А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— С этим я отправлюсь к Ивраму. Если демоны и причастны к этому, то не мне, Боре, сыну Рафи, бояться их. Иврам же по этому следу не только поймет природу происшедшего, но и научит нас, как вести себя дальше.
На деле Бора в этом уверен не был. Он слышал о том, что Иврам, несмотря на свою принадлежность к жреческому сословию, был весьма искушен и в делах магии; слух же этот, однако, был ненадежен и вполне мог оказаться лживым…
Судя по всему, демоны (в том, что причиною всего были именно они, Бора не сомневался ни минуты) были где-то совсем рядом. Послать людей на их поиски означало бы приговорить их к смерти. Ждать же, когда демоны сами заявятся в деревню, было по меньшей мере глупо. Бора не знал, как ему следует поступить в этой ситуации. У него не было особых надежд и на жреца; но тот, по крайней мере, мог помочь ему скрыть собственное его незнание. Об опасениях своих он мог говорить теперь лишь с Иврамом и Мариам.
К полудню Конан решил, что они могут покинуть горы и направиться к Заставе Земана. Сам он предпочел бы передвигаться ночью, но ни Десса, ни Масуф не были способны на это, и потому о ночной езде не приходилось и говорить.
— У них было бы куда больше сил, не ругайся они каждую минуту, сказал он Раине. — Ее-то наказывать я не стану, а вот с Масуфом церемониться не буду! Это ему только на пользу пойдет, да и всем остальным от этого только лучше будет.
— Мне кажется, он тебя не поймет, — ответила Раина. — Ты знаешь, есть такая порода людей: как только какое-то их желание исполняется, они начинают желать прямо противоположного. Масуф и сам не понимает, чего же он хочет.
— Меня это не интересует, — прорычал Конан. — Если у этой парочки нет родни, я сам заплачу за их свадьбу. Не тащить же их за собой в горы!
Когда отряд въехал в город Харук, Десса и Масуф поссорились вновь. Замолчали они лишь тогда, когда Конан нашел гостиницу с крепкими стенами, черным ходом и совсем недурным вином. Ссора вспыхнула вновь только после того, как Илльяна сказала, что для них отведена отдельная комната.
— Я туда не пойду! — тут же заявила Десса.
— Глупенькая, да я же тебя пальцем не трону, — проблеял Масуф таким голосом, что поверить в искренность его слов было совершенно невозможно. И чего ты меня так боишься, цыпочка?
— Боюсь? Тебя? Если бы ты действительно был мужчиной, я бы еще могла испугаться тебя, но…
Заметив устремленные на нее взгляды Илльяны, Раины и Конана, Десса замолкла на полуслове. Масуф побагровел и дрожащим голосом пробормотал:
— Так, значит, я, по-твоему, еще и не мужчина? Да кто ты такая, чтобы мне об этом говорить? Таких шлюх, как ты, еще свет не видывал…
Своей пощечиной Десса могла бы и прибить Масуфа, но тут в разговор вмешался Конан. Он схватил рабыню за шиворот, распахнул дверь в ее комнату и, пару раз тряхнув, бросил Дессу на кровать.
— Теперь ты, Масуф, — сказал он недавнему рабу, пытаясь говорить как можно спокойнее, — будь так любезен, войди в эту комнату. Если ты не сделаешь этого, ты влетишь сюда, словно птичка, понял?
Масуф принялся чертыхаться, однако ослушаться киммерийца не посмел.
Конан забросил в ту же комнату скарб новобрачных и, прикрыв дверь, запер ее снаружи.
— Возьми! — Илльяна протянула ему кубок, до краев наполненный вином. Конан одним глотком опорожнил его и, вытерев рот рукавом, поклонился волшебнице:
— Вот спасибо, так спасибо! — Он хотел было разразиться пространным рассуждением о том, чем, вообще говоря, женщина может угодить мужчине, но тут же остановил себя, решив не бередить старые раны.
— Интересно, как пройдет у них эта ночь? — промурлыкала Раина, обняв Конана за талию. — Надеюсь, у меня она пройдет спокойно.
— Если это так, то почему же ты здесь, а не в постели?
— О, только об этом я и мечтаю! Знали бы вы, как мне хочется спать! Тон, которым она произнесла эти слова, заставил засмеяться даже Илльяну.
— О боги! — воскликнул киммериец. — Неужели ты не можешь подождать? И на лучшем рысаке далеко не ускачешь, если в животе у него пусто!
11
Где-то совсем близко кричала женщина. Конан деливший ложе с Раиной, в эту минуту мог думать о чем угодно, но только не о женщинах. Скорее всего, это была Десса. В том, что она сможет справиться с Масуфом и в одиночку, Конан не сомневался. Кряхтя, он повернулся на бок и тут…
Тут крик раздался вновь. Только на сей раз он был куда громче. Раина окаменела и устремила взгляд к двери.
