок работы, либо блатники из партноменклатуры.
Ни то, ни другое к Рыжикову не подходило. На самом же деле буквально через пару лет после окончания стажировки у него обнаружился потрясающий талант организатора и феноменальное чутье на «золотые головы». За год-полтора он был способен из разнородного коллектива сотворить слитную команду, раскалывавшую за неделю такие задачи, на решение которых до сплочения сотрудников в единый интеллектуальный кулак могли уйти многие месяцы.
Способности Рыжикова были учтены, и он, заканчивая организацию отдела в одном Управлении, уже имел назначение в другое, где требовался его опыт.
– Присаживайтесь. – Подтянутый и широкоплечий подполковник, в свое время громивший противников на боксерском ринге в рамках закрытых соревнований КГБ СССР, опустился в кресло, указал референту на обтянутый бордовым кожзаменителем стул и извлек из верхнего ящика стола коричневую папку. – Как у вас продвигаются дела с запиской по «Невскому семени» и «Демократу»?
Невысокий, едва дотягивающий до ста семидесяти сантиметров, и, чего греха таить, весьма худощавый Мальков вздохнул.
Обзор «антивоенных» публикаций упомянутых подполковником изданий, шел ни шатко ни валко.
И вины двадцатипятилетнего старшего лейтенанта в том не было.
Зело истеричные и очень жадные журналисты двух псевдоправозащитных изданий все время меняли свою позицию по отношению к войне в Чечне и контртеррористической политике правительства, так что почти невозможно было спрогнозировать их следующее выступление. Иногда в одном номере появлялись сразу три абсолютно противоречащих друг другу статьи, после чего между авторами разгорался скандальчик, обычно заканчивающийся ехидными комментариями в дружественных изданиях. Выигрывал тот, кого спонсоры одаривали большей, чем других, суммой и кто мог себе позволить проплатить пиар-компанию по измазыванию оппонентов грязью.
Многополосный глянцевый «Демократ» постепенно терял читателей, ибо его проводящий больше времени на берегах туманного Альбиона, чем в России главный редактор необдуманно выступил против владельцев сети газетных киосков в питерском метрополитене, зачем-то обвинив их в «пособничестве красно-коричневой заразе», и получил отлуп в виде отказа большинства точек принимать его продукцию.
У восьмистраничного «Невского семени» дела, наоборот, шли в гору, но не по причине остроты перьев пишущей в газету журналистской братии, а из-за названия, ассоциирующегося с садоводством. Спешащие на свои участки, а потому невнимательные дачники и огорошенные очередным скачком цен домохозяйки сметали пачки «Невского семени» с лотков в надежде обнаружить в нем советы по уходу за огуречной рассадой и методы борьбы с плодожоркой. Но находили лишь пустопорожнюю болтовню индивидов, отсидевших во времена СССР за мелкие кражи с производства или за махинации с вверенным им имуществом, а ныне записавшихся в ряды «жертв тоталитарного режима».
Весьма беспринципный и довольно оборотистый редактор «Невского семени», начинавший свою коммерческую деятельность еще в стенах райкома комсомола, где он за взятки снимал с провинившихся секретарей институтских и заводских бюро строгие выговоры и принимал подношения от желающих выехать за границу в составе студенческих стройотрядов, быстро уловил прямую связь между названием и ростом тиражей, и отдал приказ ответственному за выпуск номеров подбирать соответствующие заголовки статей на первой полосе, дабы подольше эксплуатировать сельскохозяйственную тему.
Так рождались опусы под шапками «Как растлить тлю…», «Огурец – всему столу венец», «Хлоп – и нет колорадского жука!», «Помидоры и летом, и зимой» или «Артишок нашего времени», в которых речь шла не о парниках на балконе, а об очередном «зверском» нападении российских спецназовцев на отряд «мирных охотников» в горной части Чечни или о «новой экономической стратегии», выдвинутой кучкой «леворадикальных монетаристов» на малолюдном митинге в Минске, закончившемся, по обыкновению, пьяной дракой демонстрантов с белорусским ОМОНом.
Использование слова «семя» в названии газеты было столь удачным, что владелец печатного издания решил развить успех и, в надежде охватить также владельцев крупной и мелкой домашней скотины, подал в комитет по печати документы на регистрацию воскресного приложения «Невское вымя». И подумывал над организацией «правозащитного» ежемесячника для будущих матерей под названием «Невское бремя» и псевдоконеводческого журнала «Невское стремя», где основная часть материалов посвящалась бы проблемам российской армии и советам, как «закосить» службу в ней.
– Общий обзор будет готов через два дня, – осторожно заявил Мальков. – Я нащупал кое-какие связи с информационным центром «Кавказ», но особенно прочными их назвать нельзя. Скорее, от случая к случаю… Или сброс информации зависит от регулярности выплат. Я выделю это отдельным абзацем. Возможно, с графиком, если удастся подобрать пять-шесть опорных точек.
– Неплохо, – кивнул Рыжиков. – На ваш взгляд, каковы перспективы укрепления этих связей?
– Достаточно серьезные. – Егор откинулся на спинку стула. – Для пропагандистов идейки «ичкерийской независимости» сотрудничество с «Демократом» и «Семенем» весьма выгодно. Расширение круга читателей, сближение с нашими питерскими борцами за отделение Северо-западного региона от России, вовлечение в писанину молодых выпускников журфака, которые сейчас околачиваются у порога наших правозащитных изданий, перекраивание старых статей на новый лад… Фактуры у «Кавказа» маловато, в основном сплетни, пропагандистские лозунги и крайне шаткие с логической точки зрения «показания очевидцев», так что новый регион для них – возможность перевести дух, запустить слегка измененную лежалую информацию под видом свежей и подготовиться к следующему витку работы. Финансирующие их зарубежные структуры будут удовлетворены и перечислят очередные транши… Плюс можно разгрузить «Новейшую газету».
– Зачем? – поинтересовался подполковник.
– "Новейшая" стала уже пережимать как количеством негатива, так и его значимостью, – объяснил Мальков. – Читатель начал уставать.
– Вы думаете?
– Да. Пока шли по одному на номер материалы то о лагерях беженцев, то о гонениях на коренное население внутри Чечни, поддерживался некий информационный баланс. Но когда в один номер стали ставить по две-три статьи на одну тему, получился перебор. Последний пример: в тридцать восьмом номере на первой полосе – материал о «чудовищной ковровой» бомбардировке села, в процессе которой почему-то гибнет всего один человек, на третьей – рассказ Ани Билятковской о ее очередной вылазке в закрытую для журналистов зону и, естественно, опять байки о «ямах для задержанных», пыточных камерах и садистах из числа следователей департамента[5]. Пятая полоса – изложение происходившего на сессии ПАСЕ[6] с упором на визит в Брюссель ичкерийского министра иностранных дел", восьмая – рассказ о пикете в поддержку идеи чеченской независимости в Гатчине. Розничные продажи пошли вниз, я проверил.
– Насколько уменьшилась розница? – прищурился Рыжиков.
– Процентов на пятнадцать. – Егор был готов к вопросу начальника отдела. – Естественно, их главный редактор утверждает обратное. И ставит в выходных данных тот тираж, который ему нравится. К реальному количеству выпущенных и, тем более, проданных экземпляров цифирь на последней странице отношения не имеет.
– Наши «Демократ» и «Семя» мелковаты против «Новейшей», – задумчиво сказал подполковник. – У них совокупный тираж, если я не ошибаюсь, до полусотни тысяч не дотягивает… К тому же «Семя» – чисто региональное издание.
– Логинович, он же – Светлана Гаврилюк, – усмехнулся Мальков, вспомнив дамский псевдоним ведущего журналиста «Невского семени», – сотрудничает с массой мелких газетенок по всей стране и сбрасывает им копии своих статей. Так что тотально охват может быть даже выше, чем у «Новейшей». Надо посчитать…
– Что ж, посчитайте, – согласился Анатолий Викторович. – А теперь по тому вопросу, по которому я вас вызвал. Про «Набат»[7] знаете?
– Конечно. Сегодня последний день учений, если мне не изменяет память.
– Не изменяет. Так вот, – подполковник проводил внимательным взглядом юркнувшего в пещеру сома, – заболел один из «террористов», захватывающих самолет. Его надо кем-то заменить. Сможете принять на себя сию почетную обязанность?
– Конечно. – Егор сел прямо. – Надо, значит, надо. Когда ехать?
– Через полчасика. – Рыжиков посмотрел на часы. – Поедете вместе с переговорщиками. Они объяснят вам ваши функции…
– Слушаюсь. – Мальков поднялся со стула. – Но я могу не успеть с отчетом.
– Накиньте себе лишние пару дней, – позволил подполковник. – Спешка в нашем деле не нужна. Главное – качество.
– Ясно. – Егор посмотрел на разрезвившихся барбусов, устроивших гонку с преследованием вокруг возвышавшегося на дне аквариума керамического макета средневековой крепости. – Разрешите идти?
– Идите. – Анатолий Викторович крепко пожал руку молодому сотруднику. – Желаю удачи.
***
Один из пяти заместителей начальника УФСБ, возглавляющий СЭБ[8], генерал-майор Александр Сергеевич Щербаков на людях обращался к первому заму начальника Управления генералу-лейтенанту Ястребову исключительно на «вы» и по имени-отчеству – Владимир Сергеевич, тот отвечал ему аналогично.

Головастик - 1. Свой среди своих - Черкасов Дмитрий => читать онлайн фантастическую книгу далее


Было бы неплохо, чтобы фантастическая книга Головастик - 1. Свой среди своих писателя-фантаста Черкасов Дмитрий понравилась бы вам!
Если так получится, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Головастик - 1. Свой среди своих своим друзьям-любителям фантастики, проставив гиперссылку на эту страницу с произведением: Черкасов Дмитрий - Головастик - 1. Свой среди своих.
Ключевые слова страницы: Головастик - 1. Свой среди своих; Черкасов Дмитрий, скачать бесплатно книгу, читать книгу онлайн, фантастика, фэнтези, электронная