— Это какая-то… — зашептал было Конан, но горянка тут же прервала его:
— Это Илльяна! Моей госпоже что-то угрожает!
Раина спрыгнула с кровати и, схватив со стола свой пояс, понеслась к двери. Конану не оставалось ничего другого, как только последовать за ней.
Десса и Марф уже стояли перед комнатой волшебницы. На Дессе, так же как на Раине и киммерийце, были хоть какие-то одежды, Масуфу же пришлось замотаться в одеяло. Едва Конан подошел к двери, как крики смолкли.
— Вы что, так и будете стоять? — зло зашипел Конан.
— Мы пытались выставить дверь, но то ли запоры у нее слишком крепкие, то ли заговорил ее кто… — Масуф сказал это так, словно происходившее совершенно не интересовало его, сам же он в это время буквально поедал глазами Раину.
Из комнаты послышалось тихое поскуливание.
Конан отошел к противоположной стене и бросился на дверь, которая явно не была рассчитана на то, чтобы к ней прикладывались плечом великаны, — она с треском сорвалась с петель и рухнула внутрь комнаты.
Конан влетел вовнутрь едва не споткнувшись об Илльяну, сидевшую на полу возле кровати. Она нервно покусывала уголок простыни, в которую было закутано ее тело.
На левую руку волшебницы был надет браслет, на котором сверкал Камень Курага. Изумрудное сияние, источаемое им, было столь ярким, что Конан зажмурился.
— Не прикасайся к ней! — завопила Раина.
— Но ведь должен же ей кто-то помочь!
— Ты не только не поможешь, но наверняка навредишь ей! Сейчас трогать ее нельзя!
Конан остановился в растерянности, и в тот же миг Илльяна, потеряв сознание, упала на пол. Свет, исходивший из камня, тут же погас.
Сев на колени возле своей госпожи, Раина приложила ухо к ее груди и застыла. Конан отошел к двери и осторожно выглянул наружу. В коридоре не было ни души.
Десса плюхнулась на кровать, вызвав тем крайнее неудовольствие Раины.
— У тебя что — совсем в голове пусто?
— Было бы пусто, не сидела бы я здесь с вами!
— Ладно вам! — усмехнулся Конан, вспомнив вдруг аграпурские таверны и тамошних танцовщиц. Попади Десса в руки Пиле, та бы из нее живо человека сделала…
В этот миг вернулся Масуф, за которым следовали хозяин гостиницы и пара дюжих слуг. Конан кивком головы указал им на свой клинок, и они застыли, не смея заходить в комнату.
— Что это вы затеяли? — проревел хозяин гостиницы. Присмотревшись получше и заметив лежащую на полу нагую женщину, он усмехнулся и спросил уже другим тоном: — О-хо-хо, если уж вам так нужна женщина…
— Заткнись! — грубо оборвал хозяина киммериец. — Моей госпоже приснился дурной сон, и только. Если ты посмеешь говорить о ней дурно, я найду способ наказать тебя так, чтобы ты запомнил это на всю жизнь. Она только что потеряла своего мужа, понимаешь?
Слова киммерийца странным образом тут же успокоили хозяина. Он уже собрался уходить, но тут Илльяна приоткрыла глаза и забормотала:
— Трансформы. Их не остановить — слишком далеко… Попытайся… попытайся хотя бы воспрепятствовать им… Кто-то должен это сделать… Попытайся — иначе, — (дальше шло нечто невразумительное), — иначе обречены все…
— Не иначе, колдовство! — ахнул один из слуг, в ужасе попятившись назад. Второй слуга был уже где-то на лестнице. Хозяин, однако, уходить раздумал, — склонив голову набок, он обвел взглядом присутствующих и проревел:
— Я вызову сюда стражу! Если эти остолопы сюда не явятся, я подниму на ноги весь город. Еще никогда в моей гостинице не происходило ничего более омерзительного…
— Теперь тебе и весь город вряд ли поможет! — презрительно процедила сквозь зубы Раина, поигрывавшая острым как бритва клинком. Владелец гостиницы переменился в лице и резко отшатнулся назад едва не слетев при этом с лестницы.
— Не надо так горячиться, дружище! — примирительным тоном сказал киммериец, чудом успевший схватить хозяина за руку. — Моя госпожа действительно кое-что смыслит в магии. Мало того, она чувствует, когда к магии прибегают другие. Враг, о котором она сейчас говорила, куда страшнее всего ведомого вам, и потому вам не остается ничего иного, как только принять ее сторону. В этом случае она сможет защитить вас.
Хозяин нахмурился, но былая тревога тут же оставила его. Киммериец выпустил его, и он стал неспешно спускаться вниз по лестнице.
— Возможно, теперь он не будет действовать очертя голову. Хотя я могу и ошибиться. Эти идиоты слуги через пару минут вернутся сюда вместе со стражей. Нам нужно уходить. И чем быстрее мы это сделаем, тем лучше.
Илльяна покачала головой.
— Я должна делать то, что делаю. Иначе этот кошмар заполонит собою все.
— Если то страшное, о котором ты говоришь, находится где-то далеко…
— Это не имеет никакого значения. — Илльяна смерила Конана ледяным взглядом. — Когда я сбежала от Эремиуса, я поклялась мстить ему всегда и всюду. Противостоять ему сейчас я просто обязана. В противном случае справиться с ним будет уже невозможно. Надеюсь, ни ты, ни Раина не станете мешать мне.
Судя по всему, уходить волшебница не собиралась; Раина, скорее всего, должна была принять сторону своей госпожи, пусть даже это стоило бы ей и жизни. Говорить с ними о чем-либо было бессмысленно.
— Воля ваша, — пожал плечами Конан. — Занимайтесь своими делами, я же тем временем начну собирать вещи. Насколько я понимаю, в горы отправимся только мы с Раиной, вам туда идти опасно, Дессе же и Масуфу там нечего делать и подавно.
— Еще вчера я согласилась бы с тобой, — возразила недавняя рабыня. Теперь же все изменилось. Хочешь ли ты того или нет, но мы отправимся в горы вместе с тобой.
И она показала киммерийцу язык.
Легкий ночной ветерок нес по округе трупный запах. Эремиус, обладавший поразительно острым слухом, услышал мерные шаги стражей, охранявших деревню.
Жить стражам оставалось совсем недолго. Убрать их бесшумно было невозможно, но Эремиус нисколько не опасался шума, — крики людей разве что вызвали бы панику в деревне, которая в любом случае была уже обречена…
Где-то захрапел конь, и тут же раздался торжествующий рев Трансформы. Исполненный ужаса человеческий крик огласил окрестности:
— Демоны! Демоны! На нас напали демоны! Бегите! Бегите!
Уже через миг крик этот обратился в предсмертный хрип — Трансформа разодрала человека надвое.
Эремиус насупился. Неужели в этой деревне, стража разъезжает на лошадях? Если это так, то ему нужно внимательно следить за тем, чтобы ни одному из деревенских жителей не удалось ускользнуть из лап его верных, но пока еще не слишком-то расторопных слуг, — не ровен час, беглецы разнесут слух о его появлении по всем окрестным селеньями. Будь сфера, в которой он мог управлять Трансформами, хотя бы немного побольше, и ему не пришлось бы думать об этом, но сейчас, когда в его распоряжении был всего один Камень Курага, об этом не приходилось и мечтать.
Он поднял свой посох. В эту ночь Камень был закреплен на кольце прядью, волос Илльяны, заплетенных в тонкую аккуратную косичку. Эремиус передвинул серебряное кольцо с Камнем к середине посоха, что сообщало ему дополнительные (и весьма немалые!) силы, и приступил к заклинанию, которое было по-настоящему серьезным.
Он быстро прочел инвокацию и принялся перечислять имена атлантийских магов и оккультистов — имена, непостижимым образом пережившие не только своих обладателей, но и саму их цивилизацию, ушедшую на дно морское за несколько тысяч лет до того, как туранские княжества объединились в единое государство. Покончив с этой частью заклинания, Эремиус приступил к призыванию атлантийских божеств и демонов, которых в древней Атлантиде было ничуть не меньше, чем магов.
Процедура заклинания была столь длительной и мучительной совсем не случайно: Эремиусу приходилось перечислять все эти имена лишь для того, чтобы среди всех прочих было названо и имя того человека, или того начала, или той силы, которые и породили на свет Камни Курага. Будь это имя известно ему, и заклинание обратилось бы в простое его произнесение. Но, увы, на это он не смел и надеяться…
"ХЬЯР, ЭСПОРН, БОККЕР."
Заклинание состояло из нескольких десятков имен, произносить которые следовало при одновременном покачивании посоха из стороны в сторону. Камень Курага летал во тьме, походя на самоцветный волшебный маятник, оставлявший за собой призрачный зеленоватый след.
"БАККЕР, АЙДАС, ГЕЗИС, ЭЙРГАЛФ."
Эйргалф, разумеется, не имел к Атлантиде никакого отношения, однако тоже играл определенную роль в истории Сокровища. Именно он был тем ванирским вождем, к которому и попали оба Камня Курага.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов